Пограничники Издание третье, исправленное Составители: Г. Ананьев и М. Смирнов

60-летию пограничных войск посвящается

Николай Быстрых

В личном деле Николая Михайловича Быстрых прежде всего бросается в глаза обилие анкет и мандатов. В этом, однако, нет ничего удивительного. То суровое время накладывало свой неповторимый отпечаток и на людей, и на документы. Революция хотела точно и достоверно знать, кто становится в строй ее борцов и защитников. Строки анкет, торопливо заполненных в окопах гражданской войны, в коридорах революционных штабов, в перерывах между чрезвычайными заседаниями, — эти строки анкет сразу же проходили суровую, беспощадную проверку. Миллионы бойцов за новую жизнь с честью выдержали революционный экзамен. В их числе и Быстрых.

Об анкетах времен революции можно было бы написать увлекательнейшую книгу. Те из них, что пощадило время, хранят в себе драгоценные штрихи эпохи.

В одной из анкет, заполненной 22 сентября 1920 года, на вопрос: «Ближайшие задачи по переживаемому моменту?» (как видим, анкетой проверялась и политическая зрелость бойца!) Н. М. Быстрых ответил: «Укрепить тыл, разбить Врангеля и польскую шляхту и зажечь пожар мировой революции».

В этом ответе весь Быстрых, его революционный романтизм, неукротимый энтузиазм, несгибаемая воля. В нем ярко проявились прекрасные черты того отважного поколения, которое символически представляется нам в виде бойца, держащего в одной руке винтовку, а в другой — серп и молот: нужно было одновременно и сражаться с врагом, и строить «светлое царство социализма».

Размышляя о незаурядной личности Николая Михайловича Быстрых, просто невозможно не вспомнить колоритное ядреное слово «самородок». Да, самородок, ибо как не подивиться тому, что простой паренек с Урала вдруг стал революционером, чекистом, организатором.

В 1912 году, когда девятнадцатилетний Николай Быстрых, рабочий-металлист Мотовилихинского завода на Урале, был арестован за распространение большевистской «Правды», пожилой жандарм мрачно взглянул на юношу, прочитал неизвестное ему дотоле название конфискованной газеты.

— Ишь ты, «Правда», — пробасил жандарм. — Правды, стервец, захотел. Попробуй найди ее на этом свете! И заруби себе на носу: нет ее, одной правды-то.

— Есть, — упрямо ответил Николай. — Есть одна правда — большевистская.

— Есть, значит? — Жандарма взбесила непокорность парня. — Ну и полезай в кутузку — авось найдешь!

— А я уже нашел! — задорно ответил Николай, радуясь, что разъярил жандарма.

Николай Быстрых тогда еще не состоял в партии большевиков — он вступил в нее позднее, но душой, мыслями, делами он уже был с большевиками, с Лениным.

Николай Михайлович Быстрых родился 26 января 1893 года в Мотовилихе Пермской губернии. Отец его работал на пушечном заводе токарем по металлу, получил два увечья и вынужден был уйти на пенсию. Впрочем, слово «пенсия» в данном случае звучит слишком громко. Это были гроши — десять рублей в месяц. А в семье десять ртов, всех надо не только накормить, но и обуть, одеть, выучить! Отец пытался прирабатывать пением в церкви, и все же жилось впроголодь, тяжко и беспросветно.

Едва Коле Быстрых исполнилось 14 лет, он бросил двухклассное училище и пошел на завод подручным. Работа была тяжелой, кровавые мозоли не сходили с детских рук, но Николай рад был тому, что ушел из семьи. Доведенный до отчаяния лишениями отец часто бил детей.

Мотовилихинский завод стал для Николая Быстрых истинной школой революционной закалки. Он писал в своей автобиографии:

«…на заводе меня окружала исключительно рабочая среда, и я воспитывал в себе исключительно рабочий дух. Я так полюбил свою профессию металлиста, что меня не тянуло ни на какую другую работу. Мои товарищи по станку были старыми революционерами, от которых я подучил политическое воспитание».

Да, Николаю, можно сказать, повезло: вместе с ним работали большевики Василий Сивилев, Николай Гамов, Иван Бажков, братья Гребневы — Николай и Алексей. Особую роль в закалке Николая Быстрых сыграл Василий Максимович Сивилев, возвратившийся к тому времени из ссылки. Он одним из первых рассказал Николаю о большевистской правде, о цели жизни. Здесь Николай познавал сущность таких слов, как «революция», «классовая борьба», «партия». Он усердно выполнял поручения Сивилева: распространял листовки, предупреждал рабочих, собравшихся на сходки, о появлении полиции.

Трудно было бы, пожалуй, найти лучшую школу для революционной закалки, чем Мотовилиха. Промышленные центры и заводские поселки Урала в предреволюционный период, а затем и в ходя революции были надежным оплотом большевистской партии. Достаточно сказать, что к началу 1918 года Уральская большевистская организация насчитывала свыше 35 тысяч членов, а в такой партийной организации, как Пермская (совместно с Мотовилихинской), состояло до 3 тысяч человек.

Революционная работа для Николая Быстрых стала жизнью. Не было ни одной забастовки на Мотовилихинском заводе, в которой не принимал бы он участия. Его увольняли с завода, трижды арестовывали.

С началом первой мировой войны Николая вместе с его сверстниками взяли в солдаты. Быстрых попал в 194-й Троицко-Сергиевский полк, затем был переведен в 107-й запасной и, наконец, в 3-й Саратовский пулеметный полк. И здесь Николай Быстрых ведет среди солдат большевистскую пропаганду. После Февральской революции его избрали членом полкового комитета.

В царской армии Быстрых дослужился до старшего унтер-офицера, его послали в школу прапорщиков, но путь в офицеры был закрыт напрочь: ему ли, сыну рабочего, неблагонадежному, вручать золотые офицерские погоны!

В июне 1917 года Быстрых, как специалист, был откомандирован на завод.

Накануне Октября он был принят в члены Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков). Рекомендовала его вся Мотовилихинская партийная ячейка.

Мотовилиха жила предчувствием великих революционных событий, готовилась к новым боям. Быстрых участвует в подготовке вооруженного восстания, разоружает казачьи эшелоны, возвращающиеся с фронта.

В октябре 1917 года большевики создали в Мотовилихе красногвардейский отряд. Быстрых был назначен начальником его пулеметной команды.

В декабре 1917 года была образована Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией.

Партия зорко следила за тем, чтобы ряды ВЧК пополнялись прежде всего за счет коммунистов, чтобы все в составе ВЧК в центре и на местах — от руководителей до рядовых сотрудников — были бы истинными пролетарскими якобинцами — верными, храбрыми, неподкупными Людьми, по определению Дзержинского, «с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками».

Как Николай Михайлович Быстрых стал чекистом? Чем объяснить, что именно на этом поприще особенно полно и всесторонне развернулись его незаурядные способности?

В. И. Ленину принадлежат слова, ставшие афоризмом: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться»[1].

Уметь защищаться… Уметь защищаться, когда на тебя, на твою только что обретенную в жестоких боях молодую Республику Советов идут полчища белогвардейцев и иностранных интервентов. Уметь защищаться, когда у них танки и самолеты, отличное вооружение, добротные, английского сукна, шинели, а у тебя десяток заржавленных патронов в подсумке, шинелишка, подбитая ветром, заплесневелый сухарь.

Уметь защищаться… Чтобы эти слова превратились в реальность, в строй защитников революции вставали все новые и новые бойцы — преданные, верные, готовые до последнего дыхания выполнять свой долг. В одну шеренгу с этими бойцами встал и Быстрых.

Кандидатура Николая Быстрых отвечала всем требованиям партии, предъявляемым к чекистам. Потомственный рабочий, он подчеркивал в одной из своих анкет: «Рабочий-пролетарий, весь век живу своим трудом».

В мае 1918 года Николай Михайлович Быстрых становится чекистом.

Это было удивительное, неповторимое время — бурное, сложное, требовавшее, чтобы на самых боевых постах находились люди, беззаветно преданные делу коммунизма.

Их учила жизнь, революция. Отсутствие опыта заменяли пролетарское, классовое чутье, самоотверженность, революционный энтузиазм. Да и опыт в огне боев приобретался во сто крат быстрее. Активных «штыков» недоставало, работы было невпроворот. И потому нет ничего удивительного в том, что Быстрых волею партии перебрасывался в этот период с одного участка на другой. Порой было и так: примет дела, доложит по инстанции, а ему уже вручают телеграмму: назначаетесь на новый пост, срочно, без промедления убыть к новому месту службы. Но неизменным оставалось одно: всегда назначали туда, где пуще всех других качеств требовалась, как отмечено в его характеристике, «железная пролетарская выдержка».

В мае 1919 года, после работы в уездной Оханской ЧК Пермской губернии, а затем в Вятской губернской ЧК, Быстрых получает мандат начальника активной части особого отдела 3-й армии Восточного фронта.

Назначение было очень ответственным.

К началу 1919 года Восточный фронт стал наиболее тревожным. Колчак, поддерживаемый интервентами, нанес удар на северном участке фронта, чтобы в районе Пермь — Котлас соединиться с английскими и американскими войсками и совместно идти крестовым походом на Москву.

Армии Колчака удалось зажать в полукольце красноармейские части, защищавшие Пермь, и в конце декабря 1918 года захватить этот город. Дальнейшее наступление Колчака таило в себе серьезную угрозу для судьбы революции.

ЦК РКП(б) образовал комиссию для расследования причин сдачи Перми и поражений на Восточном фронте. В ее составе был и Ф. Э. Дзержинский. Среди причин катастрофы под Пермью комиссия ЦК назвала слабость армии и тыла, отсутствие твердого командования, засоренность штабов классово чуждыми элементами.

Дзержинский особой критике подверг штаб 3-й армии, в которой несколько позднее предстояло работать Быстрых. В штаб 3-й армии проникла группа белогвардейских офицеров, которые, пользуясь беспечностью командования, передавали в штаб Колчака ценные сведения о состоянии, дислокации и намерениях наших частей. Блокнот Дзержинского испещрен пометками: «Засилье чуждых элементов», «Не было верховного командования», «В одном из боев под Селянкой захватили адъютанта штаба дивизии противника, нашли у него карту дислокации наших войск…»

ЦК партии принял экстренные меры, которые привели к упрочению положения на Восточном фронте. В частности, лучшие кадры коммунистов были направлены в 3-ю армию. Весной 1919 года наши войска начали наступление на Восточном фронте.

С этими событиями и совпадает назначение Быстрых. И хотя положение в 3-й армии было в основном выправлено, предстояла еще длительная борьба с агентурой противника.

Колчаковская агентура буквально наводнила тылы.

Начальником автомобильного управления армии был некий Каргальский, бывший царский полковник. На этом посту Каргальский чувствовал себя весьма вольготно: специалистов по автоделу в ту пору, естественно, можно было пересчитать по пальцам, и ему не стоило большого труда вводить в заблуждение командование. Не жалея красок, он рисовал отрадную картину состояния автотранспорта, а сам через доверенных и близких людей делал все, чтобы выводить из строя машины, столь необходимые фронту.

Прикрываясь своим авторитетом, Каргальский сколотил подпольную контрреволюционную группу, подкупами, обманом и шантажом вовлек в нее сотрудников ряда управлений штаба фронта и с их помощью добывал ценные сведения о частях.

Раскрыли вроде бы случайно — шофер, возивший Каргальского, однажды ночью замешкался у подъезда дома, где он жил, и стал невольным свидетелем его встречи с неизвестным в кожаной куртке. Каргальский, видимо, не ожидал прихода незваного гостя и начал зло отчитывать его, но тут же, вспомнив о шофере, перешел с русского языка на французский. Шофер сделал вид, что ничего не услышал, поспешно уехал, но через час обо всем знал Быстрых.

Установили наблюдение, выявились новые факты, и вскоре Каргальский и его подручные давали показания военному трибуналу.

Еще более сложным и значительным было дело полковника Кукова, поручиков Ельцова и Карагодина. Эти колчаковские офицеры сумели проникнуть в святая святых штаба 3-й армии — в ее разведотдел.

Располагая всеми видами связи, агенты передавали в штаб Колчака сведения о каждом нашем разведчике, отправлявшемся в тыл белых, заранее обрекая его на гибель. Они в короткий срок парализовали разведку 3-й армии, но были разоблачены и обезврежены.

Это лишь конечные результаты операций, которые провел Николай Михайлович Быстрых в первые годы своей работы в ЧК. По ним же можно судить, насколько нелегок чекистский хлеб, сколько стоит за этими результатами бессонных ночей, адски нервного напряжения, сколько было решено сложнейших головоломок, какого невероятного труда потребовало каждое следственное дело.

Своего рода заключительным аккордом работы Быстрых в особом отделе 3-й армии была операция по выявлению агентуры Колчака среди пленных белых офицеров.

Красная Армия наступала, отвоевывала у Колчака Сибирь. Среди пленных колчаковцев было много белогвардейских офицеров. Многие из них до сих пор мечтали о восстановлении старых порядков, тешили себя надеждой на временный характер поражений. Колчаковцы готовились при благоприятной ситуации ударить в спину Красной Армии. Быстрых вовремя распознал эту опасность. Чекисты выявили организаторов заговора и предотвратили мятеж.

Меньше года проработал Быстрых в 3-й армии. 3 апреля 1920 года ему вручают новый мандат — начальника особого отдела Екатеринбургской губчека.

Здесь Быстрых руководит разгромом контрреволюционной организации в Тюмени.

А было так. Отступая под ударами Красной Армии, войска Колчака бежали из Тюмени. Но в городе по заданию белогвардейского штаба были оставлены в глубоком подполье колчаковцы. Среди них и супружеская чета Бенер. Аполлон и Анна Бенер, выходцы из богатой помещичьей семьи, охотно взялись выполнять задания колчаковского штаба. Бенеры жили уединенно, но слыли хлебосолами, часто принимали у себя гостей. Это облегчило им выполнение задания: никто не придавал особого значения тому, что в дом Бенеров то и дело наведывались люди. Постепенно Бенерам удалось собрать вокруг себя большую группу офицеров, которые намеревались поднять мятеж.

Однако и Бенеры, и их подручные вскоре были арестованы.

Между тем война еще не закончилась. Красная Армия разгромила Колчака, но на повестку дня снова встал штык — в апреле 1920 года буржуазно-помещичья Польша вторглась в Белоруссию и на Правобережную Украину.

Партия бросает все силы на Западный фронт, проводит новую общепартийную мобилизацию. В части действующей армии влились тысячи коммунистов. На Западный фронт были посланы Ф. Э. Дзержинский, И. С. Уншлихт, А. Ф. Мясников, С. И. Аралов, Н. И. Горбунов и многие другие руководители партии и видные военные работники. Командующим Западным фронтом был назначен М. Н. Тухачевский.

В разработке плана разгрома белополяков непосредственное участие принимал В. И. Ленин. Главный удар предстояло нанести в Белоруссии, севернее Полесья.

Именно здесь, под Белостоком, находилась 16-я армия, в которую был послан и Николай Михайлович Быстрых. В этот напряженный период Быстрых (начальник особого отдела армии) постоянно на передовой. И неудивительно: май 1920 года выдался крайне тяжелым. Белополяки заняли Киев, продолжали наступать.

Вскоре после приезда Быстрых в 16-ю армию им была организована сложная чекистская операция.

Началось с того, что артиллерия белополяков стала вести исключительно точный прицельный огонь по позициям наших войск. Принимались все возможные меры, чтобы сбить с толку подозрительно сверхметких пушкарей противника: чаще, чем обычно, менялись огневые позиции, из одних окопов в другие перемещались подразделения, строились ложные огневые точки. И все тщетно: артиллеристы противника будто своими глазами видели все это. Снаряды как бы теряли интерес к опустевшим окопам. Огонь артиллерии обрушивался на новые, только что занятые нашими частями позиции, не проявляя никакого «внимания» к оставленным или ложным.

Дело дошло до того, что противник подверг артиллерийскому обстрелу штаб 10-й дивизии, во время которого погибли начдив и ряд сотрудников штаба.

Было ясно, что агентура белополяков, окопавшаяся в нашем тылу, снабжает свои штабы шпионскими сведениями и, более того, корректирует стрельбу артиллерии.

Быстрых собрал чекистов на экстренное совещание. Агенты врага представляют огромную опасность. И до тех пор, пока мы не выявим шпионскую сеть, нечего и думать об успешных боях против белополяков. Наступление наших войск было под угрозой.

Чекисты взялись за работу. Как-то одному из них крестьянка рассказала о том, что на базаре в Волковыске она слышала от своей знакомой: если победят красные, всех мужиков угонят в рабство в Сибирь… Чекисту удалось узнать, кто пустил этот нелепый слушок, явно рассчитанный на то, чтобы вбить клин между Красной Армией и белорусским крестьянством. Звено за звеном, человек за человеком — и обнаружилась целая цепочка. Она привела к прихожанам, слушавшим проповеди в костеле, а от них к ксендзу Кляму, оказавшемуся матерым шпионом, руководителем контрреволюционной организации, в которой состояло до ста человек. Заодно с ним орудовала помещица Вольская. Их агенты сеяли ложные слухи, собирали секретные сведения о частях Красной Армии, готовили восстание.

Вскоре арестованные агенты выдали и тайну сверхметкости польских артиллеристов. Оказалось, что в Брест-Литовске на телефонной станции действует корректировщик. Он точно направлял снаряды противника, летевшие через Западный Буг.

После этого Быстрых вместе со своими чекистами начал поединок с известным в то время белопольским контрразведчиком поручиком Клецем. Этому опытному резиденту удалось создать в прифронтовой полосе разветвленную шпионскую сеть. Ее участники собирали информацию, взрывали железнодорожные мосты, склады с боеприпасами и другие военные объекты. Кроме того, резиденты разведок противника действовали в Минске, Седлице, Брест-Литовске.

Успех на фронте… Порой он представляется лишь как результат наступления мощной лавины войск и техники. Такое представление слишком прямолинейно. Не было бы этой мощной лавины, если бы и чекисты не вложили в подготовку победы свои силы, не смогли бы разгадать замыслы врага.

На фронте Быстрых не только разрабатывал чекистские операции, но и руководил ими.

Сохранился интересный документ — рапорт Быстрых на имя председателя особого отдела ВЧК:

«Сообщаю, что согласно заданию члена Реввоенсовета 16-й армии выехать с отрядом особого назначения на реку Наревка под Белосток для задержания отступающих частей нашей армии и водворения порядка в тылу наших войск я 20 августа выехал по направлению Волковыск — Белосток по железной дороге. Не доезжая 7–8 верст до Белостока, наш эшелон потерпел крушение благодаря разобранного пути и был обстрелян во время крушения ружейным и пулеметным огнем. Разобран путь был для отступающего в то время из Белостока бронепоезда „Воля“, на который также 21 августа сего года утром в 9–10 часов было сделано нападение и бронепоезд начал отходить по направлению на Волковыск, но путь ему был прегражден свалившимся нашим эшелоном под откос. Бандитами в количестве 200 человек с 3 пулеметами… было на месте крушения сделано вторичное нападение на бронепоезд, где часть команды была перебита и ранена, и бронепоезд попал в руки белополяков. Но благодаря принятым мерам (наш отряд был приведен в боевой порядок и повел наступление, а также был вызван вспомогательный поезд) белополяки были отогнаны и бронепоезд был спасен. Бой за сохранение бронепоезда продолжался в течение 8 часов, ремонт же пути 4 часа. Раненых было с нашей стороны 60 человек, убитых 15 и без вести пропавших 3 человека.

Начальник особого отдела 16-й армии Быстрых. 30 августа 1920 г.».

Когда читаешь рапорт, не можешь отделаться от мысли, что все это («отряд был приведен в боевой порядок и повел наступление») происходило стихийно, само по себе, без какого-либо влияния со стороны Быстрых, без особого напряжения. Лишь данные о количестве убитых и раненых, приведенные в конце рапорта, говорят о горячей схватке.

Конечно же, все было гораздо сложнее. Поезд потерпел крушение, теплушки пошли под откос. Выскочившие из них бойцы, еще плохо соображавшие, что произошло, тут же попали в засаду и залегли под огнем противника. Среди бойцов началось замешательство, нашелся и паникер, готовый обратиться в бегство. Но Быстрых первый оторвался от земли и повел бойцов в атаку. Расправились с паникером. Порядок был восстановлен. Восемь часов длился неравный бой — на стороне противника было и численное превосходство, и выгодная местность, и внезапность нападения, но чекисты выстояли, а затем и погнали врага, и спасли бронепоезд. Кроме того, после боя восстановили путь и бронепоезд.

За героизм, проявленный в этом бою, Быстрых был награжден орденом Красного Знамени. В наградном листе в графе «Мотивы награждения» отмечалось, что «четырехлетняя деятельность тов. Быстрых в чекистских органах полна самоотверженной борьбы со всеми видами контрреволюции, борьбы, требовавшей и умения, и неиссякаемой энергии, и революционной преданности. И тов. Быстрых с честью оправдал возлагавшиеся на него задачи».

С Западного фронта Быстрых перебрасывают на Крымский, где он принимает участие в разгроме врангелевских войск, находясь на посту начальника особого отдела 6-й армии. В ноябре 1920 года он прибывает в освобожденный Симферополь, где решением Крымревкома назначен начальником особого отдела ВЧК Крыма.

Наиболее примечательным событием в этот период была его работа в комиссии по фильтрации оставшейся в Крыму группы белых офицеров. По своему составу это была разношерстная масса — тут были и лица, занимавшие у Врангеля ответственные посты, и специально оставленная шпионская агентура. Были и колеблющиеся, которые уже расстались с иллюзиями и хотели связать свою судьбу с Советской властью. Быстрых и его аппарату предстояла большая и кропотливая работа: искоренить притаившихся контрреволюционеров и привлечь силы честных военных специалистов на службу революции.

Много сил и энергии вложил Быстрых и в разгром махновщины.

Махновские части в Крыму повели яростную анархистскую агитацию среди населения, стремясь восстановить его против Советской власти. Они все больше скатывались к прямому бандитизму. Командование Красной Армии отдало приказ об аресте штаба махновцев. Провел эту операцию Быстрых. В ночь с 26 на 27 ноября все сотрудники махновского штаба, включая его начальника Гавриленко, были арестованы. На рассвете 27 ноября Быстрых уже докладывал предревкома Крыма о выполнении задания.

Особая роль принадлежит Быстрых в следствии по делу полковника Евстафьева — резидента штаба Врангеля. Подрывная деятельность его группы охватила довольно обширный район — территории Одесской и Николаевской губерний. Евстафьев, вступив в прямой контакт с петлюровцами, создавал повстанческие отряды, поддерживал связь с Константинополем.

Четыре месяца вели чекисты невидимую схватку с врангелевской агентурой и одержали победу.

Чекистская деятельность Быстрых, прошедшего, по существу, все основные фронты гражданской войны, была по достоинству оценена — золотые часы с надписью:

«Честному воину Рабоче-Крестьянской Красной Армии».

В этом же году Ф. Э. Дзержинский наградил Быстрых почетным оружием — серебряной шашкой, на которой была выгравирована памятная надпись: «Николаю Михайловичу Быстрых за храбрость в борьбе с врагами Советской республики от Феликса Дзержинского».

Молодому Советскому государству необходимо было организовать надежную охрану и оборону границ. Законодательным актом, провозгласившим создание советских пограничных войск, был декрет Совета Народных Комиссаров об учреждении пограничной охраны, подписанный В. И. Лениным 28 мая 1918 года.

Пограничным войскам вменялось в обязанность пресекать контрабанду и нарушение границы, защищать богатства территориальных вод от расхищения, осуществлять надзор на пограничных реках за соблюдением правил международного судоходства, защищать население приграничья от нападения банд.

Декрет точно определил политическое, экономическое и военное значение охраны границ.

И после окончания гражданской войны государственная граница продолжала оставаться ареной ожесточенной классовой борьбы.

На заседании Политбюро ЦК РКП(б) 14 мая 1921 года, на котором присутствовал В. И. Ленин, слушается вопрос «Об охране границ». Чтобы государственная граница республики была неприступной для врагов, постановили «принять меры». Одной из этих мер было: «усилить пограничные войска коммунистами».

В самые критические периоды гражданской войны партия не раз проводила партийные мобилизации и благодаря им восстанавливала положение. Коммунисты цементировали ряды воинов.

Обобщая опыт гражданской войны, В. И. Ленин подчеркивал, что в более опасные моменты мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии, мы прибегали к мобилизации лучших из наших рабочих, мы обращались за поисками новых сил туда, где лежит наиболее глубокий корень нашей диктатуры.

Это же относится и к пограничным войскам.

«Усилить пограничные войска коммунистами»…

У многих тогда коммунистов рядом с партийным билетом лежал мандат: «Направляется в пограничные войска».

Этот мандат был вручен и Быстрых. В октябре 1923 года его назначают начальником пограничных войск ГПУ УССР.

Еще в 1921 году Совет Труда и Обороны принял постановление о создании специальных войск ВЧК, на которые возлагалась охрана границ РСФСР. 7 сентября 1923 года ЦИК Союза ССР утвердил Положение об охране границ СССР. Охрана сухопутных и морских границ во всех отношениях (за исключением чисто военной обороны) возлагалась на ОГПУ.

Реорганизация и укрепление пограничной охраны входили составной частью в мероприятия, осуществлявшиеся Коммунистической партией и Советским правительством в Вооруженных Силах и получившие название военной реформы.

Быстрых с головой уходит в новую для него работу. К февралю 1924 года произошла реорганизация охраны границы на основе объединения пограничных оперативных органов и пограничных войск. Были введены единая войсковая организация от округа до заставы, принципы единоначалия. Вместе с тем всемерно повышалась роль политорганов как проводников линии партии в войсках. Быстрых постоянно выезжает на самые боевые участки границы, организует пограничную службу, взаимодействие отрядов, заботится о наиболее целесообразной расстановке кадров.

27 сентября 1922 года Совет Труда и Обороны принял решение создать Отдельный пограничный корпус и передать его в полное ведение ГПУ. В феврале 1924 года были созданы пограничные округа, в том числе Западный (позднее Белорусский), Украинский и Крымский.

В Украинском округе, в котором начал работать Н. М. Быстрых, на охрану границы встали восемь пограничных отрядов: 19-й в Олевске, 20-й в Славуте, 21-й в Ямполе, 22-й в Волочиске, 23-й в Каменец-Подольском, 24-й в Могилев-Подольском, 25-й в Тирасполе, 26-й в Очакове. Пограничные отряды, преобразованные затем в отдельные комендатуры, были созданы также на Черноморском побережье и в Крыму.

Разумеется, создать отряды — это лишь первый шаг, важно было обеспечить их службу, в трудных условиях ускорить процесс становления. Служба у пограничников западных рубежей была напряженной. Это не пугало Быстрых.

Будучи по натуре человеком исключительно требовательным, беспощадным к недостаткам, Николай Михайлович в то же время покорял людей своей самоотверженностью, личным обаянием, выдержкой и скромностью, умением принять наиболее правильное решение в самой сложной ситуации.

В период становления пограничных войск все эти качества имели чрезвычайно важное значение. Пограничным войскам ОГПУ Украины предстояло сравнительно малыми войсковыми силами перекрыть пути шпионам, диверсантам и контрабандистам, постоянно повышать боевую готовность застав.

В этой напряженной работе он опирался на помощь опытнейших, прошедших стальную закалку в огне гражданской войны командиров и политработников.

Среди них К. Ф. Телегин, пришедший на границу из Перекопской дивизии, будущий герой обороны Москвы в 1941 году, член Военного совета ряда фронтов, генерал-лейтенант.

Каменец-Подольский пограничный отряд возглавлял Иосиф Станиславович Киборт, рабочий, член партии с 1917 года, активный участник Октябрьской революции и гражданской войны. Он заслуженный чекист, начальник особых отделов легендарной 15-й Сивашской дивизии и 2-го конного корпуса червонного казачества, которым командовал прославленный герой гражданской войны Г. И. Котовский. Назначение Киборта в Каменец-Подольский не было случайным: отряд нес службу на исключительно ответственном участке, на стыке границ белопанской Польши и боярской Румынии.

Много добрых слов можно сказать и об Иване Александровиче Воронцове, начальнике пограничных войск округа, который прошел до этого путь, весьма схожий с путем Быстрых, — был начальником особых отделов 12-й армии Киевского военного округа, работал в ОГПУ.

Таков был и личный состав пограничных войск. После гражданской войны для охраны границы были выделены лучшие части Красной Армии из прославленных дивизий легендарных народных полководцев М. В. Фрунзе, В. И. Чапаева, Н. А. Щорса, Г. И. Котовского, А. Я. Пархоменко.

В частности, на охрану западных границ встали части 12-й имени Петроградского Совета, 15-й Сивашской, 24-й Краснознаменной Железной Самаро-Ульяновской, 40-й Богучарской, 44-й Киевской и 51-й Перекопской стрелковых дивизий.

Только за один месяц 1921 года на участке границы, который охраняли части 24-й Краснознаменной дивизии, было задержано 68 нарушителей, 154 контрабандиста, изъято на 580 миллионов рублей контрабанды.

Максимум внимания сосредоточил Быстрых на том, чтобы приумножать боевые традиции, политически закалять личный состав, воспитывать у него чекистское мастерство. Часто бывая на границе, он постоянно напоминал пограничникам слова Ф. Э. Дзержинского, высказанные им в приветствии к делегатам II съезда политработников войск ГПУ в 1923 году:

«Перед вами стоят две важнейшие задачи: во-первых, продолжить и развить до наивысших пределов работу по воспитанию наших войск в духе и направлении деятельности органов ГПУ и, во-вторых, сделать из красноармейцев пограничной охраны железных и сознательных стражей советских границ.

…Вопрос об охране границ стоит в данный момент особенно остро. Граница СССР должна быть закрыта для контрреволюционеров и контрабандистов во что бы то ни стало. Пограничники охраняют экономическую независимость Советов и оберегают советскую землю от проникновения бандитов и шпионов. В итоге вашей политработы это должен уяснить себе каждый красноармеец. Это ваша цель, и без этого мы не обеспечим границ».

Рассматриваемый период полон героических примеров мужества, отваги, подлинного чекистского мастерства, проявленного пограничниками Украины. Только на участках пяти пограничных отрядов западной границы в 1922–1925 годах было задержано 2742 нарушителя границы, из них 655 являлись агентами империалистических разведок.

На одной из застав западной границы Быстрых узнал о подвиге пограничника Потени.

…Потеня шел по делам службы с заставы в комендатуру. Стояла поздняя осень. Тропка вела пограничника по лесу. Полыхали багрянцем уцелевшие после холодных ветров листья кленов. Вокруг было тихо, безлюдно.

Неожиданно у спуска в овраг Потеня столкнулся с неизвестным мужчиной. На первый взгляд никаких подозрений он не вызывал: и но одежде, и по манере держаться типичный местный житель. Добрая улыбка на лице…

Однако Потеня остановил неизвестного.

— Заблудился вот, — сказал он. — Не знаете, какой дорогой быстрее дойти до комендатуры?

— А я их не мерил, — насторожился незнакомец. — Знаю, что версты через две они вместе сходятся.

Потене стало ясно: ничего себе местный житель, дороги не знает!

— Ловкач, — усмехнулся Потеня. — Врешь — глазом не моргнешь. Предъяви документы!

Прохожий выудил из кармана поношенной куртки сложенный вчетверо листок бумаги. В удостоверении было сказано, что его предъявитель — ленинградский лесовод, командирован в здешнее лесничество. Все было в ажуре: штамп, печать, подписи…

— Извиняться придется, — нагловато съязвил лесовод. — Да я человек не гордый, обойдусь.

И зашагал было дальше.

— Стой! — Потеня чувствовал неладное. — А как фамилия лесника? Где он живет?

— Да ты что, очумел? — возмутился тот. — Пойдем в комендатуру, разберемся…

И стремительно сунул руку в правый карман.

Потеня рывком бросился ему под ноги. «Лесовод» выхватил револьвер, но не успел выстрелить. Завязалась борьба. Потеня навалился на «лесовода». Подоспевшие лесорубы помогли схватить нарушителя.

Как выяснилось, задержанный оказался белогвардейским полковником, возглавлявшим разведывательно-террористическую организацию. Им были созданы шпионские группы и сеть явочных квартир. Полковнику удалось даже учредить «представительства» в Москве и Ленинграде. Потеня задержал его в тот момент, когда он намеревался перейти границу.

Пограничникам Украины приходилось вступать в боевые схватки и с вражескими бандами, которые сколачивались за кордоном, вооружались до зубов, а затем прорывались через нашу границу, чтобы творить черные дела.

Разгром одной из таких банд связан с именем И. С. Киборта.

В конце 1925 года Быстрых получил тревожную телеграмму — на Подолии орудует новая банда: останавливает поезда, грабит пассажиров, расправляется с партийными и советскими работниками, не дает житья местным жителям. Быстрых знал, что во главе банды стоят бывшие петлюровцы, братья Овчаруки — Григорий и Евгений, и что они крепко связаны с польской разведкой. Банда, опираясь на пособников из местного кулачья, то и дело уходила от погони.

Быстрых принял решение: разгром банды Овчаруков поручить Киборту. В приказе, который был ему вручен, содержались конкретные меры, выполнение которых могло способствовать успеху операции.

Киборт прежде всего включил в группу самых отважных бойцов, таких, как Крючков, Костырко и Гаврилюк. Крючков в первую мировую войну был полным георгиевским кавалером. Впоследствии стал пограничником.

Чекистам удалось узнать, что банда скрывается у местного кулака в приграничном селе. Нужно было действовать смело и решительно.

Темной морозной ночью пограничники окружили село. Гаврилюк с местной жительницей-проводницей вошли в дом, где укрылись бандиты. Согласно разработанной легенде они должны были получить контрабанду.

Вскоре показался Гаврилюк. Он сообщил, что бандиты все пьяны и спят.

Пограничники внезапно вошли в дом. Евгений Овчарук, главарь банды, еще пытался стрелять, но было поздно.

Евгений Овчарук был схвачен, а чуть позже и его брат Григорий.

Совершенствованию пограничной службы Быстрых подчинил все — волю и опыт командиров, партийно-политическую работу, деятельность тыловиков. Он не терпел застоя мысли, равнодушия и косности. Личным примером стремился пробуждать у людей инициативу, желание вносить все новое, передовое в организацию охраны границы.

А надобность в этом была исключительно большая. В тактике войск преобладала так называемая линейная охрана, при которой наряды высылались лишь на линию границы, без эшелонирования в глубину. При такой тактике действий противник мог без особого труда изучить систему охраны границы и нащупать в ней уязвимые места. Если при этом нарушителю удавалось благополучно миновать зону заложения пограничных нарядов, то он без особого риска получал возможность углубиться в наш тыл.

Быстрых понимал, что среди множества задач необходимо выделять главнейшую, неотложную. Такой задачей являлась организация пограничной службы.

Быстрых требовал, чтобы пограничные войска, восприняв все лучшее, ценное из того, что накоплено боевым опытом Красной Армии, в то же время неустанно овладевали чекистским мастерством, искусством высокой бдительности. В тактике действий пограничников, по мысли Быстрых, особенно велика потребность в таких чертах, как мобильность, маневренность, внезапность действий, высокая эффективность огневых и ударных средств, способность пограничников скрытно и одновременно появляться в нескольких пунктах, чтобы упредить нарушителя границы. Именно Быстрых был горячим приверженцем так называемых летучих отрядов (прообразы будущих маневренных групп), которые могли бы, даже будучи оторванными на длительное время от ядра пограничного отряда, успешно вести бой с диверсантами и вооруженными группами противника.

В начальный период становления войск нередко велись горячие споры: какими им быть? При этом одни ратовали за то, чтобы копировать армейскую тактику, другие утверждали, что пограничникам важнее сугубо чекистские методы.

Быстрых в этом вопросе проводил совершенно четкую и определенную линию: пограничник должен быть подготовлен и как первоклассный боец, владеющий общевойсковой тактикой, и как бдительный чекист, знающий специфику пограничной службы.

Поэтому, находясь в частях, Быстрых никогда не упускал возможности лично побывать на занятиях по боевой подготовке, требовал, чтобы каждое такое занятие было максимально приближено к реальной боевой ситуации, вероятной в условиях приграничья. Он не терпел формализма и шаблона в боевой учебе.

Как-то на занятиях по тактике его обеспокоило то обстоятельство, что начальник заставы не подвел итогов действий бойцов.

— Это называется: провели занятие и разошлись, — внушал он начальнику заставы. — А как же разбор, анализ? Запомните: командир не имеет права уходить с полевых занятий до тех пор, пока не указал на их сильные и слабые стороны, не отметил лучших бойцов.

Пограничная служба немыслима без всестороннего знания противника, его замыслов и методов действий. Быстрых постоянно побуждал своих подчиненных, весь личный состав войск хорошо знать обстановку в сопредельных странах, уметь делать из нее правильные и своевременные выводы, действовать так, чтобы нарушители не могли застать пограничников врасплох.

На одной из застав, которая охраняла участок границы с белопанской Польшей, Быстрых пошел вместе с пограничниками на службу.

— А где поляки, где расположен их наряд? — спросил он у бойцов.

Те растерянно молчали.

— Так нельзя, — сказал Быстрых. — Противник изучает нас, стремится выведать, где несут службу наши наряды. Так разве мы можем проявлять беспечность? Без знания противника охрана границы превращается в пустой звук.

Позднее, вернувшись из командировки, он рассказал об этом факте работникам своего аппарата, командирам частей.

Факты притупления бдительности, беспечности и ротозейства возмущали Быстрых.

Однажды, побывав на днестровском участке границы, он был крайне возмущен тем, что здание заставы стоит на тактически невыгодной местности: все, что происходит на ее территории, видно с сопредельной стороны.

— Кто выбрал место для этой заставы, тот работал на противника, — со всей прямотой и определенностью оценил этот факт Быстрых и принял меры к передислокации заставы.

Известно, что с самых первых шагов охраны границы родилась прекрасная традиция — крепкая, нерасторжимая дружба пограничников с местным населением.

Ф. Э. Дзержинский придавал большое значение вопросу завоевания пограничниками симпатий и доверия населения. В свое время он подчеркивал, что «лозунг партии „лицом к деревне“ должен быть наиболее полно осуществлен в погранполосе, и это в большой мере ложится на погранохрану.

Доказывая на деле, что пограничник-чекист — неподкупный страж рабочих и крестьян, стоящий на передовых позициях, помогающий примером и советом крестьянину строить его жизнь, вы добьетесь практического осуществления этой важнейшей для Советского Союза задачи.

С другой стороны, завоевывая симпатии населения, вы будете иметь лучших помощников в деле охраны границ и подготовите в случае войны решающее условие для победы».

Н. М. Быстрых понимал, что потребность в помощи народа в охране границы при малочисленности пограничных застав особенно велика. Участки были большими, совершенно отсутствовала инженерная и сигнализационная техника.

Нужно создать такую базу со стороны местного населения, со стороны бедноты, середняков, колхозников, чтобы у нас граница являлась ненарушимой, — так сформулировал эту важнейшую задачу Быстрых, выступая с докладом на первой окружной партийной конференции погранвойск Украины в июле 1931 года.

Он рассказал о том, как трудящиеся приграничья спешат на помощь воинам в зеленых фуражках, когда того требует обстановка.

Когда ночью на одной из застав прозвучал сигнал тревоги, активисты соседнего села устремились на помощь пограничникам. Они перекрыли все дороги, послали к начальнику заставы своих связных за получением дальнейших указаний. На другом участке того же отряда не прошло и пяти минут после тревоги, как местные жители и лесники верхом на лошадях прискакали на заставу и предложили свою помощь.

В селе Каменки крестьяне-бедняки не только сообщили пограничникам о готовящейся перейти границу большой группе кулаков, но и добровольно участвовали в их задержании.

Н. М. Быстрых стремился всячески поощрять тружеников приграничья, активно помогающих пограничникам. Вот один из приказов ГПУ УССР от 10 ноября 1926 года:

«26 августа с. г. по дороге из м. Олевск на с. Каменка благодаря содействию местного гражданина Ревуцкого были задержаны и доставлены в управление пограничного отряда двое вооруженных, перешедших границу с целью совершения террористических актов.

Отмечая этот случай как проявление сознательного и серьезного отношения местного пограничного населения к охране государственной границы, ГПУ УССР выражает гражданину Ревуцкому революционную благодарность и награждает его плугом с надписью: „От ГПУ УССР гражданину Ревуцкому за оказанное им содействие пограничной охране к задержанию двух вооруженных нарушителей границы“».

Рост индустриальной мощи СССР создал необходимые условия для того, чтобы и на границу пришла новая техника. В части и подразделения начинали поступать улучшенные образцы стрелкового оружия, различное инженерно-техническое оборудование, отечественные автомобили. Шел процесс постепенной моторизации войск. Разрабатывался перспективный план внедрения радиотехники, зарождалась пограничная авиация. Теперь уже не только добрый конь да свои надежные, натренированные ноги выручали бойца-пограничника.

Трудно было, пожалуй, найти в пограничных войсках Украины такого энтузиаста и борца за техническое оснащение границы, как Быстрых. Он без устали ратует за изучение техники, за овладение техническими знаниями прежде всего командным составом.

В предвидении того, что новая техника и оружие с каждым годом все в больших масштабах будут поступать в войска, Быстрых резко критикует и развенчивает доводы маловеров, вопрошавших: «Зачем изучать новую технику, когда ее пока что раз-два, и обчелся?»

Быстрых заботится о том, чтобы в войсках регулярно выписывали журналы «Наука и техника», «За рулем».

В связи с технизацией войск Быстрых выступает против былой разобщенности стрелковых и пулеметных отделений, которая ослабляла их боеспособность. Он отдает много сил проблеме создания так называемого унитарного отделения, сочетающего огневую мощь с ударной силой. В состав такого отделения входили два пулеметчика, два гранатометчика, шесть стрелков, два стрелка-истребителя, стрелок, вооруженный винтовкой с оптическим прицелом. Такое отделение, размещенное на грузовике, могло быстро маневрировать, вести бой даже в отрыве от главных сил.

Как-то среди комсостава зашел разговор о шоферах.

— Кто такой шофер? — включился в дискуссию Быстрых. — У нас он пока что не более чем извозчик за рулем. Умеет только привезти и отвезти. А знает ли он местность? Может ли действовать в боевой обстановке? К сожалению, нет. А надо во что бы то ни стало добиться, чтобы техникой каждый боец владел в совершенстве.

Быстрых был инициатором стрелковых соревнований, эстафет, физической подготовки бойцов и командиров. Не случайно Украинский пограничный округ завоевал первенство на всесоюзных снайперских стрельбах. А за победу на всеармейских соревнованиях пограничникам Украинского округа в 1930 году были вручены два всесоюзных переходящих приза — имени Реввоенсовета СССР и Центрального Совета Осоавиахима.

Н. М. Быстрых всегда тянулся к знаниям. Человек, не получивший полного и систематического образования, он любил книгу. Читал много.

Может быть, именно поэтому он горячо поддержал идею о шефстве советских писателей над пограничниками.

В Москве, в Музее пограничных войск, есть весьма примечательный в этом отношении документ — красноармейская книжка, датированная 2 января 1933 года. В графе «Фамилия, имя, отчество» проставлено: «Горький Максим (А. М. Пешков)». Вверху четко выстроились слова: «Почетный пограничник», а ниже название части — «Каменец-Подольский пограничный отряд».

Это было большим событием в жизни пограничников Украины. Бойцы и командиры отряда обратились к великому пролетарскому писателю с письмом, в котором обещали отдать все свои силы и знания тому, чтобы он «мог гордиться своей частью как одной из передовых частей наших войск».

В 1931 году закончилась боевая служба Н. М. Быстрых на Украине. Итоги ее скупо, но достаточно четко оценены в одной из аттестаций: «Н. М. Быстрых поставил на должную высоту охрану украинской границы. Испытанный боевой чекист. Знает и любит военно-чекистскую работу. Обладает инициативой. Прекрасный товарищ».

Путь, которым ему довелось пройти, был тернист, на этом пути он и побеждал, и испытывал горечь поражений. Была у него, как рассказывают люди, близко знавшие его, и слабость: уж слишком любил фотографироваться. Что это — признак тщеславия? Видимо, нет — иначе бы тщеславие проявилось в поступках. Напротив, был он до щепетильности скромен.

Одна из дочерей Н. М. Быстрых, В. Н. Сибирякова, и ныне живущая в Перми и работающая на машиностроительном заводе имени В. И. Ленина, и сейчас помнит трогательные подробности о своем отце. Дети видели его редко, но иногда он приезжал домой, и тогда детским восторгам не было удержу. Очень любил пельмени. Время было трудное, но как-то удалось достать муки. Нагрянул отец. И сам начал стряпать свое любимое блюдо. Дров не оказалось. Как сварить пельмени? Все же нашли выход — сварили на спиртовке.

Помнит Вера Николаевна и свою единственную елку — глубокой ночью (чтобы было сюрпризом!) наряжали ее. Помнит, как ехали с матерью к отцу в Харьков в теплушке, груженной углем, и как он, встречая их, не смог сдержать слез.

В 1931 году Николай Михайлович Быстрых выдвигается на должность начальника Главного управления пограничной охраны и начальником Главной инспекции ОГПУ по милиции по совместительству. Два года проработал он на этом посту. Здесь, в Москве, были уже иные масштабы — на плечи Быстрых легла ответственность за всю советскую границу.

В то время на стол начальника ГУПО каждый день стопкой ложились тревожные донесения из Средней Азии. В эти годы в пограничных районах Таджикистана, Узбекистана и Туркмении ожили банды басмачей. Они совершали разбойничьи налеты на нашу территорию из-за кордона, бесчинствовали, убивали партийных работников, жгли дома, грабили население.

Для борьбы с басмачеством вместе с другими работниками партия направляет в Среднюю Азию и Н. М. Быстрых.

С именем Н. М. Быстрых и командира сводного отряда Хорезмского полка войск ОГПУ И. И. Масленникова связана самая крупная операция по разгрому последней крупной банды басмачей в песках Каракумов в мае 1933 года.

Главари басмачей Дурды-Мурт и Ахмед-Бек были прямыми агентами английского империализма.

Восемь суток продолжалась погоня пограничников за басмачами. Пески, жажда, бойцы выбивались из сил. Тем, кто видел кинофильм «Тринадцать», нетрудно представить себе, в каких условиях совершал свой героический переход отряд. И все же пограничники успешно выполнили боевой приказ: настигли басмачей и вместе с добровольческими отрядами дехкан разбили их.

Части, охранявшие государственную границу с Ираном и Афганистаном, в 1930–1933 годах разгромили и ликвидировали более 66 басмаческих банд.

Именами героев-пограничников Григория Мезенцева, Антона Онопко, Леонида Кравченко, Давида Ярошевского, Ивана Поскребко, Василия Кондюрина, Андрея Бесценного, Гавриила Самохвалова, Степана Карпова и Илариона Кононенко названы пограничные заставы, на которых они служили.

За умелое руководство боевыми операциями против басмачей Н. М. Быстрых был награжден вторым орденом Красного Знамени и вторым нагрудным знаком «Почетный чекист». А когда исполнилась 15-я годовщина пограничных войск, на груди Быстрых засиял третий орден — Красной Звезды.

…Быстрых был всегда требователен, но не признавал разносов. Он буквально покорял подчиненных своей выдержкой. Немногословный, с мягким украинским говором, Быстрых работал весело, с огоньком, умел вдохновлять людей.

Коренастый, с характерной походкой прирожденного кавалериста, он любил выехать на границу, обойти все владения инспектируемого отряда. Особенно следил за конной подготовкой бойцов и командиров — ведь без коня в пустыне пропадешь. Часто был инициатором интересных и полезных соревнований по стрельбе, рубке, строевой подготовке.

Помощником Быстрых работал Иван Иванович Ламанов, прославившийся в операции по разгрому банды курбаши Бердыева. В бою Ламанов погиб. Бойцы на собранные средства построили самолет пограничной авиации и назвали его «И. И. Ламанов». В Туркмении есть колхоз, который тоже носит его имя.

Быстрых и Ламанов работали дружно, согласованно. У них было нерушимое правило: обязательно беседовать с каждым командиром, прибывшим с граница.

Это был удивительно веселый, любящий острое словцо, шутку человек. У него был чудесный голос. Любил в компании друзей спеть украинскую песню.

Немного их осталось — тех людей, которые лично знали Быстрых, но все они единодушны в его оценке — настоящий был человек.

После разгрома басмачества в Средней Азии Н. М. Быстрых снова в Москве. Его последняя должность — главный инспектор пограничной и внутренней охраны, а затем заместитель начальника Главного управления милиции НКВД.

Николай Михайлович Быстрых, как и его современники, человек своей эпохи. Эпоха отложила неповторимый и несхожий с другими отпечаток даже на его лицо: одухотворенное, устремленное к заветной мечте, прекрасное лицо большевика. Пронзительно-чистые глаза, по взгляду которых безошибочно чувствуешь, что в груди человека бьется пламенное сердце патриота.

Анатолий Марченко

Загрузка...