Антон Мамон Последний заслон

Глава 1

Мы так долго жили с мыслью о конце света, что однажды перестали его бояться. 1999, 2000, 2006, 2012. Один мистический рубеж сменялся другим, но жизнь продолжалась как прежде. В какой-то момент суеверные страхи, управлявшие нами из глубин подсознания, утратили власть. Тех, кто продолжал верить в наступление Апокалипсиса, почти не осталось. Едва ли кто-то всерьез ожидал услышать трубный глас архангела Гавриила и увидеть, как ночные небеса окрасятся в цвета крови и пламени…

Быть может, поэтому первый залп, разбудивший жителей штатов Вайоминг, Айдахо и Монтана в 03:40 утра, приняли за ракетный обстрел, возвестивший о начале войны. Прильнувшие к окнам американцы наблюдали чудовищное зарево – всполохи, от которых черное небо то и дело становилось бледно-оранжевым, как на полотнах Каспара Давида Фридриха. В ту жуткую ночь свершилось то, что научное сообщество называло маловероятной, почти невозможной перспективой. Пробудился Йеллоустоун.

Хотя чисто технически он и не относился к спящим вулканам. Его активность определялась как «умеренная». Но даже в самом страшном сне экологи, наблюдавшие за поведением гиганта, не могли представить его извержение. «Все в порядке! Все под контролем! За время своего существования Йеллоустоунская кальдера разверзалась лишь трижды и каждый раз брала передышки в 700 000 лет! Посему не волнуйтесь, ее нового буйства мы не застанем!» – улыбаясь, докладывала репортеру девушка в круглых очках и мятой панаме… за два дня до начала крупнейшего бедствия в новейшей истории.

Дальнейшее развитие событий шло вразрез с популярными теориями. Ярость Гефеста, разбушевавшегося в недрах американского континента, превзошла ожидания. Раз за разом он ударял своим молотом о наковальню земного ядра, отправляя на поверхность безудержные потоки магмы. Первый фонтан кипящей лавы взмыл на рекордные 950 метров. Немигающими глазами его созерцали по меньшей мере три миллиона будущих мертвецов.

Антрацитовое облако пепла в считанные секунды заволокло небеса, а по земле, словно кошмарные аспиды, расползлись потоки огненных рек, сжигающие все на своем пути. Забавно, но даже от их безудержного шествия удавалось скрыться, а убежать от другого, более медлительного убийцы, смог далеко не каждый. Проклятый вулканический смог, насыщенный ядовитыми газами, рано или поздно он настигал своих жертв, где бы те ни прятались.

Каждое большое извержение, точно распахнутый ящик Пандоры, рождает все вообразимые несчастья, выпускает самые страшные и беспощадные казни. Землетрясения, селевые потоки и цунами… Мать-природа, что в миг оборачивается злой мачехой, уничтожает все построенное человеком, ровняя с землей целые города. Стоит лишь представить это достаточно живо и участь помпейцев, в последний раз обнявшихся перед тем, как утонуть в пепле, перестает казаться ужасной.

Та роковая ночь… Вряд ли бы она вдохновила голливудских режиссеров на съемку очередного блокбастера. Взаправдашняя смерть, в отличие от экранной дублерши, не отличается изяществом. Она до тошноты откровенна, шокирующе жестока и неприглядна. Никаких театральных вздохов и закатывания глаз. Люди, оказавшиеся в эпицентре катастрофы, сгорают заживо, истошно вереща.

Кто бы мог подумать, что американцы, чьи праотцы отдавали последнее, чтобы увидеть Новый Свет, без оглядки бросятся куда глаза глядят… Миллионы янки ринулись к соседям на север, но даже гостеприимная Канада оказалась не в силах принять всех желающих. Ее границы закрылись уже на третьи сутки с начала катастрофы. Всем, кому не посчастливилось выжить, пришлось искать иные пути отступления. Груженные под завязку лайнеры улетали и уходили по морю в безумной спешке. И на то были причины…

Прерванная спячка Йеллоустоуна буквально отворила адские врата. Десятки врат, располагавшихся в разных частях Северной Америки. Будто последовав дурному примеру, пробудились и задышали ядом десятки вулканов континента. Одни лишь коптили и без того чумазое небо, другие извергали лаву и топили ледники, разрушая опустевшие города. Всего за месяц штаты погрузились в беспросветный токсичный мрак. Удушливая пелена сначала заволокла Северную Америку, а после, словно хладнокровный наемник, двинулась дальше, за океан. Туда, где распространялся хаос. Туда, где до смерти перепуганные люди искали укрытия и запасались едой.

– Я часто думаю… – мягкий женский голос заставил Александра проморгаться.

Неловко почесав щеку, он обернулся и произнес:

– О чем же?

– О том, что случилось бы, не реши вы спасти меня и Куно… – вымучено улыбнулась Софи. – Мы бы погибли. Задохнулись бы пеплом или умерли голодной смертью…

– Глупости! – махнул рукой Александр. – Тут, в Питере, вас бы не оставили в беде!

– Хочется в это верить… – коснувшись носа, женщина опустила взгляд. – Я ужасно признательна вам за предоставленный… как это правильно по-русски… приют?

– Боюсь, у этого слова не самый приятный окрас. Да и вообще, не стоит благодарности! Места полно, в запасах тоже не ограничены, а Куно отныне наша общая радость! Не дает заскучать!

– Порой он становится неуправляемым. Если начнет беспокоить, только скажите!

– Бросьте, фрау Майер! Мальчишка прелесть! А как быстро обучается русскому, просто чудо! Хотите чаю? – Александр снял очки и протер их полой халата.

– Не откажусь, – кивнула Софи. – Обучение языку… без лишней скромности, это моя заслуга. У него было по три занятия в неделю с тех пор, как ему исполнилось пять. Можно было начать и раньше, но современные психологи утверждают, что один из языков все же должен укрепиться в сознании и стать базой.

– Согласен! – Прошкин выключил чайник. – По опыту знаю, все билингвы ужасно нерешительные, колеблющиеся люди!

Софи улыбнулась. На этот раз предельно искренне. Подперев лицо ладонью, она вздохнула и опустила веки.

– Скучаете по Берлину? – залив кипятком две чашки, инженер медленно зашагал обратно.

– Каждую секундочку, – не открывая глаз, прошептала женщина. – Поймите правильно, здесь хорошо, как дома… но человек – это ходячая копилка воспоминаний. Если ее вытряхнуть, неизбежно ощутишь пустоту внутри. Я даже немного завидую Куно. Ему, кажется, совершенно все равно, где находиться.

– Дети… – пожал плечами мужчина. – Порой их сила восхищает. Они, словно неприхотливые семена, всходят в любой почве.

Услышав свое имя в разговоре, светловолосый мальчишка десяти лет ворвался в комнату. Бумажный самолетик в его руке нарезал круги, а губы, сложенные трубочкой, выпускали какой-то мудреный звук, ловко имитирующий гудение двигателей.

– Что там у тебя, Куно? – с неподдельным интересом вопросил Александр, заметно сощурившись.

– Герр Алексей создал этот модель-самолет! – не отрывая глаз от искусно сложенного листа, пацан опустился на колени и завел на посадку бумажный лайнер.

Только тогда удалось разглядеть поделку получше. Ох уж эти инженеры… Даже самолетик у них обычным не выходит!

– Так это настоящий истребитель… – с интересом отметил Прошкин. – Алексей Михайлович, не знал, что вы так хороши в оригами! – едва сдерживая смех, произнес мужчина.

– Руки помнят. Других развлечений в моем детстве не было, – строго отозвался старик, возникший в дверном проеме, но тут же его лицо озарилось нежной улыбкой при виде увлеченно играющего мальчишки. – Какие сегодня новости? Что с показателями?

– Направление ветра сменилось. Стало почище… Насколько это возможно, – открыв файл на экране компьютера, доложил Прошкин. – Думаю, сегодня можно выбраться в город для пополнения запасов.

– Посмотрим… – шевеля усами, процедил Михалыч.

– Герр Александр, а можно я пойти с тобой?! – внезапно подскочил Куно.

– Не сегодня, дружок! Боюсь, нет у нас экипировки твоего размера…

– Ладно! – кивнул мальчишка. – Тогда я стараться вырасти как можно быстро и помогать вас!

– Сынок, не отвлекай взрослых. Пойди почитай. Я приду и спрошу пересказ, – вмешалась Софи.

– Мам! Ну зачем я буду учиться, если… Wenn das Ende der Welt kommt!

– Куно! Невежливо говорить на языке, который не известен остальным! Не испытывай мое терпение, сынок, – нахмурилась Майер, погрозив пальцем.

– Nun gut… то есть, хорошо! – нехотя покидая помещение, бросил пацан.

– Александр, если я могу быть чем-то полезна… – неуверенно начала иностранка, но тут же осеклась. Инстинкт самосохранения вынудил ее замолчать.

– Спасибо, Софи, но вылазки – наша задача. Напомните, что за лекарство вам требуется? – мужчина достал записную книжку и огрызок карандаша. – Аптеки давно разграблены, но улицы полны фарцовщиков. Я попробую сторговаться.

– Это вовсе не обязательно, но если получится… «L-тироксин». Это для моей…

– Не важно! – прервав неловкий момент, инженер улыбнулся. – Задача ясна, будем действовать.

Немка благодарно качнула головой, а ее губы плотно сжались. Испытаний, выпавших на долю этой женщины, с лихвой хватило бы на семерых. Обыкновенной учительнице довелось пережить природную катастрофу, внезапную смерть мужа и вынужденный отъезд в такую далекую и холодную Россию. Скопившееся в ее глазах отчаяние так и не вышло со слезами. Софи храбрилась из последних сил. Ради сына. В память о супруге. Во имя всего хорошего, что еще осталось в этом мире.


Глава 2

Небольшое совещание, собранное ведущим инженером Алексеем Михайловичем Светловым, продлилось без малого час. Дискуссия выдалась непростой, но в конечном итоге удалось прийти к единому мнению: новый поход в город необходим и даже неизбежен. Ведь консервами и бутилированной водой забит весь подвал, а местная аптечка неуклонно пустеет с каждым днем.

Бывшим работникам предприятия, оказавшимся под одной крышей, требовались лекарства. Одних тревожило сердце, другие мучились мигренями, третьих беспокоили желудок и кишечник. В какой-то миг все утренние и вечерние разговоры выживающих свелись к обсуждению болячек и жалобам на недомогание.

Здешний медпункт разорили довольно быстро – за первую пару дней. Шалящие нервы пробудили хронические болезни и помогли дебютировать новым. Во всех смыслах нездоровая атмосфера нагнеталась сильнее с каждым часом. Особую тревогу вызывали пожилые члены обители. Среди них оказались аллергики и астматики. Решение их проблем не терпело отлагательств, ведь каждая секунда могла стать последней.

Так была сформирована первая группа добровольцев, что отправилась исследовать опустевший Питер в поисках медикаментов. Тогда, на удачу, большинство лекарств удалось собрать. Что-то нашли среди растоптанных пачек в разграбленных аптеках, за некоторыми таблетками пришлось идти по конкретным адресам, остальное и самое редкое скупалось у спекулянтов, что по-прежнему могли найти все необходимое… за хорошее вознаграждение.

К слову, первый выход в город удался на славу, если не вспоминать о стычке с бандой мародеров на обратном пути. Совсем молодые ребята, вальяжно шагающие по улицам без респираторов, окликнули группу. Их гиеньи смешки не предвещали ничего хорошего… Драка завязалась мгновенно. Главарь хулиганов ударил первым, повалив на землю проектного инженера Владислава. Тот оказался не из робкого десятка и, сняв с плеча авоську, бросился на обидчика. Две команды схлестнулись в ожесточенном рукопашном бою. Все о чем мог думать тогда Прошкин – градус абсурда в сложившейся ситуации. Подростки и не догадывались, чем забиты сумки добытчиков. Засранцы ни в чем не нуждались. Они просто хотели крови. И они получили ее в конечном итоге.

Мордобой прервался выстрелом из пистолета. Кудрявый юнец, его затеявший, рухнул на землю со странным выражением лица. Смесь удивления и страха… Совсем еще ребенок. Точнее, волчонок, что уже наверняка успел отведать живой плоти и впредь не смог бы остановиться. Пуля прошила его сердце. Мгновенная смерть. Подельники убитого бросились врассыпную без оглядки. Падая и вновь поднимаясь, они удирали, тяжело дыша и повизгивая, как падальщики, при виде живого хищного зверя. Тем зверем оказался Денис, начальник службы безопасности по прозвищу «Блоха». В тот миг он принял верное решение, но вряд ли был искренне этому рад…

– Передвигаемся предельно осторожно, столкновений избегаем. Люди сейчас на грани нервного срыва, им больше нечего терять… – ставя на предохранитель пистолет Макарова, произнес Блохин.

– Что делать, если нас атакуют? – уточнил высокий блондин, две недели назад устроившийся инженером-технологом.

– Бежать, – холоднокровно и без раздумий отозвался Денис. Лучшая драка – это та, которой не было.

– Согласен. Нельзя рисковать. Нас и так не шибко много, – подметил Прошкин, заправляя шнурки в ботинки.

Добровольцы покинули здание за час до обеда. Голодными, но выспавшимися. То есть в лучшей из боевых форм. Путь предстоял неблизкий. Добрых пять с половиной километров по Московскому проспекту с поворотом на Садовую до легендарного Гостиного Двора, где вновь, как в старые добрые времена, собирались менялы всех мастей. Эти бесстрашные создания круглые сутки околачивались на площадях в надежде заработать деньги. Те самые деньги, что стали бесполезнее фантиков.

Загрузка...