Маккирнан Деннис Железная Башня Книга третья Самый Темный День

Глава 1 ВСТРЕЧА

На следующий день после битвы при Бадгене у амбара Уитби остановился взмыленный пони, и соскочивший с него усталый всадник ворвался в огромное здание.

- Капитан Патрел! - закричал он. - Гхолы! Гхолы сожгли Бадген!

- Что? - Патрел быстро отвел взгляд от карты, лежавшей на столе перед членами военного совета, и вскочил с места, разведчик остановился перед ним как вкопанный. - Что ты сказал, Арси? Бадген?

- Да, да, капитан! - выдохнул раскрасневшийся от волнения Арси, бешено жестикулируя. - Гхолы - много гхолов! - пришли искать варорцев. А когда они никого не нашли, просто подожгли всю деревню!

Лут громыхнул по столу сжатым кулаком, а Меррили широко распахнула глаза и прикрыла рот рукой. Некоторые из лейтенантов мрачно опустили глаза, другие скрежетали зубами от ярости.

- Они жаждут отомстить нам, - сказал Патрел. - Горе варорцам, которые попадут к ним в руки: агония будет долгой, а смерть - страшной.

Арбин вскочил и нервно зашагал по амбару.

- Надо изгнать их из Семи долин, пока Боски не сожжен дотла! Даже если нам удастся выиграть войну, выжившим будет тяжко, тем более если они останутся без крова.

- Вот именно! - фыркнул Норв. - Говорю же: либо перебить, либо прогнать куда подальше, а то погибнем все до единого - какой уж там кров!

Послышались крики одобрения.

- Успокойтесь вы все! - рявкнул Патрел, поворачиваясь к членам совета. Затем он обратился к разведчику: - Арси, а куда они поехали потом?

- На юг, капитан, к Пересекающей дороге.

- Верно, возвращаются в Бракенборо, - проворчал Лут. - А что с тем патрулем, который мы послали к руинам?

- Эх, лейтенант, они успели ускакать до прихода гхолов, капитан Даннер со своими разведчиками уцелел, - ответил баккан.

При упоминании разведчиков, посланных к руинам Бракенборо, Меррили нахмурилась: Даннер с четырьмя товарищами уехал на юг во тьму к холмам, окружавшим разоренную деревню, чтобы следить за передвижениями гхолов. Ее одолевали сомнения, ведь идея послать бакканов на это опасное задание принадлежала ей.

- Ну, - сказал Патрел, - тогда до возвращения Даннера мы не будем ничего предпринимать.

В течение следующих двух дней Патрел нервно расхаживал по амбару, то и дело принимаясь оперять стрелы, и часто выезжал на вершину холма Уитби посмотреть, не едет ли Даннер. Но капитан и четверо его разведчиков не показывались. Когда Патрел возвращался в амбар и в ответ на расспросы Меррили только качал головой, сердца обоих наполнялись печалью.

Дамман тоже проводила немало времени, вглядываясь во тьму, и, разочарованная, возвращалась в штаб, стараясь забыться в работе.

Оба втайне подозревали, что случилось что-то серьезное: может, Даннер или кто-то другой ранен, а то и убит... или, что еще хуже, взят в плен. Но они не делились своими страхами друг с другом, хотя каждый знал, что на душе у товарища.

Однако на третий день поздно вечером Даннер со своим отрядом вернулся в штаб. Его переполняло желание поделиться доброй вестью; баккан сгреб Меррили в объятия, закружил ее и затем стал хлопать Патрела по спине, крича:

- Пат! Меррили! Я видел своего отца! Он жив! Говорит, мама тоже в порядке. Они и еще много других варорцев ушли в Иствуд - из Брина, Мидвуда и Виллоуделла, а еще кто-то из Бадгена и Ивовой Лощины... И из Бракенборо. Они хотят укрепиться в Иствуде и повторить подвиг защитников леса Вейн. Папа помогает организовать сопротивление, у него свой отряд лучников - они называют себя Ганло Рейа, "Лисы Ганло" на старом наречии. Они еще не сражались, но присоединятся к нам в Бракенборо.

Даннера и его разведчиков ввели внутрь, накормили и напоили горячим чаем. Меррили чуть не плакала от радости, что друзья живы.

- Ну, мы пошли вдоль Южного Рилла до холмов, окружающих Бракенборо. Даннер остановил на минуту свой рассказ, чтобы наполнить трубку, откинулся назад и выпустил кольцо белого дыма. - Мы направились в низину к востоку от городка, стараясь быть осторожными, как полевые мыши, которые крадутся под носом у горностая.

И каково же было наше удивление, когда на подъезде к руинам перед нами словно из воздуха появился еще один отряд варорцев! Разумеется, они тут же спросили, кто мы такие, куда и зачем направляемся.

Когда я назвал наши имена и цель приезда, они попросили нас следовать за ними. Похоже, эти ребята тоже шпионили за гхолами в Бракенборо. Все эти восемь бакканов жили там до того, как пришли захватчики. Но они успели бежать в Иствуд, сформировали отряды и вернулись на разведку. Они тоже думают перейти в наступление.

Так вот, мы подъехали к самому Бракенборо, спрыгнули с пони и тихонечко направились к вершине одного из холмов, окружающих городок.

Да, Пат, это сплошные выжженные руины; уцелело лишь несколько зданий. А повсюду кишат гхолы, словно нашествие саранчи. Их никак не меньше тысячи...

- Тысяча! - перебил его Лут. - Но у нас только три-четыре сотни воинов. Боюсь, мы не справимся.

- Ты прав, Лут, - ответил Даннер. - Я сначала тоже так подумал. Но на самом деле, видимо, получится несколько иначе. Пока мы были там, отряды то въезжали в городок, то покидали его. В итоге там одновременно находилось то восемьсот, то девятьсот гхолов, а иногда - всего около ста.

"Около ста, - подумала Меррили. - Всего несколько дней назад сотня гхолов могла показаться непобедимой силой, а теперь мы собираемся сразиться с куда большим их количеством, чем было при Бадгене. Но теперь-то они в ловушку не попадут".

И тут снова заговорил Даннер:

- Мы весь день лежали на вершине холма и наблюдали за передвижением гхолов. За это время ребята из Бракенборо рассказали, как он был разрушен и сожжен и как они ушли в леса... Многие, однако, погибли.

А еще они сказали, что около шестисот лучников объединились в отряды и один из капитанов резко возражал против оборонительной тактики. Он, оказывается, считал, что если найти способ убивать гхолов, то можно этим заняться. И вот тут один из иствудских спросил меня: "Слушай, а ведь ты Брамбелторн... Ты не родня тому капитану? Его зовут Хэнло, Хэнло Брамбелторн".

Ух, если бы не гхолы там, внизу, я бы обнял и расцеловал этого парня! Но, сами понимаете, я остался тихо лежать, весь такой счастливый-счастливый.

Я послал несколько бакко на юг и на север. Когда они вернулись и мы обменялись впечатлениями, то было решено, что единственное, что нам остается, - объединиться и вместе обрушиться на Бракенборо, когда там будет не много гхолов. Мы сможем собрать около тысячи лучников и, если силы противника не превысят одну сотню, справимся даже без ловушки, как в Бадгене.

Лейтенантам план явно понравился.

- А что говорят иствудцы? - спросил Патрел.

- Они согласны, - ответил Даннер. - Мы глубоко заехали в лес и на следующий день встретились с их капитанами и лейтенантами. Вот тогда-то я и повстречался с отцом. Посмотрели бы вы, что с ним было, когда он увидел меня! Мы чуть ребра друг другу не переломали.

На совете я рассказал, как можно убивать гхолов и что мы сделали в Бадгене. Они об этом еще не слышали и очень обрадовались - теперь можно было на что-то надеяться. А еще я рассказал о Чаллерайне и гибели короля Ауриона, но это только увеличило их решимость.

Они хотят, чтобы мы все пришли в Иствуд и присоединились к ним в битве при Бракенборо. Может, тогда удастся выгнать эту мерзость из Боски раз и навсегда.

Даннер помолчал немного, затем сказал:

- Мой отец говорит, что в Чаллерайне сейчас находится целая вражеская армия, которая скоро направится на юг. Нам надо успеть справиться до их прихода, а то они здесь камня на камне не оставят, всех перебьют, вырубят леса, засеют поля солью, отравят воду, уничтожат зверей и птиц. Тогда варорцы умрут сразу или медленно зачахнут в плену. Не допустим же этого! Мой отец прав: у нас много дел и мало времени. Мы должны нанести удар, и немедленно!

На следующий день все они - триста шестьдесят два баккана и одна дамман - тайными тропами отправились на юг в Иствуд и там соединились с другим отрядом. Капитаны Патрел и Даннер и четыре иствудских капитана долго обсуждали план с большим советом лейтенантов. Наконец Недди Финч, лейтенант из Мидвуда, задал последний вопрос:

- Так когда мы перейдем в наступление?

Заговорил Хэнло Брамбелторн:

- Все вы знаете, что я об этом думаю: чем раньше, тем лучше. Но, хотя мои Рейа уже готовы, надо сначала немного отдохнуть: бой будет долгим и тяжелым, а погоня - безжалостной. Ни единого дня не пройдет без борьбы. Завтра выступаем.

И он сел; сердце Меррили сильно забилось, и, когда настала пора голосовать, она подняла руку в знак согласия.

Они выехали из Восточного леса, пересекли Южный Рилл, потом дорогу, шедшую с севера на юг, и, наконец, подъехали к холмам Бракенборо. Их было пятьдесят четыре отряда, тысяча восемьдесят шесть варорцев, вооруженных только луками и стрелами против вражеских копий и сабель.

Среди варорцев были проводники из Бракенборо, хорошо знакомые с холмами и оврагами, окружавшими городок. Они провели отряды, и лучники окружили Бракенборо.

Варорцы долго ждали, прячась на склонах холмов, и смотрели, как конные отряды гхолов ездят туда-сюда, наконец они прокрались почти к самым руинам и снова затаились, ожидая сигнала.

Гхолы въезжали и выезжали, но пока что среди руин их оставалось слишком много. Меррили чувствовала, как бьется ее сердце: она уж было отчаялась дождаться благоприятного соотношения сил. С каждой минутой надежда слабела. Наконец тех, кто выехал, оказалось намного больше.

Стратегия варорцев была исключительно проста: когда количество противников снизится до некоторого предела, перестрелять их всех, затаиться в кустах и поджидать другие отряды, которым по возвращении была уготована та же участь. При неблагоприятном же соотношении сил следовало отступить под покровом тьмы в Иствуд, заметая следы. Но, при всей простоте основной схемы, все передвижения и сигналы были продуманы до последней детали с учетом возможных вариантов. И вот настала пора осуществить этот замысел на практике.

Гхолов осталось менее пятисот, но варорцы продолжали ждать. Меррили вся напряглась: еще два отряда должны были выехать из городка, и тогда-то можно было бы перейти в наступление. Она еще раз проверила свои стрелы два полных колчана и еще целая кипа на земле.

Наконец два отряда покинули городок и двинулись в сторону Пересекающей дороги. Время, казалось, потекло быстрее.

Отряды скрылись за холмами, но сигнала все не было: варорцы ждали, пока не стихнет топот копыт. Нельзя было допустить, чтобы уехавшие услышали шум битвы.

Время шло. Патрел нес стражу на холме к северо-западу от Бракенборо, как и почти все варорцы: он должен был подать сигнал, когда всадники скроются из виду.

Наконец на мгновение вспыхнул фонарь. Стрелы коснулись тетивы...

Сердца забились...

Глаза искали ближайшую цель...

Дыхание замерло... Казалось, что время остановилось.

* * *

Патрел поднял серебряный валонский рог, и трубный звук расколол воздух, зовя на бой. Он еще не успел смолкнуть, а воздух уже наполнился свистящими стрелами.

Снова и снова звучал серебряный зов, пробуждая отвагу. Но на врага он наводил ужас, и адские кони вставали на дыбы.

Тучи стрел вонзались в трупно-белую плоть, и противники падали с пробитыми сердцами. Наконец гхолы оправились от испуга, вскочили на коней и поскакали прямо на маленький народец, размахивая саблями и сжимая оперенные копья. Варорцы гибли один за другим под копытами специально обученных коней, но поток стрел, казалось, не иссякал.

Меррили раз за разом натягивала тетиву, и в ее сознании звучал голос Такка. Там, куда летела ее стрела, еще один всадник падал наземь.

Даннер был просто великолепен. Он успевал сбивать гхолов, пытавшихся незаметно подобраться к варорцам; в его отряде лишь один баккан погиб от брошенного вражеской рукой копья.

Битва закончилась так же быстро, как и началась. У гхолов при соотношении один к пяти просто не было шансов. Варорцы сеяли смерть, но на бой не выходили, исчезая после очередного выстрела, словно тени. Победа была за ними, но около дюжины противников бежало через реку за холмы.

Радостные крики разнеслись по рядам лучников, но тут же затихли: стычка была выиграна, но битва при Бракенборо продолжалась, как и война за Боски. И отряды быстро сменили расположение, чтобы быть готовыми к возвращению оставшихся вражеских сил.

Шесть отрядов варорцев прятались вдоль северной и южной обочин дороги, готовясь с обеих сторон осыпать ничего не подозревавших гхолов смертоносными стрелами. В случае необходимости они были готовы после этого переместиться вдоль дороги и снова залечь в засаде.

Но гхолы все не возвращались. Варорцы ждали долго, но слышали только легкий ветерок, шуршавший в сухом папоротнике.

- Они никогда не уезжали так надолго, - сказал Ролло Брид, один из разведчиков Бракенборо.

- А, понятно. Те, которые бежали, успели предупредить их, - проворчал Хэнло. - Они объявятся в полном составе, и нам придется исчезнуть.

Патрел нервно поглядывал на вершину холма, где стояли дозорные: сигнала о приближении противника все не было. Зеленый должен был означать, что гхолов мало и можно устраивать засаду, красный - что пора отступать.

Наконец Патрел сказал:

- Ролло, сбегай на вершину холма, посмотри, не случилось ли чего, а то два беглых гхола, кажется, уехали как раз в том направлении.

Ролло промчался сквозь шуршавшие папоротники и вскочил на своего пони. Даннер помрачнел. Варорцы смотрели, как баккан скачет по склону заснеженного холма и исчезает в зарослях.

Они долго смотрели на холм и на дорогу, но ничего не видели. Тогда Хэнло поднял руку:

- Тс-с! Я слышу... что-то.

И прежде чем кто-либо успел ответить, старый Брамбелторн упал на землю и приложил ухо к земле.

- Копыта! Много! Словно гром гремит.

И тут Ролло верхом на пони словно скатился с холма.

- Капитан! Гхолы! Гхолы едут!

Он соскочил с седла рядом с Патрелом, тяжело дыша.

- Они убили дозорного копьем, и еще там лежит мертвый гхол, но я видел следы двух их коней. Чаб убил одного, а другой прикончил его. Его фонари погасли, и я не смог посигналить вам. Сюда скачут сотни гхолов, а в трех милях позади - еще один отряд... в пять или шесть раз больше. Нам надо бежать! Немедленно! Их слишком много!

- Слишком поздно! - сплюнул Хэнло, натягивая тетиву. - Вот и они.

По дороге неслось пятьсот всадников-гхолов, жаждавших мщения.

Патрел оглянулся на Даннера, словно ища совета, но Даннер и Хэнло уже целились из луков, они были готовы принять бой.

- Стойте! - крикнула Меррили. - Ролло прав! Мы не сможем их одолеть! Их слишком много, не говоря уже о том отряде, который едет следом. Труби отступление, Патрел, и большинство из нас выживет, чтобы снова сражаться.

Патрел строго взглянул на Меррили, а потом на быстро приближавшихся гхолов, от которых варорцев теперь отделяли всего лишь полмили. По сигналу фонаря бакканы начали бесшумно отступать в темноту, в густые заросли папоротников.

Но тут ветер отнес в сторону мерзкий запах коней Хель, и его почувствовал пони Ролло. Маленькая лошадка встала на дыбы и пронзительно заржала, вырвала узду из рук Ролло и в ужасе вылетела на дорогу.

Появление скачущего пони встревожило гхолов, и они начали осматривать заросли по обе стороны дороги своими мертвыми черными глазами. Они явно не поняли, что где-то поблизости может быть засада, полагая, что теперь их противник занимает руины Бракенборо.

Ехавший впереди всадник отрывисто выкрикнул приказ, и отряд разделился: одни поехали налево, другие, направо. Они обнажили сабли и были готовы к бою. Кони пронеслись по зарослям папоротника, а перед ними все еще невидимые варорцы исчезали во тьме.

Но конь Хель быстрее пешего варорца, и вдруг раздался вой гхола, оборванный чьей-то стрелой. Варорцев, отступавших на север, обнаружили, а вскоре - и южный отряд. Леденящие душу крики прорезали воздух, и рюккским рогам ответил свист смертоносных варорских стрел. Маленькие лучники исчезали в зарослях сразу после выстрела.

Силы были неравны: густой папоротник скрывал не только варорцев, но и их противников, так что стрелять было чрезвычайно трудно. Маленький народец падал, пронзенный копьями, порубленный саблями, под копыта коней. Так погибли Реджин Берк, Алви Уиллоби, Недди Финч и многие другие: неожиданность нападения сыграла на руку гхолам, и десятки варорцев были убиты.

Даннер, Патрел и Меррили бежали сквозь заросли и по большей части уже никого рядом с собой не видели, хотя вой гхолов, звуки рога, храп и топот коней раздавались повсюду, то и дело прерываясь предсмертными криками.

Меррили тяжело дышала; ей казалось, что слышно, как кровь бешено струится по жилам. Они попытались бежать на север через холмы, но там повсюду были гхолы, которые в итоге оттеснили их на восток, назад к руинам Бракенборо. Меррили казалось, что ее загоняют собаки, как добычу на охоте. Наконец после бесконечной погони они оказались среди обугленных развалин, оставшихся от городка, на улицах, усыпанных вражескими телами. Впереди послышался топот копыт по мостовой, и друзья притаились за кучей хлама у почерневшей стены.

- Надо выбираться отсюда, - выдохнул Даннер, - они идут, и некоторые уже здесь. Постараемся не попасться им на глаза.

Патрел, тяжело дыша, окинул взглядом холмы:

- Наши пони там, за оврагами, но если мы пойдем туда, то можем наткнуться... Возможно, нам...

Слова его прервал ужасный вой, и всадник на коне Хель заехал за угол и обнаружил их.

Даннер выпустил стрелу ему в грудь, и враг мешком свалился с седла. Но нога его застряла в стремени, и испуганный конь, захрапев, умчался, волоча за собой мертвого хозяина. Предсмертный вой гхола привлек внимание остальных, и из-за угла появилось еще трое всадников.

Крылатая смерть просвистела в воздухе, двое упали. Третий слишком резко повернул коня, и тот поскользнулся на обледенелой мостовой. Пока гхол пытался встать на ноги, в него вонзились три стрелы, равно смертельные, и он рухнул, а конь унесся прочь.

Но тут снова раздался топот раздвоенных копыт, и появились другие всадники. Их было больше, чем прежде.

Патрел приложил к губам серебряный валонский рог и затрубил. Гхолы в страхе повернули коней, но, прежде чем пятеро из них ускакали, злобно воя, двое успели пасть от стрел Даннера и Меррили.

Друзья продолжали стрелять. Однако замешательство гхолов длилось недолго, они повернули коней и двинулись на варорцев с копьями наперевес.

Стрелы маленьких лучников оказались проворнее, и кони, лишившись всадников, испуганно заметались. Гхолов было четверо... трое... двое... Когда эти двое оказались совсем близко, друзья прыгнули в сторону и откатились, и раздвоенные копыта прогремели мимо. Копья миновали их, только одно успело разорвать куртку Патрела, и показался золотой доспех. Даннер встал на ноги, ругаясь, и уложил выстрелом еще одного гхола. Последний выживший повернул коня, и стрела Меррили попала ему в бок, не достав до сердца.

Теперь гхол оказался вне досягаемости и остановил коня. Он выдернул стрелу из-под ребра и выкинул ее, а потом поднес к губам медный рог и протрубил сбор. Со стороны руин отозвались другие.

Даннер выпускал одну стрелу за другой.

- Ребята, они загнали нас в угол, и их слишком много: нам не справиться. Возьмем же с собой на тот свет столько, сколько сможем.

Трубные звуки становились все ближе, и копыта тяжело били по мостовой. Появились два всадника, потом еще восемь. Им отовсюду отвечали звуки рога.

Меррили приготовилась стрелять. Она глубоко и ровно дышала. В ее ясных сапфировых глазах не было страха.

Патрел взял валонский рог:

- Я сыграю на нем в последний раз. А потом мы дадим им такой бой, что о нем веками будут петь барды... если, конечно, узнают.

И посреди резких звуков чистый серебряный зов полетел к небу, трое молодых варорцев приготовились дать свой последний бой.

Но тут рюккские рога затихли и донеслись какие-то другие звуки, разливаясь по холмам, как серебряное эхо. Гхолы остановились, растерянно оглядываясь. Внезапно их предводитель поднял лицо к темному небу и завыл. И с запада, из-за поворота, послышался топот копыт.

- Они идут! - закричал Патрел, приготовившись стрелять.

Копыта стучали все громче, и вот показался первый из всадников.

Люди на лошадях!

- Нет! - крикнул Даннер, отводя руку Патрела, и стрела взвилась вверх, миновав седобородого всадника. - Это Видрон!

На улицах Бракенборо появилась тысяча всадников, одетых в белое и голубое - цвета Веллена, - трубивших в рога, ведомых маршалом Видроном. Отряды проносились по руинам, вступая в краткие стычки с гхолами.

Среди шума битвы три варорца - два баккана и дамман - танцевали и кричали, как безумные, обнимали друг друга и плакали.

- Да, капитан Патрел, когда я услышал этот рог - рог Эльго из сокровищницы Слита, - я понял, что это вы попали в беду. - Видрон широко улыбался, сидя на камне у сожженной стены, где он нашел своих маленьких друзей. Все это напоминало встречу деда с любимыми внуками. Но когда старому воину представили Меррили, глаза его расширились от изумления. Он сердечно поклонился дамман. Теперь они все сидели и разговаривали.

- Итак, чтобы спасти ваши пропащие головы, я отдал приказ отправляться в Бракенборо. Сами понимаете, никакой отряд этих... гхулов не устоит против тысячи всадников из Веллена.

- Но, генерал Видрон, - робко запротестовала Меррили, - это не все гхолы. Еще сотни четыре рыщут по окрестным долинам и ищут наших. Варорцам приходится нелегко: этот мерзкий народ охотится на них, как на лис.

- Да, да, знаю, девочка, - ответил с улыбкой Видрон. - Кто-то из ваших ребят остановил нас на дороге и все рассказал. Сейчас за этими подлецами охотится еще две тысячи моих всадников - слышишь, они трубят в рога.

- Еще две тысячи? - Глаза Патрела широко раскрылись. - Как вам удалось собрать такую армию, маршал?

- Ну, я съездил в Веллен и привел их с собой, - ответил Видрон. - А как мы сюда попали... Ладно: когда мы вырвались из северных ворот Чаллерайна, то поехали окольным путем в Стоунхилл.

- Да как это? - взорвался Даннер. - Мы с Патом были там... ждали... три дня.

- Два с половиной, - перебил Патрел.

- Ну, ладно, два с половиной. И никто не пришел.

- Когда это было? - спросил Видрон.

- Сейчас вспомню. Туда мы прибыли ровно две недели назад, рано утром. Мы остались на весь день... и на следующий тоже. Стало быть, если мне не изменяет память, это было восьмого января.

Патрел кивнул в знак согласия.

- А, - произнес Видрон, - тогда я прибыл в Стоунхилл позже. - Глаза человека расширились от удивления. - Эге! Да если вы уехали оттуда восьмого, то, верно, в тот самый момент мы въезжали в другие ворота.

Даннер и Патрел посмотрели друг на друга, потом на Видрона, и все трое осознали, что они чудом разминулись в Стоунхилле и что всего одно мгновение может навсегда изменить ход событий. Возможно, если бы варорцы встретились тогда с Видроном, не было бы ни битвы при Бадгене, ни путешествия Видрона в Веллен. А может, это и случилось бы, но с другим исходом... или...

Вопрос Меррили прервал их размышления:

- Маршал Видрон, не выезжали ли с вами из Чаллерайна варорцы? Возможно, Такк... - Голос ее сорвался.

- Нет, девочка, - он печально покачал головой, - их с нами не было.

Меррили в отчаянии отвернулась. Наступила тишина, и только с холмов доносились звуки рога, а с улиц Бракенборо - топот копыт.

Наконец Видрон прокашлялся и заговорил:

- Я думал, что из пяти тысяч защитников Чаллерайна выжили только шестьдесят два человека и один эльф, лорд Гилдор. Но теперь выяснилось, что еще двое - Даннер и Патрел. Так что надежда есть, хотя и слабая, что уцелел еще кто-то, возможно, твой Такк.

Видрон усадил Меррили рядом с собой, и молодая дамман прислонилась к нему, молча роняя слезы.

Через некоторое время Видрон продолжил свой рассказ:

- На следующий день после прибытия в Стоунхилл с юга прискакал всадник. Это был бывший солдат по имени Джарек, из Алнавуда в Гунаре. То, что он рассказал, было ужасно, хотя и многое объясняло. Впрочем, новых вопросов у нас появилось еще больше.

Судя по всему, по пути в Валон он обнаружил, что перевал Гунар захвачен отрядами каких-то темнокожих воинов - возможно, из Чаббы, Герна, Гирей или Кистана - он сам точно не знал откуда. Но удача улыбнулась ему, и враг его не заметил.

И Джарек повернул на север, в Чаллерайн, намереваясь обо всем доложить Ауриону... или хотя бы его людям.

Он миновал перевал Рало и спустился в Ривервуд. Вблизи руин Лурена у брода через реку Айлборн он прошел во тьму сквозь Черную стену. И снова ему повезло - Джарек не встретил в пути приспешников Модру, пока ехал по Почтовой дороге, хотя на мосту через Богт услышал далекий волчий вой. Подозреваю, правда, что это были валги.

Наконец он приехал в Стоунхилл и обнаружил там нас - жалкие остатки могучей северной армии Ауриона. И рассказал нам все.

Конечно, он принес дурные вести - нам сразу стало понятно, почему ничего не слышно о южных землях и почему королевская армия не пришла в Чаллерайн: они ведут боевые действия на юге. Похоже, там с ними бьются наши давние враги из Кистана и Гирей - много веков назад они были союзниками Модру в Великой войне.

- Но тогда армия не придет сюда, по крайней мере, в течение некоторого времени, - сказал Патрел. - А кто тогда защитит Боски?

- Терновая стена остановит отряды Модру, - сказал Даннер, - если мы сможем ее починить. Но гхолов тоже надо перебить или выгнать.

- Надо убивать, - тихо сказала Меррили.

- Мстить? - спросил Видрон.

- Нет, хотя кому-то это и нравится. Нам надо закрыть Терновую стену сейчас, чтобы не прошли главные силы врага, а потом перебить тех, кто уже попал сюда, - тогда они не откроют путь другим, как это уже случилось у Мельничного брода. Думаю, Модру прислал сюда эти отряды, чтобы они крушили все вокруг и отвлекали нас от границ. Тогда, если бреши в стене останутся, сюда хлынут войска, как и предвидел Хэнло. Поэтому надо срочно заняться Терновой стеной.

- Верно, Меррили, - сказал Патрел. - Даже если мы сделаем это и запрем гхолов здесь вместе с нами, их надо именно перебить, а не выгнать, чтобы не открывать путь другим. Интересно, где сейчас эти самые другие?

- Возможно, все еще грабят Чаллерайн, - сказал Даннер.

- Нет, - отозвался Видрон. - Модру не допустил бы, чтобы такие мелочи мешали исполнению его замысла. Здесь явно случилось что-то еще. Может, убили военачальника, и они ждут прибытия другого.

- Ага! Парламентер! - воскликнул Патрел. - Тот, которого Даннер убил у северных ворот. Дан, старина, неужели ты смог задержать их?

- Ну, едва ли, это их не остановит. Если у них и нет сейчас командира, Модру пришлет нового. В любом случае нам надо заняться стеной и перебить уже проникших сюда врагов.

- Но вам нужно изменить тактику, - сказал Видрон. - Теперь гхолы осторожны и не станут легкой добычей лучников, засевших в кустах. Вот почему я оставлю в Боски половину своих воинов. Остальные поедут со мной к Гунару. Когда Джарек сказал мне, что там враги, я понял, что моя задача справиться с ними. Я повел своих людей из Стоунхилла в Веллен и послал Джарека в Вейнвуд, чтобы он обо всем доложил членам Союза и лорду Гилдору.

- Лорду Гилдору? - переспросил Патрел. - Разве он был не с вами?

- Нет, парень, - ответил Видрон. - Гилдор к тому времени уже успел покинуть нас. Я отправился к долине Сражения, а потом на юг к Стоунхиллу, чтобы встретиться с остальными, а он отправился на поиски Инариона, собираясь принести обитателям Вейнвуда печальную весть о падении Чаллерайна и гибели короля Ауриона.

- Мы видели, как убили Ауриона, - тихо сказал Даннер. - Он храбро бился, но гхолов было слишком много.

- Он был великий король и доблестный воитель, - ответил Видрон. - Нам будет трудно без него. Если Гален выжил, то король сейчас - он, а если нет - юный Игон.

- Стойте! - воскликнул Патрел. - Разве вы не знаете? - Он хлопнул себя по лбу. - Как же я мог забыть? Караван Лорелин уничтожен, убиты все, кроме Игона и принцессы, а они либо бежали, либо были захвачены в плен и увезены на восток - по крайней мере, так показалось нам с Даннером, когда мы увидали, что осталось от каравана, где-то через неделю после происшествия.

Видрон побледнел.

- Где это случилось?

- На Почтовой дороге, там, где она поворачивает на запад. Я думаю, это было пятого июля, почти месяц назад.

Видрон выругался, ударил кулаком в ладонь и вскочил на ноги.

- Теперь ясно, почему Джарек не встречал никаких повозок ни на дороге Рало, ни на Почтовой. Но он не видел и всадников - возможно, Игон и Лорелин в плену, хотя вовсе не обязательно, что это так.

Маршал принялся молча расхаживать, словно запертый в клетку зверь. Потом он снова сел.

- Но ведь надо же сделать что-нибудь! Отправиться на поиски принца и принцессы - но куда? Они могут быть где угодно! Следов их уже не найти.

Он снова умолк и, наконец, сказал:

- Когда мы доберемся до Гунара, враг за это заплатит. Дорого заплатит.

И тут появился всадник в бело-голубом велленском шлеме.

- Сэр, возвращаются люди, и с ними маленький народец. Гхолов перебили и разогнали, так что на данный момент угрозы нет.

- Хорошо! Стало быть, если лесной народец починит свою стену, то с помощью велленских воинов на этой земле можно будет навести порядок.

Гонец повернул коня и ускакал. Трое варорцев переглянулись. Удивительное дело: менее двух часов назад они в панике убегали от врага, полагая, что Боски пришел конец, но теперь, с прибытием Видрона и его людей, все коренным образом изменилось.

Видрон, широко улыбаясь, сказал:

- Думаю, я сдержал слово, которое дал вашему капитану Альверу.

- Какое слово? - выпалил Патрел. - Вы знаете капитана Альвера?

- Да, парень. Мы встретились, когда я ехал через Боски из Стоунхилла в Веллен.

- Через Боски? Впрочем, да, иначе и быть не могло. Значит, это вы с шестьюдесятью всадниками пронеслись сквозь тьму, когда мы с Даннером лежали на сеновале в гостинице "Счастливая выдра" в Гринфилде. Опять мы разминулись!

- Вот как бывает на войне, - ответил Видрон. - То, что мы дважды разминулись, может, само по себе и не имеет особого отношения к этой войне, однако может весьма существенно изменить ее ход. Никто не знает, как бы все обернулось, если бы мы встретились в другом месте.

- Если бы это случилось в Стоунхилле, - сказала Меррили, - то вы все наверняка отправились бы преследовать гхолов, которые, возможно, увезли принца и принцессу. Не думаю, что тогда в Боски началась бы настоящая освободительная война, в которой вы сыграли такую роль.

- Слушай, девочка, мы с тобой правы в одном: никто не знает, что могло бы быть, - ответил Видрон. - И если бы капитан Альвер не предоставил моим людям еду и кров по дороге в Веллен, я бы не узнал о том, что творится в Бракенборо и не привел бы сюда войска. Но наша встреча близ деревни Руд все изменила. А ведь это было простое совпадение, и, может быть, еще не последнее. В любом случае завтра я заберу половину велленцев и поеду с ними к Гунару. Вот тогда и посмотрим, что будет дальше.

- Ну, не знаю... - замялся Патрел. - В любом случае, я рад, что вы оказались здесь, а то нам пришел бы конец.

- Эй, смотрите! - крикнул Даннер. - Вот Лут и еще кто-то.

- Там твой отец, Даннер, - сказала Меррили.

И Даннер помчался по улице, по которой в Бракенборо вступали пешие и конные варорцы и воины из Веллена. Некоторые варорцы плакали - они были родом из Бракенборо. Их чувства как нельзя лучше выразил Ролло:

- Конечно, городок лежит в обугленных руинах, но, клянусь Адоном, это наш дом, и теперь он свободен.

Люди начали стаскивать трупы врагов в ближайший овраг, чтобы сжечь на большом костре. Убитых людей и варорцев хоронили в общей могиле на склоне холма, большие и маленькие воины плакали, глядя, как их товарищей кладут в землю.

Рядом с руинами разбили лагерь. На совете капитанов и лейтенантов подсчитывали потери обеих сторон. Гхолов оказалось четыреста двадцать один, двести семнадцать из них пали от варорских стрел. Из трех тысяч человек девяносто два точно были убиты, и не хватало еще ста двадцати трех: они либо преследовали оставшихся гхолов, либо лежали где-то убитые и раненые. Из тысячи восьмидесяти шести варорцев сто четырнадцать погибли, а еще почти триста, по предположению Хэнло, уцелели и осторожно пробирались в Иствуд.

Протрубили общий сбор. Варорцы были направлены в Иствуд, чтобы оповестить всех о победе.

На совете было решено оставить половину велленцев в Боски под командованием капитана Штоля. Варорцы должны были присоединиться к ним и перебить оставшихся гхолов, которых было немало. Также предполагалось отремонтировать Терновую стену у бродов Венден, Тайн и Мельничного, перекрыть старый заброшенный Нортвудский тоннель и укрепить переправу через Спиндл, чтобы вражеское войско из Чаллерайна не смогло пройти.

Потом члены совета приступили к разработке плана взятия перевала. Скоро стало очевидно, что Видрон может использовать зоркость варорцев во тьме. Даннер и Патрел переглянулись, и Даннер кивнул в ответ на молчаливый вопрос друга, но, прежде чем он открыл рот, заговорила Меррили:

- Маршал Видрон, вам понадобятся варорские глаза. Если бы здесь был мой Такк, он бы отправился с вами. Но его здесь нет, так что могу поехать я. Но нас должно быть несколько - вдруг кого-то убьют? Пожалуй, десять варорцев - это то, что надо. Даннер и Патрел, думаю, тоже поедут, значит, остается найти еще семерых. Кто хочет с нами?

Варорцы заспорили: многие убеждали друзей, что они нужнее здесь, другие выражали готовность отправиться на юг. Лут Чакер молча улыбался похоже, только он оценил ловкий ход Меррили. Она заговорила первой, привлекла всеобщее внимание к нуждам Видрона и хорошо все рассчитала: колонна всадников могла растянуться мили на две, и десяти дозорных как раз хватало. Кроме того, она тем самым утвердила свое право ехать с Видроном наверняка, если бы кто-то другой предложил этот план, а она бы потом вызвалась в добровольцы, ей бы заявили, что женщине там не место. А так все просто решали, где будет больше пользы от нее и от двух ее друзей.

Наконец Хэнло успокоил и примирил их всех. Он встал, повернулся к своему сыну и тихо спросил:

- Ты хотел бы туда отправиться, сынок?

Когда Даннер кивнул, Хэнло сказал:

- Капитан Рашлок, кого вы оставите вместо себя?

- Лута, - ответил Патрел. - Лута Чакера.

- Терновый лучник Меррили Хольт, - спросил Хэнло, тем самым подтверждая, что она теперь самый настоящий Терновый лучник, - кого ты возьмешь с собой?

- Еще двух из Уитби и пятерых из Иствуда, чтобы было по пятеро от каждого отряда.

- Тогда выбирай, - сказал Хэнло, - здесь мы не можем тебе противодействовать. Маршалу Видрону нужны лучшие, а вы и есть лучшие.

Он снова сел, и никто не протестовал. Теперь распоряжался Даннер - как говорится, каков отец, таков и сын.

Так получилось, что Меррили, Даннер, Патрел, Тедди Праудхенд и Арч Хотели из Уитби и Ролло Брид, Динк Веллер, Харвен Кальп, Дилл Торвен и Берт Арборан из Иствуда были выбраны для сопровождения армии маршала Видрона, чтобы освободить перевал Гунар, а если и не освободить, то хотя бы изрядно потрепать врага, пока из Веллена не придет подкрепление. Ведь там все еще набирали отряды ополчения.

Наконец маршал Видрон встал:

- Боюсь, что сегодня мы уже больше не в состоянии думать. Давайте-ка пойдем спать, а завтра приступим к осуществлению наших планов. На прощание скажу вот что: барды долго будут петь о союзе лесного народа и людей и об их боевых подвигах, ведь мы боремся с силами мрака, и мы победим!

Раздались крики одобрения. Никто не знал, что принесет следующий день, но сердца наполнились верой, и все чувствовали гордость: в этот день действительно состоялась великая битва с силами тьмы, и они одержали победу.

На следующий день рано утром Видрон отправился в путь с полуторатысячным отрядом людей и десятью варорцами, которые сидели верхом на вьючных лошадях, - пони за валонскими конями было бы не угнаться.

Те, кто оставался, стояли на улицах сожженного Бракенборо, махали и кричали им вслед.

Армия Видрона направилась по долинам на восток, а потом на юг вдоль границ Иствуда в сторону брода Тайн. Так они ехали весь день и не встречали ни друзей, ни врагов: земля казалась пустынной. Наконец они прибыли в Тайнуэй, милях в двадцати к востоку от Тамбла.

Варорцы устали, и вскоре после еды все, кроме дозорных, заснули - они не привыкли к долгим поездкам на лошадях и были рады забраться в спальные мешки, расстеленные на твердой замерзшей земле.

Следующий день походил на предыдущий - бесконечные мили зимней дороги под копытами, смена быстрой и медленной рыси и шага (так делали по приказу Видрона, чтобы поберечь коней), короткие остановки, чтобы накормить и напоить лошадей и немного размять затекшие ноги. Но даже тогда, когда кони ели зерно из подвешенных к мордам мешков, люди шли вперед и вели их в поводу, не останавливаясь на пути к своей цели.

Уже поздно вечером они разбили лагерь там, где встречаются Венденская и Тайнская дороги. На следующий день предстояло покинуть Боски.

В середине следующего дня растянувшаяся на две мили колонна подошла к Терновой стене у брода Тайн. Переправу охраняли Терновые лучники. Как сказал их капитан Уиллинби:

- Да, они приходили, и их было много, но мы прятались в терновнике и, когда они уехали, возвращались на пост и приводили заграждения в порядок. Похоже, им уже порядком надоело возиться с нашими укреплениями.

Даннер и Патрел покачали головами, поражаясь упорству Даунделлского отряда. Они подумали, что, если бы эта тактика использовалась повсеместно, границы Боски были бы под надежной охраной.

Разумеется, они не могли знать, что, пока они ехали по Терновому тоннелю и через брод Тайн на реке Спиндл, далеко на севере передовые отряды вражеского войска из Чаллерайна шагали по заброшенному Нортвудскому тоннелю прямо в Боски. А в десяти лигах позади них по южным равнинам Риана маршировала целая орда под бой рюккских барабанов: Гибель! Гибель! Гибель!

Вечером того же дня колонна остановилась там, где пересекаются Тайнская и Почтовая дороги, в ста двадцати милях к югу от Стоунхилла.

На следующий день армия Видрона свернула на юго-восток по Почтовой дороге. Они ехали во мраке по южным землям Харта, и мерзлая земля, миля за милей, звенела под копытами резвых валонских скакунов.

Они проезжали в день по семнадцать лиг, то есть более чем по пятьдесят миль, и варорцы, которые сильно уставали в пути, каждый раз радовались привалу. Поначалу у них болело все тело, особенно в начале переходов, но с каждым днем маленький народец привыкал, пока не перестал обращать внимание на неудобства.

Лошадям же такое путешествие было не в новинку, тем более что люди берегли их силы, часто кормили, поили и каждый вечер растирали с ног до головы.

* * *

В конце второго дня пути по Почтовой дороге колонна остановилась в глубине западной части Ривервуда, огромного леса, простирающегося вдоль обоих берегов реки Айлборн на пятьдесят лиг. В нескольких милях от лагеря в самом сердце леса были руины Лурена, когда-то большого торгового города, разрушенного еще в древности: сначала его опустошила чума, прошедшая по Митгару и уничтожившая треть жителей, потом, годы спустя, - пожар, и Лурен более не возрождался. Говорили, что чуму и пожар наслал Модру.

На следующий день колонна проезжала мимо руин, но поднялся ветер, пошел снег, и путники ничего не увидели. Но даже если бы не было ни снега, ни ветра, смотреть было почти не на что - такому разрушению подвергся некогда великий город.

Они переехали скованный льдом Айлборн и повернули на юг по дороге Рало в сторону Гримволла и перевала Рало.

Но варорцы мало думали о том, что предстоит впереди: ветер все крепчал, и снег обжигал щеки. Они втягивали головы в плечи и радовались тому, что не нужно самостоятельно править лошадьми.

Ветер не утихал, но войско неуклонно двигалось вперед... пока, наконец, не вышло из слепящей тьмы на свет.

И радостные крики перекрыли вой ветра у Черной стены.

Когда Меррили выехала из мрака, то увидела, что Даннер и Патрел уже ждут ее, чуть не плача от радости. Она сама не выдержала и разрыдалась.

До исхода дня они ехали на юг через зимний Ривервуд и весело пели, не обращая внимания на собиравшиеся над головой тучи. Людей и варорцев переполняла радость, более того, даже лошади чувствовали это.

Вечером они все еще были в Ривервуде. Колонна попала под мокрый снег, все дрожали, но переглядывались и улыбались, все еще преисполненные радости.

Сквозь серые тучи на мерзлую землю опустился рассвет, и с Гримволла подул холодный ветер. День предстоял ненастный, но армия пребывала в бодром расположении духа - рассвета они не видели уже более месяца, с тех пор как призрачный свет нахлынул с пустынных равнин Грона и покрыл северные земли.

В тот день они ехали по южной части Ривервуда. Свинцовое небо постепенно прояснялось. К полудню на нем, к удивлению солдат, появились ярко-голубые участки. На выезде из леса армия встретила солнце громкими приветственными криками.

Они приблизились к подножиям Гримволла. Распевая валонские боевые песни, армия двинулась к перевалу Рало.

К вечеру они достигли перевала, но маршал Видрон приказал остановиться и разбить лагерь, чтобы на следующий день иметь достаточно сил для пятидесятимильного перехода. И потом, хотя перевал был вполне доступен даже зимой, посреди дороги их застигла бы ночь, а останавливаться среди обледенелых скал было бы неразумно.

Наутро предстояло осуществить переход и спуститься в пустынный Гунар. Там, за заснеженной равниной, и была цель их похода.

Армия выступила еще до рассвета; в морозном воздухе дыхание людей и лошадей превращалось в клубящийся пар. По обе стороны от широкой дороги были отвесные скалы, покрытые искрившимся на солнце льдом, от них эхом отражался звон подков.

Когда армия миновала перевал, уже темнело. Впереди расстилались равнины Гунара.

В течение следующих четырех дней Видрон не торопил колонну, но посылал вперед разведчиков. Ночами они не жгли костры, не желая выдать себя.

На четвертый день похода по равнине разведчики вели себя с особой осторожностью, понимая, что могут в любой момент напороться на врага; к вечеру они были уже близки к цели.

К полудню дорога Рало пошла по редколесью. Они ехали на юго-восток, и солнце опускалось к горизонту. Леса к западу от дороги становились все гуще. Наконец перед закатом армия свернула с дороги и поехала через лес, под деревьями воины и разбили лагерь, скрывшись от всех, кто мог проехать мимо по дороге Рало.

Вперед послали разведчиков, чтобы выяснить численность и расположение врага. Поздно ночью посланные вернулись с дурными вестями.

- Маршал Видрон, - доложил командир отряда валонец Бруд, - на перевале много воинов, тысяч пять или шесть. Мы видели сотни костров, и некоторые из них огромны, видимо, предназначены для какой-то особой, неизвестной нам цели. Мы не смогли подобраться достаточно близко, чтобы рассмотреть их как следует. Но это явно не была уловка - у каждого костра сидели воины. Вокруг ездили дозорные, и, если бы мы подобрались ближе, при свете луны они заметили бы нас. Но мы сосчитали костры - их свыше пятисот - и так определили примерную численность армии. Еще у них много лошадей. Возможно, мы видели расположение кавалерии: табун бродил по снегу, как большая черная тень. Больше мне нечего сказать вам.

Бруд умолк и оглядел своих товарищей; те тоже не произнесли ни слова.

Видрон повернулся к своим велленским и варорским советникам:

- Понятно. Нам надо выработать тактику, которая позволит нашим полутора тысячам воинов справиться с их пятью или шестью тысячами.

Видрон ненадолго умолк, и, прежде чем кто-либо успел открыть рот, Патрел выпалил:

- Напасть и убежать!

- Эге! - сказал Видрон. Свет месяца серебрил его бороду. - Я так и подумал. Будем поступать с ними так же, как Гален - нынешний король, если он еще жив. Ладно, извини, парень, я тебя перебил. Продолжай.

- Маршал, - сказал Патрел, - я полагаю, что ваши солдаты могут нанести быстрый и неожиданный удар и отступить, прежде чем противник успеет организовать погоню. Но даже если кто-то и будет нас преследовать, большинство останется, чтобы удержать перевал. Поэтому в погоню большой отряд не пошлют, а уж в лесу мы перестроимся и встретим их как следует. Если же я ошибаюсь и их будет много, мы просто исчезнем.

Но понадобится несколько таких атак, чтобы расправиться с ними окончательно, а после первой они уже будут осторожны. Здесь пригодятся наши луки, тем более что мы способны передвигаться тише падающего листа. Мы сможем тихо перебить их стражей и позволить валонским всадникам напасть неожиданно.

Вот что я предлагаю, маршал Видрон. Не представляю, как еще можно одолеть их нашими силами.

Патрел умолк, Меррили, сидевшая рядом с Видроном, кивнула в знак согласия.

Видрон был явно ошеломлен:

- Эй, парень, я рад, что ты не мой враг - твои боевые планы впечатляют!

- Возможно, оно и так, - сказал Патрел, - но главный варорский стратег не я. Это Меррили Хольт.

Видрон хлопнул себя по колену и обнял Меррили одной рукой так, что у нее дыхание перехватило и глаза расширились. Потом он отпустил ее и заговорил:

- Кто бы там ни был стратегом, капитан Патрел, план хорош, и я с ним вполне согласен. Так мы и сделаем - по крайней мере, будем держаться, пока не подойдет подкрепление из Веллена.

Но нам надо обсудить еще многие детали - важно, чтобы все прошло как следует. Надо определить точную последовательность действий, направление атаки и отступления, условные сигналы и многое другое. Кстати, я бы нанес первый удар на рассвете - тогда мы выйдем из тени, как рыси из темных ущелий. А вы что скажете, капитаны?

Так был разработан детальный план нападения на врага и отступления в леса. В этой первой атаке участия варорцев не требовалось - враги ничего не ожидали, и их дозорные были не слишком внимательны. Поэтому вместе с несколькими людьми, назначенными присматривать за вьючными лошадьми, десять маленьких воинов должны были укрыться в лесах к западу от дороги Рало. Но в дальнейшем им предстояло прокладывать путь остальным.

Совет разошелся уже за полночь, планы были готовы и все необходимые распоряжения отданы. На рассвете должна была начаться битва за перевал Гунар.

Еще затемно армия вышла из леса и направилась по дороге Рало к юго-востоку. Воины двигались подобно темным теням при свете гаснущих звезд. Варорцы стояли на опушке леса и наблюдали за удалявшимися всадниками. Когда те скрылись из виду, маленькие лучники исчезли за деревьями. Топот копыт постепенно затихал, на западе небо начинало сереть.

Видрон ехал впереди, напряженно всматриваясь в темноту, пытаясь разглядеть далеких стражей.

Войско въехало в ущелье, держа наготове копья и сабли. Здесь все еще было темно, несмотря на то, что на востоке уже занимался рассвет.

Когда солнце показалось над горизонтом, воины увидели, что где-то в миле впереди ущелье кончается. Там дорога Рало разделялась: налево к востоку уходила Пограничная дорога, достигавшая Ванара, города в центре Валона - державы короля Аранора; направо уходила Пендвирская дорога, ведущая в Каэр Пендвир - резиденцию Верховных правителей Митгара.

Но взгляд Видрона не был устремлен в сторону его родной страны. Маршал смотрел туда, где стояло большое конное войско, словно готовое к проведению какой-то церемонии. Знамена их были развернуты, но из-за безветрия он так и не смог понять, кистанские это или гирейские боевые стяги. Войско было очень многочисленно, и Видрон знал, что нужно нанести удар, быстрый, как молния, - промедление могло оказаться роковым.

Когда разведчики вернулись в свои ряды, маршал подал рукой знак, который передали по всей колонне, и валонцы развернулись в боевом порядке. По следующему сигналу они опустили копья и двинулись вперед единой линией.

И снова Видрон махнул рукой, и кони перешли с рыси на галоп. Маршал видел, что противник пока ничего не заметил: вражеские воины выстроились спиной к ущелью.

Видрон поднял к губам черный воловий рог и, когда из тени ущелья показались его всадники, затрубил. Раскатистый звук пронесся по долине, и валонцы подхватили сигнал.

Старый полководец перехватил копье и пришпорил коня. Он мчался вперед, не сводя глаз с противника, расстояние все сокращалось. И вдруг вражеские воины быстро развернулись и, к ужасу маршала, перешли в контратаку.

Видрон знал, что в такой ситуации его войско обречено.

Загрузка...