Ирина Муравьева Розалинда. Детектив

Глава 1

Господин Холмс наконец-то дал мне здание! Я ужасно волнуюсь! И даже сейчас, когда я еду в повозке, направляющейся в таинственный замок Гремор, мне очень сложно успокоить свои нервы. В замке за последнее время исчезло три горничных, и хозяйка — старая госпожа Магс, подозревает самое худшее. Правда что, я пока не знаю… Но обо всем по порядку.

Меня зовут Розалинда Шаллоу. Для друзей — просто Рози. Совсем недавно я окончила детективные курсы господина Холмса, и именно меня, как лучшую ученицу, он выбрал для выполнения первого задания. Большая честь. Особенно учитывая, что на курсах нас было всего трое. Но работа есть работа, и я не могу не нервничать.

За последние годы я сменила слишком много работ, чтобы потерять и эту. Конечно, наше королевство Серебряных Гор — волшебное. У нас живут маги (лично я знаю на этом поприще аж троих умельцев превращать воду в выпивку разного качества), прекрасных девиц спасают рыцари (тут мне везет меньше, чем с магами — все мои рыцари превращаются в жаб еще до полуночи), и нередко можно наткнуться на магических существ (с этим, увы, вечные проблемы. Сейчас, подозреваю, повозкой управляет не человек, а вурдалак). И все же, несмотря на все эти чудеса, возглавляемые великодушными королем и королевой, простым людям нужно есть. Даже в волшебном королевстве. (Скажу больше, есть надо даже магам, рыцарям, и вурдалакам). Поэтому найти приличную работу в наши сложные времена не легко. В свои двадцать с небольшим хвостиком я была:1 — странствующим картографом. Что за работа, спросите вы? Очень хорошая, уважаемая работа. Ездишь себе по всяким графствам и проверяешь, не объединили ли соседи два маленьких графства в одно побольше, или наоборот. Всякое бывает: браки, войны, незваные наследники… Потом все эти поправки заносишь в картографический реестр Серебряных Гор. И все карты нашего Королевства мгновенно меняются в соответствии с поправками. Хорошая работа. Но скучная. Личность я творческая, и меня на этой работе не понимали. Ну нарисовала я раз не те границы. И что? Надо было самим быстрее решать: делить все между тремя сыновьями на два равных графства, а младшего — по миру, или отдать все старшему, а младших пустить по миру. Ой, я хотела сказать «на поиски счастья». В общем, я нарисовала свой вариант дележки, который не обидел бы никого, а он случайно попал в реестр. Так и я пошла «искать счастье» дальше.

2 После я была «чтицей». Тоже профессия уважаемая. Я приходила в дома к людям и, за вознаграждение, читала им. Зачем? И не могут ли сами люди почитать себе? Все просто. Во-первых, не у всех есть время читать и вычитывать. Во-вторых… хм, а во-вторых, у богачей свои причуды. Чаще всего я читала людям их родословные книги. Или исторические трактаты. Вещи скучные, тягомотные, но обязательные для каждого аристократа. Вот и придумали уловку: «чтицы» читают, аристократ отдыхает, а галочка, что он родословную вместе с историей родных Гор знает — есть. Но на этой работе меня подвела моя красота. Хоть и не высокая, я аккуратно сложена. У меня прекрасные волосы морковного цвета, зеленые глаза и, как я сама считаю, очаровательные веснушки. Мало кто может устоять. И вот наняли меня для одного аристократика родословную почитать. А мальчишка начал…, ну, в общем, я девушка приличная, не для того шла в «чтицы», чтобы на диване лежать. Даже в аристократической компании. Ушла я.

3 Последние пол-года я работала в пекарне. Тут и объяснять нечего. Ею владеет моя тетя - самая добрая из всех многочисленных родственников. Люди мы не богатые. Без чинов и магических способностей. Зато друг друга всегда поддерживаем. И тетя была добра ко мне, хоть в пекарне толку от меня было мало: лишь муку просыпала, да помощнику пекаря мешала сосредоточиться. (Ох, моя дьявольская красота…) Но не мое это! Не могу и не хочу сидеть в пекарне! И я пошла на курсы детективов. Их как раз набирал милейший старичок по фамилии Холмс. (Странная фамилия, не здешняя какая-то. Впрочем, говорят, его раньше звали Нейл Кертон. Но для своего дела он фамилию решил сменить. Почему на Холмс? Может начитался чего? Не знаю.) Господин Холмс долго сам вел дела, но теперь совсем состарился, и решил открыть контору. Он набрал учеников — меня и еще двоих молодых людей — и после пяти месяцев обучения, вот оно: мое первое задание. О луна, как же я волнуюсь! Я не могу упустить этот шанс. Не могу вернуться в пекарню. Я хочу жизни. Приключений. Любви. Всего того, чего не найти в белой пыли муки. И, хоть я всего лишь бедная девчонка из маленького городка, я верю в себя, и не упущу судьбу. Чего бы это не стоило.


Я была готова к разочарованиям. В жизни я являюсь реалисткой. И еще я очень здравомыслящий человек. (Как иначе господин Холмс доверил бы мне задание?) Но такого разочарования я не ждала никак: замок Гремор, фамильное гнездо семьи Магс — придворных магов, входящих в двадцать четыре семьи, обладающих Королевскими Дублонами, — оказался не более чем миленьким домиком с небольшой башенкой. Этакое кремово-кирпичное строение, вокруг которого не было ни рва, ни твердых неприступных стен, я уже не говорю о каменных горгульях и прочих обязательных атрибутах замка. Я, как человек не столь часто имеющий возможность посещать фамильные замки, была разочарована. Я прошла по красивому розовому парку (повозка высадила меня еще за несколько километров от места назначения) и остановилась возле невысокой лесенки, украшенной цветочными вазами. По всей видимости, меня никто не ждал. Я поднялась по лестнице и позвонила в небольшой дверной колокольчик. Несколько минут за дверью была тишина, и я уже собиралась позвонить во второй раз, как дверь открылась, и на пороге предстала худенькая дама лет пятидесяти. Хрупкую, седоволосую, в круглых очочках, ее легко можно было принять за домоправительницу, но я читала слишком много семейных древ с портретами, и потому знала — меня встречает ни кто иная, как госпожа Магс. Я мгновенно согнула свое тело в глубоком поклоне.

— Моя лэди, — поприветствовала я ее.

— Вы, верно, ученица Нэйла? — мягко спросила дама.

Я разогнула спину.

— Розалинда Шаллоу, — представилась я.

— Не стойте в дверях, проходите, — позвала меня за собой хозяйка замка.

Я сделала шаг и очутилась в полной темноте прихожей. Все окна были закрыты тяжелыми деревянными рамами, и из их щелей падал лишь редкий солнечный свет.

— Летом эта сторона все время на солнце, — словно прочла мои мысли госпожа Магс. — Я закрываю шторы, чтобы не повредить картины.

Конечно, никаких картин из-за резкой смены солнца и тьмы в моих глазах, я разглядеть не смогла. Да и не хотела разглядывать. Все мое мироощущение было направлено на то, чтобы не наткнуться на что-либо и не упасть. Хотя краем глаза и все же уловила позолоченный камин, и какие-то оленьи рога над ним. Но лишь мои глаза начали привыкать, как госпожа Магс раскрыла широкие двери, до которых мы добрались, и меня залило потоком солнечного света.

— Садитесь, — предложила мне госпожа Магс.

Демоны! Если бы я видела куда! Но, слава луне, через пару секунд мои глаза оклемались, и я заметила, что теперь мы находимся в светлой комнате, украшенной вставками зеленого узора с птицами. Я послушно присела на обитый зеленым шелком стул. Госпожа Магс села напротив, в высокое кресло, стоящее спиной к окну, свет из которого лился так, что саму лэди замка я совсем не видела.

— Приступим к делу, — не замедляя, сказала мне моя собеседница.

Я кивнула. Волна нервов приступила к моему горлу, и говорить я просто не могла.

— На данный момент пропали уже три моих горничных, — сказала лэди Магс, — Первая — две недели назад. Через четыре дня еще одна, и последняя исчезла через шесть дней, после второй. Все горничные жили в верхних комнатах замка: окна там совсем маленькие — чердачные — так что побег через них исключен. Никто так же не видел этих девушек выходящих из ворот поместья. Так же не было слышно ни шума, ни звуков борьбы. Куда и по каким причинам пропали девушки — загадка. Ради этого мы и вызвали Вас сюда. Прошу приступить к делу немедленно, так как я уже совсем устала сама открывать всем двери замка, словно прислуга. За последнюю неделю меня это очень сильно утомило.

Госпожа Магс всплеснула руками и тяжело вздохнула.

Мне тоже хотелось набрать в легкие воздуха, так как дышать в маленькой залитой солнцем комнатке было невыносимо жарко, но я превозмогла себя и ответила, стараясь не выдавать свою нервозность.

— Я не могу расследовать это дело, — сказала я.

— Неужели? — тон госпожи Магс кардинально сменился. Вместо холодного, он стал ледяным.

Мои нервы натянулись, как струна. А если я не права? Хотя нет, я всегда права. Мысля иначе нельзя победить.

С этим, я продолжила:

— Я не могу расследовать это дело, так как никакого дела нет. Ваш замковый парк окружен лесом, и на входе нет никакой охраны, кроме двух каменных столбов. Но и они не волшебные — господин Холмс снабдил меня четким индикатором волшебных предметов. Поэтому — пожелай горничные уйти за пределы ваших владений, никто и не видел бы их выходящими. И это лишь первое. Второе: в вашем замке нет чердачных помещений. Самые верхние окна — большие, с разноцветным стеклом. Там вряд ли живут горничные — слишком нарядно, а если бы и жили — открыть такое окно, для похитители красоток, и спуститься с жертвами по плющу, обвивающему замок — нет ни малейшей сложности.

— То, что в моем замке большие окна — не исключает того, что у меня пропали горничные, — раздраженно проговорила лэди замка.

— Конечно, — согласилась я с ней, — Но вы дали заведомо ложные сведения. Странно, правда? Или не странно, — я сделал паузу, — Даже совсем не странно учитывая то, что вы — не госпожа Магс.

Ответом мне была тишина, и я продолжила:

— Дверь мне открыла истинная Лэди Магс — я узнала ее по портретам в родовых книгах. Но потом, в какой-то момент, пользуясь тем, что глаза мои привыкали ко тьме в прихожей, а потом снова к яркому свету комнаты, вы подменили мою лэди. Конечно, вы сейчас сидите ко мне лицом, но его не видно — вы в высоком кресле, а по бокам окна. Но на руке, лежащей на спинке кресла, нет родового перстня, да и показания ваши снова вас выдали: по ним последняя горничная пропала четыре дня назад, а вы замучились открывать двери целую неделю. Думаю последнее не уместно. Ведь вы — горничная.

Я закончила. Я выдохнула. Мое состояние было близким к обмороку.

Моя собеседница молчала.

Все. Я провалилась. Оскорбила титулованную особу. Приближенную короля. Моя карьера детектива рухнула, не успев начаться. И это если повезет. В противном случае я уеду отсюда, получив розгами по спине. Но тут в комнате послышались аплодисменты.

— Браво! Браво! Вы — именно та, кто мне нужен!

Из темноты прихожей, оставшейся за нами, выплыла настоящая госпожа Магс.

— Лили, брысь! — игриво сказала она даме, сидевшей на ее кресле.

Та послушно встала и покинула комнату.

— Я в восторге! — продолжала тем временем моя лэди, — Вы все заметили. Даже то, что в прихожей я поменялась местами с одной из своих девочек!

Я молчала. Улыбалась. Кивала. Моя лэди расплывалась в улыбке, и чуть ли не хлопала в ладоши.

Да, я заметила, но все же ситуация была крайне странной. Зачем все это? Игры богатеев? В таком случае — я не пешка.

— Ваш предшественник начал настоящее расследование. Расспрашивал повара. Конюха. Полазил по подвалам. Даже выявил, что бедная Лили ждет малыша. Будто я не знаю! — продолжала госпожа Магс.

Я чувствовала себя все более и более уязвленной. На спектакль я билетов не покупала.

И тут, вдоволь насмеявшись, моя лэди остановилась. Она подошла ко мне. Взяла мою руку. Пристально посмотрела в глаза.

— Скажите теперь только одно: можно ли доверять вам в хранении тайны? — прошептала она, и добавила, — Увы, этого не выявишь никаким тестом.

Ее карие глаза при этом были грустны. На лице четко виднелись морщинки. Она хотела знать мой ответ. И он должен был быть правдивым.

— Да, — ответила я, — Вы можете доверять мне.

Лэди крепче сжала мою руку.

— Вы клянетесь?

Внутри меня похолодело. Я, конечно, могу хранить тайны. Не сказала же я никому, что наш пекарь тайком вяжет фуфайки своей молочной корове… Но тут, похоже, дело было серьезней коровы и ее комфорта.

Рука госпожи Магс сжимала мою, словно тиски. Мне казалось, что вот-вот, и она отпечатает на мне свой фамильный перстень.

Я, все еще сидя на стуле, посмотрела на свою собеседницу, и еще раз произнесла:

— Да, я…

И тут меня прервали.

— Перестаньте, матушка, эта девушка — вовсе не та, кто нам нужен, — прозвучал мужской голос.

Я обернулась в темноту прихожей, все еще зиявшую за мной, и увидела его. Высокий мужчина с каштановыми волосами и глазами цвета спелой вишни. Он подошел к моему стулу, взял мою руку из руки своей матери, помог мне встать, и, держа мою ладошку в своей руке, мягко сказал:

— Пожалуйста, уезжайте домой.

Наверное, такое бывает лишь раз в жизни. Когда видишь человека, и понимаешь: твоей обычной жизни пришел конец. И это случилось со мной сейчас. Его теплые глаза, и то, как он взял мою руку, и мягко, словно заботясь обо мне, хоть он меня совсем и не знал, сказал «Пожалуйста, уезжайте…»

Александр Магс. Сын лэди замка. Я стояла и смотрела на него, широко открыв глаза, и стараясь запомнить каждую его черту: нос с легкой горбинкой, красивые бледные губы, его рост — более чем на три головы выше меня, и тонкость пальцев, держащих мои пальцы… А потом он выпустил мою руку и снова заговорил.

— Мама, нам нужен нормальный детектив, а не пекарша с амбициями.

И, наверное, такие моменты тоже бывают… Я поняла: этого сноба я не-на-вижу.

— Позвольте, — открыла я рот, — Я представитель…

Закончить мне не дали.

— Я знаю, кто вы. Глупая девчонка, окончившая какие-то там курсы. Я наводил справки о вас. Уезжайте. Пожалуйста. Или я приму меры.

Последние было сказано уж точно без тени какой-либо заботы. Тут за меня вступилась госпожа Магс.

— Я полностью довольна этой девушкой, Александр. И нам не нужен в этом деле «известный» человек. Поэтому очень прошу тебя оставить свое мнение при себе.

Александр обнажил белоснежные зубы, шипя на мать:

— Неужели вы не понимаете, что стоит у нас на карте?

Но лэди Магс так просто было не сломить. Она гордо подняла голову, и, холодно, будто перед ней был вовсе не родной сын, сказала:

— Александр, ты забываешь, кто в нашей семье является главой. Мы берем эту девушку. Это последнее слово. Знай впредь свое место!

На долю мгновения лицо Александра скривилось от ярости, но то была лишь секунда. Или мне все почудилось? Так как уже в следующий миг он галантно кивнул мне, и, произнеся «Простите, матушка, я прервал Вас», отошел в сторону.

Госпожа Магс снова посмотрела на меня. Она не извинялась за сцену. Не представляла мне своего сына (благо его я тоже узнала по портретам в родовых книгах). Она лишь снова взяла мою руку (интересно, перенесет ли бедная рука такие бои за нее, если все и дальше пойдет так?) и спросила:

— Так вам можно доверять, Розалинда Шаллоу?

Я посмотрела на госпожу Магс, с ее твердым, уверенным взглядом, потом на ее сына, в вишневых глазах которого на долю секунды снова мелькнула лютая ненависть, и ответила:

— Да.

Да, я, похоже, влипла. И дело хуже, чем если бы всех горничных замка убил сам синяя борода. Но разве не ради риска я покинула родной дом?!

— Тогда клянитесь! — приказала мне лэди замка.

— Я клянусь, — подтвердила я.

— Произнесите клятву полностью! — настаивала лэди.

В комнате становилось как-то душно, а яркий солнечный свет, лившийся из окна, уступил место тьме, приползшей из коридора. Мой язык прилип к небу. А в пекарне сейчас пышки делают…, - мелькнуло в голове. Может ну их, чокнутых аристократов? Но, сама не веря себе, я услышала свой голос:

— Я, Розалинда Кэтрин Шаллоу, клянусь сохранить тайну, вверенную мне Лэди Арнэлией Ольтой Магс.

— До самой Вашей смерти? — услышала я, словно из далека, голос лэди Магс.

— До смерти, — ответил мой голос.

Тут мою руку чем-то обожгло. Я резко отскочила от лэди Магс и будто очнулась. Комната снова была полна солнечным светом. На зеленом шелке стен играли дивные птички. В вазе возле окна благоухали золотые розы — я видела такие и в парке. Кресло перед окном, в которое снова спокойно села лэди Магс, было украшено искусной резьбой. А на тыльной стороне моей ладони красовался огромный ожог. След от фамильного перстня семьи Магс.

Больно мне не было.

— След уйдет, как только вы раскроете дело, — сообщила мне лэди Магс, заметив, как я смотрю на руку, — Вас так же щедро вознаградят. А теперь: мой сын Александр введет вас в курс самого дела.

И она откинулась в кресле, закрывая глаза. Свет из окон сзади стал еще ярче, и уже через пару секунд я не видела фигуры, сидящей напротив меня.

— Розалинда, следуйте за мной, — услышала я голос Александра.

Он был спокойным. Деловым. Без тени злобы. Тем более ненависти. И все же, я чувствовала, как сильно он сейчас зол.

Александр Магс развернулся на каблуках, прошел в прихожею и начал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. Я послушно последовала за ним.

На втором этаже мы миновали пару дверей, пока не оказались возле самой широкой, которую Александр и распахнул. Она вела в большой красивый кабинет, отделанный деревом и малахитом. По кругу были книжные стеллажи. Возле окна стоял письменный стол.

— Сейчас опять сядет спиной к свету, как мамаша, — промелькнуло в моем раздраженном уме, — Любит семейка выделываться.

Но Алексадр сел в кожаное кресло у малахитового камина. Меня он жестом пригласил сесть в кресло напротив.

— Мне крайне жаль, что вы приняли это предложение работы, — едва я села, сказал мне мой собеседник, — Вы не созданы для нее. Но теперь делать нечего. Контракт подписан. Слушайте меня…

— Наконец-то к делу, — вырвалось с моего языка, — А то мне казалось, ваши фокусы никогда не кончатся.

Да, я была не права: так говорить аристократу, тем более — клиенту. Но, как он сам сказал: «контракт подписан». Значит, меня не уволят. И, раз уж дело такое важное, то я могу не строить из себя послушную рабыню: все же я — детектив. Лучшая выпуске. (Хоть выпуск этот и был из всего трех человек).

— Я не шучу с вами шутки, — сквозь зубы, процедил Александр, снова теряя терпение.

— Так не шутите, — выдохнула я, — Я Вас слушаю.

Александр прикусил губу, выдохнул и продолжил:

— Уже много сотен лет наша семья проводит закрытый аукцион. Только для аристократии. На нем самые титулованные семьи могут продать свои самые большие ценности. Теперь вы понимаете, почему это дело не подлежит огласке.

Я кивнула, хоть и не очень понимала: почему весь город знал, что моему дядюшке пришлось продать семейные часы, чтобы купить жене зимнее пальто, а то, что аристократики торгуют вещичками — великая тайна! Но в работе — не до личностей.

— Два года назад на аукционе было совершено убийство.

Наконец, что-то интересное! (Правда, не хорошо так говорить, но я правда устала от всяких жеманств)

— В прошлом году убили еще одного человека. Есть все основания полагать, что и в этом году на аукционе — все повториться. Ваше дело: найти убийцу до того, как тот найдет жертву, — сказал Александр.

Я была счастлива: убийства! Тайные аукционы! Коварный злодей! Новая жертва! И я — в центре всего! Вот она — жизнь!

Александр, видимо, прочел мой восторг в глазах (или я улыбалась слишком широко?), но он лишь отвел взгляд и продолжил:

— Аукцион начнется послезавтра. В одном из наших поместьев: «Четыре Ручья». Чтобы подготовиться, мы с Вами выезжаем завтра утром.

— А…, - открыла было я рот.

— Подробности — по дороге, — прервал меня Александр, — Теперь — уходите. У меня дела. Домоправительница покажет вам вашу комнату на ночь.

— Сейчас лишь час дня, я прогуляюсь по саду, — гордо сказала я, и ушла прочь от этого сноба.

Загрузка...