Глава I В пивной Тома Рейли

Была холодная темная сентябрьская ночь. Дул суровый северный ветер, и по небу одна за другой тянулись темные тучи, грозившие каждую минуту разразиться ливнем.

На улицах маленького города Порт-Рована, лежавшего около южной границы штата Онтарио, на берегу озера Эри, не было ни души. Только немногие трактиры на пристани, посещаемые большей частью матросами да рыбаками, оставались освещенными, и оттуда время от времени доносился шум и перебранка.

В воде отражались огни стоящих на якоре судов, а вдали мелькал свет фонаря одной из полицейских лодок, постоянно сновавших в последние недели по всему Эри, поверхность которого равна приблизительно 24500 квадратным километрам.

Взволнованная зыбь переливалась дрожащими тенями, и только очень опытный, острый глаз мог бы заметить, что к берегу приближается маленькая лодка, единственный пассажир которой старался грести как можно осторожнее, беззвучно. Он направился к самому концу набережной, туда, где всего темнее, и не доезжая до каменных ступенек, спускающихся в воду, причалил к совершенно неосвещенной железной лестнице, вделанной в каменную обшивку берега. Быстро привязав лодку, он стал подниматься, но сперва осторожно высунул голову и, лишь убедившись, что поблизости никого нет, ступил наконец на землю, а потом тотчас же направился к одному из освещенных трактиров, над дверью которого виднелась старая побуревшая вывеска с надписью «Пивная Тома Рейли». Тут он опять остановился на минуту, оглядываясь по сторонам, и затем, поспешно открыв стеклянную дверь, вошел в трактир.

Однако с набережной, с того самого места, где он только что стоял, за ним все-таки следили. Когда он шел по направлению к пивной, из-за железной сваи большого подъемного крана вынырнула какая-то темная фигура.

В тот момент, когда он был уже за дверью «Пивной Тома Рейли», в ночной тишине вдруг раздался слабый свист; невдалеке кто-то ответил на него, а затем из-за низких сараев для лодок появился еще один человек, который подошел к темной фигуре.

Пошептавшись, они направились прямо в трактир. Это были два рыбака в запачканной дегтем одежде, высоких сапогах и широкополых шляпах. Пройдя через низкое, наполненное табачным дымом помещение, они сели за свободный столик в углу.

Старший — высокий, загорелый, с взъерошенными темными бакенбардами — все время говорил что-то своему приятелю; другой — низкого роста, также загорелый, с лукавым лицом — только поддакивал ему.

Никто в зале среди пьющих и курящих не обратил на них никакого внимания; они ничем не выделялись среди здешней публики, и их вполне можно было принять за настоящих завсегдатаев, хотя раньше этих рыбаков здесь ни разу не видели.

Никто также не заметил, что новые посетители, глядя по сторонам, с особым вниманием следили за вошедшим перед ними человеком, который сидел за отдельным столиком, около стойки. Хозяин — полный, коренастый, с широким, некрасивым лицом — подошел к этому молодцу, одетому по-матросски, и, незаметно подмигнув, кивнул ему головой. На грубом лице матроса промелькнула улыбка, говорившая о каком-то тайном соглашении между ними.

Хозяин подал ему виски и при этом взял у него запечатанное письмо, которое поспешно спрятал в карман. Что-то шепнув матросу на ухо, он затем обратился к двум рыбакам, сидевшим в углу:

— Добрый вечер, джентльмены! Рад видеть вас у себя!

— Мы придем еще не раз, если у тебя найдется приличная выпивка!

— Ну, за этим дело не станет, и, значит, вы будете моими ежедневными посетителями! Что вам принести?

— Конечно, виски со льдом!

Том Рейли, кивнув головой, направился за стойку. Проходя мимо матроса, он сказал ему:

— Подожди немного, Джек! Я сейчас напишу ответ, и ты захватишь его с собой!

Матрос, невнятно что-то пробормотав, залпом осушил стопку и протянул ее хозяину, чтобы тот налил снова.

Том Рейли подал виски ему и обоим незнакомым рыбакам, потом обошел зал, дабы убедиться, что у всех полные стопки.

Выполнив кое-какие заказы, он вышел, и его место за стойкой заняла толстая неопрятная женщина.

За одним из столов сидели несколько дюжин матросов. Читавший газету вдруг ударил кулаком по столу.

— Черт возьми! — воскликнул он. — Проклятые разбойники на озере, кажется, опять совершили нападение! Слушайте, последние известия из Пенсильвании!

Он поднялся, чтобы всем было слышно, и стал громко читать: «Эри, 12-го сентября. Сегодня в 12 часов пополудни сюда прибыл небольшой торговый пароход «Свалло» Билли Ридера, живущего в Буффало; капитан сообщает, что ночью слышал глухой пушечный грохот. По его словам, выстрелов было всего пять или шесть. Очевидно, разбойники озера Эри опять совершили одно из своих обычных преступлений, и какое-то торговое судно стало их жертвой. Две полицейские лодки из Аштабьюлы, штата Огайо, отправившиеся два дня назад на розыски, до сих пор не вернулись; возможно, что они исчезли так же бесследно, как и предыдущие. Неужели не удастся, наконец, покончить с разбойниками озера Эри?»

Когда матрос закончил, по залу пронесся глухой ропот. Присутствующие пришли в сильное возбуждение, и их возмущение преступниками, которые препятствовали безопасному сообщению на озере Эри и подрывали торговое плавание, вылилось в грубую ругань с проклятиями.

— Ведь исчезло уже четыре торговых судна! — проворчал старый моряк. — Очевидно, у разбойников хорошее оружие! Разумеется, наши власти, посылая маленькие полицейские лодки, не могут с ними справиться! По-моему, сюда следует прислать хорошего сыщика; он разузнал бы, по крайней мере, где скрываются эти негодяи!

Одни согласно кивали, другие только посмеивались, выражая сомнение.

— Это глупости! — ворчал кто-то. — По воде пешком не пойдешь, и сыщик тоже должен плыть на полицейской лодке, причем также рискуя не вернуться из своего плавания!

— Настоящий сыщик все сможет сделать! Например, известный Нат Пинкертон из Нью-Йорка, я уверен, положил бы конец этим разбоям!

Двое рыбаков особенно внимательно прислушивались к разговору, охватившему весь зал. Сами они, однако, не вмешивались в него, а только наблюдали за всеми. Особенно их привлекал молодой матрос, сидевший у стойки.

Том Рейли вернулся в зал и, проходя мимо матроса, опять сделал ему какой-то таинственный знак. Потом он занялся клиентами. Приняв участие в толках о преступниках, Том Рейли стал громко выражать свое негодование наглой шайкой.

Джек, молодой матрос, все время смотрел на хозяина, и по лицу его пробегала легкая, довольная, почти торжествующая улыбка.

Том Рейли, взяв у него стопку, подошел к стойке и снова налил виски. Одновременно он передал Джеку письмо. Тот быстро сунул его в боковой карман. Все это произошло так, что кроме двух рыбаков, сидевших в углу, никто ничего не заметил.

Вскоре рыбаки обратили на себя общее внимание, поскольку между ними завязалась ссора, грозившая перейти в отчаянную драку.

Тот, который был постарше и повыше, разгневался не на шутку. Он, стуча обоими кулаками по столу, кричал:

— Черт возьми, Дэнни, говорю тебе в последний раз — я не позволю глумиться над собой! Ведь видел же ты, как я проучил негодяя Робберса за то, что он пытался рассказывать мне эти байки. Я не такой дурак, чтоб поверить, и если ты скажешь это еще раз, так получишь такую затрещину, что два месяца от нее не опомнишься.

При этом он сжал свои грязные кулаки. Но его противник ничуть не испугался; вскочив с места, грозно уставился на него и закричал:

— Конечно! Ты всегда так поступаешь: если тебе что-то не нравится, тут же давай драться! Но со мной этот номер не пройдет, я не позволю колотить себя, как бедный Робберс! А то, что я тебе сказал, — правда!

— Ну, погоди! Я тебе сейчас покажу правду! — произнеся это, высокий рыбак стал засучивать рукава.

— Постойте, джентльмены! Драться будете на дворе! — сказал, подойдя к ним, хозяин.

— Оставь их, Том, — кричали гости, предвкушая удовольствие от кулачного боя. — Расступись! Начинайте!

— Я ставлю пять долларов за высокого! Десять за маленького! Три за высокого! — раздавались выкрики.

Столы были отодвинуты, чтоб предоставить дополнительное пространство для поединка. Хозяин, решив не вмешиваться, ушел опять за стойку.

Оба рыбака, еще недавно мирно беседовавшие за одним столом, встали друг против друга, чтобы сцепиться в поединке.

— Ну, начинайте! Чего вы ждете? — слышалось из зала.

Наконец они схватились, и удары так и посыпались. Их кулаки работали, как молотки. Маленькому рыбаку удалось нанести такой удар в подбородок противнику, что тот пошатнулся. Тут же раздались громкие аплодисменты и одобрительные крики державших пари, что он победит, но были и такие, которые его освистывали и бранили.

Однако высокий рыбак собрался с силами. Раз, два, три — ударил он кулаком в лицо Дэнни. Тот пришел в ярость.

— Собака! — заскрежетал он зубами и, бросившись вперед, схватил противника за горло так, будто хотел его задушить.

Послышались протесты, угрозы, даже проклятия: все возмутились, что мальчишка нарушает основные правила бокса.

Но высокий рыбак одним движением стряхнул с себя противника, потом, обеими руками схватив его за плечи, с такой силой оттолкнул, что тот полетел, как мячик, прямо на молодого матроса Джека, и они повалились на пол.

Джек сердито выругался и набросился на Дэнни, который уже начал подниматься.

— Каналья! — прошипел он. — Мало того, что отступаешь от правил, еще и валишься на людей!

Началась новая драка — между Джеком и Дэнни. Высокий рыбак, как победитель, стоял теперь в стороне и, скрестив руки, с улыбкой следил за борьбой.

Маленький рыбак оказался сильнее матроса. Джеку страшно доставалось; катаясь по полу, он со злости кусался и царапался, но ему ничего не помогало. Кулаки Дэнни наносили удар за ударом, так что скоро все лицо Джека покрылось синяками и распухло.

Противник его несколько раз вызывал всеобщее одобрение своей необыкновенной ловкостью. Хозяин наконец подошел к дерущимся.

— Ну, кончайте! Неужели тебе все еще мало, Джек? — грубо сказал он. — Хочешь здесь остаться лежать, что ли?

Высокий рыбак тоже подошел, схватил своего приятеля за шиворот и оттащил в сторону.

— Теперь довольно! — воскликнул он. — Убирайся отсюда!

Дэнни хотел было возобновить драку, но высокий насильно вытолкал его за дверь и сказал ему вслед:

— Вот так! На ночном холоде протрезвишься!

Потом он вернулся в зал, где его встретили одобрительными возгласами. Джек, жалкий, весь в синяках, сидел у стойки и освежал опухшее лицо холодной водой.

Высокий рыбак, допив виски, заплатил за себя и за приятеля.

— Вы откуда? — спросил Том, принимая от него деньги.

— А тебе что за дело! — угрюмо проворчал гость. — Спокойной ночи! Завтра опять приду! Мне здесь понравилось!

После его ухода присутствующие еще долго говорили о нем, а также о его приятеле, поскольку оба своей силой и ловкостью произвели большое впечатление.

Тем временем высокий рыбак шел по набережной. Дождь лил, как из ведра; но это его, видимо, нисколько не беспокоило. Отойдя от пивной шагов на двести и остановившись в конце набережной, он прислушался и вскоре услышал легкий свист. Высокий рыбак ответил, а через минуту рядом с ним возник тот самый, маленький, с которым он только что дрался в трактире.

— Дело удалось, начальник!

— Отлично, Боб! Но самое главное, — я в этом убежден, — мы, наконец, напали на верный след!

— Без сомнения! Я думаю, через несколько дней на озере Эри разбойников уже не будет!

— Так письмо у тебя?

— Да, начальник! Положим, нелегко было его вытащить из кармана Джека так, чтобы никто этого не заметил: пришлось смять в комок.

— Ничего! Но ты порядочно задал этому молодцу! Он сидит сейчас за стойкой и делает себе холодные компрессы.

Боб тихо засмеялся.

— Ну, это ему по заслугам, маленький задаток в счет будущего. Впрочем, и мы не очень-то любезничали друг с другом: мне досталось от вас, начальник, несколько очень здоровых тумаков.

— Твой удар в подбородок тоже был недурен! Но щадить друг друга нам нельзя было — не то нашу комедию могли бы разгадать! Ну, а теперь покажи, что пишет Том Рейли и кому предназначено это послание.

На самом деле эти два рыбака были не кто иные, как известный нью-йоркский сыщик Нат Пинкертон и его помощник Боб Руланд. Пинкертон решил положить конец преступным операциям шайки разбойников, которые уже несколько недель наводили ужас на все окрестности озера Эри и жертвой которых стало несколько судов вместе с экипажами.

Знаменитый сыщик провел здесь уже около двух недель, но в лодке по озеру не плавал, прекрасно понимая, что таким способом не выйти на след преступников.

Он был убежден, что у разбойников есть пособники на суше; здесь он и предполагал начать свои розыски. За все время своего пребывания на берегу Эри Нат Пинкертон и его помощник Боб Руланд ночами не смыкали глаз, довольствуясь дневным отдыхом. Они побывали в нескольких прибрежных городах, проводя темные ночи на пристанях и набережных в попытке установить хоть какую-то связь между сушей и разбоями на озере Эри.

Пинкертон не терял надежды, несмотря на абсолютную безуспешность первых попыток. Он решил не давать себе передышки, пока не поймает разбойников, пусть даже на это пришлось бы потратить целые месяцы. Побуждало его к этому не столько высокое вознаграждение за поимку разбойников, обещанное пограничными штатами, сколько собственное возмущение злодеяниями негодяев, совершивших нападение на пассажирский пароход с целью грабежа и потопивших его, причем из членов экипажа и пассажиров никто не спасся.

И вот, наконец, в эту ночь сыщики добились своего. Причаливший к набережной Порт-Рована матрос Джек вызвал у них сильное подозрение, поэтому-то они и последовали за ним в пивную Тома Рейли.

Когда они увидели, что матрос передал письмо, на которое тотчас же получил ответ, то устроили драку, чтобы втянуть в нее Джека и незаметно вытащить из его кармана конверт. Намерение их увенчалось полным успехом.

Во время драки с матросом Боб — рыбак, что пониже — ловко вытащил у него послание Тома Рейли; и теперь сыщики, спрятавшись за каким-то складом и засветив электрический фонарь, принялись читать, прикрыв шляпой письмо от дождя.

Оно было написано скверным почерком, очень неграмотно и содержало следующее:

«В гавани стоят: «Арро», груз — табак; хозяева — Томас Бридж и Джеймс Аурбурн, богатые плантаторы; сами находятся на борту. «Квик Винд», груз — колониальные грузы. «Елена» — пассажирский пароход. «Майфлауэр» — яхта миллионера Мариуса Сендинга из Буффало; он здесь сам, но сомнительно, поплывет ли на ней назад; собирается, кажется, железной дорогой. «Арро» отходит 17-го, «Квик Винд» — 18-го, «Елена» — 20-го сентября. Привет П. Мне скоро опять будут нужны деньги. Пускай пришлет 500 долларов».

Пинкертон, погасив фонарь, расправил, насколько можно, смятое письмо и положил в конверт, который тщательно заклеил.

— Так! — сказал он. — Боб, отправляйся опять к Тому Рейли и брось конверт в какой-нибудь угол трактира. Будем надеяться, что исчезновения письма еще не заметили.

Боб взял конверт и поспешил к трактиру. В дверях он столкнулся с Джеком, который сильно выругался, увидев своего противника.

Боб не стал с ним связываться, вошел в трактир и заказал виски. У стойки он незаметно бросил конверт на пол и вскоре распрощался с хозяином.

Джек, очевидно, еще не заметил потери конверта, но должен непременно хватиться, и тогда, конечно, вернется в трактир. Найдя ответное письмо Тома Рейли на полу, матрос, разумеется, подумает, что конверт выпал у него из кармана, но остался никем не замеченным, а следовательно, не вскрытым.

Загрузка...