Проклятье, с*ка! (Книга 1)

Глава 1

«Живи… враг мой…»


Очнулся я на земле, вернее, на асфальте. Вокруг меня суетились люди, что-то обеспокоенно кричали, обсуждали, спорили… Ласково светило солнышко и дул приятный летний ветерок. Или весенний. И я лежу такой нарядный, красивый, в белой футболке с розочками, зелёной легкой кофте и рваных на колене джинсах…


Кроме толпы зевак, меня окружали бетонные джунгли — высокие дома… много домов, как будто кроме домов здесь больше ничего и нет, и зеркальные окна. Я словно в глубоком бетоном колодце… Хотя, нет. За головами людей виднелось несколько крон деревьев и струя фонтана, скачущая то вверх, то вниз…

Голова болела ужасно, словно мне дали битой по затылку. А вот левая рука, неестественно вывернутая в обратную сторону, да и ноги, словно у кузнечика — совсем не болели… Ох ты ж! Мать вашу! Какого хера у меня детское тело? Вот срань! Весь поломанный, ещё и тело пятилетки, ну максимум, шести… Вот почему все люди вокруг кажутся такими большими?..

— Лежи, лежи малыш! — Чей-то заботливый голос. — Тебе нельзя сейчас двигаться…

Я послушался. Раз взрослые говорят… Вот сука! Взрослые…

Над головой, над самыми макушками домов, пролетела машина и начала потихоньку снижаться в наш двор. Машина? С мигалками? Летает?

— Не трогайте его, скорая уже в пути…

— Это же надо, с двадцатого этажа и живой…

— Кто-нибудь видел, что произошло?

— Я видел. Там же у них школа на двадцатом. А я всегда говорил — рано или поздно кто-то оттуда навернётся!

— Ну, слава богу, что малыш жив…

— Это ещё непонятно, — мужик в шляпе поморщился и с видом знатока продолжил. — Вот у нас недавно случай был — точно так мужик с крыши фабрики свалился. Поднялся, отряхнулся и пошел смену отрабатывать…

— И? — заинтересовался кто-то из толпы.

— Вот тебе и «и»! Отработал до конца. После смены пошёл домой, лёг на диван и больше не проснулся…

Да уж. Не воодушевляющая история. Надеюсь, это не мой случай.

Интересно. Куда я попал в этот раз? Язык русский… Что ещё? Над головами летают автомобили… Значит, технологичный мир… Такого я раньше не встречал… Или встречал? Я порылся в памяти, пытаясь вспомнить, и… ничего. Нет, не о летающих автомобилях, а вообще. Ни как меня зовут, ни кто я такой, ни откуда я, ни сколько мне лет было до перерождения…

Единственное, что я помнил… Хотя, это нельзя назвать «помнил», я просто знал — я не шестилетний пацан, и я переместился в это тело после смерти в своём мире. В каком «своём», интересно? Не помню… Да я даже имени своего не помню… Проклятье… Сука! И это ведь не первый мир, в котором я переродился… Это я тоже знал…

А может, я вообще никакой не путешественник, переместившийся после смерти в новую оболочку? Может, я и есть самый обычный пацан, который сильно стукнулся головой. Вот бл*дь! И хер поймёшь… Кажется, я приложился об асфальт чуточку сильнее…

— Так… Что у нас тут? — какой-то новый голос. Сильный, властный, приятный и успокаивающий. — Где пострадавший?

Мужчина, перед которым расступилась толпа, словно по мановению волшебной палочки присел рядом со мной на колени, достал сканер из своего небольшого чемоданчика и несколько раз пиликнул им, направив на меня.

— Так… Всё понятно. Пациент скорее жив, чем мёртв, — пошутил он и улыбнулся мне. — Ну что, малой. Рассказывай, как тебя угораздило-то так?

А хрен его знает как. Я и сам не знаю.

— Не любитель поговорить, да? — хмыкнул он. — Как тебя хоть зовут?

Так, мужик, давай вопросы попроще…

Мужчина достал инъектор в форме маленького пистолета, приложил к моему плечу, сделал болезненный «пшик» и снова достал сканер, чуть поменьше, чем предыдущий. Направил его на моё запястье, вернее, на мои часы на запястье, пикнул прибором и посмотрел на дисплей.

— Максим Климов, 6 лет, проживает по адресу… Угу… Понятно… — он снова посмотрел на меня и искренне улыбнулся. — Ну что, Макс? Хочешь прокатиться на аэрокаре?

Я машинально кивнул. Кто же не хочет? Ни разу не летал, а тут такая бесплатная возможность… Или летал? Вот срань!

— Ну и отлично. Твоей матери я сообщу, что ты с нами, — довольно кивнул врач и бросил себе за спину. — Парни, грузите его на носилки и погнали…

Полёт над городом я помню плохо. Помню только, как прыгнул куда-то вниз мой желудок от ускорения, учащённо забилось в груди мальчишеское сердце… А затем хитрый врач вколол мне в плечо очередную порцию какой-то гадости, и я очнулся уже в стенах больницы. Вот и полетали… Вот гад!

В больнице было тихо… Безлюдно. Ни одного человека… Большие пустые коридоры, огромные панорамные окна, через которые падают яркие солнечные лучи… И я — лежу прям в коридоре на какой-то каталке… Рука и ноги вывернуты в нормальном положении и обтянуты в какую-то цветную пластиковую сетку. Понятно — фиксаторы наложили. Оперативно. Хотя, хрен знает, сколько я тут у них провалялся…

— О! А вот и наш герой очнулся!

Из соседней двери вышли двое: какой-то старый хрыч, обладатель роскошной седой бороды и грязно-белого халата; и милая, очень симпатичная девушка в неприлично коротенькой юбке.


— Максик! Милый… Ну как же ты так… — тут же подскочила девушка к моей койке и принялась гладить по голове.

— Да всё нормально, Мирослава Юрьевна. Не переживайте! — старик зачем-то приложил руку к моему запястью, склонился надо мной, посветил в глаза маленьким фонариком и удовлетворённо крякнул. — Мы его подлатали, вкололи регенерирующий состав, через месяц будет как новенький…

Пф-ф-ф! В моём возрасте через месяц и без регенерирующего состава всё будет хорошо. Главное, хорошее питание и отдых… Хотя, что там в этом составе? Может, просто набор витаминок и антидепрессантов…

— Спасибо, Семён Андреевич! Спасибо! — принялась благодарить блондинка и сунула старичку бумажный пакет с позвякивающим содержимым.

— Да что вы, Мирослава Юрьевна! — скромно улыбнулся врач от бога, взял у девушки пакет, заглянул в него и расплылся в бородатой улыбке ещё шире. — Это наша работа. Давайте, грузим вашего парнишку в кресло, и чтобы я вас тут больше не видел, — он строго погрозил мне пальцем и подмигнул. Затем, словно что-то вспомнив, порылся в кармане халата, достал откуда-то из дебрей маленькую конфету, сдул с обёртки прилипший мусор и торжественно вручил мне. — Нечего вам тут больше делать!

Домой мы возвращались на обычном такси. Полетал, называется… Хотя, город даже отсюда я рассмотрел хорошо. Огромные высокие здания, много людей, машин, зелени… Много неона и ярких вывесок. Забавный город. Живой, людный, быстрый, шумный, громкий, яркий, беспокойный, бесконечный… Интересно, какой сейчас год?


Двадцать минут езды — и мы дома. Въехали под шлагбаум в огромный жилой комплекс, попетляли во дворе и остановились возле одного из домов. Интересно, сколько здесь этажей? Как минимум пять десятков… Может и больше.

Водитель помог мне выгрузиться, усадил в инвалидное кресло и пожелал скорейшего выздоровления, а Мирослава Юрьевна, кто бы она мне не была, тяжело вздохнула, ещё раз растрепала волосы на моей голове и покатила меня по тротуару в сторону входной двери.

Лифт. Кнопка «25» на табло, подъём на наш этаж, и мы на месте. Дом, милый дом… Как же я устал за этот день. Словно копал окопы или рыл тоннели вручную.

Не помню, что произошло дома… Наверное, меня накачали неслабыми такими транквилизаторами, или удар головой оказался всё же сильнее, чем я думал. Помню остаток дня урывками. Как мы сидим с Мирой в нашей маленькой уютной квартире за кухонным столом и ужинаем. Как она что-то высказывает мне строгим голосом, а потом ругается с кем-то по телефону.

— Да как вам вообще можно доверять ребёнка?! — доносится до меня из комнаты возмущённый голос девушки. — Вы вообще в своём уме? Что значит «не отвечаете»? Да иди ты сама в жопу! Старая кошёлка… Стерва!

Как я заснул — не помню. Помню, как начало резко клонить в сон и глаза просто слипались сами. Наверное, доктор всё же перестарался с лекарствами… А потом… Потом настало утро. Я лежу на большой кровати, а Мира снова с кем-то тарахтит по телефону на балконе. Словно и не ложилась…

Моё кресло стояло рядом. Я осторожно сел на кровати, протянул руку, ухватился за ручки каталки и перебрался в своё транспортное средство. А через несколько секунд уже «рулил» на балкон. На механике, с одной рукой это делать непросто. Постоянно ведёт влево, приходится подкручивать то одно колесо, то второе… С горем пополам добрался до злополучного балкона, и сердце на миг замерло. Как же здесь красиво! Соседние дома, голубое небо, высотки где-то вдалеке на горизонте…

— Максик! — обернулась Мира на моё покряхтывание и искренне улыбнулась. — Сегодня ты в школу не пойдёшь… И завтра… — она слегка нахмурилась и поморщила свой немного курносый носик. — Уж лучше дома… А через пару дней я что-нибудь придумаю. Лады?

Мирослава сидела на парапете балкона, абсолютно не страшась высоты двадцать пятого этажа и того, что совсем недавно её нерадивый отпрыск вот так точно спикировал вниз. А балкон у нас просто огромный, оказывается. Размером с нашу квартиру.


Я молча кивнул блондинке, проехался на своей тележке, осматриваясь, и остановился рядом с девушкой… А Мира очень милая. Несмотря на непроснувшиеся гормоны в моём мелком теле, я всё же прекрасно понимал это. Сегодня она одета в строгий костюм, состоящий из юбки, белой рубашки, галстука и пиджака. И больше походила на ученицу элитного заведения. Хотя, может так оно и было. Я ведь по-прежнему ничего не знаю. Интересно, кто она этому телу? Мать, сестра, тётя, няня, бабушка?

— Жарко сегодня… — задумчиво пробормотала себе под нос девушка, в десятый раз потрепав меня по голове. Или девушкам нравится трепать такого милого мальчугана, каким я, несомненно, являюсь, или это личный фетиш Миры… — Наверное, оденусь на работу полегче. Сиди тут, я сейчас…

«Да куда уж полегче?» — мелькнула мысль в моей голове. Хм… На работу. Значит, она работает. Информации кот наплакал.

Мирослава нырнула в квартиру, обдав меня приятным запахом цветочных духов, и я ненадолго остался один. Проехался по балконной террасе, подъехал к бортику и посмотрел вниз, насколько смог дотянуться. Неплохой тут вид. Наверняка квартира стоит баснословных денег, а значит, мы не самые бедные люди. Да и врач в больнице общался предельно учтиво. Неплохо я устроился, выходит.

Через несколько минут вернулась блондинка. А! Вот, значит, как! Вот что значит «полегче». Другой галстук, более летний, цветочный, другая юбка и теперь без пиджака, в одной рубашке. Мило…


— Ну как? — улыбнулась мне и повертелась вокруг себя.

Вздыхаю, осуждающе машу головой, но всё же показываю ей сжатый кулак с выставленным вверх большим пальцем.

— Ну и отлично! Ты у меня уже такой взрослый и самостоятельный, — довольно восклицает блондинка, чмокает меня в лоб, вытирает след от губной помады, подхватывает свою сумочку и убегает. — Всё, пока! До вечера, Максик! Еда в холодильнике, твои любимые хлопья в шкафу, хлеб в хлебнице, всё как всегда. И не балуйся тут без меня, — выкрикивает уже у самых дверей, и через секунду они захлопываются за ней.

Блондинка… Тётя, мама, сестра… Как её называть, хотя бы мысленно? Нужно установить её статус. В общем, симпатичная блондинка, сожительствующая со мной, ушла на работу, а я остался один.

Да уж. Пацан только вчера выпал из окна, а сегодня его оставляют дома одного. Не дома даже, а на балконе… Хотя, я же не знаю, что вчера произошло. Может, пацанёнка кто-то выкинул, или толкнул. Нужно будет поинтересоваться. Хотя… Какая теперь разница.

Калекой мне быть не с руки. Да и передвигаться на коляске я не хочу. Нужно это как-то решать… Бля! А если мне в туалет захочется? Она что, первый раз с ребёнком? Оставила одного дома, немощного и бестолкового… Что за безответственная особа? Хоть бы няньку наняла… Хотя, нет. Это я с позиции пацана смотрю. Мне нянька точно не нужна. Правда, с туалетом действительно проблемка… И мочевой пузырь, словно услышав мои мысли, тут же начал нагло и навязчиво намекать о необходимости спустить кипяток. Проклятье!

Ладно. Как мне решить мою проблему? Не с туалетом, а с моей ограниченной подвижность. Хотя, нет. Всё же сначала с туалетом. Долбаный мочевой пузырь!

Пришлось немного попотеть. Заехал в ванную комнату, она же туалет, подъехал поближе к унитазу, перебрался на него и сделал дела как девчонка. Хрен с ним — я не гордый! Ощутил неземное облегчение и, перебравшись обратно, помыл руки. Фух! Одно дело сделал.

Прокатился по квартире… Вчера вечером она показалась мне достаточно большой, а сегодня при дневном свете… Одна комната… Здесь всё: и спальня, и кухня, и столовая. Хорошо хоть туалет и ванная отдельно. Золотые стены, ну или под золото, панорамные окна от пола до потолка, большой белый шкаф, женское трюмо и огромное круглое зеркало в золотой оправе. Кто-то у нас любит золото, хотя, смотрится всё действительно красиво и стильно. Ну и большая двуспальная кровать. Погодите-ка… Одна кровать?



Повертелся на колёсах, огляделся ещё раз. Ну да, так и есть — кровать всего одна. Значит, я здесь не живу? Приехал погостить? И кто такая эта Мира тогда? Странно, судя по её разговору. По её словам… Почему-то создалось такое впечатление, что я здесь надолго. Она не сказала: «Потерпи пару дней или пару месяцев…» Что она там говорила? «Сегодня ты в школу не пойдёшь… И завтра… Уж лучше дома… А через пару дней я что-нибудь придумаю».

Ну да, не похоже, что я здесь на пару дней. Ладно, разберемся, это не так уж и важно.

Дальше у нас шла кухня-столовая. Обычная, наверное. Чёрно-белая мебель, техника, барная стойка с высокими стульями и простой обеденный стол. Квартирка маленькая, не больше балкона, но уютная и даже в какой-то мере просторная. И большой гало-телевизор на стене, демонстрирующий каких-то ряженых и дёргающихся на сцене людей, словно их бьёт током.

А ещё я обратил внимание на рисунки на стенах в простых белых рамочках. Красивые рисунки. И небольшая незаметная подпись на каждом — «Макс К.». Хм… Так этот пацан рисовал? У него талант… Был. Парень стал бы неплохим художником, если бы не умер, упав с двадцатого этажа. Я был уверен в этом, иначе, я не попал бы в его тело…


Ладно. Но теперь точно нужно решить проблемку с моей временной инвалидностью. Пора браться за Узоры. Узор Регенерации мне будет как нельзя кстати. Хм… Это всё, что я помню о своей прошлой жизни. Узоры, которые можно нанести на тело и сделать его более стойким, улучшенным, совершенным. Благодаря такому Узору я и очутился здесь, а не сдох в своей прошлой жизни. Узор Перерождения или, как его ещё называли, Узор Второго Шанса. Вот мой второй шанс.

Сколько этих узоров… Полсотни как минимум я помню наизусть, даже сейчас, в моём состоянии, когда я ни хрена больше не помню. Узор скорости, силы, стальной кожи, усиленных костей, ночного зрения, хозяина, шавки, рывка, концентрации, метаморфа, амфибии, перерождения, трансформации… И Регенерации.

Регенерация — это первый, изначальный, основополагающий, краеугольный. Без него остальные Узоры ставить на своё тело опасно, оно может просто не выдержать нагрузки и перегореть. Чем точнее и больше Узор, тем он темнее и сильнее. Жёлтый самый слабый, Чёрный самый сильный. И нет, он не всегда виден. Он не виден на теле как татуировка, а проявляется только во время использования. Таких модифицирующих узоров можно поставить лишь двенадцать за всю свою жизнь. Ещё одна проблемка или особенность — можно ставить только два Узора в год. Но мне пока много и не нужно. Мне нужна только Регенерация.

Я задумчиво взял небольшой кухонный нож и повертел его в руке, проверил остроту, взвесил и зачем-то проверил баланс… И всё же странно… Как девчонка оставила меня одного в квартире? Без присмотра. И без присмотра ли? И всё же… Нет, не то, чтобы я печалился по этому поводу. Но она мне доверяет? Маленькому, сопливому, шестилетнему пацану?

Повертел головой по сторонам, украдкой пробежался взглядом по углам потолка… Но так ничего и не заметил. Если и не заметил — это ещё ничего не значило. Наверняка в доме стоит какая-то система слежения… Бля! И как мне теперь нанести Узор? Не хватало ещё, чтобы через секунду за окном приземлилась медицинская машина и отвезла меня в дурку…

В туалете точно не должно быть камер… Надеюсь на это. И там есть зеркало. Отрезал кусок яблока, незаметно упустил нож на сидушку моего кресла и поехал прокатиться ещё раз на балкон.

Да, балкон реально больше квартиры. Два кресла-шезлонга, столик, цветы в горшках и ещё куча свободного пространства остаётся. Снова задумался о Мире, положив руки на парапет и облокотив подбородок на кулачки. Кто она? Мама, тётя, старшая сестра? И ведь не спросишь прямо. Нет, потерю памяти я разыграть могу, как раз и головой приложился неслабо. Но прикинуться шестилетним ребенком… Как эти дети вообще общаются? Как взрослые или сюсюкают? И как общался раньше конкретно этот? Уж лучше просто промолчу и понаблюдаю… Не самый выигрышный вариант, но лучше так.

Странно… Если Мирославка — мама, она должна была родить в пятнадцать, наверное... Хотя, что я знаю об этом мире? Может, это норма, а может, ей пятьдесят лет, а выглядит она так благодаря уходу или медицине. Судя по летающим карам, технологии здесь развиты хорошо. Бля! В какой же век я попал?

И чем мне заняться? Самообразованием? Как раз и электронный планшет, наверняка с выходом в общемировую сеть, лежит в комнате на столе. А если Мирославка потом проверит историю поиска, или это всё продублируется на её устройство? Засада… И как мне что-то узнать об этом мире? Не думал, что будет так сложно.

Задумчиво посмотрел вниз. Двадцать пятый этаж… Где-то внизу на детской площадке резвилась детвора, парочка местных жителей гуляла с собаками, несколько дворников наводили порядок на территории. Странно, думал с такими технологиями это будут делать роботы. А нет! Хотя, может, людям просто нравится работать руками и машинам они такую работу не доверяют, а может, людской труд дешевле.

Почему я ничего не помню о своей прошлой жизни? Кто я, на хрен, такой? Это побочка от переноса в новое тело, или мой Узор Перерождения сработал не так, как нужно? Может, он был слишком слаб? Жёлтый, как цвет мочи новорожденного, например. Никогда у меня не было настолько слабых Узоров, хотя, Чёрных, самых сильных, тоже никогда не было. Но я могу ошибаться. С моей то памятью.

Надо же… Узоры… Об узорах я всё помню, а вот о том, кто я такой, или хотя бы своё имя... Ни хера!

Когда-нибудь вспомню, а если и нет... Незачем делать из этого какую-то идею фикс. Хотя, может, в той жизни у меня остались друзья, семья... После мысли о семье неприятный холодок пробежался по хребту. Значит, семья... Не думаю, что я могу вернуться. Там я умер. Я точно знаю, это произошло в другом мире, в другом времени, в другой реальности. Я умер там окончательно. Именно так работает Узор Перерождения, это я хорошо помнил, знал. Перерождение забрасывает тебя далеко.

Вернулся с балкона в квартиру и покатил в ванную. Закрылся на замок, на всякий случай, не хотелось, чтобы кто-то запорол мне Узор. Огляделся по сторонам, исследовал каждый укромный уголок, каждую подозрительную щелку, дырочку, поверхность… Но так ничего и не нашёл. Надеюсь, у их не принято устанавливать наблюдение в туалетах и ванных комнатах. Хотя, я бы точно установил. Никогда не был стеснительным, а если я не стесняюсь, значит, и остальным нечего стесняться. Логика!

Сука! Чуть не пропустил самое важное — часы с синим ремешком на руке. Там-то уж точно есть и прослушка, и камера… и снять их не вариант, могут подать сигнал. Эта проблема решилась легко — просто замотал часы полотенцем и удовлетворённо хмыкнул.

Дотянулся до зеркала и поменял угол наклона так, чтобы видеть себя. Стянул футболку, не без труда, выдохнул и начал чертить фрактал на своей детской груди. Да уж, места здесь мало, конечно. Может, поэтому нам не разрешали наносить узоры раньше восемнадцати лет? Не помню… Вот это точно не помню.


Загрузка...