Стивен Дж. Митчелл «Сад Древней Ночи» Steven G. Mitchell «The Garden of Old Night» (1978)

…Я — череп, установленный на Дереве. Подобно спирали зловещих аметистов, кружащихся в черном дыму, мудрость сияет в пепельных впадинах моих глаз. Через все бесконечные пути ночей и дней я жду, и я смотрю… И сейчас я наблюдаю за всадником, находящимся на расстоянии лиги, спускающимся с мрачных гор. При всей своей усталости он двигается уверенно. Вот он погрузился в яростные потоки Серебряной реки; и его горящее, пылающее копье пронзило речного эльфа, который неожиданно появился перед ним. Затем он продолжил путь вперёд, вперёд к далеким равнинам, где алое пламя кружится среди древних иззубренных катакомб…

Исберир-колдун, Повелитель Страны Слёз, восхищался дикостью земель, раскинувшихся вокруг него. Он двигался к горизонту, изрезанному обширными оврагами, тлеющими ямами. Освещённые тусклыми лучами янтарного солнца некрополи замерли под тяжелыми небесами цвета кобальта. Исберир нашел эту землю более бесплодной, чем говорил Кулевата. Тем не менее, путь был ясен — прямая, мощёная дорога, столь же старая, как, возможно, Старшая эпоха, её безымянные создатели давно исчезли в тёмной земле Эрратаола.

Между суровыми гигантскими скалами он ехал. Ветры ярились на этом пути, завывая в глубоких оврагах; пылевые дьяволы танцевали вокруг него злую сарабанду. Исберир стёр с лица жалящую крошку, затем долго пил из рога вино. Чёрная земля… грубая скала… мерцающий малиновый свет на расстоянии… он покачал головой и поехал ещё дальше в пустоши.

Он спустился по усыпанному гравием склону и вышел на широкий простор высохших трав. Пятнистая река, в которой дрейфовали больные и разлагающиеся массы неопределенного происхождения, медленно протекала через равнину. Мост из базальтовых камней пересекал реку, и на нем стояли три всадника. Они были облачены в бронзовую броню, а рогатые шлемы скрывали их черты.

Исберир подстегнул своего единорога. Он выкрикнул странные рифмы, которые обрушили палящий дождь из разноцветных капель на всадников. Один упал молча, опалённый и бездыханный. Остальные подняли свои бронзовые мечи. Копьё Исберира вспыхнуло в ответ на его гнев. Копьё метнулось вперёд, ослепительно сверкая, отбивая их атаку. Исберир ударил; горячая кровь фонтаном выплеснулась из шеи врага. Тяжёлый удар обрушился на небольшой щит колдуна. Он пошатнулся. Единорог ударил своим острым, как бритва рогом, пронзив коня последнего всадника. Лошадь завалилась, рухнув вместе со своим всадником в реку гниения и разложения. Исберир проскакал по мосту и двинулся дальше по древней дороге.

* * *

…Да, я хорошо понимаю причину его появления. Исберир-колдун, тиран, человек крови и железа. Он долго слушал рассказы Кулеваты там, в хрустальном храме на чёрном рифе. Кулевата шептал о скрытом Саде за горами Хилл-Матан… бормотал о Дереве, которое растёт там, с его корнями, которые достают до самой преисподней, и ветвями, в которых запутываются звёзды. Кулевата, ты искуситель, ты нарушитель завесы! Тёмный разум был полон обещаний более тёмного мастерства; и каждый приходит верхом, всегда верхом, в Сад Древней Ночи. Но я жду; и листья на Дереве сияют тёмно-коричневым светом, как глаза, глаза, полные холодного предвидения…

* * *

Окруженный колючими кустарниками, промозглый лабиринт Сада растянулся по каменистому плато. Исберир остановился, его взгляд устремился за искривленные ветви и виноградные лозы — к самому Древу, тусклому, колоссальному, в его плаще тумана и тени. Там он мог обрести сокровище, о котором говорил Кулевата, груду мистических драгоценных камней, каждый из которых обладал могучим интеллектом, — а хозяин мог владеть этими духами. Он повернул единорога, и они медленно поехали по краю сада, ища проход сквозь плотную стену переплетённых кустов. Наконец, раздраженный Исберир направил свое копьё на растительность; яркое пламя вспыхнуло перед ним, открывая путь сквозь шипы и лианы. Влажный дым поднялся от опалённых растений, густой и клубящийся.

Странная мелодия послышалась среди деревьев. Единорог беспокойно взрыхлил копытом землю. Исберир ждал. Музыка исчезла, но её эхо звучало ещё в течение долгого времени. Всадник и его конь двинулись через гниющую растительность к узкой каменной дорожке, ведущей к Дереву. По ней они вышли на тёмную поляну, где бледные твари двигались, как прокаженные тени, взад и вперед по склону. Исберир вспомнил слова Кулеваты, предупреждающие о Червях Сада… Он снова призвал раскалённый дождь, обрушившийся на поляну. Белая, вздутая плоть сгорала и отваливалась от чудовищных форм, но изуродованные черви продолжали свои похожие на танец движения. Несколько из них извивались в кустах поблизости. У них были лица детей, как он видел, но их глаза были полны старой злобы.

Исберир, убийца монстров, поработитель демонов, познал тогда чувство страха, он удивлялся истинной природе сил, которые осквернил. Волшебный дождь не остановил их, и он усомнился в эффективности копья. Нужна более мощная магия. Но у него не было времени на пентакли и длинные заклинания. «Мистерии крови», решил он… Он достал церемониальный кинжал с рукоятью из оникса, который имел имя Сарайон, и порезал ладонь левой руки. Кровь потекла; он взмахнул рукой в воздухе, разбрызгивая багровые капли.

— По моему договору с Джехеннин, Королевой Крови, и тремя именами: Эрамитур, Джейлле и Мейрр-аль-Рун, я приказываю вам, духи крови, исполните мою волю!

И шарики крови стали толстыми и чудовищными; они покатились по поляне; и они сметали Червей Сада, поглотив их алой волной. Исберир быстро покинул поляну и спустился по дорожке. Впереди он увидел основание Дерева.

* * *

…Сторонник раздора и господства. Он не первый, кто искал щедрот Дерева. Вороны собираются, их разговор утешает меня в долгих сумерках мира. Они говорят о богатствах, тёмных праздниках. Их глаза наполняются жадностью, когда приближается всадник. Единорог мудрее своего хозяина, он отступает от вида Дерева и не успокаивается. Но чернокнижник смотрит с диким восторгом, захваченный трансцендентным значением символа, замаскированного в форме Дерева. Я чувствую пауков удивления и ужаса, когда они спешно плетут паутину в его разуме. Заклинание Дерева уже обматывает цепи вокруг него, он уже потерян…

* * *

Дерево — его нельзя было охватить одним взглядом. Всё выше и выше вздымалось оно, его возмутительные изгибы и углы, казалось, окружали само пространство и касались звёзд… Размещение его ветвей давало странный намек на путаницу сил, сплетённых во всех плоскостях…

* * *

Исберир с трудом оторвал взгляд. Вместо этого он сосредоточился на своем непосредственном окружении. На расстоянии друг от друга девять серых камней окружали основание Дерева. Камни были помечены рунами, и руны эти не прекращали дрожать и изменяться. Руны Мертвых, Исберир узнал их и понял, что камни эти были надгробными плитами. Кто же лежал здесь, словно почётный караул, у подножия Дерева? Дверь из выветрившихся дубовых досок была установлена на стволе Дерева; Кулевата сказал, что там внутри лежат сокровища. Разве здесь нет стражей? Исберир видел только воронов, сидящих на ветвях, и желтоватый череп, закрепленный над перемычкой двери. Он спешился, поднял копье и шагнул вперёд через кольцо камней.

Он почти ожидал, что земля лопнет, и личи некогда могущественных королей встанут перед ним. Но ничего не случилось. Он стоял перед дверью. У неё не было ручки, но она была слегка приоткрыта. Исберир протянул руку, затем призадумался, смутно взволнованный видом этого обесцвеченного черепа над перемычкой. Атавистическая реакция на символ смерти, сказал он себе и толкнул дверь.

Драгоценные камни пылали в темноте. Жёлтые агаты и алые кораллы; голубая бирюза, глубокий изумрудный малахит; идеальные отблескивающие серебром опалы. Исберир огляделся вокруг, ошеломленный не только ослепительным сиянием драгоценных камней, ощущение великой силы обрушилось на него, нечто состоящее из множества отдельных течений, соединяющихся в одну огромную основу мистической силы. Сила для хозяина, подумал он и воодушевился внезапным видением Эрратаола, наполненного легионами духов, которыми он будет командовать…

Он нагнулся над огромным рубином, горящим ярким красным светом. Какая сила, размышлял он, лежит там, ожидая моей воли? Импульсивно он поднял его, подержал перед глазами и тяжело задышал. Чуждые мысли наполнили его стерильный мозг, вызвав паралич, конец надежд и вечный дрейф в алых водах, отвратительный вздох мертвецов в их крошащихся могилах… Он отбросил проклятую тварь, пошатываясь отошел от двери. Небо, ветви Дерева, знакомый облик черепа — все закружилось вокруг него…

* * *

…Равновесие во всем, разве это не великий закон космоса? Дух Кет-Андрейс, который творил заклинания посреди Эллиона восемьдесят восемь веков назад, прежде чем двинулся по дороге в Сад, — взлетел сквозь таинственные измерения, освобожденный прикосновением злоумышленника; и новая душа очутилась в своей кристальной тюрьме. Передо мной лежит тело колдуна, лицо его обращено к звёздам, которые смеются над человеческой плотью. И вот два черных листа падают, чтобы закрыть мёртвые глаза. В свое время вороны последуют за ними…

* * *

Я слышу смех, плывущий над горами Хилл-Матана, смех, рожденный в хрустальном храме над чёрным рифом. Я помню такой смех — в тот день, когда Правители Древней Ночи подняли свой Сад, и Кулевата смеялся, когда установил меня на Древо, чтобы наблюдать вечно…


Перевод — Роман Дремичев

Загрузка...