Маргарет МурПохищение прекрасной Рианон

Глава первая

Англия. 1228 год

Брайс Фрешет стоял у стены и со снисходительной улыбкой наблюдал за празднеством, которое устроил лорд Милвуар после турнира.

Хозяин оказался радушным человеком, помимо состязаний в силе он ценил хорошее угощение, доброе вино и громкую музыку. Большой зал, хотя и не такой огромный, как в замке отца Брайса, свидетельствовал о том, что нормандский дворянин любит роскошную жизнь. Яркий огонь в камине разогнал промозглость весеннего вечера, а дорогие восковые свечи в многочисленных подсвечниках и факелы, укрепленные на стенах, разливали вокруг теплый свет.

После вкусной и обильной трапезы длинные складные столы составили вдоль стен и выдвинули скамьи для тех, кто не желал танцевать. Откормленные охотничьи собаки бродили по камышовым подстилкам и, увертываясь от ног танцующих, выискивая кости. Смех и громкие голоса гостей заглушали звуки арфы и барабана.

Взгляд Брайса скользнул по фигуре красивой молодой женщины, темноволосой и ясноглазой. Она с изяществом двигалась в танце и весело смеялась. Когда она приблизилась, ему удалось хорошенько ее разглядеть. На ней было голубое платье и золотисто-синяя верхняя туника; золотые украшения сверкали в отблесках свечей. Зеленые глаза под красиво изогнутыми темными бровями радостно сияли, вьющиеся черные прядки волос выбились из-под головного убора и касались гладких румяных щек. Тонкий прямой нос, полные улыбающиеся губки и подобные жемчугу зубы привели Брайса в восторг.

Кто она, как ее имя? Такой очаровательной женщины он никогда не встречал и позавидовал танцующим с ней кавалерам, в том числе и дородному, пожилому хозяину замка.

Будь у меня титул, и я станцевал бы с ней, подумал Брайс. А возможно, и поцеловал бы где-нибудь в укромном уголке.

Но у него нет ни титула, ни поместья, хотя по праву он должен носить имя графа Уэстборо. А красавица – наверняка избалованная знатная особа, которая не захочет общаться с таким, как он.

У него ведь нет даже лишней рубашки.

Единственную имевшуюся он порвал на турнире и поэтому был вынужден прийти на пир в одной лишь кожаной тунике. Тем не менее уходить ему не хотелось, так как празднество навевало воспоминания о прежних временах, еще при жизни отца.

Тут к нему подошел и сел рядом красивый мужчина с серебряным кубком в руке. Брайс узнал в нем валлийца[1], с которым черноволосая красавица весело разговаривала до того, как ее пригласил на танец лорд Милвуар.

– У вас похоронный вид, – заметил незнакомец, – а вы ведь выиграли кругленькую сумму! Странно. Если эти десять серебряных монет вас не радуют, то я могу их у вас забрать.

– Попробуйте. – В спокойном голосе Брайса прозвучали угрожающие нотки.

– Тише, нет причин горячиться, – усмехнулся валлиец, и глаза у него озорно блеснули. – Вы заслуженно победили. Не многим удается меня превзойти, но я на вас не в обиде. Вы были лучшим в метании копья, и лишь дурак этого не признает, а я себя таковым не считаю.

Брайс успокоился – ему понравилось, как держится незнакомец. Давненько знатный господин не разговаривал с ним на равных.

– Прошу извинить мою невежливость, сэр, – улыбнулся он в ответ. – Хорошо бы, чтобы каждый побежденный так любезно разговаривал с победителем. – Он поклонился. – Я – Брайс Фрешет.

– Любезно? – удивился темноволосый незнакомец. – Я бы назвал это здравым смыслом, а кто вы, я, разумеется, знаю.

Брайс приготовился к неизбежным вопросам, но их не последовало.

– А я – лорд Синвелин ап Хайуэл, владелец Каер-Коч. Это самое замечательное имение во всем Уэльсе. – Он бросил на нормандца оценивающий взгляд. – Я решил отобрать к себе на службу самых лучших людей. Надеюсь, вы примете мое предложение. – (Первым порывом Брайса было отказаться – наемники вызывали у него отвращение.) – Поскольку мы оба благородные люди, то не будем торговаться, – продолжил лорд Синвелин. – Если вы согласны, то получите все необходимое: оружие, одежду, стол и крышу над головой, а если спустя год мы останемся довольны друг другом, то я, разумеется, вознагражу вас.

Брайс знал, что на жизнь он всегда заработает, участвуя в турнирах. Если же удача от него отвернется, то он отправится к сестре и поселится в ее замке.

Но он скитался уже много лет, а подобного предложения никогда не получал. К тому же у сестры он будет ощущать себя попрошайкой.

Практичность одержала верх над гордостью. Его семья лишилась титула и поместья, и сейчас все его деньги составляли десять монет в кошельке. Если он не примет предложения лорда, то ему придется вновь сражаться на турнирах за вознаграждение, словно он дрессированный медведь.

Лорд Синвелин отнесся к нему не только дружелюбно, но и уважительно, что теперь редкость. Насколько трудна может быть служба у такого человека? Кроме того, он всегда может ее оставить, если захочет, да и выбора пока у него нет.

– Милорд, я с радостью принимаю ваше предложение, – с поклоном ответил Брайс.

Лорд Синвелин хлопнул Брайса по плечу и улыбнулся.

– Превосходно, друг мой!

– Вы можете полагаться на меня, милорд – Слова Брайса прозвучали как вызов.

– Я уверен в этом, иначе не сделал бы вам предложения, – серьезно сказал лорд Синвелин. – Вы представляете, как мне станут завидовать, когда узнают, что победитель турнира у лорда Милвуара Брайс Фрешет поступил ко мне на службу?

Брайс, довольный и польщенный, снова отвесил поклон.

– Мы отправляемся в Уэльс завтра после мессы. Вы будете готовы?

– В Уэльс?

– Да. Где же еще жить валлийцу?

– Разумеется, – кивнул Брайс.

– Вас это не остановит?

– Нет, милорд, – ответил Брайс, хотя не испытывал восторга от того, что ему придется ехать в дикий край кельтов.

– Вот и славно. – Лорд Синвелин сделал глоток вина и заметил: – Какой замечательный пир! И сколько хорошеньких женщин.

– Не только хорошеньких, но и богатых и знатных, а потому мне недоступных, – с сарказмом добавил Брайс.

Лорд Синвелин усмехнулся.

– Вы здесь самый видный мужчина. После меня, конечно. Трудно представить, что сегодняшнюю ночь вы проведете в одиночестве.

Горькая улыбка появилась на губах у Брайса.

– У меня нет титула, и ни одна из этих дам даже не взглянет на меня.

Красавец Синвелин засмеялся. Его бас разнесся по залу, и многие, в том числе и прекрасная незнакомка, посмотрели в его сторону.

– Вот видите, как на нас смотрят, – сказал Синвелин. – Какие еще вам нужны доказательства?

– Они смотрят на вас, милорд.

– А почему нет? – заулыбался лорд Синвелин. – Но на вас тоже смотрят. Вы ведь выиграли главный приз на поединке, когда пять раз бросили копье через кольцо. Вам стоит лишь поманить пальцем, и многие откликнутся на ваш зов.

– Я лучше подготовлюсь к завтрашнему путешествию.

– Восхищен вашей преданностью долгу. А я пойду побеседую с женщиной, на которой собираюсь жениться, разумеется, если получу согласие. Правда, она удивительно грациозна и прелестна, эта Рианон Делейни?

– Да, – согласился Брайс и посмотрел на красавицу, которая легко двигалась под музыку, искусно избегая возможных травм от сапог неуклюжего хозяина.

– Предупреждаю, Брайс Фрешет, она принадлежит мне, – со смехом заявил Синвелин. – Ее отец, барон, наполовину валлиец. Он очень свиреп, и тот, кто покорит сердце его дочери, будет иметь дело с ним.

– Уверяю вас, милорд, что я просто восхищен ее красотой, как и другие мужчины.

– Вы выражаетесь, как подобает истинному нормандцу, – с улыбкой сказал Синвелин и встал, поправляя черную тунику и ремень с золотым тисненым рисунком. – Что ж, пойду ее спасать. Встретимся завтра на конюшне.

Брайс простился с ним кивком головы, а лорд Синвелин пересек зал и подошел к прекрасной Рианон Делейни.

Леди Рианон Делейни, мысленно поправил себя Брайс, суженая его только что обретенного сюзерена. Пусть будет так. Он с улыбкой прислонился к стене и подумал о том, что у него теперь появилась надежда на лучшее, раз знатный человек оказал ему внимание. Не оставаться же навсегда обесславленным опальным сыном графа Уэстборо. Возможно, он вновь обретет титул, и в его жизни появятся красивые, благородные дамы, которые другим предпочтут его, рыцаря Брайса Фрешета.


Рианон присела на ближайшую скамью и, обмахиваясь рукой, перевела дух. Лорд Милвуар склонил перед ней седеющую голову и отошел, высматривая, с кем бы еще потанцевать.

Лорд Милвуар оказался неутомимым танцором, и Рианон в какой-то момент испугалась, что он опрокинет ее прямо на музыкантов.

– Пожалуйста, вина, – задыхаясь, попросила она проходившую мимо служанку.

– Позвольте угодить вам, миледи, – услышала Рианон валлийскую речь и, подняв глаза, увидела знакомое улыбающееся лицо лорда Синвелина. Она приняла кубок с вином из тонких изящных пальцев.

– Лорд Синвелин! Как это мило! Я умираю от жажды и просто падаю с ног! – воскликнула Рианон.

– Вы – самая грациозная плясунья, и поэтому все кавалеры хотят с вами потанцевать, – сказал он, садясь рядом.

Рианон улыбнулась в ответ, сделала глоток вина и закашлялась. Синвелин поспешно забрал у нее кубок.

– От прекрасного вина лорда Милвуара можно захмелеть. Я не привыкла к таким крепким напиткам.

– А меня пьянит лишь ваша красота, – произнес Синвелин.

Польщенная Рианон покраснела.

– Если я вам так приятна, то почему вы не спасли меня от этого быстрого танца, вместо того чтобы разговаривать с саксом? Подумать только – позволил себе явиться на пир без рубашки!

Она кивнула в сторону человека, сидевшего в другом конце зала. Каштановые волосы падали ему на широкие плечи, простая кожаная туника, зашнурованная на груди, оставляла обнаженными мускулистые руки и шею. В нем чувствовалась дикая и неукротимая сила, а его пристальный взгляд смущал.

– Он нормандец, миледи, – пояснил лорд Синвелин. – Разве ваш отец и братья не носят такие же длинные волосы?

Рианон засмеялась.

– Вы правы. Они утверждают, что от этого шлемы лучше сидят на голове, хотя думаю, что братья не стригут волосы из тщеславия. И этот человек, вероятно, тоже.

– Вы слыхали о Брайсе Фрешете, сыне графа Уэстборо?

– Конечно! – удивилась вопросу Рианон. – О нем все знают. Он поссорился с отцом, ушел из дому и не вернулся даже тогда, когда отец лежал на смертном одре. Что он здесь делает? Удивительно, как он осмелился появиться среди благородных людей.

Она посмотрела в сторону опального нормандца, который неторопливой мягкой, почти кошачьей походкой направился к выходу из зала.

– Вот обо мне вы узнали всего три дня назад, а о нем – гораздо раньше. – Лорд Синвелин напустил на себя обиженный вид. – Вы разбиваете мне сердце.

– Мне очень жаль ваше сердце, но я уверена, что многие гостьи готовы его излечить.

– Только одной даме это подвластно, – многозначительно ответил он.

– Ну нет, милорд, – рассмеялась Рианон и вдруг ощутила неловкость. Валлиец ей нравился, и его внимание льстило, но взгляд приводил в смущение. – Леди Бальмонт с радостью предложила бы свое поместье в обмен на ваше сердце.

– Если меня отвергнет более привлекательная дама, то я, пожалуй, утешусь ею и ее поместьем. – Он наклонился поближе, и она почувствовала его горячее дыхание и запах вина. – Однако мне кажется, что вы переоцениваете мою возможность увлечь леди Бальмонт – она не сводит глаз с Фрешета.

– Все оттого, что он негодяй. Ей такие нравятся.

– А вам?

– Нет, конечно, нет! Собеседник Рианон улыбнулся.

– В таком случае я прощаю Фрешету его дурную славу, – великодушно заявил он. – Надеюсь, вы не усомнитесь в моем здравом смысле, если я вам сообщу, что пригласил его к себе на службу. Завтра я возвращаюсь в Уэльс.

– Вы завтра уезжаете?

– После мессы.

– Завтра приезжает мой отец, – напомнила ему она. – Я думала, что вы с ним встретитесь.

На лице лорда Синвелина отразилось сожаление.

– Увы, миледи, я не могу здесь долее задерживаться – меня ждут дела. Но, может быть, вы разрешите навестить вас в Крейг-Форе.

Она не смогла ему отказать, хотя ей не понравилось, что он произнес это таким тоном, словно имел на нее права.

– Мы будем рады видеть вас, – сказала Рианон.

– А я стану считать часы до встречи с вами, – прошептал лорд Синвелин, не сводя с нее глаз.

Она смущенно покраснела и отвернулась. Неужели он собирается просить у отца ее руки?

Лорд Синвелин нравился Рианон, и ей льстило его явное восхищение. Помимо всего прочего он был валлийцем, и поэтому она искала его общества во время турнира у лорда Милвуара и пригласила его в Крейг-Фор. Правда, они знакомы всего три дня. За это время нельзя хорошо узнать человека, а тем более влюбиться и согласиться на брак.

Мать частенько наказывала ей быть осмотрительней. Жаль, что она не последовала материнскому совету и нечаянно дала лорду Синвелину повод считать, что она им заинтересовалась.

– Прошу прощения, миледи. – К ее облегчению, он встал. – Я должен до отъезда поговорить с лордом Милвуаром и поблагодарить его за гостеприимство. Потом я вернусь в свои покои.

– Да, конечно, милорд, – запинаясь, вымолвила она и покраснела, когда он, не сводя с нее выжидательного взгляда, поднес ее руку к губам и запечатлел на ней поцелуй.

– До встречи, миледи.

Он поклонился и ушел, а она впервые за время их знакомства обрадовалась его уходу.

Что он имел в виду, сказав «до встречи»? Уж не подумал ли, что она прибежит к нему в комнату? Неужели она дала ему повод так считать? Рианон чуть не охнула вслух.

Несколько нормандских рыцарей, перешептываясь и улыбаясь, откровенно разглядывали Рианон. Что они о ней думают? Ей вдруг стало жарко, она поднялась и торопливо вышла на свежий воздух.

Рианон очутилась в огромном внутреннем дворе, окруженном высокой стеной, за которой находился другой двор, внешний, обнесенный еще более массивными стенами, а дальше располагалось внушительного вида караульное помещение.

Рианон стала медленно прохаживаться по двору. Вдруг она увидела мужчину, стоящего к ней спиной около повозок. Мужчина что-то искал, а может, пытался стащить вещи, лежавшие в одном из фургонов.

– Эй, вы! Что вы там делаете? – крикнула Рианон и подошла поближе, собираясь позвать на помощь стражу.

Мужчина повернулся к ней, и тут только она разглядела, что это Брайс Фрешет.

– Я ищу свои вещи, так как в доме их нет. Мне сказали, что слуга случайно положил их сюда.

Он похож скорее на сакса, чем на нормандца, промелькнуло в голове у Рианон. И еще она подумала, что он совсем не грозный, как ей показалось в зале, а скорее загадочный. Жаль, что из-за темноты нельзя получше разглядеть его лицо.

– Простите, я ошиблась.

– Вы подумали, что я хочу что-нибудь украсть? – воинственным тоном спросил он.

– Да… нет… – начала было она, но потом решила не оправдываться и сказала: – Вы же не станете отрицать, что ваши действия выглядели подозрительно.

– Потому что я не принадлежу к знати? – враждебно осведомился он.

Она рассмеялась.

– Если вы больше не принадлежите к знати, Брайс Фрешет, то сами в этом виноваты.

– Какая честь, леди Рианон, вам известно мое имя! – насмешливо произнес он и отвесил ей поклон.

Она удивилась оттого, что он тоже знает ее имя. Высокомерное выражение исчезло с ее лица, а он, не сумев удержаться, схватил Рианон за руку и наклонился, явно собираясь поцеловать.

Негодующая Рианон выдернула руку и воскликнула:

– Мне известно не только ваше имя!

– Вряд ли ваши знания полны и достоверны, миледи. – Он придвинулся ближе и отметил, что она не отшатнулась. Вспомнив, как она вела себя в зале с лордом Синвелином, Брайс засомневался в ее добродетели. – А вам хотелось бы узнать меня получше? – спросил он.

– Возможно, но сейчас не время и не место для подобной беседы, – твердо заявила она.

– Жаль, – ответил он, пораженный столь решительным отказом. – А вот мне хотелось бы узнать вас получше.

Его глубокий, бархатный голос обольщал. За последние дни Рианон услышала много комплиментов, но ни один мужчина не волновал ее так, как этот.

– В другой раз, – уклончиво ответила она.

– Куда вы так спешите, миледи? У вас свидание?

– Нет! – Она отступила, но затем вызывающе вскинула подбородок.

Мужчина, склонив набок голову, окинул ее восхищенным взглядом.

– Пожалуйста, не разглядывайте меня так бесцеремонно, сэр! – воскликнула Рианон, и ее бросило в жар.

– Сэр? Вы делаете мне честь таким обращением. Уверяю вас, миледи, я не хотел выглядеть неучтивым и дерзким. – Он сделал шаг навстречу ей и улыбнулся.

Из-за темноты Рианон не могла хорошенько его разглядеть, но ей показалось, что он не привык улыбаться, как лорд Синвелин.

– Я наблюдал за вами и понял, что вам льстит поклонение мужчин, – продолжил он хриплым шепотом.

– Некоторых мужчин, – уточнила она и скрестила на груди руки, словно защищаясь от него. – Но у меня нет желания принимать знаки внимания от человека, который бросил семью и тем самым вовлек в несчастье свою сестру. Странно, что лорд Синвелин пригласил вас на службу.

Брайс застыл, и брови у него зловеще сдвинулись.

– Значит, вы обо мне такого плохого мнения?

– Да, – ответила она. Он отодвинулся от нее.

– Вы удивляете меня, миледи. Я думал, что вы умнее и не верите сплетням.

– Выходит, все это неправда? Что вы поссорились с отцом и ушли из дому, обидевшись, как капризный ребенок, и даже не вернулись к одру умирающего? Вы хотите сказать, что помогли доведенной до бедности сестре, которая в собственном доме превратилась в служанку?

– А больше вы ничего не слышали? О том, что я негодяй и что сестра выгнала меня, что ее муж, могущественный барон Дегер, ненавидит меня, что я лгу, обманываю и ворую, – он снова приблизился к ней, – что я продал душу дьяволу…

У Рианон дух захватило, и она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он презрительно усмехнулся.

– Неужели вы верите всему, что слышите?

– Да как вы смеете! – вскрикнула она, ошеломленная его выпадом. – Вы бесчестный…

– Нет, миледи, как вы смеете? – холодно осведомился Брайс. – Вы совершенно меня не знаете и, тем не менее, считаете возможным выговаривать мне. Вам неизвестно, почему мы с отцом рассорились, почему я уехал и не вернулся и что я ощущал, узнав о случившемся. – Он замолк, затем продолжил: – И вам неведомо, как я страдал, зная, что не могу находиться рядом с Габриелей в то время, когда так необходим ей.

В его голосе прозвучала боль, и Рианон от стыда покраснела. Не стоило судить о нем сгоряча, сокрушенно подумала она, но не успела вымолвить и слова, как он придвинулся к ней почти вплотную.

– Кто вы такая, чтобы осуждать меня? – требовательным тоном спросил он. – Глядя, как вы вольничали во время танцев, как вы жеманничали и улыбались многим мужчинам, можно было сделать вывод, что не один я должен испытывать угрызения совести, но и вы, моя милая лицемерка. Как вы можете вести себя подобным образом, а затем укорять меня?

Его взгляд пронзил ее насквозь, и она потеряла дар речи.

А он стоял, почти прижавшись к ней, и продолжал говорить низким, хриплым голосом:

– Вы привлекательны, как ни одна из знакомых мне женщин, но если я дотронусь до вас, то вы наверняка позовете на помощь стражников и станете поносить меня, словно бессовестного злодея.

Она с трудом дышала, но не могла оторвать глаз от его лица.

– Я никого не позову, – тихо вымолвила она.

– Не позовете, миледи? – шепотом спросил он и наклонился к ней. Он коснулся ее руки, отчего дрожь пробежала у нее по телу. – Рад это слышать, так как вы необыкновенно соблазнительны. – Он положил руки ей на плечи и обнял.

Рианон сознавала, что ей следует оттолкнуть его, но, когда губы Брайса прижались к ее губам, она вдруг поняла, что поцеловать его вовсе не позорно, а наоборот – это совершенно правильно.

Ее целовали и раньше – робкие мальчики, которые торопливо прижимались ртом к ее щеке или губам. Но никогда прежде она не ощущала страсть и желание, заключенные в мужском поцелуе. Этот поцелуй вызвал у нее такое же сильное ответное чувство.

Когда Брайс попытался языком разомкнуть ей губы, Рианон и в этом не усмотрела ничего предосудительного и приоткрыла рот.

Язык Брайса творил чудеса, а она гладила ладонями гладкую кожаную тунику, чувствуя, как под ней расслабляются его напрягшиеся мышцы.

Он легонько отстранил ее, и она уперлась спиной в стену, а он тут же просунул ей между ног колено. Тело Рианон замерло в предвкушении неведомых ощущениях.

Вдруг дверь из зала распахнулась и отблеск огней осветил двор. Чей-то хриплый голос крикнул «до свидания».

Леди Рианон Делейни пришла в себя, с ужасом оттолкнула Брайса и, подхватив юбки, убежала.

Загрузка...