Лебедь № 277, 23 июня 2002 г.

К ВОПРОСУ О НАЧАЛЬНИКАХ


... в Риме сияло нечестие, а у нас - благочестие, Рим заражало буйство, а нас - кротость, в Риме бушевала подлая чернь, а у нас - начальники.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. “История одного города”

Но я твердо верил в то, что не прошло еще время ужасных чудес.

Станислав Лем. “Солярис"

Ну вот что такое - Начальник? На самом-то деле - топ-менеджер, что ж тут плохого? Мамы всякие нужны, как я в детсаду учил. А вот отталкивается душа, да не у одного ж меня! Все-таки от понятий "Руководитель Работ", "Лицо, Принимающее Решения" до "Я - Начальник, ты - дурак! Ты - Начальник, я - дурак!" - расстояние довольно большое. Кажется мне, что сколько по словарям не шарься - ничего об этом не найдешь. Если же по полевым наблюдениям судить, то "Начальником" наш человек именует именно того, кто делом командует, а дела не знает. Вроде казалось, что отмирающий персонаж, будто бы на его место новая напасть пришла - "братки" с селл-фонами, короткой стрижкой и накачанной шеей. Оказываюсь я с моей темой про Руководящих Работников вроде того, как тот цыганкин ухажер со своей "Муму". Ну, ясно, что собачку жалко, а крепостное право - мерзость. Но сказать, чтобы близко к жизни ...

Но вот шарю по Сети. То есть просто толпы молодых юношей, которым эти братки, да и "новоруссы" из мэнээсов до того жизнь заслоняют, что они за радость считают возврат к старому госплановско-парткомовско-госснабовскому режиму. Сочувствую, но одобрить не могу. Не потому, чтобы старый режим очень уж был плох, или лично мне на организм давил. Потому, что он был безвыходен, любые идеи по его усовершенствованию разбивались об функционеров-исполнителей. То есть, с нашей стороны глядя, этих вот самых "Начальников".

Ну представьте себе, что по воле какого-то Гэндальфа реализовались гениальные идеи Паршева и его паршевой компании, Глазьева там, группы малоизвестных академиков им. Маслюкова и т.п.. Назначают Начальниками по реализации этих идей, отгораживанию России от глобуса, деприватизации и раскулачиванию этих вот самых обиженных историей ребят. Долго это, конечно, не продлится, на этот раз, думается, они все пайки, спецдачи и прочие блага захотят в кэш конвертировать не через семьдесят лет, а года через три. Но и за три года бедная наша Родина успеет мелкими пупырышками покрыться от того, что вспомнит cтарый начальственный класс в полном его расцвете. Мне-то как раз ничего. Я в политику не лезу, узкий спец по животрепещущим техническим вопросам. А специалисты и комиссарам, и олигархам всяко нужны. Я вот с любыми начальниками уживался.

Полной дружбы с начальством у меня никогда все-таки не было. Одна приятельница даже так говорила: "Ты, Серега, по отношению к начальникам ведешь себя как садист-извращенец, хочешь, чтобы тебе давали, но без взаимной любви, а по принуждению". Не совсем так-то. Но как прикажете относиться к министру Динкову, который себе в подведомственном институте докторский диплом по газу спроворил - а закона Бойля-Мариотта не понимает! Это совершенно определенно, уверяю Вас. Я ему как-то на Самотлоре, на КаЭс Четырнадцать про давление и газосодержание в нефтегазосборе толковал - как со стенкой. Или преемник его, сосед мой по дому в Безбожном переулке Мальцев. Ведь дурак был дураком, как о технических вопросах заведет - тоже сомневаюсь, так ли он хорошо как организатор промышленности тянул. Судя по результатам деятельности на посту - не особенно. Ну, больше о покойниках плохо говорить не будем. Кто Шафраника или нынешнего Юсуфова видел - поймет, что и живые не лучше.

Стратег

Да и не сказать, чтобы это у нас нефтяная отрасль особо тупая была. Взять родную нашу Армию. Мне как-то по превратностям жизни привелось в сауне с командующим самого большого округа России оказаться. Ну, мы с шефом отчасти и сами виноваты. Знали о возможности неформальной встречи, но шеф мой из прославленных буровых мастеров вышел - а тут буровую на нефтеперерабатывающем заводе увидал, кокс разбуривать на установке замедленного коксования. Интересно же! Ну и опоздали в баню-то чуть-чуть. А он чуть раньше приехал. Но чтоб за двадцать пять минут так нажраться! Все-таки, я думаю, что он еще в машине начал, как только в областном центре от своего штаба отъехал.

Шеф, простая душа, поднимает стакан и говорит: "Вот, товарищ генерал-полковник, мы, люди промышленности, и вы, военные, редко встречаемся. Хотелось бы поговорить ... ." - А тот ему: "Чё, - мол, - тут особенно говорить? Давай споем!" И, действительно, запел. Пел он, сколько могу вспомнить, одну единственную песню, про "в сад криниченку копать" - но по-украински, по-белорусски, по-немецки, по-молдавски и на пушту, что как я понимаю, отразило основные этапы его славного воинского пути. Шефа это сразило. На следующее утро, когда мы с ним завтракали в спецапартаментах маслинами и водкой "Оригинальная", он так горевал, что мне и то жалко стало. "Ты же понимаешь, - говорил он, - я когда по телику слушаю интервью, ну, там, генерала Лебедя. Или Громова. Или маршала Шапошникова. Так все думаю, какие ж умные ребята! Вот бы с ними после интервью продолжить о жизни! А сейчас думаю, сядешь с ними за стол, а они: "Давай лучше споем!""

У меня особых иллюзий в отношении высшего командного состава и раньше не было, да и к тому же я успел подружиться на этой пьянке с хорошим парнем. Полковником - начальником, не то замначальника окружного Военторга. Под мероприятие был занят заводской, то есть, единственный в городке, двадцатипятиметровый бассейн. Все тренировки были, конечно, срочно перенесены, и во всем здании остались мы с шефом, генерал-полковник с упомянутым полковником, и наш хозяин - в тот момент генеральный директор комбината, а шесть месяцев назад здешний губернатор-председатель облсовета, снятый личным указом Ельцина за поддержку ГКЧП, и его шофер, трудолюбиво менявший закуски и, особо, напитки на столе в предбаннике.

Пока три генерала - общевойсковик, сибирский нефтяник и здешний нефтепереработчик - пели песни и вообще морочили друг-другу голову, мы с военторговцем поплавали в пустынном бассейне и пошли в сауну. Там я начал доставать своего нового знакомого, настойчиво комментируя высказывания его начальника.

- Слушай, ну, это же все-таки идиот. Да не бойся ты, сауна не окружная, а комбинатская. Здесь микрофонов нет, да и какие есть - все от пара из строя вышли.


- Что ты понимаешь? Командующий - это же стратег! Ты знаешь, что он был начальником штаба Сороковой армии?


- Не слышал. Ну и что? Собственно, если бы я был Ахмад-шахом - я бы себе другого противника и не хотел бы. Все равно, как результат его деятельности, пришлось из Афгана когти рвать.


- Ну вот, видно, что ты лейтенантом служил. Никакого кругозора! Да ты знаешь, что он Восемнадцатой армией командовал.


- Как не знать? Все газеты только и писали, как под его чутким руководством молдаване с приднестровцами задрались. Пришлось его оттуда убирать и Лебедя ставить, чтоб порядок навел.

Наконец мой новый друг исчерпал последние аргументы и только выговорил:

- Что ты на своей гражданке понимаешь? Если б ты только видел того клоуна (генерал-полковник Макашов, по кличке "Альбертик"), который до него округом командовал - так этот еще за главного мыслителя сойдет. Заходишь к тому в кабинет - и никогда не знаешь, что он еще учудит?

И, подумав, добавил:


- Знаешь, я их уже шестерых пережил. Один другого краше.И еще переживу!


- Ну, дай тебе Бог удачи. Пошли лучше коньячку примем, пока начальство писни спивает.

Государственный Деятель

Собственно, а какие могут быть претензии к командующему округом, если учесть, кто на самом-то верху. Нынешних ребят я знаю не особенно, только что по фото, да уж они какие-то ... как их жены-то между собой различают? А вот в самом конце советской власти и на счастливой заре демократии пришлось немного увидеть. "Правду говорил секретарь парторганизации - омерзительное зрелище", - как в старом анекдоте говорилось. Да и то сказать, раньше считалось, что любой народ имеет такое начальство, какого заслуживает. А и вправду - что ж, неужели мы, по нашим грехам, себе императора-философа Марка Аврелия заслужили? Либо доброго царя Ашоку?

Вот тоже однажды оказались мы по тем же превратностям жизни в одной московской сауне с неким, очень в ту пору модным губернатором. Ну, не ради меня, как сами понимаете. Сидим, значит, закусываем: шеф, я, хозяин сауны с еще одним приятелем. Еще один знакомый, очень заслуженный человек, я про него уж писал, как у него Мерседес угоняли, тут мы его будем именовать по Ефремову - Эргом Ноором. И губернатор упомянутый с какой-то молодой ... ну, шалавой, другого слова и не подберешь.

Этот самый островной губернатор, "кэптен Блад", как я его в своей душе обозначил, очень хотел в ту пору премьер-министром стать. Подсидеть Черномырдина - и вперед, на первые страницы и в прайм-тайм по телику. А шефа моего время от времени сватали в министры Топэнерго, от чего я его всячески по дружбе отговаривал, хоть в мои служебные обязанности это и не входило.

- Ну ты пойми, - говорил я ему, - тебя же "за корову" берут. Ты же по убеждениям - рыночник, даже и чересчур, по-моему. А тут всякие Петровы-Глазьевы-Щербаковы. Что у тебя с ними общего? Вот даже если ты в кабинет на Китайском проезде попадешь - так от тоски и ихних интриг сдохнешь, а потом тебя на первом же повороте прирежут - чужака не жалко! И я работу потеряю, потому, что в референты министра я за тобой не пойду. Я их насмотрелся еще при Советской власти.

Жена у него умница - так тоже его с этим делом сильно охлаждала. Но, на самом деле, до конкретной ситуации торжественного приема в министры РФ дело так и не дошло. Но контакты-обнюхивания были не раз. Вот и с этим. На ту пору либеральная должность - Хайека в жизнь претворять - давно была замещена Гайдаром. Остальным приходилось себе какую-то специальную программу придумывать. Ну, там, протекционизм-патриотизм, или единое экономическое пространство с интеграцией. Чтобы, значит, новый Римский договор подписать: мы, Белораша, Абхазия и Таджикистан. И будет все как в Евросоюзе. Или восстановление Госплана. Или экономический союз с Китаем. Или еще что. Тут ведь обязательно нужно, как при патентовании, чтобы стояло "отличающийся тем, что ...". Иначе непонятно, чем уж так Черномырдин плох, да и тот же Гайдар, что их заменять надо.

Этот, если не ошибаюсь, как раз в патриоты подался и с Глазьевым конкурировал. У них, у претендентов, это строго - ближайший по терминологии и и лозунгам это будет самый главный враг. А впрочем, не помню точно. Статей я его, по правде, не читал, да и какое это имеет значение? Мало ли я других статей читал? В общем, бухтит он что-то такое, но и к даровой выпивке с закуской не забывает прикладываться. Мы с Эргом Ноором в уголку засели, нам эти доктрины без надобности. Я как раз выспрашиваю про ощущения на центрифуге, да и мы тоже закусывать не забываем. А кэптенбладовская подруга хватанула пару фужеров православной и вместо закусить, да по русскому обычаю запить кваском, отправилась сразу в парную. Там она разомлела окончательно. Рассусоливания на экономические темы вызвали у нее внутренний протест, но выражала она его не словами а жестами. Она бродила по предбаннику, завернувшись в простыню, напевала песенки из репертуара Аллы Борисовны и время от времени принималась размахивать руками. При этом простыня начинала сваливаться, обнаруживая два обстоятельства: то, что под простыней была только она сама, без дополнительных аксессуаров, и то, что особо заметной красой она не блистала и телосложение ее примерно соответствовало ее же интеллекту.

Губернатор пытался ее урезонить, одновременно не прерывая нить своих рассуждений - но безуспешно. Я его вчуже пожалел и, когда хозяин сауны подсел на наш уголок, тихо поинтересовался, где, мол, профессор снял эту шалаву, неужели у них там, на Дальнем Востоке, дела с женским контингентом все еще так же плохи, как во времена Валентины Хетагуровой и потом моей лейтенантской службы. Хозяин торжественно сообщил: "Это его законная жена!". И, как мне показалось, где-то внутри себя хихикнул. "Вова, этого не может быть! - только и смог выдавить я? - как же он собирается Россией управлять с таким умением подбирать кадры?" " - "И руководить ими тоже" - с удовольствием завершил Эрг Ноор.

Завлаб

Вот Вы скажете, что для камердинера нет великого человека, нельзя, мол, судить по бытовым вещам о большой личности. А я Вам скажу - кто по жизни дурак - тот и при руководстве отраслью либо страной сильно умным не будет, разве только вид сможет делать. Это вроде того как попал я после демобилизации в лабораторию к одному деятелю. Так-то не дурак. Я у него дома бывал, ну, скажу Вам, золотые руки, горячее сердце, холодный лоб, или что там в этой присказке. Он в туалете дополнительно душ оборудовал, большую сталинскую ванную на кухню переделал, а бывшая кухня стала еще одной комнатой. Если б всю ту инженерную выдумку и трудолюбие к каталитическому крекингу применить - быть бы ему лауреатом и получил бы он от казны шикарную квартиру в доме Академии Наук.

А в реале на службе у него все силы уходили на интриги, на стравливание своих сотрудников и пакости конкурентам. Время от времени оказывалось, что у него в лаборатории есть какие-то толковые молодые ребята - но скоро они осознавали, как это было с нашей командой, что пользоваться плодами их труда он не возражает, но сделать что-нибудь для них не желает. Они уходили, а завлаб продолжал любимое дело - мелкие склоки. Мне он инстинктивно не доверял, справедливо полагая, что от меня можно ожидать взбрыков, но мой отец был директором братского института на Урале и его долго сватали на наш, московский институт. Так что со мной он был настороже и хамить открыто воздерживался. Впоследствие это все вылилось в совершенно трагикомическую историю с зарубежным патентованием за нашей спиной наших с Женей Б. изобретений, применением карманного диктофона и общей потехой над стариком всего института. Как-нибудь расскажу.

Вот, казалось бы, дело в какой-то степени общее, пайку в случае чего не отберут и в карцер не посадят. Но знали бы вы, какие наши завлабы да замдиректора один против другого апроши строили, какие тонкие операции проводились типа "Вывороченный мешок" или "Двойной аркан", никакому Сунь Цзы не приснится. В партком друг на друга стучали, в дирекцию, в министерство, это все на автомате. Только чтобы свою технологию протолкнуть, кипящий слой вместо стационарного, либо, соответственно, наоборот. Ну, и конкурента осадить, конечно. Институт-то старый, школа тридцать седьмого года еще не забылась. Мне потом, в Сибири, когда я моим дружкам эту жизнь описывал, так говорили : "Ты, Сережа - Маугли. Ты вырос в волчьей стае!"

Естессно, времени на думать по делу у них у всех уже и не оставалось. Какие-то ребята вроде нас партизанили помаленьку. Это позволялось, если начальство в соавторы вставлять не забываешь. Так вот и заглох когда-то славный институт. Сейчас, конечно, ни у кого сомнения нет, что это реформы Советскую Науку сгубили. Не знаю, не знаю. В большой все-таки мере получилось как в щедринской сказке про Богатыря. Оказалось вдруг, что голова из дупла торчит, а туловище давно гадюки отъели. Но я что-то далеко от своего первого научного начальника ушел.

Так вот, где-то через год после начала работы мы говорили с отцом и я довольно резко отозвался о нашем завлабе, как о захребетнике, который только и делает, что надувает щеки. " По-моему, ты неправ, - сказал отец, - Я недавно с ним встречался на совещании - он производит впечатление толкового инженера". - "Понимаешь, он больше НИЧЕГО не производит", - только и смог я возразить.

Нет правил без исключений

Ну, не все начальники, конечно, бездельники, демагоги и/или дураки, нужное подчеркнуть. Даже если говорить только техническом кругозоре, так многолетний министр нефтепереработки В.С.Федоров был одним из лучших инженеров своей отрасли, это не только мое впечатление, это и мнение многих, совсем не начальстволюбивых людей. При том, что с молодых лет его сопровождала формула, что свою карьеру он строит на костях подчиненных. Кстати, есть о нем апокриф, как он будучи замнаркома, одновременно возглавлял строительство нефтехимкомбината в Ангарске. Дело в том, что по репарациям Советский Союз выгреб из побежденной Германии все химическое оборудование, до которого смог дотянуться (полностью из Саксонии и других земель своей зоны, не меньше трети из Рура и других земель, оккупированных англо-американцами). В том числе, всё оборудование знаменитых заводов по производству жидкого топлива из угля. Запланировано было строительство из трофеев трех гигантских химкомбинатов: в Новочеркасске, Новокуйбышевске и Ангарске. Особенно актуален был Ангарск. В восточных районах и теперь дефицит нефтепродуктов, а уж тогда и вовсе приходилось все возить цистернами от Башкирии до Комсомольска и Хабаровска. Не навозишься. Золотые получаются продукты. Сейчас-то хоть полегче - известно, что во всем Чубайс виноват, а тогда только и оставалось на географию с геологией сетовать. А зато бурого угля, что не годится для металлургии, заставляет проклинать себя на ТЭЦ и в домашних печках, но зато очень хорош для синтеза горючего, этого бурого угля и в восточносибирском Черемхово, и в дальневосточной Райчихе - навалом.

Вот и получалось, что можно на немецких блоках гидрирования решить задачу пропитания Дальнего Востока и Прибайкалья горючим из угля. Так-то процессы дорогие, намного получается дороже, чем из нефти. Вот и известно, в общем, всего три эпизода с широким их применением : в воюющем против всего мира Третьем Рейхе, в отрезанной ООНовским эмбарго от мирового нефтяного рынка Южной Африке времен апартхейда и в послевоенном Ангарске. Но Ангарский комбинат No 16 еще надо построить. Как и те два в Европейской части Союза. Так вот, хоть и вывезено было комплексно все оборудование, но и в Новокуйбышевске, и в Новочеркасске больше, чем наполовину, пришлось заменять трофейное оборудование на свои самоделки, дорогие, долгого изготовления и много хуже по качеству, чем немецкие оригиналы. А очень просто. Растерялось все по необъятным просторам нашей Советской Родины, хрен найдешь. Если бы можно было все в одном большом вагоне вывезти! А так насосы укатили на станцию Мары, где никто не знает, что это такое, прокладки к ним в Салехарде и местные стахановцы их к железнодорожным надобностям приспосабливают, а пускатели по документам прошли как танковые прицелы и над ними в Ереване местные офицеры с ума сходят. Это все не шутка - кто с нашими жэ дэ поставками дело имел, тот знает, а другому не понять. Приходилось когда глагол "раскулачить" по отношению к технике слышать? А чемодан Ваш в аэропорту Хитроу по ошибке в Каракас не пересылали? Ну вот, а тут дело в послевоенном и полуразрушенном Союзе происходит.

И только один объект строится более или менее по плану и вся трофейная поставка для него рано или поздно находится. Это Ангарск в Восточной Сибири. А это Федоров Вэ Эс вовремя сообразил про возможность потерь при перевозке. И вот на всех станция и полустанках Союза все железнодорожники знают, что каждый, кто обнаружит груз для объекта п/я 4652 и сообщит о нем, получит премию - один рубль за тонну груза. За двадцатитонную платформу двадцать рублей, по ценам 48-го года бутылка водки или пятнадцать кило хлеба. Идея простая, как левое Колумбово яйцо - но вполне сработавшая. Может и не он придумал - но хватило ума и энергии понять идею и в жизнь провести. Почти все и нашлось. И комбинат в срок построили. Хоть и после того там много еще всего понастроили - но, не поверите, немецкие блоки высокого давления, с завода "Лёйна" в сорок пятом снятые, до сих пор живы и могут работать. Жалко, что сегодня весь комбинат на ладан дышит - нынче там топ-начальство на общероссийском уровне, я кое-кого знаю, так лучше б и не знать.

Мне по моему уровню старшего инженера с ним, конечно, общаться не приходилось, более судил по рассказам отца, которого он сделал членом коллегии, хотя личные отношения у них были неважные. Министр знал, кто был автором формулы "карьера на костях". Я от этого всего был далек. Но на техсоветах министерства, которые он вел, бывал, если была возможность, с колоссальным удовольствием. Вот однажды идет защита нашего регламента на строительство новой установки. Наш вышеописанный завлаб с удовольствием подставлял грудь под награды, но тут могли быть незапланированные моменты. Так что докладывал и отвечал на вопросы наш завсектора Исай Михайлович Разумов, по лабораторной кличке "Дядя Ися", человек очень толковый, но несколько ... ненаходчивый, так, что ли, лучше сказать? В общем, простая душа.

Вот, в ходе обсуждения, кто-то его спрашивает: "А что, Исай Моисеевич, как у вас тут с патентной чистотой?" - Дядя Ися, разумеется, разъясняет, что сделан патентный поиск, проверена возможность защиты при продаже за рубеж, установка патентозащищенная, получены авторские свидетельства на то-то и то-то. Министр пока в беседе не участвует, смотрит какие-то бумаги, дает указания референтам и прочим холуям. Не препятствует дискуссии, одним словом. Через какое-то время кто-то усомнился: "Непроверенная, -- мол, - схема реактора, будет ли работать?" Это как раз именно разумовский кусок работы, он даже обиделся: "Чего, - мол, - не работать? Такая точно установка как в Эль-Кувейте. Проверено, мин, - мол, - нету!" Федоров голову от бумаг подымает: "Вы, - говорит, - Александр Михалыч, все-таки решите для себя и для нас. Что-то одно. Либо патентозащищенная - либо такая точно, как в Эль-Кувейте". Нам и Дядю Исю жалко, и смех разбирает. Никто ведь не заметил - только министр и мы на камчатке зала заседаний.

Я за свою жизнь много всяких разных людей встречал. Еврея-сверхсрочника Колю Лазарева, цыгана-предсовнархоза, отцова приятеля Алексея Шмарева, кабардинскую княжну, работавшую освобожденным комсомольским секретарем, гитаристку-хиппи, защитившую без отрыва от флэта диссертацию по филологии. Много всякого дивного бывает. Как один лесковский персонаж говорил: "Каких только у нашего царя людей нет!". Встречал и оччень толковых начальников. Вот взять Алексея Ильича, который много лет "Сибнефтегазпереработкой" командовал. Когда он с поста начальника ВПО на пенсию уходил, я к нему поздно уж вечером зашел в кабинет и сказал, что теперь, когда он уже мне не начальник, я могу честно сказать, что считаю его одним из своих учителей. На всю жизнь впечатались мне его слова "Нам тут, Сережа, не нужны люди, которые могут ставить вопросы. Нам нужны люди, которые могут давать ответы". Старик аж раскис. Много мы ведь с ним когда-то сталкивались, он уж хотел одно время с меня скальп снять. Тут так. Инженер-то он, что зря говорить, невыдающийся. Но руководитель - первый класс, спокойный в любых аварийных ситуациях, умеет работу раздать и выполнение проверить. Старого, конечно, типа, про экономику не в курсе. Он-то с этим определением не согласился. "Да ты что? - говорит, - Я еще когда до Перестройки экономические методы применял. Всегда нашему главному бухгалтеру говорил - делай, мол, что хочешь, но чтобы рабочие вовремя зарплату получили!"

Да вот хоть и взять много тут раз поминаемого персонажа под ником "шеф". Совершенно незаурядный парень, он и бурмастером был знаменитым, и партсекретарем - бельмом на обкомовском глазу, и энергичный, и соображающий. И говорить с ним можно вполне, как с нормальным человеком. Вспыльчивый, правду говоря, чересчур, но ведь не столько с подчиненными, сколько с вышестоящими. Я уж ему много раз говорил: " Ты все-таки имей в виду, что когда решается какой-то вопрос, тут есть два уровня. Один - самоутвердиться, а другой - сделать дело. Так давай мы с тобой сразу будем считать, что первая задача уже решена, и надо решать вторую. А то ты приехал, у министра в кабинете дверью хлопнул, мне потом неделю по коридорам ползать, твои грехи замазывать с чиновниками." Он и то старался. Одно только горе, то же, что и у многих наших талантливых людей, так от этого на Руси больно уж трудно уберечься.

Только это все же больше исключения, чем правило. Основной же фон ... . Видит Бог, что я к Старому Хозяину очень плохо отношусь, и ко всем его Кагановичам, Орджоникидзе, Молотовым да Ждановым. Но хоть тогда все понимали, что "Ответственный Работник", это не только персональная машина, податливая секретарша и возможность стучать кулаком по столу. Это еще и в прямом смысле тот, кто потом ответит за провал дела. Ну, а потом, когда периодический отстрел начальства прекратился - тут ребята оттянулись!. Нынешний "новорус" хотя бы при плохом ведении дела может в трубу вылететь, а то и за невозвращенный долг под пулю пойти, а эти? Только и делов, что их по вертушке обматерят, а так, при полном хаосе в делах люди по тридцать лет ведомствами руководили.

Про кошку

В общем, en masse, как сказал бы профессор Выбегалло, отечественный начальник - а других я вблизи не знаю, никак не потрясает ни своими знаниями по предмету руководящей деятельности, ни сообразительностью, а самое главное, с ним никак нельзя нормально разговаривать - ему попрежнему "докладывают", он "советуется с народом", поручает подсобным научным людям "просчитать его идеи" и потом "дает указания" . Особенно тягостное впечатление это все производит на авариях, где усугубляется высокоразвитой у большинства начальников способностью впадать в панику при мысле о будущей встрече с начальством следующего уровня. Я на этот счет слышал некогда анекдот от человека с очень заметным в иерархии местом. На этапе уже завершения работы по ликвидации одной неприятности сидел я после совещания в "белой столовой" одного завода. А за соседним столиком ужинал не много, не мало, как завотделом топливно-энергетического комплекса ЦК, он же бывший начальник нашего главка. Авария была не совсем его уровня, не Чернобыль, а просто двухмесячный перебой в подаче сырья на химические заводы Урала и Поволжья. Да и дело уже было сделано, труба снова "задышала". Думаю, грешным делом, что под предлогом "лично поучаствовать в работе по ликвидации", высокопоставленный бонза просто-напросто навестил по-родственному своего младшего брата Женю, замгенерала нашего объединения по автотранспорту, хорошего мужика, но запойного алкоголика.

Так вот, он хорошо поставленным голосом сообщал своим соседям по столу анекдот об аспиранте-медике, моделирующем на мышах жизнь руководящих работников. Знаете, это где "... норка персональная, кормить доотвала, воду только "Боржоми", мышек приводить по потребности и самых беленьких. Но раз в день показывать кошку". Не знаю, как остальные, дружным смехом отметившие конец руководящего анекдота, а я и вправду его слышал в первый раз и мне он очень понравился. Я все смотрел на красивого, почти стройного, со значительным лицом, Товарища из Центра и думал: "Интересно, кто же ему-то кошку показывает. Неужели лично Леонид Ильич?"

Про крыс

Раз уж о моделировании на грызунах заговорили, вспомню я историю, которую в журнале "Природа" примерно тогда же вычитал. Так, сбоку мелким шрифтом. Сообщается о том, что в Институте этологии АН СССР проводилось исследование связи между интеллектом крыс-самцов и их положением в иерархии. Крысы, во-первых, действительно, очень сообразительные, а во-вторых, у них очень легко определить положение в группе. Там никого, кроме начальства, к размножению не допускают, а если какой молодой крыс против этого порядка бунтуется, то альфа-самец у него для верности тут же орудие бунта того ... отгрызает. Ужасно, конечно, как раньше в газете писали - "Их Нравы".

Интеллект у грызунов определялся по их способности угадать когда и где тележка с кормом проявится, типа как в тире с движущимися фигурками. Уровень агрессивности тоже по каким-то ихним научным методикам. А потом обмеренных грызунчиков объединяют в группы и фиксируют кто на какой социальной позиции. У крыс, оказывается, есть в каждой группе доминант, типа раис-председатель с правом первой ночи, вот он всю мазу и держит. Есть обязательно субдоминант, это значит - Номер Два, на руководящую роль не претендует, на доминанта пасть не разевает, крысок пользует, но права первой ночи не имеет. Есть тоже низкоранговые крысы. Но такой крыс гражданских прав уже и совсем не имеет. Определив всем подопытным уровень интеллекта и агрессивности начинаем строить "диаграмму качественную с абсциссом и ординатом".

Результаты получаются - обалдеть, до чего хороши! К должности Альфы, как оказалось, интеллект отношения не имеет. Те же показатели, что в среднем по поголовью. Агрессивность, конечно, на максимальном уровне. А вот Бета ... . Все субдоминанты, как один, оказались с наивысшим показателем умственности и сравнительно умеренным - агрессивности. Тоже знакомо.

Попросил я девочек из отдела размножения документации снять мне десяток копий и раздал знакомым замам - по капстроительству, по науке, по производству. Все были в тихом восторге. Один только сказал мне по прочтении, что науке, видать, совсем уж дела нет, если я такой дурью маюсь. Ну, его понять можно, уже и приказ о его назначении генеральным директором подписан был, как вскоре оказалось.

На аварии

Кстати, та авария, после которой Лев Михалыч анекдот про киску рассказывал, вообще очень пополнила мой банк данных о поведенческих реакциях начальства. Дело было так, что построилась 300-километровая труба для перекачки сжиженного газа от Нижневартовска до станции Пыть-Ях недалеко от Нефтеюганска. Дальше это дело закачивали в жэ дэ цистерны и везли по городам и весям. Где дачнику пропаном баллон наполнить, а где и переработаться на предприятии почтовый ящик с кучей цифр во что-нибудь, только для смертоубийства и пригодное. Этой перевозкой было занято примерно три четверти специальных цистерн из наличных в стране. И вот такое горе, в январе восемьдесят второго эта труба вдруг замерзла. Множественные гидратные пробки. Не работает, одним словом. Смех смехом, но помимо всего другого: - сжиженный наш газ не поступает на химкомбинаты Башкирии и Татарии, те уже вот-вот остановятся; - нефтеперерабатывающие заводы тоже довольно много получали, хоть бы и для производства бытового пропана, вот-вот придется этот продукт в Красную Книгу заносить; - все пропановые цистерны страны за месяц собрались между Тобольском и Сургутом, забили все тупики и запасные пути; - мужики-эксплуатационники на трассе в снегу до утра кувыркаются, а днем пребывают в ожидании ценных указаний от начальства; - сжиженный газ с наших газоперерабатывающих заводов горит на факелах у входов в трубу в Нижневартовске и Сургуте, скоро Луну закоптим.

Соответственно, в ЦК на нефтяного министра идут жалобы от двух первых секретарей обкомов из Уфы и Казани, да от четырех министров: нефтехимического, химического, путей сообщения и еще газового, чьи цистерны без дела простаивают. Можете себе представить, как наш министр рад и какими словами он поливает начальника Союзнефтегазпереработки, который сидит сейчас у нас тут в Нижневартовске, считается, что работами руководит в качестве начальника землетрясения. Я, кстати, эти слова слышал, когда присутствовал при их радиообщении - ну, скажу вам, мужчина такое безответно не может выслушивать ни от кого! За первые же пять слов - только дуэль через платок, как у Пантелея Чертопханова. А этот терпит. Тоже ведь надо по своему стойкий характер иметь.

Потом приходит на вечерний штаб - и давай нам последние идеи верхнего руководства доводить. У наших ученых людей теоретически предводителем был краснодарский замдиректора Евгений Максимыч, очень славный мужик и неплохой спец, только вот с начальством очень был застенчив. В конце-концов, было что терять. Ну, мне терять нечего, завлабом по горло в снегу - это должность без большого конкурса. Мне замену найти труднее, это на ихние места желающие в очередь стоят. Так что прием и отбраковку руководящих рацух пришлось мне взять на себя. Как сейчас помню, пришел наш главный начальник с идеей от министра - весь сжиженный газ из трубы, все сто двадцать тысяч тонн выпустить и сжечь к ядрене фене по трассе в ямах, гидраты при этом тоже должны разрушиться - и начинаем заливать трубу по новой.

Я чуть из гнезда не выпал: "Ну, - говорю, - Икс Игрекович, это же бред". - "Да ты знаешь, кто это предложил?" - "А кто б не предложил - не в этом сила. А вот по этой идее, газ-то должен больше, чем наполовину испаряться еще внутри трубы, до того как из нее выпустим." - "Ну и что?" - "А то, Икс Игрекович, что есть у него такая теплота фазового перехода - будет он, испаряясь, и трубу замораживать, и грунт вокруг трубы. Вместо гидратных пробок у нас ледяные на том же месте получатся, а грунт выморозим - дак до июля не отогреть. Если только очень медленно выпускать ..." - " Ну, считай. Садитесь там в уголке с Фридландом и считайте". Через полчаса я объясняю: " Вот мы прикинули, приняли некоторые константы на глазок, схема расчета упрощенная, но ошибка должна быть не очень большой. Время на разгазирование так, чтоб трубу не переморозить - около сорока суток". - Он, бедный, чуть не плачет: "Ты понимаешь, что это по мне будет сорок дней? Считай снова, так, чтоб за четыре дня уложиться!".

У них это, вообще говоря, называется "поручить науке обсчитать мою идею". Может быть, кто из научного начальства и взялся бы. Но я-то расчеты делаю сам, а не мэнээсам поручаю. "Не получится, - говорю, - тов. Начальник. Или давайте приказ по главку об уменьшении теплоты испарения углеводородов в десять раз. Либо об увеличении теплоемкости грунта и воды тоже в десять раз". Оставили они, наконец, эту рацуху, приняли наш диагноз и наши с трассовиками общие предложения, как и где метанол в трубу закачивать. Вот труба понемногу стала дышать, перепад снижается, вот первые капли через заторы прошли, дальше дело веселее. И вместе с трубой начальство наше на глазах регенерируется. Только вчера, помню, что в кабинете директора завода наш сэнээс-диссидент-экстрасенс Саша Из Физтеха, с трассы с пробами приехавши, стоит в ватных штанах да бушлате и начальнику Всесоюзного Объединения проповедь читает, как, мол, надо бы отраслью руководить. А тут уж и со мной построже стали разговаривать, вот и секретарша стала на прием записывать, а вот и начальство из ЦК прилетело – тут, пожалуй, лишний раз и в приемную не зайдешь. Ну и слава Богу, и так уже все намерзлись - пора и заключительный этап проводить с наказанием невиновных.

Дело ж не столько в том, что у них головки излишними знаниями не обременены - можно бы и экспертам довериться. Дело в том, что никак они в этом сознаваться не желают. Еще ведь мало делать вид, что инженеры - дальше ползут. Вот того же Икса Игрековича взять. Был там на аварии в числе приглашенных экспертов один московский профессор. Известная по этим делам фигура - но, как мы убедились, больше спец по повышению своего статуса, чем по техническим вопросам. Во всяком случае, за тот раз так мы все от него ни одного толкового предложения так и не услышали. А зато через полгода случайно выясняется, что наш начальник главка у него в соискателях оказался - не знаю уж, как там реально с дисером вышло. Не следил. Но понять можно. Для московского профа хлебная темка, справки о внедрениях, довод о тесной связи с производством для внутривузовских интриг. А для начальника - хорошая запасная площадка, если вдруг выпинут с занимаемой должности.

Партвыдвиженцы

Это еще сильно давно началось. Вот отец мне рассказывал, как прислали к ним на факультет "парттысячников". Люди не сильно молодые, семейные уже, со средними возрастом тридцать пять лет и образованием пять классов. Плюс Гражданская война. Типа такого Сёмы Давыдова, только не целину поднимать, а наоборот, нефтяное хозяйство Страны Советов. Прием, конечно, без экзаменов, а по рекомендации ЦК, но потом нужно сессии сдавать. Ну, и никак. Историю ВКП(б) либо диалектический энтузиазм еще туда-сюда, а как быть с исчислением бесконечно малых? А мой папа в школе готовился к поступлению в московский Электромашинный Институт имени и под руководством профессора Каган-Шабшая. Было в ту пору такое экспериментальное заведение, как потом ФизТех, я о нем много слышал и от отца, и от других. Можно понять - была по тому времени Звезда В Ночи. Потом-то, конечно, прикрыли, чтобы из строя не выделялся. Там теперь МАТИ, в этом здании. Так что вузовский объем матанализа, физики и химии - еще со школьной парты. Он и до конца жизни оставался одним из немногих нефтяных инженеров, кто в dx/dt верхнюю и нижнюю d не сокращает. Но в желанный ВУЗ его все равно не взяли, да даже и в ближний Краснодарский политех. Потому, что несмотря на преданность идеям (первый пионер в городе Армавире, комсомольский активист, нос ему казачата перебили за участие в "антирелигиозной пасхе") - человек он был классово чуждый. Сын представителя эксплуататорских классов. В смысле, его отец в том же Армавире врачом работает.

Ближе Баку, где уж очень инженеры-нефтяники нужны, для него ВУЗа не нашлось. Там его с этими партттысячниками судьба и свела. Вот он, как комсомолец, взял своих старших партийных товарищей "на буксир". Времени свободного, правда, у него было немного. Он-то не парттысячник, ему никто, как буржуазному выходцу, да еще в печати от родителей не отрекавшемуся, стипендии не даст. Так он с первого курса работал на заводе им.Джапаридзе сначала лаборантом, а потом сменным инженером, даром, что без диплома. Очень удобно. Он никогда в дневную смену не выходил, любой ведь согласен сменами поменяться, чтобы не в ночь и не в вечернюю. А утром ехал после смены на трамвае в институт и прямо на лекции. Если с утра пара незанятая - так можно еще в пустой аудитории и поспать на столе минут сто.

Вот если ему после занятий сразу на вечернюю вахту не ехать - так они собираются с парттысячниками в комнате парткома, им всегда ключ давали, и занимаются высшей математикой, заодно и наверстывая пробелы в знании таблицы умножения. Понятно, что если такой студент с орденом Боевого Красного Знамени на гимнастерке на экзамене хоть какие-то знания обнаружит - потрясенный преподаватель ему уж тройку-то поставит. А больше и не надо. Стипендия им всяко обеспечена. А какие-то знания им Шурка Эйгенсон за время допзанятий вложит, хоть на время. Отец рассказывал, что после защиты диплома мужики плакали, говорили, что бросать хотели, если б не партдисциплина и не Шура ... . Да, рассказывает мне отец всю эту идиллию, сам такой умиленный, молодость всегда приятно вспомнить, а тут еще собственное доброе дело. И заканчивает тем, что для этих мужиков, одолевших как-то ученые премудрости, было специальное распределение, послали их ЦК и лично тов. Багиров на руководящие должности, потом многие начальниками главков, замнаркомами и даже пара союзных министров. А я его и спрашиваю: "А что, - мол, - нельзя их было просто без этих треволнений начальниками назначить? Ведь понятно, что все эти вузовские премудрости для них так и остались тайной - только что с твоей помощью какие-то азы схватили, да слова научились произносить. Вон наш сосед по подъезду на заочном в нашем институте учится - ведь азов не знает, у нас с ним курсовая на одну тему, но я сам делаю, а он купил. Но начальник цеха, секретарь парткома завода - конечно он диплом получит, а зачем? Неужели нельзя без этой комедии прямо его, как представителя коренной национальности, директором завода назначить. Как и твоих пролетариев, прямо, без потери пяти лет, наркомами. Ведь технологию они все равно не освоили - только что пару терминов. А кулаком по столу стучать они и до ВУЗа умели. Ведь пришли в промышленность руководителями люди, понимающие, что у них поддельные дипломы. Чего от них дальше было ждать?". Ну, дальнейшую карьеру нашего соседа я тогда и в бреду бы себе не представил. В местном языке и слова-то такого "президент" не бывало.

Отец мне тогда, конечно, такие выпады не спустил, отчистил по полной за антисоветскую злобность и космополитический нигилизм. Но вопрос остался.

Дипломат с факультета ВиК

Тридцать первый год давно позади, при мне таких вузовских наборов, чтобы уж прямо в начальники, уже не было. Разве что в раскрепощенных южных республиках для коренного населения. А так каждый, как правило, старался за себя. Вот мне один случай вспомнился, но не с моими однокашниками, а с жениными. Она окончила факультет Водоснабжения И Канализации МИСИ им. Куйбышева. А куда еще интеллигентной еврейской девушке без особых пристрастий деваться? Недаром мы так гордились числом инженеров и, особо, инженерш, на десять тысяч душ населения. Жуткое, как помню по госкомстатовским публикациям, количество.

Вот у них учился в группе такой Саша Баскаков. Поступил как спортсмен, а дальше здраво рассудил, что интегралами он никого не удивит, да и вряд ли их и осилит. Надо стенгазету выпускать. Дальше - больше. Стал курсовым, а потом и факультетским комсоргом. Происхождение - во! Что по социальной графе, что по наиболее после войны важной национальной. Предрассудков ноль. То есть, к чему щедринский Балалайкин всю жизнь шел - у него это как стартовые характеристики. Женился на дочке нужного человека. Ну, и оказался по распределению в проезде Серова, в ЦК ВЛКСМ. Прошло три, кажется, не то два года. Собралась группа годовщину выпуска отметить. Получилось это у нас в коммуналке на Тверском. Я, как редкий случай, самый в компании трезвый, поскольку праздник-то не мой. Так и хожу меж ними, кому воды от икоты дам, с кем все-таки рюмку приму, кого и от драки урезониваю.

Застал я в одном углу славный разговор между этим самым Баскаковым и парнем, который на Новом Арбате прорабом на строительстве "полунебоскребов" пашет. - Вот скажи, Сашка, кем ты сейчас работаешь? Я вот - прораб, а ты? - Понимаешь, Слава, я - ответорг ЦК ВЛКСМ ... . - Нне поял, ты чё, ответы организуешь? - Я - ответственный организатор ЦК ВЛКСМ, отвечаю за международные контакты. Конкретно - за Финляндию и Дальний Восток. - То есть - это ты, оружие для революции переправляешь ...как в том фильме где, помнишь? ... ЖИЛА БЫ СТРАНА РОДНАЯ И! НЕТУ!! ДРУГИХ !!! ... - Да тише ты, а то Линины соседи милицию вызовут. Причем тут оружие? Ну вот, если приезжает делегация оттуда, там из Вьетнама, Японии или Финляндии, мы с товарищем Янаевым их встречаем, помогаем устроиться, организуем программу ... . - Так ты в Интуристе пашешь? Так бы и сказал! Наконец, бедный функционер, которого совсем уж достали вопросы прораба, частью наивные, а частью и с "подковыркой", не выдержал и процедил: - Двести тридцать в месяц, отдельный кабинет на Серова и личная секретарша, поял? - Поял, умолкаю.

Потом-то этот самый Саша, сколько знаю, пошел по ООНовской линии, что отчасти объясняет для меня уровень работы нашей дипломатии в брежневское время. А, впрочем, вполне бы он мог, как какой-нибудь Алтунин, из кабинета секретаря обкома комсомола переходить в кресло начальника строительного главка. Какая разница. Мало ли мы и такой публики видали?

Чертеж для Генерала

Главное, такой, дела не понимающий начальник, никак не может свое невежество показать - положено, чтобы биг-босс инженером числился. Взять Лёку покойника - металлург он у нас был, как знаете, Косыгин текстильщик, даже вечный делопроизводитель Черненко считалось, что ВУЗ закончил, только не публиковалось - какой именно. Какой-нибудь Ли Якокка может себе позволить незнание цикла Карно, он управленец, за то и держат - а наш Каданников? Вот это сокрытие факта малограмотности - и есть та болезнь, которая в нашем топ-менеджменте поселилась со времен первых пятилеток. Серго, например, Орджоникидзе вполне без докторского диплома обходился, ему и не нужно было делать вид, что он спец. Спецов они брали буржуазных, за паек. А тому же Динкову диплом страсть был нужен - прорехи в знаниях прикрывать.

Вот о технологии сокрытия незнания мне как-то Вова Фридланд интересную историю рассказывал. Был он тогда доцентом в КИИГА - Киевском Институте Инженеров Гражданской Авиации, не знаю, как уж теперь его именуют и чье славное имя он носит - Мазепы чи Бандюры. Была у них, конечно, договорная работа на антоновское КБ. Вот понадобилось Володе встретиться с заказчиком на его, заказчиковой, территории. Оформили пропуск с допуском. Сидят, работают. А рядом чертежницы под руководством замзавотдела чертеж мотора раскрашивают. Там, где воздух входит - нежноголубая подмалевка, там, где продукты горения - светлорозовая и далее тем же порядком. Красиво, конечно, но зачем?

Тут Володе с удовольствием объясняют, что чертеж предназначено генералу показывать. У них же все в одном лице: и Генеральный Конструктор, и Генеральный Директор, и попросту генерал-лейтенант. Так чтоб сразу было понятно, что где. Чтобы генералу не нужно было и вопросы задавать. "А то, - объясняют, - если он вопросы нижестоящим задает: что же выходит? Что он хуже рядовых сотрудников что-то знает?" Причем это все не лично антоновские хотелки - это, будто бы, во всех КБ авиации и ракетостроения такое правило. А самое-то интересное оказалось дальше. Что, якобы, когда чертежи на самый верх несут показывать - то при раскраске положено применять только натуральные красочки, отнюдь не анилиновые, чтобы не дай Бог, здоровье кого из Политбюро не подорвать. Трудно, конечно, представить себе, чтобы Устинов либо Пельше вдруг подошел к чертежу и его ни с того, ни с сего лизнул - но лучше перебдеть, чем недобдеть. Вот это правило кто-то и придумал, и, небось, орденок за сообразительность схватил.

Референт Берии

Да я не за то ратую, чтобы каждый начальник был по управляемому объекту либо явлению первый специалист - но полная неграмотность в первую очередь приводит к непониманию, что существуют ограничения для хотелок. Самой-то яркой фигурой тут и посейчас остается Наш Никита Сергеевич. Из одних баек насчет лоббируемых им рацух от от общеизвестной кукурузы до светлой идеи увеличения выработки гидроэлектроэнергии вдвое за счет раскрутки в генераторе не только ротора, но и, во встречном направлении, статора (знаю от того же Фридланда), перевозки по жэ дэ и автотранспортом воздуха вместе с новиковским сборным железобетоном, строительства при химкомбинатах мясохранилищ, охлаждаемых за счет дросселирования сжиженного газа (слышал от отца) ... из этих баек книгу можно составить, размером с киргизский эпос "Манас". Но ведь буквально многие миллионы "лиц, принимающих решения" и заразившихся от них экспертов так по сейдень убеждены, что "нет таких крепостей, которые не могли бы взять ______ (проставить нужное название)".

Вот в прошлом году отметилось девяностолетие одного очень незаурядного человека, отцова приятеля Михаила Ефимовича Черныша. Кем он только за свою жизнь не работал! Например, личным референтом Зампредсовмина СССР Л.П.Берии. Не по иголкам под ногти, конечно. Берия курировал ведь и топливно-энергетический комплекс заодно с атомной Проблемой, и старик теперь иногда вспоминает его стиль решения вопросов добрым словом. Потом он был директором головного НИИ нефтепереработки, зампредсовнархоза в нефтяной Уфе, начальником главка, потом многие годы руководителем соответствующего отдела СЭВа. Он и сейчас, не поверите, работает. На полставки экспертом в московском проектном институте по нашей отрасли. Незаменим при сочинении особо сложных документов и писем.

Вот мы с ним одиннадцать лет назад оказались соседями по работе. Он и тогда там работал, а контора, где я служил, помещение на Якиманке у НИПИ арендовала, пока свой новоприобретенный особняк ремонтировала. Там все были бывшие внешторговцы, основная у них тема была про бонус и валютную компоненту жалованья. Так что я, если не в Сибири, а в Москве, и должен для приличия рабочее место посещать, то утром поздороваюсь, сообщу, что я в библиотеке НИПИ, и отваливаю. Тем более, и для дела было нужно, и коллег чтобы поменьше видеть и слышать. А Черныша закуток как раз рядом с библиотекой. Так что я часто к нему захожу. Старику приятно, сын старого друга Шуры, все-таки, и мне интересно. Он тогда как раз по договоренности с институтским начальством писал книжку по истории отрасли. Вот много рассказывал. Про Кагановича, про Берию, про Байбакова, про Косыгина, про наших отраслевых знаменитостей. Даже и про Старого Хозяина. Я все собираюсь как нибудь, по примеру Саши Избицера, собрать все эти рассказы: его, моего отца, других, да и записать. А то ведь я помру - уже и помнить рассказы этих стариков будет некому ... . Но вот один раз у нас ним получилось полное взаимонепонимание. Говорит он мне - Знаешь, Сережа, я вот сколько вспоминаю удачные и неудачные начинания за жизнь, так все больше убеждаюсь - если дело не пошло, так одна из двух причин. Либо основное постановление плохо подготовлено - либо не решен кадровый вопрос. - Моему-то опыту с Вашим не равняться, конечно. Но ведь, М.Е., может быть еще одна причина. - Какая еще? - А вот представьте себе, что постановление подготовлено самое лучшее. Вы лично и готовили. Кадровый вопрос решен - лучше некуда. Байбакову поручили! Но поставленная задача противоречит третьему началу термодинамики. Либо закону убывающего плодородия. И что тогда?

Не понял он меня тогда, может я и сам виноват. Но директивных задач, противоречащих законам природы - либо экономики, я за свою жизнь насмотрелся навалом. Здесь перечислять не буду - иначе получится труд типа "Одиссеи". И никогда начальство не могло поверить не только в то, что данная проблема нерешаема, но вообще в существование непосильных для себя (и для подчиненных, если перестанут отлынивать) задач.

Засекреченный академик

Особая тема, конечно, это начальство научное. Типа седовласый академик, как в мультфильме про полет на Луну. Тут ведь есть еще один рычаг воздействия на плебс - как у нас в ИОХ им. Зелинского говорили: "Шеф разрешил защититься". Тут, конечно, такое по отношению к боссу задолизательство и так он о себе начинает понимать - туши свет! Я как помню, когда туда пришел, так мне почти сразу по дружбе объяснили: " Не знаем, как там у вас на шоссе Энтузиастов, а тут, на Ленинском, строго. Это у Ландау, может быть, и были товарищи по работе. А у нас Начальники и Подчиненные!" Особо, говорили, с этим делом, славно в закрытых заведениях типа почтовый ящик с нумером, но я с ними знаком слабо. Хотел было после демобилизации в НИИ-25 пойти, но раз сходил - и передумал. Скучно там, на мой вкус. Да и мужики, кто в таких местах пахал, подтверждают. В более поздние времена я с такими заведениями, конечно, сталкивался. Но уж тут, в директорском кабинете на совещании, что про контору узнаешь? Типа, как мой завлаб когда-то на моего отца "благоприятное впечатление производил".

Бывают, конечно, случаи, когда в директорском кресле действительно сидит, а больше по лабораториям ходит, главный генератор толковых идей. Про отца-то своего я никак забыть не могу, да и другие помнят. Сколько уж после него в том кабинете народу сменилось, моих только приятелей уж парочка, а народ все о нем помнит. Но зато и бывают такие уникумы - в сказке не описать. Примеров-то много, но уж надо же когда-то и заканчивать. Вот уж напоследок. Была в свое время, да, может и сейчас есть, в Москве такая шибко деловая дама, Валентина Григорьевна, как же ее по фамилии-то обозначить? Ну, скажем, Шуйская. Папа ее, тоже получается Шуйский Г.В., был одним из главных членов Политбюро, да даже чуть было ... . Но в это время уж, конечно, на пенсии. Что я вам скажу, просто так в Политбюро не берут! С папой я знаком чисто по газетам, а дочка по своей энергии, способности быстро соображать и целенаправленности практически была как гибрид ЭВМ с барракудой. Занималась она, в основном, скупкой и продажей недвижимости, а это дело по Москве, как сами знаете, ведется в традициях Капитана Кидда и Атамана Кудеяра. Но и вообще, падение доллара ее врасплох не заставало - кидалась наперехват, и, не упавши окончательно, заветный листочек оказывался в ее кармане. Я ей просто восхищался, как бы победительницей в компьютер-гэйм "Стритфайтерс". Пыталась она к нашей конторе подколоться - но без толку. Так, знакомство сохранялось, и всё.

А тут оказывается, что есть у шефа некий проект, по которому, будто бы, может быть полезным контакт с валентиныгригорьевным мужем, директором одного ящика. Я человек подневольный, да и самому интересно, что у Вали за муж? Пошли мы с одним нашим экспертом на встречу. Тот эксперт как раз политбюровского зятя хорошо знал по своей прежней работе в ВПК. Встречаемся мы в Китайгороде, в Союзе Промышленников и Предпринимателей, причем с полным понтом, в кабинете отсутствующего Вольского. Эксперт наш и этот самый деятель из ящика радостно так друг другу поулыбались, мне он протягивает руку и представляется: "Академик Коленкин". Меня несколько сомнение взяло. Что же, думаю, за манера такая представляться: Академик Иванов, Профессор Петров, Кандидат Наук Сидоров, Олигарх Шапиро, Экс-Чемпион По Бегу в Мешках Ковбасенко? "Ну, а меня, - говорю, - зовут Сергеем Александровичем", - и фамилию назвал. А должность - на визитной карточке, сразу и отдал, знаю, что мою фамилию с одного раза не всякий выговорит. Разговор оказался пустой, никаких разработок этот деятель за душой не имел, понадували щеки полчаса и разошлись. Для этого здания, как кажется, это и норма. Я потом насчет манеры представляться спрашиваю моего спутника: "Ты его, Толя, хорошо, видно, знаешь. Он всегда такой ... на цыпочках?" - " Это ты про "академика"? Не бери в голову. Это у него мания величия. Он на самом-то деле простой член-корреспондент".

***

Приходилось мне тоже в качестве начальников перед собой и "новых русских" наблюдать, но про это уже в другой какой-нибудь раз. А вот сына я про здешние дела расспрашивал. "Нет, - говорит, - менеджер, он и есть менеджер. На всезнание не претендует, наоборот, коли есть возможность - так же с удовольствием выдает "Ай хэв но айдиа", как простые люди. Есть конечно, определенный эгоизм. То есть, что он, собака, все время о своих интересах думает, вместо о моих". Мне-то судить трудно. Я тут, в Штатах, на службу не хожу, а со стороны этого всего не понять. По литературе-то, Норткот Паркинсон там, Лоренс Питер, либо француз Пьер Данинос, так и на Западе этого навалом. Но я в здешних фирмах бывал, как гость, а то и заказчик из России, тут внутреннюю жизнь не углядишь, даже если б не языковый барьер. Жена и сын работают и говорят, что особо не замечали. Ну, может быть. Я, чего не знаю, о том и врать не буду. А вот с нашими знаком неплохо, кое-какие "штрихи к портрету" тут и выложил.


http://samlib.ru/p/polo_m/nachalniki.shtml


Загрузка...