Варвара Мадоши Продать дракона

Однажды на заре прекрасного летнего дня, когда васильки, лютики, маргаритки и прочее полевое безобразие наполняли воздух соответствующим ароматом, в ворота средневекового города постучался юноша.

Вообще, город заслуживал такого названия только потому, что вокруг него возвышалась стена (земляная), а в стене имелись ворота. И парень-то, постучавшийся в них, на самом деле едва-едва насчитывал четырнадцать годков с прибавкой. Но пускай уж будет так.

— Ты чего стучишь? — миролюбиво спросил стражник, перегнувшись сверху через стену. — Не видишь — заперто.

— А чего это у вас день белый, и заперто? — спросил парень.

Стражник дернул головой.

— Гляди, какой любопытный! Заперто — значит, надо.

— А все-таки? — настаивал парень.

Был он тощ, темноволос, одет явно сильно на вырост или просто с чужого плеча, а лютня, висящая на боку, выдавала род занятий.

— Дракон на охоту полетел, — пояснил стражник. — Велено до заката солнца никого не впускать и не выпускать.

Секунды полторы парень, хмурясь, переваривал эту информацию.

— Не, ну «не выпускать» — эт еще понятно, — сказал он. — А «не впускать» почему? А вдруг кого дракон сожрет?

— А вдруг не сожрет? — вопросом на вопрос ответил стражник. — Чем наш Эммет-то тогда питаться будет?

— Эвон! — парень в восторге хлопнул себя по бедрам. — Вы ему и имя придумали?

— А то куда ж без имени, — степенно заметил стражник. — Без имени никакая тварь земная со времен Адама не живет, так в Библии сказано. Ясно тебе, неуч?

— Ясно-ясно… — парень сладко зевнул, прикрыл рот ладонью. — Что ж так, до заката и не впустишь?

— Извини, малец, служба.

— Ну, не пускай. Я тогда тут посплю. Прилетит дракон — кликни, поглазеть на него охота.

С этими словами парень растянулся прямо на зеленой траве, сунул под голову дорожный мешок и задремал.

Проснулся он через пару часов от крика стражника: «Летит! Летит!»

Мальчишка вскочил, и на фоне неба увидел черный силуэт, похожий на орлиный, только хвост длиннее и тоньше. Силуэт неспешно планировал и скрылся за еловыми верхушками дальнего леса.

— Ну как? — довольно спросил стражник. — Понравился?

— Справная скотина, — кивнул парень. — Теперь-то пустишь?

— До заката не велено, сказал же.

— Да ведь дракон уже вернулся. И потом, у меня новости есть, сам ваш староста…

— Городской голова, — педантично поправил стражник.

— Ну ладно, городской голова доволен будет!

Стражник с юмором посмотрел на мальчишку.

— Голодный? — спросил он.

— Всегда, — ответил парень.

— Ладно, так уж и быть. Только если что — ты с вечера вчерашнего в городе, ничего не знаешь. Понял?

— Понял.

Ему было яснее ясного, что все тут поймут, кто его впустил и когда. И стражник тоже это знал. Но, покуда лютнист не проговорится официально, все будет в ажуре.


…К вечеру весь город знал, что торгового каравана из Ланеша не будет. Купцы бы и рады завернуть сюда, да при броде увидели дракона, что мирно себе чистил когти на дальнем берегу, и свернули на западный тракт.

— Возмутительно! — кричала купчиха Тоода, потрясая сумкой, в которой было непонятно что, и это непонятно что грохотало при каждом движении. — Доколе это будет продолжаться? Доколе?! Третий раз уже!

Старшины города переглядывались, поглаживая окладистые бороды. Молодой Эрван, сын одного из них, грозил всем подряд узорным кинжалом и, брызгая слюной, орал, что все это, мол, происки жителей Каргана: подманили дракона специально, чтобы только повернуть купцов.

Народ постарше и поопытнее отмалчивался.

— Дак ведь ну каждому ж ясно, что это Эммет никого обидеть не хотел, только любопытствовал! — причитала Катерина, молоденькая женушка городского головы. — Он же сытый был, недавно корову в стаде у старика Даниля сожрал, мы всем городом ему потом телку дарили!

— Так это вы знаете, — подливал масла в огонь щуплый лютнист, который ужом варился во всей этой канители, заглядывал людям во рты и патокой лился им в уши. — А купцы-то откудова знать должны?

— Ну и че ты посоветуешь, малой? — приступил к нему один из старейшин.

— А того и посоветую: поставить табличку — дескать, не пугайтесь вы нашего дракона, он купцов не трогает…

Все громко зароптали, и громче всех взвился над толпой голос городского писаря, который возмущался расходу казенных чернил. Никто не хотел признаваться, что не умеет писать.

— Или! — лютнист каким-то образом умудрился произнести это еще визгливее, так что все услышали. — Давайте мы вашего дракона завалим.

Все на миг замолчали, и в этом молчании стало слышно, как курлыкают на крыше ратуши — двухэтажного дома с укрепленным перед ним колоколом на раме — голуби.

* * *

Нельзя сказать, чтобы жители согласились с этим предложением прямо сразу.

— Да как это мы без дракона! — возмущались крестьяне. — А кто будет волков отпугивать? Да и вредители на драконий помет того… не летают.

— Вообще, это конечно, да… — чесал парень в затылке. — Но, строго говоря, еще не доказано, летают или не летают! Я тут когда шел, смотрел — у вас просто почвы известняковые, вот и нету вредителей. А так… — он пожимал плечами. — Не, ну, может, и из-за драконьего помета, конечно, не буду спорить… Только уж тут одно из двух: либо удобряет землю, либо насекомых отпугивает. Оба сразу быть не может.

— Это почему?! — возмутился кто-то особо подозрительный.

— Да потому, дубина, что насекомые то, что злакам полезно, тоже жрать будут, — дала ему подзатыльник жена. — Экая дубина!

— А потом, ну кто у нас преступников жрать будет! — выступал солидный горожанин. — Сейчас вора поймали — отдали дракону, и нет его! А то тюрьму строить, как в столице…

— И много воров ты у нас упомнишь? — вступилась вдруг та же самая активная жена крестьянина. — Это ж последний раз было, когда Кривой Тим украл веревку у Джека-кузнеца!

— Зато дракон привлекает рыцарей, которые хотят заграбастать его сокровища, — дипломатично вставил лютнист. — А у рыцарей — аппетит…

— Ой, не говори, ой, не говори! — заголосила одна из крестьянок и нудным голосом стала перечислять, сколько именно выпил и сожрал последний рыцарь, остановившийся у нее на постой. Разумеется, за все это заплачено не было, потому что с какой это стати рыцарь станет платить простой крестьянке? Не зарубил никого — и ладно.

— Да ведь сокровищ у него нет, — произнес трезвый голос из толпы. — У дракона-то.

— А рыцари об этом знают? — спросил лютнист. — Или они верят вашим предупреждениям?

Все стали вспоминать, и вышло, что да, никто не верил. И главное, доспехи после драконьего пламени собрать тоже не удавалось: дракон, как назло, скидывал полезное железо в овраг, по дну которого протекала быстрая холодная речка.

— И скот вы ему отдаете… — бросил лютнист в пространство, дергая струну. — А впрочем, решайте сами, я не настаиваю. Мне-то что?..

Солнце стояло уже высоко, становилось все жарче, но никто не торопился расходиться: направление споров на площади приняло одно направление, и каждый старался вспомнить как можно больше обид, настоящих и вымышленных, нанесенных ему драконьим племенем.

Вскоре после этого лютнист был отправлен за своими друзьями. Они остановились на постой в ближайшем лесу и, по словам паренька, могли любого дракона вынести в полпинка.

* * *

Группа прибыла и впрямь любопытная.

Во-первых, пришла ведьма — самая настоящая. Лет ей было под тридцать, но выглядела дама еще ого-го — особенно в темно-синем бархатном платье с огромным декольте. Простоволосая, с черными кудрями, ведьма смотрела на всех дружелюбно, а на плече у нее мирно дремала небольшая сова.

«Блудницей работала», — прошептала вдова Марта, целовальница. Мнение сразу же разошлось по всему городу, но несколько горячих голов, рискнувших набиться в клиенты по прежней специальности, ведьма отшила не без юмора: огромный стояк мальчишки и пара почтенных отцов семейств прятали ото всех еще несколько дней.

Во-вторых, в группе имелся рыцарь… или не рыцарь, или наемник, но с тяжелым булатным мечом и даже в подобие доспехов из кожи и металлических пластин. У рыцаря был тяжелый взгляд, орлиный нос, густая борода и черная с проседью шевелюра. Он мгновенно произвел ажиотаж среди женского населения. Среди мужского он тоже произвел ажиотаж: решительно отказался от выпивки, съел исключительно то, что принес с собой, и на выделенном сеновале сразу завалился спать.

В-третьих, в группу входил лучник и копейщик: молодой улыбчивый парень, гибкий и ловкий, с улыбкой до ушей и невероятно белыми волосами. Этот посидел вместе с девушками, посидел вместе с парнями, потом его с трудом затащили показать себя в стрельбе из лука, подраться на палках. Лучник долго лениво отнекивался, но позволил себя уговорить: обстрелял и обстучал всех, после чего куда-то пропал. Говорили, что его видели мирно дрыхнущим у кого-то в погребе в обнимку с тремя пушистыми кошками.

В-четвертых, с ними пришел и рыжеволосый мальчик с мрачными серыми глазами. Он ни с кем не говорил и не играл. Лютнист представил его как сироту, своего племянника.

Весь вечер торговались о цене, судили и рядили. Ведьма и лютнист несколько раз демонстративно вставали из-за стола переговоров с городским головой, и всякий раз жена головы, радевшая за дракона, пронзительно выкрикивала: «Скатертью дорога!» Голова слышал это, немедленно хватал лютниста за рукав, и все начиналось сначала.

Наконец, ударили по рукам, и с рассветом компания героев ушла в рассвет добывать дракона. Они полностью взяли аванс, но оставили вместе с ним в городе лютниста: такого компромисса удалось достичь.

* * *

Долго в городе не слышали ничего. «Не будет нам никаких доказательств, — мрачно ворчала Катерина. — Пошуруют они там до обеда, и выйдут, и уберутся с нашими денежками…»

— Молчи, женщина, — оборвал ее голова, который сам в глубине души думал, что ничего у приключенцев не получится. — Ежели не будет доказательств — то и деньги мы им не отдадим.

— Все будет, не извольте волноваться, — улыбнулся лютнист, которого толпой прибило сюда же, к городскому голове. — А вдруг что, так мы гарантию даем. Ежели этот дракон недоубитым окажется, или снова прилетит — так контора ведьмы Ангелики в Гелиополе, можете хоть деньги назад, хоть работу забесплатно, хоть на весь город нас ославить. Да только за три года еще ни разу осечек не случалось…

Говорил паренек так спокойно и так лениво, что нельзя было ему не верить.

«Ой, прохвост, — подумал городской голова. — Да и зачем мы вообще это затеяли?.. Жил-жил дракон, не мешал, привыкли уже к нему… Ну, если хотя бы лапу одну не принесут, а лучше голову — не видать им денег!»

Тут над лесом разнесся страшный рев, такой ужасный, что по всему городу залаяли собаки, заплакали дети, а кое-кто из взрослых в панике бросился бежать.

— Спокойно! — крикнул лютнист. — Спокойно, это Виктор наш работает! У него рука тяжелая…

Виктором звали черноволосого рыцаря.

Все стали напряженно вслушиваться, но ничего не услышали. Зато увидели, как над сосновыми вершинами сверкнули синие молнии.

— А это госпожа Ангелины, — с почтением произнес лютнист. — Это она его чтобы отвлечь…

Разнесся последний высокий вой, и все стихло.

— Все, — удовлетворенно произнес лютнист. — Это Элфрик ему стрелу в глаз загнал. Коронный выстрел! Он всегда так бой заканчивает. Теперь ждем.

— Сколько ждать-то? — спросил голова, все еще недоверчиво.

— До вечера. Пока они плот построят, пока тушу на него положат, пока по реке сплавят…

— Так ведь река от пещеры-то далеко!

— Ну, значит, еще плюс полчаса.

— Слышь, парень, — голова тронул его за плечо. — А как-нибудь нельзя им передать — пусть только голову тащат? Мы поверим… Ты деньги-то оставь и сбегай.

— А какая разница? — лютнист только плечами пожал. — Госпоже Ангелике для экстрактов все равно вся шкура нужна, и на кости заказов много… Разве только на месте разделать?.. Да нет, дольше выйдет. Ничего, сейчас по реке они быстро… Драконье мясо долго не гниет. Виктор знаете, какой сильный? О! Он этого дракона и сам за хвост поднять может.

* * *

Под вечер к деревне пристал плот из связанных древесных стволов. Почти весь его занимала скрученная в кольцо драконья туша. Казалось она сплошной грудой серой чешуи с желтыми разводами — ничего интересного. Морды все равно не видно, потому что спрятана под крыло. Остальные члены команды притулились по краям, причем лучник еще умудрялся удить рыбу.

— Ну? — ведьма соскочила с плота на берег. — Где наш лютнист и наши деньги?

— Дак останьтесь, повеселитесь, рады будем! — воскликнул голова.

— Нет уж, — сурово ответила Ангелика. — Нас в Гелиополе ждут. Надо эту тушу поскорее в дело пустить, а то толку не будет. Мы бы со всем удовольствием, но, извините, день у вас терять никак не можем.

— Так надо бы скидочку, — потер руки староста. — Раз вы дракона-то того… еще использовать собираетесь.

— Да мы же вам говорили уже, — расплылся в улыбке лютнист. — Ну, господин голова! Ведь мы с вас и так меньше берем, потому что мы — фирма. Потому что у нас дракон в дело идет. Спросите любого проходящего рыцаря: он с вас за ту же работу втрое больше сломит, и на постой на неделю встанет, и еды с фуражом сожрет немеряно…

— Так-то оно так… — с сомнением начал голова.

— Ну вот и до свидания со всем нашим удовольствием, — быстро произнес лютнист, и запрыгнул на плот. Ведьма последовала за ним, напоследок сделав ручкой всем остающимся на берегу. Сова у нее на плече коротко ухнула.

Темнело, над рекой висел фантастически яркий красно-оранжевый закат. Плескала темная вода, и лютнист забренчал какую-то беззаботную песенку.

* * *

Солнечным погожим днем, когда солнце только встало, и над полями разливалась нежная трель жаворонка, в ворота городка Каргана, что на западном торговом тракте, постучался юноша.

Собственно, и городок-то назывался городом только потому, что у него была ограда — так, укрепленный землей частокол — а в этой ограде даже устроили самые настоящие ворота. Заметим, даже чуть побогаче, чем в предыдущем селении: эти ворота, по сути своей деревянные, украшали редкие медные шипы и заклепки.

— Эй, открывай, солнце встало! — прокричал тощий темноволосый паренек с лютней, запрокидывая лохматую голову.

— Ну, ну, — стражник недовольно загрохотал ключами. — Только рассвело — и он тут как тут! Нет бы поспать подольше, честным людям не мешать… Ты чьих будешь?

— Да так, — уклончиво произнес парень. — Новости принес, предложения интересные, рассказы о заморских странах… Где тут у вас можно рассказать?

— Дак разбуди нашего городского голову, он в колокол ударит, народ и придет на площадь-то, — буркнул стражник. — Сегодня выходной, рады будут языки почесать. А меня будить нечего, я всю ночь бдю, город охраняю!

С этими словами он развел пошире створки ворот и скрылся в своей будочке. А лютнист пошел дальше.

* * *

…-А еще теперь в городах к востоку новая мода, — говорил лютнист, задумчиво пощипывая струны. Народ, собравшись вокруг, с интересом слушал. — Теперь они всем городом скидываются, и дракона заводят.

— Дракона? — люди запереглядывались. — Слыханное ли дело — дракона!

— А что? — парень невозмутимо поднял брови, давая понять, что вопроса этого он вообще не понимает. — Дракон — это, как я понял, для них со всех сторон польза.

— Да какая ж с него польза? Он только овец жрет, свиней да коров!

— Ну, жрет он раз в неделю, а то и реже. Зато польза от него во все остальное время.

— Ну-ну, — скептически заметил кто-то.

— Не любо — не слушай, — оборвала его Таллика, купчиха. — Ну, ну, дальше давай. Какая от него польза-то?

— Дак вот папаша мой из крестьян, он все время говорил, — степенно начал паренек. — Что помет драконий — он шибко хорош для зерна. Удобряет почву-то. Опять же, мух-комаров-жуков отпугивает, не жрут они листья. У вас тут почва-то хороша, как я погляжу, — быстро добавил он, — но вот на юге-то похуже будет. А они драконий помет добавляют и в ус не дуют.

Народ зашумел, и кто-то подтвердил, что да: на прошлую ярмарку в Пореченске южане привезли небывало большой урожай.

— Я сам не видел, врать не буду, — добавил парень. — Но мой хороший друг, тоже лютнист, сказал мне, что вот это все как раз драконий помет. Чудеса что делает!

— А и правда, — засмеялась какая-то девица. — Может, нам у южан говно драконье покупать? Чем они еще торговать горазды?

— Тут не только в говне дело, — меланхолично заметил лютнист. — Тут много всего другого. Ну вот например… украл там кто-нибудь что-то… Или честную девушку обидел… Раньше в город везти, или там графу в управу, расходы, день терять, особенно, если в страду, то, се… А теперь просто дракону отдают. Даже королевский эдикт такой вышел, что это все равно как божественное правосудие.

Народ притих.

— Правда, что ли? — благоговейно спросил кто-то.

— Сам слышал, как герольд в Гелиополе зачитывал, — кивнул лютнист. — А еще я слыхал, как люди перед друг другом хвастаются, чей дракон больше, чей зубастее. Сейчас кто без дракона — те иной раз даже на ярмарку не едут, дома остаются!

— Чего это они? — спросил какой-то паренек.

— Молчи, дурень, — мать толкнула его локтем. — Стыдно потому что!

…-Дааа… — пробормотал староста. — Дела. А как они драконов достают?

— Покупают, — пожал плечами лютнист. — Есть народ, который в горах драконят ловит и специально приносит.

— Что за народ?

— Ну, слышать-то я о них слышал, и где найти, знаю… Да на что они лютнисту?.. Вот если вам надо зачем — так уж и быть, разузнаю…

* * *

Лютнист, которого звали Геррит, поднялся на небольшой холм. Здесь, среди зарослей жимолости, устроила привал команда приключенцев в полном составе.

Выглядели они уже по-другому: ведьма Ангелика сменила бархатное платье на мужской наряд — штаны и котту из плотной ткани. Она сидела под деревом и читала рукописную растрепанную книжицу по целебным растенями, заедая многолетнюю мудрость яблоком. Рыцарь Виктор избавился от доспехов и замотал тяжелый меч тряпьем, зато обзавелся шипастыми наручьями и моргенштерном. Гибкий улыбчивый лучник, замотав волосы косынкой, готовил обед.

— А, Герри! — воскликнул лучник голосом выше, чем говорил в деревне, и стало сразу ясно, что это девушка, только широкоплечая и тощая. — Ты точно к обеду. Нюх у тебя, что ли?

— Мне без нюха нельзя, — не стал спорить Геррит, а улегся под корнями дерева, не обращая внимания на сову, что рылась в земле подле него. — Где дракончик-то наш?

— А пес его знает, — беззаботно ответила лучница. — Он же не говорит. Вроде как за ягодами собрался.

— Я же просил последить! — Геррит резко сел. — На тебя совсем положиться нельзя!

— Спокойно, лютня, — басом произнес Виктор. — Он недалеко тут. Я слышу. Опять за бабочками наблюдает.

— Ну ладно, — лютнист снова улегся.

— Так все-таки? — Ангелика оторвалась от книги. — Продал?

— Пока еще не ясно, — мотнул головой Геррит. — Вроде, продал. Завтра проверим.

— Молодец, — сказала ведьма. — А песню новую закончил?

— Про драконье сало? Нет еще, не успел.

— Ну-у, бяка какая, — надула губки лучница. — А я-то думала, Геррушка нам сегодня споет…

— Отстань ты от человека, — посоветовал Виктор. — Не видишь — устал.

Геррит молчал. Он глядел на небо сквозь колышущиеся ветки небольшого тополька и думал о парящих в небе драконах, об облаках, бескрайних морях и далеких странах. И о том, что обязательно повидает их всех, только представится шанс.

Из леса вышел рыжеволосый мальчик. В отряде Ангелики его все раньше звали Дракончиком. А лютнист просто — «ты».

Он присел рядом с Герритом на корточки и положил рядом с ухом лютниста россыпь спелой малины и две бабочки.

— Эммет… — чуть улыбнулся парень, не открывая глаз. — С добычей? Погоди, сейчас я проснусь и посмотрю.

— Угу, — сказал Эммет.

© Copyright Мадоши Варвара, 09/11/2009.

Загрузка...