Мария МорозоваСчастье в наследство

– Ну вот, – пробормотала я довольно, поджигая ароматную свечу. – Так будет гораздо лучше.

Маленький огонек танцевал на деревянном фитиле, отчего тот умиротворяюще потрескивал. Воздух наполнялся ненавязчивым ароматом лаванды и майорана, призванным успокоить мятущуюся душу и подарить крепкий сон. А капелька ведьминской силы, вложенная в свечу, медленно окутывала все вокруг, чтобы помочь тому, кто в этой помощи нуждался.

– Ох, Беатрис, – немного устало улыбнулся эр Радгрейв, мой сосед. – У тебя добрая душа и золотые руки. Но от болезни под названием «старость» нет лекарства.

Я развернулась, уперев руки в бока, и укоризненно посмотрела на сидящего в кресле мужчину. Он и правда был стар. Время выбелило его волосы, а в грузном теле ощущался след какой-то давней болезни. Но это же совсем не повод впадать в уныние.

– Эр Радгрейв, – произнесла я строго. – Не смейте раскисать. Подумаешь, слабость. Просто погода меняется.

Мужчина тихо рассмеялся.

– Моя дорогая. – Он погладил полосатого рыжего кота, который клубочился на его коленях. – Если бы, погода…

– Эр Радгрейв…

– Беатрис. – Сосед махнул рукой. – Не нужно. Не переживайте за меня так сильно. Я не стою ваших переживаний.

– Глупостей не говорите, – вздохнула я.

Хорас Радгрейв стал первым соседом, с которым я познакомилась, когда переехала сюда, в свой дом, три года назад. Несмотря на огромную разницу в возрасте, мы быстро подружились. Одинокий армейский ветеран, он был начитанным, добродушным и галантным мужчиной. Подорванное на службе здоровье не позволяло эру Радгрейву выбираться далеко от дома, а родственники навещали его очень редко. Мы болтали через забор, ходили друг к другу на чай. Я носила ему свечи, травяные сборы и обереги собственного изготовления, он развлекал меня армейскими историями. Вот только в последнее время эр здоров сдал, хоть и пытался это скрыть.

– Может, вызвать эрис Милсон? – предложила я, нахмурившись.

– Вот еще не хватало, – закачал головой эр Радгрейв. – Беатрис, дорогая, все в порядке.

– Я ведьма. И чувствую, что совсем нет.

Кот Пряник открыл глаза и тихо мяукнул, словно соглашаясь со мной. Ему тоже было грустно.

– Вы умница, – мужчина улыбнулся. – Но есть вещи, против которых бессильны даже такие талантливые ведьмы. Все, ступайте, Беатрис. Вам нужно как следует выспаться.

Мне оставалась только кивнуть, потому что переспорить эра Радгрейва было просто невозможно. Пожелав соседу доброй ночи, я отправилась к себе.

***

Наверное, в глубине души я знала, что это будет наше последнее прощание. Поэтому, когда утром, возвращаясь с рынка, наткнулась у калитки на заплаканную эрис Милсон, сразу все поняла.

– О, Дейдра… – прошептала я.

– Да, эрис Норвуд, – кивнула гоблинша, вытирая щеки. – Ушел наш эр Радгрейв.

Она работала у моего соседа приходящей домработницей, и каждое утро ровно в половине девятого стучалась в его дверь.

– Мне так жаль, – сказала я совершенно искренне.

– Целитель сказал, что эр Радгрейв умер тихо, во сне.

– Лучшее, что можно было пожелать в нашем возрасте, – раздался рядом скрипучий мужской голос.

Я обернулась. К нам подходили друзья эра Радгрейва – эрис Гилфорд, соседка из дома напротив, и эр Нил, его неизменный партнер по игре в шахматы. Старички выглядели неподдельно расстроенными, пусть и старались держаться бодро.

– Да, Беатрис, – вздохнул эрис Гилфорд. – Не стоит плакать. Хорас уже давно был к этому готов.

Я бросила взгляд на осиротевший дом. Пожилая соседка была права, да и я сама, как ведьма, понимала, что жизнь и смерть – естественный ход вещей. Но все равно стало очень грустно.

– А кто будет заниматься всем? – поинтересовался эр Нил. – Внучок хоть проводит-то в последний путь по-человечески?

Эр Радгрейв жил один, но я знала, что у него есть двое взрослых внуков. Старший жил на другом конце Фесса и появлялся у деда исключительно по большим праздникам. А младшего я вообще за эти три года ни разу не видела. Эр говорил, что он служит где-то в армии, в тыловой части, и все время занят. Может, хоть теперь изволит приехать?

– Не стоит беспокоиться. – Дверь дома соседа открылась, и на крыльцо вышел худощавый гоблин в строгом костюме. Я сразу узнала эра Карамера, нотариуса. – Эр Радгрейв оставил на этот счет все необходимые распоряжения и соответствующую сумму на расходы. Наша контора займется организацией.

– Предусмотрительно, – вздохнула эрис Гилфорд.

– Прощание состояться завтра в полдень, – сообщил нотариус. – А в три часа я ожидаю вас всех в своем кабинете.

– Зачем? – изумилась эрис Милсон.

– Вы упомянуты в завещании эра Радгрейва. Нужно присутствовать на оглашении.

– Вот оно что… – Соседи переглянулись.

А я спохватилась.

– Подождите, но как же Пряник? Он остался один.

Ведь дом явно получит Адальберт, старший внук. И это не слишком радовало. Мне хватило пары случайных встреч, чтобы составить о нем свое мнение. Грубоватый, импульсивный мужчина, он терпеть не мог кошек и называл Пряника плешивой горжеткой. Готова поспорить на что угодно: кот окажется на улице, как только эр Карамер передаст наследнику ключи.

– Эр нотариус. – Я глянула на гоблина. – Можно мне забрать Пряника? Он был дорог эру Радгрейву, и я хочу позаботиться о нем.

– Можно. – В желтоватых глазах мелькнула нечто благосклонное.

Он посторонился, пропуская в дом. Я собралась с духом и шагнула в прихожую. В воздухе еще чувствовался аромат моей свечи. На глаза навернулись непрошенные слезы.

– Пряник, – позвала я. – Где ты? Кис-кис-кис.

Кот нашелся в гостиной. Он лежал под журнальным столиком, уткнувшись носом в лапу.

– Привет, – прошептала, осторожно касаясь его головы.

Пряник никак не отреагировал. Я не удивилась. Он потерял родного человека, и вся моя суть сейчас ощущала кошачье горе, как свое собственное.

– Знаю, тебе больно и плохо, – сказала я, усевшись прямо на ковер. – А я никак не могу вернуть эра Радгрейва. Но могу сделать то, чего он наверняка бы для тебя хотел. Дать новый дом, заботу и любовь. Пойдешь жить ко мне?

Котик поднял голову и тихо мяукнул.

– Да, мой хороший, – вздохнула я. – Это тяжело. Но такова жизнь.

Пряник снова мяукнул, поднялся и нерешительно шагнул ко мне. Я подхватила кота на руки. Он тут же прижался своей теплой тушкой, мелко дрожа, и положил голову на плечо. Я погладила его по спине и огляделась, будто в последний раз. Хотя почему «будто»? Вряд ли у меня появится повод зайти в гости к новым соседям.

– Прощайте, эр Радгрейв, – прошептала еле слышно. – Вы были отличным соседом. Нам всем будет вас не хватать.

***

– Итак, мы собралась здесь, чтобы ознакомиться с последней волей эра Хораса Радгрейва. – Гоблин обвел взглядом всех, кто явился в его кабинет.

Народу оказалось не слишком много. Кроме домработницы, двух соседей и меня, пришел только тот самый неприятный Адальберт Радгрейв с женой. Младший внук так и не дал о себе знать.

– Хочу сообщить, что завещание было написано два месяца назад и заверено по всем правилам. – Эр Карамер раскрыл солидный конверт и извлек оттуда бумагу. – При участии нашего штатного мага, естественно.

Он не торопился. Хотя никто и не подгонял. Адальберт Радгрейв явно не сомневался в том, что получит все. Его супруга, пухленькая кудрявая блондинка, сидела, ухватившись за руку мужа, и не поднимала на нас глаз.

– «Я, Хорас Джонатан Радгрейв», – зачитал гоблин серьезно, – «находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю».

– Лаконично, – не удержался эр Адальберт.

– «Моей домработнице, Коре Милсон, безропотно сносившей старческие капризы, коих было гораздо больше, чем многие могли бы представить, – денежные средства в размере тысячи пятисот золотых монет».

Гоблинша благодарно склонила голову, приложив к сердцу ладонь. Сумма была не слишком большой, но весьма приятной.

– «Фергусу Нилу – набор шахмат из белого нефрита, оникса и бирюзы. Пусть он помнит, что последняя партия, которую мы ими играли, осталась за мной».

Эр Нил моргнул и хрипло рассмеялся, хлопая себя по колену.

– Ах ты, Хорас, старый жук. А я-то думал, чего ты запрятал их в шкаф после той игры.

– «Альме Гилфорд – набор посуды в двадцать шесть предметов из надимского фарфора. Достойное обрамление ее восхитительным блюдам».

Соседка смущенно зарделась. Впрочем, готовила она и правда божественно.

– «Моему младшему внуку, Йену Радгрейву, я завещаю денежные средства в размере пяти тысяч золотых. Добавлять ничего не буду, он и так все сам о себе знает. Моему старшему внуку, Адальберту Радгрейву, я завещаю денежные средства в размере пяти тысяч золотых. Надеюсь, он сможет добиться от них толку, а не спустит на какую-нибудь ерунду».

Эр Адальберт поморщился и махнул рукой. А потом сообразил и подался к нотариусу, собираясь задать вопрос, но гоблин невозмутимо продолжал:

– «Все прочее имущество в виде земельного участка и дома по адресу Солнечная девять в городе Фесс, его содержимое, а также денежные средства в размере тридцати девяти тысяч золотых я завещаю своему коту Прянику…»

– Что?! – Эр Адальберт подскочил, чуть не свалившись со стула. – Кому он завещает? Коту? Вы серьезно?

– Я еще не закончил, – укоризненно посмотрел на него гоблин. И, когда обалдевший мужчина упал обратно, повторил: – «Завещаю своему коту Прянику. Однако, чтобы соблюсти законность, я назначаю опекуном Пряника эрис Беатрис Норвуд, которая так же получает право распоряжаться вышеперечисленными средствами, если окружит кота всей положенной заботой».

Гоблин отложил лист. Я сначала даже не поняла, что последняя часть завещания касалась меня. И только когда на мне скрестились все взгляды, выдавила:

– Подождите… Что?

– Да это же маразм! – взорвался эр Адальберт. – И вы говорите, что дед был в здравом уме, когда составлял эту бумажонку?

– Факт адекватности и дееспособности эра Радгрейва был подтвержден магом-целителем. – Эр Керемер хранил просто удивительную невозмутимость.

Наверное, это не первый и не последний скандал, который ему доводилось видеть у себя в кабинете. Вопросы наследства, они такие. За секунду способны превратить любящих родственников в кровных врагов, вытащить на свет обиды и претензии многолетней давности, разорвать любые узы и обязательства. Не зря в холле этой конторы сидит дюжий охранник, способный одним взглядом осадить самых громких скандалистов.

Впрочем, что-то я отвлеклась. А все потому, что завещание соседа меня честно ошарашило. Я никогда не претендовала на его имущество. Сам эр никогда не поднимал такой вопрос.

– Да какая дееспособность? – распалялся эр Адальберт. – Молодая вертихвостка задурила деду голову. Она же ведьма.

– Попридержите язык, молодой человек, – неожиданно прикрикнула эрис Гилфорд. – Между прочим, именно ведьма вызывала целителя, когда вашему деду становилось плохо, покупала лекарства и развлекала разговорами. А где вы были все это время?

– Я работаю и живу на другом конце Фесса, – скривился тот.

– А бесплатная портальная сеть на что? – не купилась старушка. – Тоже мне, заботливый внук.

– Вот-вот, – проскрипел эр Нил. – Носа к Хорасу не казал, зато как до наследства дело дошло, сразу весь из себя.

– Да вы ее защищаете? – разъярился эр Адальберт окончательно.

– Дорогой, – тихо произнесла его жена. – Не стоит.

– Я этого так просто не оставлю.

– Вы можете опротестовать завещание в суде. – Поправил пенсне нотариус. – Но могу сказать сразу: законных оснований для этого нет.

– Ну еще бы, – выплюнул Радгрейв. – Демоны с вами. Пошли, Лоиза.

Он ухватил жену за руку и вышел, напоследок громко хлопнув дверью. Я поежилась. А гоблин спокойно раскрыл еще одну папку и проговорил:

– Итак, правоудостоверяющие документы…

Домой я возвращалась в полной прострации. Эр Нил и эрис Гилфорд почти что довели меня до калитки, поддерживая с двух сторон. Оба хором успокаивали и уговаривали ни в коем случае не отказываться от наследства в пользу эра Адальберта. Эр Нил упирал на то, что так распорядиться имуществом решил сам Хорас Радгрейв, значит, его волю нужно уважать. А эрис Альма напоминала: если откажусь от наследства, противному Адальберту придется отдать и Пряника. Этого мы допустить никак не могли.

Ввалившись в свой дом, я устало сбросила туфли и босыми ногами пошлепала в гостиную. Ее окна выходили как раз на дом соседа, и со вчерашнего дня кот сидел только там. Он грустил, а я не собиралась навязываться.

– Ну что, рыжик? – вздохнула, падая рядом с креслом, где свернулся клубочком кот. – Устроил нам твой хозяин сюрприз, да?

Осторожно протянув руку, погладила его между ушей.

– И как теперь поступить?

– Мя? – тихо подал голос Пряник.

– Не переживай, тебя я точно никому не отдам. Просто все это так неожиданно…

Вытянув ноги, глянула на соседский участок. Он был раза в три больше, чем мой, да и дом у эра Радгрейва выглядел гораздо солиднее моего. Вот только мне бы и в голову не пришло дружить с соседом из корыстных побуждений. Я вполне довольна тем, что есть.

Я светлая ведьма. Мои родители владеют крупной фермой недалеко от столицы и поставляют продукты в рестораны. Но когда мне пришло время задуматься об обучении, я выбрала приморский город Фесс, соблазнившись местными красотами и репутацией академии. Не ошиблась. Получила диплом с отличием, нашла дело по душе и, влюбившись в город, решила остаться тут. Родители поддержали, купив маленький домик на тихой окраине. Так что в жилье я не нуждалась.

Работа у меня тоже была. Я еще в академии начала тянуться к «домашней» магии, и теперь занималась тем, что делала разные ведьминские штуки для лавки домашней утвари эрис Молинг. Парень, с которым я имела глупость встречаться на третьем курсе, как-то обвинил меня в отсутствии амбиций, из-за чего мы, собственно, и расстались. Но меня все устраивало. Я не стремилась сделать научное открытие, прославиться или заработать горы золота. Душу просто грел тот факт, что я помогаю людям. Что мои свечи делают чьи-то дома уютнее. Что травяные смеси для ванн помогают расслабиться после тяжелого рабочего дня. Что ароматные масла и обереги дают возможность избежать семейных ссор или облегчить беременность. Я любила дарить другим свое тепло. Разве за это можно было осуждать?

Поэтому наследство мне нужно, как рыбе зонтик. Что-то подсказывает: оно принесет больше проблем, чем пользы. Эр Адальберт точно не оставит это просто так. По-хорошему и правда было бы лучше вернуть имущество законному владельцу. Но хитрый ход эра Хораса ставит меня перед очень сложным выбором. Поэтому сгоряча принимать решения точно не стоит. Пусть мысли успокоятся. И может быть жизнь сама поможет расставить все по местам.

***

Следующие несколько дней прошли спокойно. Я старалась пока даже не думать о наследстве. Просто ходила на работу, занимаясь привычным делом, гуляла, проводила вечера с Пряником, которой постепенно оттаивал. Однако в последний перед выходными день грянул гром. Причем во всех смыслах этого слова.

В Фесс пришла гроза, и я едва успела добежать до дома, прежде чем полило, словно из ведра. Но ветер быстро унес грозовые тучи на юг, оставляя после себя прохладу и запах свежести. Вот только почти сразу после того, как громовые раскаты затихли вдалеке, в мою дверь постучали.

Открыв, я нахмурилась. На моем крыльце стоял незнакомый мужчина. Молодой и в целом даже симпатичный. Хотя полицейская форма не могла не насторожить.

– Эрис Беатрис Норвуд? – поинтересовался он официальным тоном.

– Да, к вашим услугам, – ответила осторожно.

– Вейн Локвид, следственный отдел магполиции. – Мужчина показал металлическую бляху с эмблемой. – Я провожу проверку по делу эра Хораса Радгрейва.

– Проверку, – повторила я, мрачнея.

– По факту написанного в вашу пользу завещания.

– Дайте угадаю. И заявил на меня не кто иной как Адальберт Радгрейв. Мол, одурманила старика коварная ведьма.

– Я могу задать вам несколько вопросов? – спокойно, но настойчиво спросил следователь Локвид, проигнорировав мои слова.

– Ну конечно.

Я посторонилась, пропуская его в дом, и провела в гостиную. Чай предлагать не стала. Настроение рухнуло куда-то в район плинтуса. В таком меня еще не подозревали. Да ко мне вообще никогда не было претензий у полиции. Я приличная законопослушная ведьма.

Следователь Локвид уселся в кресло и раскрыл блокнот.

– Я могу увидеть ваши документы? – посмотрел он на меня.

– Секунду. – Я спохватилась и потянулась за сумкой.

– Хорошо, – кивнул он, проверив удостоверение. – Итак, эрис Норвуд, как долго вы были знакомы с эром Радгрейвом?

– Около трех лет. – Я собиралась отвечать честно и спокойно. – С тех пор, как поселилась здесь.

– В каких отношениях вы находились?

– В добрососедских.

– Добрососедских, – протянул Локвид, черкая у себя в блокноте.

В его голосе послышалось нечто такое насмешливо-подозрительное, снисходительное, что я сразу завелась. Он тоже считает меня вертихвосткой, охмурившей пожилого соседа ради наследства?

– Исключительно добрососедских, – процедила я. – Не нужно подозревать меня в том, чего я не совершала.

– Кого и в чем подозревать – решать мне, – ответил мужчина прохладно. – Эр Радгрейв говорил вам, что собирается написать завещание в вашу пользу?

– Никогда, – отрезала я.

– И ни разу даже не заводил с вами разговор о наследстве или наследниках?

– Никогда. – Моим голосом можно было забивать гвозди.

– А вы? Не намекали на то, что из вас выйдет хорошая наследница?

– Не намекала.

Отношение следователя ко мне чувствовалось всей кожей, но я постаралась успокоиться. Хотя следующий вопрос едва не оставил от моего самообладания камня на камне.

– Вы же ведьма, эрис Норвуд, – заметил следователь. – Скажите мне, вы когда-нибудь воздействовали на эра Радгрейва?

– Конкретизируйте, – я скрипнула зубами.

Потому что это был очень скользкий вопрос. Ведь у эра Хораса были и мои свечи, и притирания, и даже оберег, защищавший дом от излишней влажности.

– Мы пока не на суде, чтобы конкретизировать. Мне нужно знать, воздействовали ли вы на вашего соседа с помощью своей силы?

– Ровно так же, как и на всех своих клиентов.

– Как именно? – прищурился эр Локвид.

– Я делаю домашние снадобья, утварь и обереги. – Ответить мне все же пришлось. – И эру Радгрейву делала тоже. Но ничего такого, что могло бы повлиять на его решения.

– Мы это проверим, – пробормотал следователь, снова черкая в своем злосчастном блокноте.

Закончив, он спрятал его в карман и осмотрелся.

– А это тот самый Пряник, – хмыкнул он, найдя глазами кота.

– Тот самый, – согласилась я.

– Мне сказали, что вы забрали его сразу, еще до оглашения завещания. Почему?

– Не хотела, чтобы он остался на улице, – выдала чистую правду. – Я люблю кошек.

– Понятно. – Эр Локвид кивнул в сторону сада. – Этот тоже ваш?

Я повернула голову. Мы сидели у открытого окна, и я сразу заметила кота с красивой шоколадной шубкой, неподвижно замершего под кустом гортензии. Крупные капли недавно прошедшего дождя срывались с листьев, разбиваясь о дорожку. Но зверь не реагировал, только щурил свои желтые глаза и смотрел на меня.

– Нет, это соседский, наверное, – вздохнула я.

– Хорошо. – Он поднялся. – Ваши планы на ближайшие недели, эрис Норвуд. Собираетесь куда-нибудь ехать?

– Не собираюсь. Отпуск у меня только через два месяца.

– Вот и замечательно. – Эр Локвид улыбнулся, но его глаз улыбка не коснулась. – Тогда будем оставаться на связи, эрис. Всего доброго.

Он ушел, оставив меня в полном раздрае. Было ужасно обидно. Даже не от того, что Адальберт натравил на меня следователя. А от того, что этот самый следователь, кажется, сходу поверил, что коварная ведьма окрутила наивного старика, и теперь сделает все, чтобы вывести ее на чистую воду.

Ох, эр Хорас, удружили, так удружили. Неужели вам настолько не хотелось оставлять имущество внукам, что вы предпочли завещать его постороннему человеку? Или все это из-за Пряника? Но я и без денег забрала бы кота, вы прекрасно знали. Почему же решили поступить именно так?

Однако Хорас Радгрейв уже не ответит. И придется разбираться с неожиданными проблемами самой. Хотя что я вообще могу сделать? Соседи поверили мне сразу, эр Адальберт успокоится, если только перепишу все на него. Но эрис Альма права: завещание составлено настолько хитро, что придется переписать на мужчину и кота. И эр Адальберт даже будет о нем заботиться, ведь того требуют условия. Только любить не будет.

В смешанных чувствах я пребывала целый вечер. Когда стемнело, снова зарядил мелкий дождик, и пришлось закрыть окна, чтобы в дом не пробиралась сырость. Пряник все так же спал в кресло, изредка выбираясь к миске с едой. Я заварила себе успокаивающего чаю и уже собиралась отправляться в постель, как в дверь постучали.

Наш район был очень благополучным и спокойным, поэтому я сразу отправилась открывать. На крыльце обнаружился высокий темноволосый мужчина. Его лицо показалось смутно знакомым, хотя я была уверена в том, что не встречала этого человека раньше.

– Добрый вечер, – прищурился он. – Вы Беатрис Норвуд?

– Да, – кивнула медленно.

– Что ж, тогда я могу его понять, – хмыкнул незнакомец, окинув меня странным взглядом.

– Что вы имеете в виду? – я слегка напрягалась. Может, он ненормальный? – Кто вы вообще такой?

Он кривовато улыбнулся. Левую щеку немного стягивала еле заметная нитка старого шрама.

– Йен Радгрейв, к вашим услугам. – Мужчина склонил голову, но в каждом его жесте мне чудилась ирония.

– Ах, вот оно что, – протянула я.

Теперь понятно, почему его лицо показалось знакомым. Несмотря на сложные отношения с внуками, эр Хорас держал их снимки на каминной полке. И эра Йена я видела именно там. Только он был чуть моложе.

– Да, я внук эра Хораса, – подтвердил тот. – Вернулся в Фесс, чтобы узнать, что брат не может меня принять – у него гостит теща. А дом деда удивительным образом отошел его симпатичной соседке.

– Ну знаете. – Тут же завелась я, уловив в его голосе те же самые интонации, что и у эра Локвида. – Не больно-то вы и торопились.

– У меня была причина. Целители латали мне почти оторванную ногу.

– А чего так? – поинтересовалась ехидно. Кажется, эр Хорас говорил, что младший внук уютно устроился где-то на продуктовом складе. – Ящик с консервами на ногу упал?

– Вроде того. – У него дернулась щека. – Вы-то свои красивые ножки явно бережете. Не для того ли, чтобы обольщать наивных стариков?

Мне стало зверски обидно. Не только за себя любимую. Почему всех волнует только наследство? Никто не думает про Пряника, едва не брошенного на произвол судьбы. И не вспоминает про самого эра, который хоть и ни в чем не нуждался, но явно скучал по непутевым внукам. Поэтому я уперла руки в бока и прошипела:

– Не смейте упрекать меня в том, что сами себе придумали.

– Придумал?

– Вы вообще знали, как живет ваш дед? Или он стал вам интересен только после оглашения завещания?

– А теперь уже вы себе что-то там придумали.

– Ну конечно, – саркастично хмыкнула я. – Я поселилась тут три года назад, и за все время вы не появились у него ни разу.

– Я служил в армии, – процедил эр Йен сквозь зубы.

– Охотно верю. Но вот в то, что вам не дали даже и пары дней отпуска, чтобы навестить больного деда, я не поверю никогда. А ведь он наверняка ждал вас, хоть и не признавался в этом.

– Я знаю, – согласился мужчина хмуро.

– А раз знаете, так и идите… куда-нибудь. Вы не имеете никакого права от меня требовать что-либо. Если есть вопросы, задайте их нотариусу Карамеру из конторы «Карамер и сыновья».

Эр Йен чуть склонил голову, словно пытаясь найти во мне что-то. Потом молча развернулся, спустился со ступеней и шагнул в темноту, оставляя меня в покое.

И стоило захлопнуться калитке, злость ушла, оставляя на своем месте стыд. Наверное, это поспособствовало то, что я заметила сильную хромоту, которую эр Йен безуспешно пытался скрыть. С его ногой и правда все было не слишком хорошо.

Нашему королевству Шиан очень не повезло с западным соседом. Раз в несколько лет Кодар нападал на нас, пытаясь отвоевать самый большой на побережье порт Содейл вместе с храмом богини Дестианы. Кодару противостояли и обычные люди, и маги, и даже недоучившиеся студенты магических университетов, которых отправляли на границу, если сосед слишком уж наглел. Защита королевства считалась очень почетным, хоть и опасным делом. А в случае серьезных битв могло достаться не только воинам, но и снабженцам, целителям, механикам. Эр Йен явно так и пострадал. А я налетела, прогнала, не выслушав толком. Да, он тоже хорош, раз начал с оскорблений. Но кто знает, что ему пришлось пережить?

Решившись, я схватила с вешалки плащ, набросила его на плечи и побежала на улицу. Из-за хромоты мужчина не мог уйти далеко, и мне удалось рассмотреть его силуэт в почти в самом конце улицы, у поворота к местной портальной станции. Я бросилась туда со всех ног.

– Подождите! – позвала сдавленным шепотом. – Эр Радгрейв!

Домашние тапки скользили по мокрой мостовой. Капли дождя холодили пальцы и лицо. Но кричать громко не хотелось, чтобы не перебудить полрайона.

– Эр Радгрейв! Йен!

Мужчина остановился. Я добежала до него, чудом не поскользнувшись, и выпалила:

– Извините.

– Зачем вы вышли под дождь? – Он неодобрительно глянул на мои голые пальцы в тапках. – Простудитесь.

– Я не хотела так грубить вам.

– Да ладно, – вздохнул эр Йен. – Вы даже не представляете, как на самом деле можно грубить.

Мы стояли под фонарем. Плаща у Радгрейва не было, капюшона ка куртке – тоже. Морось оседала на волосах цвета темного шоколада, заставляя их слипаться в тонкие сосульки. Под серыми глазами залегли глубокие тени. Меня тут же кольнула жалость.

– Куда вы собираетесь сейчас идти? – спросила я.

– Поищу съемную комнату.

– Я не могу пустить вас к себе, уж извините, – развела руками. – Зато могу дать ключи от дома эра Хораса. Поживете пока там.

– Это было бы здорово, – Эр Радгрейв слабо улыбнулся. – Не хочется искать жилье на ночь глядя.

– Тогда пойдемте.

Уже не так быстро, но мы вернулись обратно в мой дом. Я завела мужчину в прихожую, чтобы он не мок на крыльце, сама бросилась искать ключи, которые эр Карамер отдал со всеми документами. А вернувшись, замерла в дверях гостиной.

К эру Йену вышел Пряник. Мужчина опустился на колено, стараясь беречь ногу, и протянул коту ладонь.

– Ну как ты тут, приятель? – спросил он тихо.

– Мя-я-я, – жалобно ответил котик и ткнулся в ладонь лбом.

– Знаю, – вздохнул Радгрейв, поглаживая его за ухом. – Я тоже скучаю.

Отношение к коту сразу выделило младшего внука эра Хораса на фоне старшего. И отношение это было не показным, вся моя суть чувствовала искренность. Нет, я точно очень зря на него налетела.

– Прянику со мной будет хорошо, – произнесла я неожиданно охрипшим голосом. – Я взяла его не ради денег и забочусь так же, как эр Хорас.

– Спасибо. Это я подарил деду котенка. Нашел как-то мелкого в Содейле и привез сюда. Чтобы он не скучал.

Эр Йен осторожно поднялся и поправил висящую на плече брезентовую сумку.

– Возьмите. – Протянула ему ключи. – Вы сами ведь найдете там постельное и все остальное?

– Конечно. Пусть бы считаете меня бесчувственным монстром, но я приезжал к деду.

– Не считаю, – тихо буркнула я себе под нос.

– Ладно, не буду действовать вам на нервы, – сказал мужчина. – Извините, что свалился вам на голову так поздно. И доброй ночи.

– Доброй…

***

Йен распахнул дверь дома и щелкнул выключателем. Лампа осветила небольшой холл и ведущую на второй этаж лестницу, за которой через широкую арку виднелась гостиная. Да, за время, что младшего Радгрейва не было в Фессе, в доме деда ничего не изменилось. Только самого деда не было.

Бросив на пол потертую дорожную сумку, мужчина шагнул в гостиную. Магфотографии на полке над камином, любимые книги деда на стеллаже рядом, кресло-качалка у выхода на террасу. Йен улыбнулся, стирая с самого большого фото невидимые пылинки. Дед знал, что его срок подходит к концу, и мужчины успели попрощаться еще два месяца назад, когда Йен был в Фессе проездом, почти тайно. Только все равно было грустно.

Правда, грустить здорово мешали недоумение и любопытство. Старый лис Хорас Радгрейв не смог не оставить внуку какой-нибудь сюрприз. Йен искренне удивился, когда узнал, какое завещание придумал дед. А тот даже полусловом не намекнул во время последней встречи, что поступит именно так. Все это показалось Йену очень странным, вынудив приехать в Фесс сразу после того, как целители выпустили его из своих цепких рук.

Мужчина прошел по дому. Эрис Милсон, домработница деда, привела все в порядок и даже сложила одежду, чтобы отправить в храм Дестианы, как распорядился нотариус. Поэтому вокруг было чисто, прибрано и пахло свежестью. Свежестью и чем-то еще…

В спальне деда Йен остановился у кровати. На тумбочке стояла толстая свеча, успевшая лишь немного оплавиться. Он взял свечу в руки и понимающе усмехнулся. Ведьма. Та самая, которая неожиданно оказалось наследницей деда.

Беатрис Норвуд… Если честно, по дороге в Фесс Йен подозревал всякое, вплоть до того, что ведьма окажется хладнокровной охотницей за чужими деньгами. Но досье Норвуд оказалось безупречным. А сама девушка совсем не походила на интриганку.

Йен отлично умел чувствовать ложь. Годы тренировок обострили природные способности, поэтому мужчина уже не сомневался в том, что Беатрис была искренней сегодня. И когда он явился к ней домой, наплевав на позднее время, и когда тайком следил за ее разговором со следователем.

Вспоминая ведьму, Йен невольно улыбнулся. Ох, как она налетела на него сегодня, как отчитала, словно провинившегося мальчишку. Но стоит отдать ведьме должное: осознав, что вспылила, Беатрис не побоялась признать ошибку и извиниться. А еще позаботиться о мужчине, которого посчитала в этой заботе нуждавшимся.

Йен сунул свечу в карман и отправился в комнату, где всегда жил по приезде сюда. В отличие от брата, он уже понял, что дед написал завещание в пользу ведьмы только потому, что сам так решил. Но торопиться и покидать чужой теперь дом не стал. Во-первых, у мужчины был законный отпуск, в который командование отправило после ранения. Во-вторых, ведьма зацепила, и Йен не собирался отмахиваться от этого интереса. А в-третьих, несмотря ни на что, мужчина чувствовал: составляя завещание, дед преследовал какую-то цель. И ему очень хотелось разобраться и понять, какую именно.

***

Утром муки совести никуда не делись. Память услужливо напоминала, как сильно хромал мужчина, которого я выгнала под дождь, каким усталым выглядело его лицо, и как ласково он разговаривал с Пряником, кстати, слегка повеселевшим после встречи со старым знакомым. Поэтому я собралась извиняться. Нажарила целую сковородку омлета с беконом и помидорами, нарезала копченого мяса и понесла все это в соседний коттедж.

– Эрис Норвуд? – изумился Радгрейв, когда открыл дверь и нашел на крыльце меня с подносом в руках.

– Доброе утро, – поздоровалась я, как приличная девочка.

А приличной оставаться было сложно, потому что мужчина спешил на стук из душа, судя по влажным волосам, и не успел застегнуть рубашку. Мой взгляд так и норовил съехать с его лица вниз. Вот не думала, что у снабженца может быть такой пресс, никак не думала.

– Проходите. – Он немного смущенно пригладил волосы и посторонился. – Я сейчас.

Пока Радгрейв приводил себя в порядок, я разложила еду по тарелкам и поставила на огонь чайник. В доме почти ничего не изменилось. Хотя, как оно могло измениться, если тут никого и не было?

– Надо же, – удивился вернувшийся эр.

– Я хотела еще раз извиниться, – вздохнула я. – Простите. Вы делали важное дело, даже если и не на передовой. И у вас наверняка были причины…

– Все в порядке, – он улыбнулся. – Я тоже хотел извиниться за вчерашнее. Зря я вспылил. Дед рассказывал о вас и всегда – только хорошее.

– А он о вас не рассказывал, к сожалению.

– И за Пряника спасибо. Берт не выгнал бы его на улицу, но с вами коту явно будет лучше, чем с ним.

– Я правда не знала, что он написал такое завещание, – выдала почти жалобно.

– Разберемся как-нибудь, – махнул рукой Радгрейв и сел за стол. – Если честно, сейчас мне хочется просто отдохнуть.

– У вас отпуск?

– Вроде того. По ранению.

Я бросила взгляд на ногу. Наверное, оно было очень серьезным, раз целители не смогли вылечить до конца. Обычно раны хорошо поддаются магии, а на раненых военных сил не жалеют. Если только…

– Вы же не сбежали из госпиталя, правда? – спросила я осторожно.

– Нет, – рассмеялся мужчина. – Меня отпустили. Сказали, что сделали все возможное, и теперь мне нужно только как следует отдохнуть и восстановиться до конца. Кстати, очень вкусно.

Я благодарно склонила голову, глядя, с каким аппетитом мужчина ест простой завтрак. Хотелось спросить, что за травму он получил, но мне удалось приструнить любопытство. Вряд ли об этом вообще стоит разговаривать.

Вместо расспросов я осмотрелась, вздохнув, и вдруг поняла, что воздух пахнет лавандой и майораном. Аромат моей свечи, который уже должен был выветриться.

– Я нашел у деда в спальне свечу и зажег, – сказал эр Йен, заметив, что я принюхиваюсь.

– Это я ему сделала, – призналась честно. – Чтобы лучше спалось.

– Вот как, – усмехнулся мужчина. – Теперь понятно, почему наконец-то удалось выспаться без кошмаров.

– Вам сняться кошмары?

– Последствия травмы. – Он чуть поморщился. – Меня темной магией зацепило. Но целители говорят, что это скоро пройдет.

Я медленно кивнула. Стало еще любопытнее. Как снабженец умудрился попасть под темные чары? Впрочем, это совсем не мое дело.

– Завтракаете? – раздался ехидный голос.

Подскочив, я развернулась. В дверях кухни стоил Адальберт Радгрейв. За его спиной маячила как всегда молчаливая жена.

– У вас дверь была открыта, – спокойно пояснил он в ответ на мой возмущенный взгляд. – А вы шустрая дама, эрис Норвуд. Уже тут как тут.

– Эрис пустила меня пожить, – хмыкнул эр Йен.

– Пустила в наш собственный дом, – скривился эр Адальберт. – И как мы докатились до такого?

Я закатила глаза. Почему-то недовольство этого мужчины перестало меня напрягать.

– Берт, – укоризненно произнес эр Йен и поднялся, опираясь ладонями на столешницу.

Старший из Радгрейвов глянул на меня неприязненно и шагнул к брату. Протянув руку, коротко поинтересовался:

– Живой?

– В целом – да, – так же коротко ответил эр Йен.

– Ну и хорошо.

Я тихонько вздохнула. Стало понятно: пусть эр Адальберт и ведет себя иногда, как засранец, но за брата искренне переживает.

– Вижу, ты уже познакомился с соседкой деда, – заметил тот ехидно, словно меня рядом не было. – Можешь очаровать ее, жениться и заполучить наш дом обратно.

– Ерунды не говори, – укорил его эр Йен.

Даже супруга старшего внука посмотрела на него с явным осуждением. А я решила не отмалчиваться.

– Неужели следователь, которого вы на меня натравили, пока не нашел ничего интересного?

– Я должен убедиться, что дед и правда был в своем уме, когда подписывал ту бумажку, – не стал отнекиваться эр Адальберт. – А что такое, эрис Норвуд? Волнуетесь?

– Вот еще не хватало, – фыркнула я. – Пусть проверяет, сколько хочет.

– Ну-ну.

– Может, чаю? – примирительно предложил эр Йен.

– Нет уж, – затряс головой эр Адальберт и вдруг громко, с чувством чихнул. – Тут все словно пропитано кошачьей шерстью.

Ах, так он аллергик. И аллергия у него на кошек. Хотя это все равно не повод называть Пряника плешивой горжеткой.

– Найдите себе хорошего целителя, – посоветовала я.

– Как будто я сам не догадался, – скривился мужчина и кивнул жене. – Все, пойдем домой.

Они ушли. Мне наедине с эром Йеном стало как-то неловко. Визит его брата напомнил о том, что я и правда «милостиво» пустила мужчину в дом, который должен принадлежать ему или его брату.

– Мне тоже пора, – я поднялась и схватилась за поднос. – Отдыхайте, эр Радгрейв. Я чувствую, что отдых вам просто необходим.

Выходной я провела спокойно. Прошлась по лавкам, пополнив личные запасы трав и масел. Купила новый шарфик, чтобы порадовать душу. Пообедала в милом рыбном ресторанчике на набережной. Даже нашла в одной из лавок вяленую утиную грудку – лакомство, которое должно было понравиться Прянику.

Вернувшись домой, я принялась готовить ужин. Уже начало темнеть, и мой взгляд то и дело перебегал на соседский дом, где светилось окно в гостиной. Глупо было отрицать, но эр Йен меня заинтересовал. Он оказался гораздо приятнее брата. А ареол тайны, который ощущался ведьминской сутью, придавал ему дополнительную притягательность. И можно было бы пригласить мужчину на ужин или хотя бы испечь для него пирог, вот только мне не хотелось навязываться. В свете завещания эра Хораса это бы выглядело очень странно.

Поэтому вечер я провела в одиночестве. Зато утром проснулась неожиданно рано и решила выпить чаю в саду, наслаждаясь весенним утром. Столик и пара плетеных кресел стояли под большим кустом магнолии, которая как раз начала цвести. Пряник выбрался в сад вместе со мной, впервые за все это время. Любопытство, с которым кот осматривал клумбы, порадовало. Он начал приходить в себя.

Поставив чашку на столик, я хотела было сесть, но замерла, уловив движение на соседском участке. Эр Йен тоже проснулся рано и сейчас делал разминку на заднем дворе. Я забыла о чае, завороженная его движениями. Плавно и осторожно он растягивал мышцы, разминал пострадавшую ногу. Из одежды на мужчине были только обрезанные до колен штаны, я мне было хорошо видно рубцы на голени, которые убегали выше, на бедро. Ему здорово досталось.

– Мяу! – подал голос Пряник.

Эр Йен медленно развернулся, выходя из стойки. Я чуть не дернулась за куст, чтобы меня не поймали на подглядываниях, но в последний момент удержалась. Слишком уж по-детски это бы выглядело.

– Доброе утро, – поздоровался сосед.

Он набросил на плечи большое полотенце и подошел к забору. Я чуть покраснела.

– Доброе утро, – ответила, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимой. – Рано встаете?

– Армейская привычка. Но вижу, вы тоже не любитель долго поспать.

– Как раз любитель, – усмехнулась я. – Просто утро сегодня… хорошее.

– Хорошее, – согласился мужчина, не сводя с меня глаз.

Пряник запрыгнул на столбик забора и муркнул, выпрашивая ласку. Эр Йен послушно погладил его по голове.

– Как ваша нога? – спохватилась я, когда молчание затянулось.

– Заживает потихоньку, – пожал плечами эр Йен.

Меня снова кольнула совесть. Ведь эр Хорас завещал мне не только дом, но и целую кучу денег, которые сейчас явно больше пригодились бы его внуку. Например, на хорошего целителя, раз уж военные не смогли справиться с травмой до конца.

– Эр Радгрейв, давайте я передам вам деньги, – предложила я.

– Какие? – удивился мужчина. Вроде бы даже неподдельно.

– Которые мне оставил ваш дед. Там тридцать девять тысяч.

– Не надо, – он махнул рукой. – Во-первых, я хочу отдохнуть, а не думать о наследственных делах. Во-вторых, вы еще почти месяц не сможете ими распоряжаться.

– Точно, – вспомнила я.

Да, эр Карамер отдал мне все документы и ключи от дома, но распоряжаться наследством в полной мере смогу только через месяц после оглашения завещания. Таковы законы.

– Зато я могу отдать вам пока из своих, – сообразила я.

И тут же кашлянула, завидев в серых глазах настоящую укоризну.

– Давайте я вам хотя бы лосьон принесу, – вздохнула, предлагая последнее, что могла.

– Лосьон?

– Я не целитель – простая светлая ведьма. Делаю свечи, чаи, притирания. Но у меня есть лосьон – я когда-то сама придумала рецепт. Он не целительский, он просто… помогает. Успокаивает боль, снимает напряжение…

На губах соседа появилась легкая, почти неуловимая улыбка, которая заставила меня запутаться и запнуться. Я бестолково моргнула.

– Давайте, – кивнул эр Йен.

– Что? – перепросила, совсем забыв, о чем говорила.

– Лосьон. – Улыбка мужчины стала шире и хитрее. В ней словно появилось что-то кошачье.

– Да, конечно.

Я шагнула назад, собираясь сбежать в дом, но эр Йен поймал за запястье.

– Меня не было в Фессе больше года, – сказал он. – Может, устроите мне экскурсию по городу? Например, сегодня вечером?

– Почему бы и нет? – согласилась, кое как взяв себя в руки. – Встретимся в шесть.

К прогулке я начала готовиться еще с обеда. Вывалила на кровать содержимое шкафа, раскрыла тумбу с обувью, нашла на антресоли шляпную коробку. Вопрос «что надеть» портил нервы капитально. С одной стороны, мне не хотелось выглядеть слишком уж нарядно, чтобы сосед не подумал, что я к нему клеюсь. А с другой – быть скромной и невзрачной не хотелось тоже.

В итоге я выбрала синее платье с летящей юбкой чуть ниже колена и удобные туфли, сделала немного небрежную прическу, капнула на запястье моих любимых духов с ароматом пиона и посчитала, что вполне готова к прогулке.

Эр Йен мой вид оценил. Нет, я поняла это не по простому, но милому комплименту. Просто в глазах соседа на секунду появилось нечто этакое, мужское, отчего любая женщина почувствовала бы себя привлекательной.

Я честно не собиралась воспринимать прогулку как свидание. Вот только за последний год Фесс изменился совсем не так сильно, что мужчине понадобилась бы экскурсия. И сам город явно не слишком интересовал эра Йена. Да, мы отправились в центр, прошлись по набережной и по парку рядом с академией, но разговаривали совсем не о городских новостях. Просто болтали о разной ерунде. Рассказывали смешные истории из детства. Обсуждали любимые блюда. Вспомнили эра Хораса, не касаясь истории с наследством. Нашли свои любимые места в Фессе.

Хотя эр Йен признался, что обычно не слишком быстро сходится с людьми, мне общаться с ним было очень легко. А молчать оказалось еще легче. Когда мы подошли к парапету набережной и с полчаса просто стояли там, любуясь закатом, я поняла, что совершенно не испытываю неловкости по этому поводу. Мне было странно уютно и спокойно рядом с соседом. Хотелось надеяться, что ему со мной – тоже.

Гуляли мы долго. Наверное, даже дольше, чем стоило. Потому что постепенно эр Йен стал хромать все сильнее, и пусть он не жаловался, я деликатно свернула прогулку и решила, что нам пора возвращаться.

Йен проводил до самых дверей, но не стал даже намекать на продолжение. Оставшись одна, я подхватила на руки вышедшего навстречу Пряника и чмокнула между ушами. Меня сложно было назвать влюбчивой, но от вечера с соседом на душе осталось то самое тепло, которое согревало до кончиков пальцев. В итоге спать я ложилась с улыбкой на губах. А ночью случилось странное.

Меня разбудил громкой кошачий вопль и грохот в гостиной. Я подскочила на кровати, запутавшись в одеяле, и чуть не свалилась на пол. Кое как поднялась и бросилась на звук. Что там случилось? Пряник опрокинул вазу с розами? Заметил жука и теперь охотится на него, врезаясь в мебель? Или просто решил, что я слишком скучно сплю и мой сон можно разнообразить?

Влетев в гостиную, я щелкнула висевшее на стене бра. И вздрогнула. Источником шума оказался не жук и не ваза. Разъяренный Пряник атаковал человека в безразмерной черной куртке. Тот неловко отбивался, но все равно страдал от когтей и зубов. Свет окончательно испугал незваного гостя. Ругнувшись, он рванулся к открытому окну и практически вывалился в сад. Раздался треск, топот, и все затихло.

– Он сломал мои герани? – растерянно пробормотала я, еще не проснувшись толком.

Кот запрыгнул на подоконник и зашипел. Я тряхнула головой, сбрасывая остатки сна и осознавая все, что произошло. Да меня же пытались ограбить!

– Беатрис?

В окно заглянул встревоженный эр Радгрейв. Он осмотрел разгром и нахмурился. Вор перевернул стулья, смахнул журналы со столика, а убегая, потерял большой холщовый мешок.

– Так, – угрожающе произнес сосед.

Спохватившись, я сбегала в спальню и натянула халат. Когда вернулась, мужчина уже был в гостиной и изучал следы на полу.

– Что случилось? – спросил он.

– Хороший вопрос. Я проснулась от шума. Здесь был человек. Кажется, на него напал Пряник. Или он на Пряника…

Я присела, рассматривая мешок. За несколько секунд до побега мне удалось увидеть, как вор пытался набросить его на кота. Просто оборонялся? А может приходил именно за Пряником?

– Это все ваш брат! – заявила я, поднимаясь.

– Адальберт? – шокированно переспросил Йен. – Вы узнали его?

– Нет, я не видела лицо. Но он пытался украсть кота! Если с Пряником что-то случится, у вашего брата появится законный повод отобрать у меня наследство.

– Вы ошибаетесь, – покачал головой мужчина. – Берт не мог.

Стало обидно. Конечно, он будет защищать брата. А кто я такая, чтобы мне верить?

– Спасибо за помощь, – проговорила я и шагнула к спальне.

– Беатрис… – Йен перехватил меня за талию и мягко удержал. – Послушай, пожалуйста.

Я сложила руки на груди и подняла на него взгляд.

– Моя брат – сложный человек, – улыбнулся он понимающе. – Упрямый, резкий, вспыльчивый. Но у него есть качество, за которое его особенно ценят на работе. Он паталогически честен.

– А где он работает? – спросила, пытаясь быть строгой.

– В инспекции порта. Берт не берет взяток, не закрывает глаза на нарушения, всегда соблюдает правила. Он не пошел бы на преступление даже ради денег, готов поклясться. Вот прислать к тебе следователя – это да, полностью в его духе.

– Ну да. – Из меня так и хлестал скепсис.

– Не веришь?

– Мне не нравится эр Адальберт, – ответила честно. – Ладно, вы были далеко. Но почему он плевал на эра Хораса, живя с ним в одном городе?

– Берт не плевал, – понимающе вздохнул Йен. – Просто у них всегда были сложные отношения. Когда дед забрал нас после смерти родителей. Берт как раз вошел в подростковый возраст. Эмоции, бунт и все такое. Но это было нормально, пока дед и брат не поругались из-за академии. Дед считал, что Берт должен идти по семейным стопам, а армию, а тот категорически воспротивился и уехал в Кинтану, в юридический. Они три года не разговаривали. Потом вроде бы помирились, но снова поругались, когда Берт решил жениться. Лоиза не понравилась деду, и он не постеснялся сообщить об этом брату.

– Да уж.

– Но что бы ни происходило между ними, нарушать закон Берт не станет, поверь.

Я поджала губы, но спорить не стала. Слова соседа звучали логично. Конечно, Йен знает своего брата лучше меня. Если только не врет. Но представить его вруном никак не получалось.

– Кто же тогда вломился в мой дом?

– А это не мог быть случайный грабитель? Наверняка уже многие знают, что ты получила наследство. Может, кто-то услышал и решил поживиться?

Хм, почему бы и нет? История с неожиданным наследством оказалась слишком хороша, чтобы те же эрис Гилфорт и эр Нил стали скрывать ее от своих друзей и знакомых.

– Может, – вынуждена была согласиться я. – Вот только… – Взгляд снова упал на мешок. – А вдруг все не так просто?

Как ни странно, убеждать меня в обратном Йен не стал. Поднял мешок и внимательно осмотрел его и изнутри, и снаружи, найдя там какое-то полустертое клеймо. Зажег большую люстру, чтобы было лучше видно пол и подоконник. Выглянул в сад, стараясь не затоптать следы и окончательно не прикончить и так пострадавшие герани. Я стояла на месте, не вмешивалась и не задавала вопросов, а просто завороженно следила за четкими действиями мужчины. Это он в армии так научился?

– Скажи мне, Беатрис, ты закрывала на ночь это окно? Я не вижу следов взлома.

Я задумалась. Наверное, и правда не закрывала. Вернувшись с прогулки, открыла, чтобы проветрить дом, а потом забыла, занятая совсем другими мыслями.

– А охранка у тебя есть? – вздохнул мужчина, все поняв по моему лицу.

– Самая простая, на дверном замке. И пара моих собственных ведьминских чар.

В глазах Йена мелькнула укоризна. Мне стало стыдно.

– У нас хороший район, – поспешила оправдаться. – Тихий, спокойный, без происшествий. На параллельной улице живет следователь магполиции, за перекрестком – хозяин собственной охранной конторы, а рядом с тобой – начальник службы безопасности порта. Здесь можно даже дверь открытой оставить.

– Ну да. – Сосед скептично покосился на след на подоконнике.

– Ладно, ты прав, – я сдалась. – Это очень легкомысленно.

– Ты собираешься вызывать полицию?

– А надо? – поинтересовалась осторожно.

– Если доверяешь мне, я попробую разобраться сам.

– Хорошо.

Йен мягко улыбнулся. Я смутилась.

– Еще найду человека, который поставит тебе защиту получше. И не вздумай возражать, пожалуйста. И кстати, не хочешь хотя бы на эту ночь поменяться домами?

– Не нужно, – качнула головой. – Вряд ли воришка рискнет вернуться. К тому же, ему здорово досталось сегодня.

– Защитник, – Йен довольно посмотрел на Пряника. – Ладно, тогда я зайду завтра.

– Буду ждать, – прошептала я.

Проспать до утра удалось без всяких происшествий. Поднявшись по будильнику, я еще раз обошла дом, проверить, я потом выглянула на улицу через то самое окно гостиной. Один куст герани оказался сломан грубым ботинком. Чуть дальше, на дорожке, виднелся смазанный след, который точно не мог принадлежать мне. А на стуле под магнолией спал уже знакомый мне шоколадный кот.

– Привет, – улыбнулась я.

Кот открыл желтые глаза и потянулся.

– Гуляешь сам по себе? – поинтересовалась, не надеясь на ответ.

Но кот вообще не пожелала со мной общаться. Дернул ушами, спрыгнул на траву и скрылся в зарослях. Разочарованно вздохнув, я отправилась собираться на работу.

Йен постучал, когда я начала готовить завтрак. Просто хотел уточнить, как прошла ночь и когда заканчивается мой рабочий день. И как-то так незаметно вышло, что мы не просто поболтали. Я мало того, что накормила его завтраком, так еще и отдала запасные ключи от своего дома.

Это было странно. Мы познакомились всего несколько дней назад, успели нахамить друг другу и почти разругаться, но при этом у меня появлялось ощущение, словно я знаю его уже тысячу лет. Стоит ли насторожиться? Хороший вопрос. Йен приехал в отпуск и очень может быть, что скоро уедет, и я не увижу его еще три года. Но стоило вспомнить немного кривую улыбку мужчины, на душе теплело. И думать о плохом не хотелось.

***

Йен прогулочным шагом шел в сторону порта. Сегодня нога почти не доставляла проблем. Хотя целитель и предупреждал, что травма, оставленная одним мерзким заклинанием кодарского некроманта, никогда не заживет до конца, даже несмотря на ускоренную регенерацию, лосьон Беатрис помогал. И сейчас мужчина почти не вспоминал о том, что не так давно его ногу собирали по кускам.

А это оказалось очень кстати. Йен собирался проверить одну догадку, и для этого нужно было оставаться ловким и неуловимым.

Клеймо, которое мужчина рассмотрел на мешке, совершенно определенно принадлежало порту. К тому же, сама ткань пахла рыбой и немного дегтем, значит, ночной воришка явно взял его где-то здесь. И пусть порт был большим и многолюдным, Йен должен был хотя бы попытаться что-нибудь отыскать.

На территорию мужчина попал легко, ведь он умел становиться незаметным, когда это требовалось. Его нюх обострился, уши чутко следили за голосами вокруг. Какофония звуков и запахов окружила со всех сторон, и Йен тряхнул головой, выделяя главное. Рыбой тянуло откуда-то слева.

Прогуливаясь по настоящему лабиринту, Йен внимательно осматривался. Он особенно не надеялся на мгновенный успех, потому что ночью воришка смылся раньше, чем его успели рассмотреть. А оставленный им след пах человеком только едва. Но почти у самой воды, куда причаливали небольшие рыбацкие суда, Йен нашел место, где можно было разжиться именно такими мешками. Мог ли кто-то из работников, сейчас разгружавших ящики и свертки, явиться к Беатрис за наживой? Йен притаился за углом и стал подслушивать и подсматривать. Вот только ничего подозрительного узнать так и не удалось. Мужчины обсуждали рыбалку, выходные, беззлобно поругивали начальство. Никаких злодейских планов или странных намеков.

– Эй, гляньте. – Один и работников, совсем молодой парень, явно новичок, присел отдохнуть. – Какой красивый кот.

– Небось, на рыбу явился, – не слишком одобрительно хмыкнул его напарник, кряжистый усач. – Они тут целыми стадами ходят.

– А вам, что жалко? Коты не объедят.

– Угу, как же. Да они не и голодают. Тут поедят, там поедят. Потом ходят: жирные, гладкие, морды шире, чем у меня.

– Этот пока не жирный.

– Откормится еще…

Йен понял, что ловить тут больше нечего, развернулся и отправился взглянуть на администрацию. А по пути неожиданно наткнулся на Лоизу Радгрейв, свою невестку. Мужчина знал, что Лоиза иногда носит брату на работу обед. Вот только сейчас она шла не от конторы инспекторов, а откуда-то с другой стороны. Насторожившись, Йен проследил за невесткой, но та добралась до ворот и направилась на улицу, где жила. Глянув на солнце, которое уже начало клониться к воде, он понял, что и ему пора домой. Ведь скоро с работы вернется Беатрис.

***

Сегодня домой я летела, словно на крыльях. И совсем не потому, что переживала за дом. Йен обещал присмотреть за ним, значит, ничего страшного случиться просто не могло.

Так и оказалось. Стоило подойти к калитке, сосед вышел мне навстречу. А вместе с ним и Пряник.

– Ну, как у вас дела? – спросила я с улыбкой.

– Все отлично, – ответил Йен, протягивая ключи. – Тебе подправили защиту.

– Уже? – От изумления я замерла с поднятой рукой.

– А чего тянуть? – Мужчина пожал плечами, словно это было сущей ерундой. – У меня есть друг, который занимается охранками. Я вызвал его прямо с утра, и он по старой памяти все сделал.

– Здорово, – пробормотала я растерянно.

Ключи упали мне на ладонь и на секунду обдали жаром, признавая за хозяйку. Я шагнула к дому, пытаясь ощутить изменения.

– Сколько я должна тебе?

– Забудь, – махнул рукой Йен.

– Как это «забудь»? – возмутилась я.

Нет, так не пойдет. Сначала оставила мужчину без дома и без наследственных денег, а теперь еще и вынуждаю тратить на себя его собственные.

– Беатрис. – В его глазах прыгали смешинки. – Не переживай, все в порядке.

– Ладно, – нехотя согласилась я.

Забуду. До тех пор, пока не смогу распоряжаться унаследованными средствами.

– Тогда с меня хотя бы ужин, – начала я и сбилась, завидев изменения на клумбе под окном гостиной.

Утром я кое-как подвязала пострадавшую герань, потому что времени не было. Но сейчас вместо тощей палочки из земли торчал устойчивый колышек, к которому бережно подвязали помятые стебли.

– Кто это сделал?

– Я, – спокойно ответил Йен.

– Правда?

– Заметил, что ты любишь свой сад, – он пожал плечами. – И решил немного помочь.

– Это очень… – я растерянно моргнула. – Очень здорово. Спасибо.

– Пожалуйста, – улыбнулся сосед.

Он стоял близко, всего в шаге от меня. Подайся я чуть вперед, и легко оказалась бы в чужих объятиях. Но навязываться не хотелось. А сам мужчина не спешил проявлять инициативу и просто молчал, рассматривая меня задумчивым, но теплым взглядом.

– Ужин, – напомнила я отчего-то хриплым голосом. Потом решилась, ухватила Йена за запястье и потянула в дом. – Пойдем. У меня как раз есть кусок свежей рыбы. Полчаса – и все будет готово…

***

На Фесс опустилась ночь. Йен уже привычно сидел в зарослях магнолии, довольно щурясь. Вечер прошел гораздо лучше, чем он мог бы представить. И дело было совсем не во вкусной еде. Ему все сильнее и сильнее нравилась Беатрис. Обаятельная улыбчивая ведьма словно излучала живое тепло, и Йен, изрядно потрепанный войной, грелся в теплых лучах. Ее смех заставлял его улыбаться. Ее голос – представлять уютные семейные вечера, которых мужчина уже давно был лишен. А запах – мечтать о чем-то пока недоступном, но очень приятном и даже слегка неприличном. Беатрис Норвуд была светлой во всех смыслах этого слова. И Йену эгоистично хотелось заполучить этот свет себе.

Над желанием стоило подумать. Отправляя в отпуск, командир дал ему выбор. Кодар снова затребовал перемирие, и хоть никто не пытался предсказать, как долго оно продлится, Йен Радгрейв долг королевству отдал сполна. И если ему вдруг захочется послужить Шиану по-другому, ни командование, ни сослуживцы не станут отговаривать.

Из раздумий Йена вырвали тихие шаги. Кто-то неторопливо шел по улице, и мужчина подобрался, чувствуя опасность. Но вламываться незнакомец не стал. Немного нетвердой походкой прошел мимо калитки. Замер у фонаря на углу, развернулся и отправился в обратную сторону. Йен подобрался к самому забору, но понять, тот ли это человек, что уже пытался ограбить Беатрис, не смог. Слишком уж мало успел увидеть в ту ночь.

Вот только звериное чутье твердило, что к нему стоит присмотреться. А еще еле уловимый запах рыбы, такой знакомый по прогулке в порту. Конечно, мужчина мог быть гулякой, который перепутал порталы и вышел в не своем районе. Но алкоголем, в отличие от рыбы, от него не пахло. Так что Йен справедливо ожидал очередной попытки взлома.

Правда, ничего необычного так и не произошло. Странный мужчина еще немного пошатался по улице и ушел в сторону местной портальной станции. Йен следил за ним, скользя в тенях от живых изгородей и кустов. Как следует рассмотрел лицо, нырнул в портал следом, чтобы узнать, где живет этот тип. А потом сразу бросился обратно к Беатрис.

Улица погрузилась в тишину, которую разбавляло только пение ночных птиц. Посидев немного у калитки, Йен вернулся в кресло под магнолией. Его смена еще не окончена. Он будет сторожить сон Беатрис до тех пор, пока не поймает того, кто решил ей навредить.

***

Остаток рабочей недели прошел спокойно. В дом никто проникнуть не пытался. В один из дней меня навестил эр Карамер, проверить, как живет Пряник, и я с удовольствием показала нотариусу кота. Со следователем Локвидом мы пока не встречались. Хотя эрис Гилфорд рассказала, что он беседовал с ней. И эрис Молинг, моя начальница, – тоже. Благо, та была женщиной очень понимающей, так что проблем с работой я не боялась.

Мы с Йеном все больше сближались. Простая болтовня по утрам через забор, совместные ужины, прогулки каждый день – все это словно натягивало между нами невидимые нити. Мы бродили по улочкам Фесса, сидели на берегу у самой воды, пили кофе в маленьких кофейнях. Мне было очень легко с ним, и ответная симпатия чувствовалась без всяких оговорок Хотя переводить дружеские отношения на другой уровень мы не спешили. Зачем торопиться? Пусть все идет так, как идет.

В пятницу мы возвращались из города уже затемно. Засиделись на набережной, поедая вкуснейшие мидии, и спохватились, когда небо целиком превратилось в бархатисто-черное покрывало. Я заторопилась домой. Пряник сидел целый день один, и пусть котик уже не грустил так сильно, мне не хотелось заставлять его волноваться. Йен понял меня и согласился.

Эта часть городского центра была тихой и безлюдной. По дороге к ближайшему порталу мы свернули в узкий переулок, чтобы сократить путь. И поплатились за это. Фигура в безразмерной куртке вышла навстречу, перекрывая проход.

Я замерла от нехорошего предчувствия. Потом оглянулась за плечо и поняла: все плохо. Потому что сзади к нам медленно приближался второй человек. А за ним и третий. Стало страшно.

От прикосновения чужих пальцев к ладони я чуть не заорала. Но Йен мягко сжал мою руку и еле заметно, уголками губ, улыбнулся. Страх схлынул, будто его и не было. Не знаю, откуда, но появилась твердая уверенность, что рядом с Йеном мне вообще ничего не грозит.

– Добрый вечер, – вкрадчиво поздоровался первый.

– Какие-то проблемы, эры? – осведомился Йен, как бы невзначай отодвигая меня к стене.

– Никаких. Вы вообще можете идти, куда шли. Нам бы с девушкой поговорить.

– Увы, – хмыкнул мой спутник. – Я ужасно ревнив. И не терплю, когда на мою девушку, – он сделал акцент на слове «мою», – претендуют посторонние типы.

– Мужик, мы ж по-хорошему просим, – хрипло пробубнил тот, что был сзади.

– Ну да, я вижу.

Первый ухмыльнулся и вдруг бросился на Йена. Я прижалась к стене, собираясь заорать погромче. Но этого не понадобилось. Йен каким-то удивительно ловким движением ухватил нападавшего за запястье и выкрутил. На камень мостовой упал нож, а за ним – и сам бандит. Второй рванулся на помощь подельнику. Йен уложил первого у стены, скользнул влево и коротко ударил хриплого в солнечное сплетение. Тот икнул и повалился, закатив глаза.

Третий, глядя на избиение младенцев, развернулся и хотел сбежать. Йен нехорошо улыбнулся. На пальцах моего мужчины затанцевали крошечные искорки. А в следующую секунду в спину беглеца полетела магическая сеть. Заклинание спеленало его по рукам и ногам, заставляя рухнуть ничком. На проулок опустилась тишина.

– Ты как? – посмотрел на меня Йен.

– Нормально, – выдавила ошарашенно.

Все случилось настолько быстро, что я не успела почти ничего сообразить. Вот только главное все равно уловила. О, Дейдра, как он двигался! Скупо, плавно, эффектно. Это не банальная уличная драка. Я такое видела только на занятиях боевиков, когда училась в Фесской академии. А еще Йен колдовал!

– Ты маг?!

– Я потом тебе все объясню, хорошо? – попросил Йен со вздохом. – Давай сначала разберемся с ними?

Мне оставалось только кивнуть. Мужчина быстро чмокнул меня в кончик носа и шагнул к неподвижным телам.

– Кто тут у нас самый разговорчивый? Ты?

Он присел рядом с первым и не слишком аккуратно приподнял его за воротник. Капюшон сполз, открывая узкое лицо, кривой нос и шрам на левой брови. Йен похлопал бандита по щекам. Тот открыл глаза, явно не слишком хорошо понимая, как мог так облаажться.

– Поговорим? – предложил Йен.

Бандит скривился и разразился бранью. Мой мужчина поморщился, склонился ниже и что-то ему сказал. Лицо нападавшего вытянулась, в глазах мелькнул заметный страх. Он судорожно сглотнул и выдавил:

– Да наняли нас. Наняли, чтобы мы выследили эту… эрис, запугали ее как-нибудь и заставили отдать кота. Ну или сами бы украли.

– Кота? – зашипела я не хуже Пряника.

Вот же гад! Значит, мне не показалось, что тогда ночью приходили именно за ним.

– Кто нанял? – спросил Йен.

– Да баба… такая… низкая, кучерявая. В порту часто крутится. Денег обещала по пять сотен на каждого.

– Щедро, – оценил Йен.

Он нащупал в кармане какую-то пластинку в палец длиной и сжал. Через минуту послышался топот, и в переулок влетели люди в полицейской форме.

– Этих двоих можете забирать, – кивнул Йен на тех, что лежали в отключке. – Ну а с ним мы еще кое-куда прогуляемся.

Как ни странно, полицейские не стали спорить. Я же с большим трудом удержалась от вопросов. Нет, как только мы разберемся с нападением, Йен от меня без ответов не уйдет.

А тот поставил бандита на ноги, набросил ему на шею нечто вроде магического поводка и подтолкнул в спину:

– Вперед.

Мы отправились в сторону порта. Только до главных ворот не добрались, свернув на широкую улицу на три квартала раньше. Там нашли симпатичный многоквартирный дом и поднялись на второй этаж. Йен уверенно шагнул к двери слева и постучал.

Я чуть ли не лопалась от любопытства. Но мучиться пришлось недолго. Дверь открылась, и на площадку выглянул не кто иной, как Адальберт Радгрейв. Да ладно. Неужели все-таки он?

– Брат? – удивился он, завидев нашу копанию.

– Твоя жена дома?

– Дома, – растерянно ответил эр Адальберт. – И она, и ее мать.

– Тогда мы зайдем.

Спорить хозяин дома не стал и пропустил всех в квартиру. Я, как приклеенная, держалась за Йеном.

– Добрый вечер, – нарочито жизнерадостно поздоровался тот, заходя в гостиную.

Эрис Радгрейв глянула на него и посерела. Грузная женщина в кресле, чье сходство с дочерью было видно всякому, нахмурилась.

– Йен, что происходит? – вышел вперед эр Адальберт.

– Это она, – вместо него ответил незадачливый бандит, ткнув пальцем в молодую эрис.

– Да что он несет! – некрасиво взвизгнула та. – Я эту морду первый раз в жизни вижу.

– Тогда почему ты разволновалась? – в голосе Йена появилась какая-то кошачья вкрадчивость.

Эрис Радгрейв прижала ладони к горящим щекам.

– Йен? – помрачнел эр Адальберт.

– Ладно, не будем тратить время, – вздохнул тот. – Четыре дня назад неизвестный попытался вломиться в дом Беатрис. К счастью, его спугнули. Я поставил на дом хорошую охранку, и поэтому на следующую ночь взломщик повторить свой подвиг не рискнул. Но я проследил за ним. Узнал, кто он такой и где живет. А вчера поговорил по душам. И выяснил, что ограбление, очень необычное, к слову, ему заказала одна молодая эрис. Имени он не назвал, но зато хорошо описал вид и голос.

– Нам это все зачем? – взвизгнула женщина.

Я заметила, что при миловидной внешности, с голосом ей не повезло. Высокий и тонкий, он очень хорошо запоминался и вполне мог стать приметой. Головоломка, по которой нас вел Йен, уже почти сложилась в моей голове.

– Сегодня, когда мы с Беатрис гуляли, на нас напали трое, – продолжил он невозмутимо. – И вот этот тоже рассказал, что его наняла кудрявая женщина, которая часто бывает в порту. А нужно им было не просто ограбить Беатрис. Они хотели украсть кота.

У эра Адальберта вытянулось лицо. Он вопросительно глянул на жену.

– Ты ему веришь? – возмутилась та. – Да твой брат же просто хочет заграбастать себе наследство. Связался с Норвуд, и наверняка они вместе все придумали. Чтобы рассорить нас и избавиться от конкурентов.

– Лоиза…

– Ты ему веришь?! Скажи мне!

– Верю, – мрачно усмехнулся эр Адальберт. – Потому что брат – единственный человек, которому я верю безоговорочно.

Женщина растерянно хлопнула глазами, явно не ожидая такого ответа. Я посмотрела на мужчину с уважением.

– Мы проведем допрос и очную ставку, – сообщил Йен. – Пять золотых задатка, которые ты выдала первому воришке, уже в полиции.

Лоиза яростно раздула ноздри и подскочила.

– Да! Да, это была я! Но я не хотела ничего плохого. Просто стащить этот комок меха, чтобы нотариус посчитал Норвуд недостойной и отдал все нам.

– Зачем? – схватился за голову эр Адальберт. Мне даже стало его жалко.

– Да потому что ты сам ничего не захотел сделать! – неожиданно поддержала Лоизу ее мать. – У тебя из-под носа увели дом и кучу денег, а ты только и смог, что следователю нажаловаться. А результат-то где?

– Проверка показала, что дед и правда написал завещание в здравом уме и твердой памяти. Эрис Норвуд не при чем.

Я удивленно подняла брови. Ну надо же. Значит, следователь Локвид смог избавиться от предубеждения и правда все проверил, как и положено? Не ожидала, если честно. И не ожидала, что эр Адальберт признает себя неправым.

– И что? – всплеснула руками Лоиза Радгрейв. – Получается, мы должны продолжать жить, как и жили?

– Как? – совершенно искренне изумился эр. – Что тебя не устраивает?

– Вот это. – Она обвела рукой гостиную, к слову, весьма неплохо обставленную и симпатичную. – Мы уже четыре года женаты, и все еще живем в квартире с двумя маленькими спальнями. А я мечтала о собственном домике с садом.

– Домик будет, когда я на него заработаю.

– Это когда? – подбоченилась старшая эрис. – Через сто лет? Ты на таком месте хлебом сидишь. Там бы глаза закрыл, тут на лапу попросил. И были бы в шоколаде.

Во взгляде эра Адальберта появилось нечто очень нехорошее. Йен подошел к брату и сжал его плечо, поддерживая.

– Вон, – прошипел эр сдавленно. – Обе.

– Ты меня гонишь? – У эрис Лоизы забавно округлились глаза.

– И подаю на развод. А с полицией будешь разбираться сама.

– Но…

Стук в дверь помешал семейному скандалу. Явился еще один полицейский. Он принял у Йена грабителя и взялся за эрис Радгрейв. Шепнув что-то брату, Йен крепко ухватил меня за руку и повел прочь.

Я покорно шла следом. Мысли кружились в каком-то диком хороводе. Прохладный ночной воздух помог немного прийти в себя, но вопросов все равно оставалось слишком много. Разве можно было утерпеть до дома?

– Что теперь с ними будет? – задала я первый из них.

– Лоиза вряд ли получит серьезный срок, особенно, если сыграет в раскаяние, – пожал плечами Йен. – Но семейная жизнь для нее закончилась.

– Ты как будто бы не удивился.

– Увы, невестка никогда мне не нравилась. Да и мотив был только у нее.

– Мотив…

Мы вышли из городского портала в своем районе. По сторонам дороги уютно светили фонари, в кустах пели цикады, а ладонь, крепко, но бережно сжимавшая мои пальцы, намекала на романтику. Вот только мне было категорически не до романтики.

– Мотив определился, когда я допросил первого воришку, и тот рассказал, за чем именно приходил к тебе. Вернее, за кем.

– За Пряником?

– Да. Красть его имело смысл только в том случае, если нужно было дискредитировать тебя как опекуна. Адальберт не мог этого сделать, я – тоже, поэтому единственный вариант – это Лоиза Радгрейв. И сегодня мы в этом убедились.

– Ты мог бы предупредить. Ты ведь ждал нападения, да?

– Прости. Не хотел тебя волновать лишний раз.

Я возмущенно запыхтела. Йен быстро огляделся по сторонам, поцеловал меня в губы, потом подхватил на руки и в несколько шагов преодолел расстояние от моей калитки до крыльца. Где поставил на ноги, впрочем, не выпуская из объятий. И мне бы подхватить игру, обрадовавшись более чем явным намерениям, но я все же задала самый главный вопрос.

– Йен?

– Да?

– Кто ты такой? Эр Хорас говорил, что ты служишь в армии и занимаешься там продуктами. Но он явно врал мне. Ты слишком хорош для снабженца. И к тому же маг.

– Спасибо, – улыбнулся мужчина. – Дед сказал тебе правду частично. Я служу в армии. Только не в снабжении, а в разведке.

– Что? – Я подавилась вдохом.

– Внешняя разведка Шиана, – спокойно повторил он, поглаживая меня по спине. – И я не просто маг, Беатрис. Я метаморф.

Я бестолково моргнула. Метаморф, серьезно? Нет, метаморфы – существа с тремя ипостасями человека, зверя и птицы – совсем не редкость в Шиане. Но их легко опознать по серебристому отливу радужек, а у Йена обычные глаза.

– Издеваешься, да?

Над нами горел фонарь. Я бесцеремонно ухватила мужчину за подбородок и стала поворачивать его голову и так, и этак, чтобы рассмотреть цвет глаз. Ну совершенно обычный же.

– Трис, – рассмеялся он.

Потом взял мою руку и заставил коснуться кожи у себя за ухом. Мои пальцы нащупали небольшой шрам.

– Там прячется артефакт, который маскирует глаза, запах, ауру и остальное.

– О-о-о, – многозначительно протянула я, не представляя, что еще сказать. Но все же нашлась. – Эр Хорас знал? А твой брат?

– Наш отец когда-то женился на обычно женщине, без дара, и Берт унаследовал ее расу. Ипостасей у него нет. Брат тоже считает, что я тыловик. А дед знал. Более того, он и сам когда-то служил в разведке, выйдя в отставку полковником. Травма, которая беспокоила его перед смертью, – как раз наследие тех времен.

У меня снова закончились слова. Добродушный эр Хорас, любивший выпечку, шахматы и Пряника, – полковник разведки? О, Дейдра, как многого я не знала о соседях.

– Последние три года я почти безвылазно торчал в Кодаре, – сказал Йен тихо. – Последний раз мы виделись с дедом два месяца назад. Я собирался взять отпуск и приехать сюда, провести с ним последние дни, но на очередном задании мне пришлось пойти на огромный риск, чтобы предупредить приграничную крепость об атаке. В итоге загремел на больничную койку и все пропустил.

– Но ведь эр Хорас не мог записать дом на меня из-за твоей службы? – беспомощно пробормотала я.

– Не мог. И я вырвался из госпиталя только для того, чтобы разобраться в странном завещании, ведь дед никогда ничего не делал просто так.

– Ты подозревал меня?

– Только до тех пор, пока не встретил лично, – признался он. – Но все равно решил остаться и понаблюдать за тобой, на всякий случай. Тем более, ты сама предложила…

– Не зря, как оказалось.

– Не зря, – согласился Йен.

Пока мы объяснялись, он незаметно привлек меня к себе и сейчас беззастенчиво целовал в макушку. Я судорожно вздохнула, понимая, что таю, и нашла новый вопрос:

– Какие у тебя животные ипостаси?

– Сокол и кот. Самые полезные для разведки.

– Кот? – До меня начало доходить. – Так это ты за мной подсматривал из кустов?

– Охранял, – поправил этот хитрец.

– Охранял, ну да…

И можно было бы разозлиться, вот только не получалось. Да и как можно злиться, когда тот, кто героически спас тебя от бандитов, дарит сладкие поцелуи, которые кружат голову и обещают нечто еще более интересное?

– И что теперь? – спросила, с большим трудом вырвавшись из дурмана. – Ты ведь не понял, почему твой дед оставил такое завещание?

– Не понял. В доме не нашлось ни одной подсказки, нотариус тоже ничем не помог. Но знаешь… Мне уже все равно.

– И… – Мой голос дрогнул. – Теперь ты вернешься на службу?

– Нет, я собираюсь уйти в отставку.

– Правда? – От изумления я подняла на него не верящий взгляд.

– Правда. Мне уже предложили сменить полевую работу на преподавание тактики и стратегии магического боя. В Фесской академии.

– Тогда я верну тебе дом, – выпалила решительно. – И деньги.

Йен рассмеялся. На его губах поселилась очень лукавая улыбка.

– Не торопись, родная. Может, и не придется ничего возвращать, – произнес он, склоняясь к моим губам.

Не пришлось...

На то, чтобы очаровать меня окончательно, Йену понадобилось чуть меньше двух месяцев. Он не делала широких жестов. Не придумывал потрясавших воображение свиданий. Не забрасывал дорогими подарками. А просто был рядом, окружив заботой и теплом. Маленькие букетики цветов, которые по утрам появились на подоконнике моей спальни. Уютные вечера у камина, когда мы могли даже не разговаривать, лишь наслаждаясь обществом друг друга. Помощь с работой по саду, где у метафорфа открылся самый настоящий талант. И чего греха таить, сводящие с ума поцелуи, без которых не обходился ни один день. Захват по всем правилам тактики и стратегии. У меня не было никаких шансов.

Из армии Йен ушел с орденом и благодарностью сослуживцев, ради которых чуть не погиб когда-то. Хромота так и не прошла до конца, пусть и не доставляла особых неудобств. Он устроился преподавать в Академию. Йену нравилось работать со студентами. Пожалуй, у моего метаморфа открылся к этому настоящий талант.

Адальберт развелся. Его бывшая жена получила большой штраф и вместе с матерью уехала в родной город. Берт от такого предательства едва не замкнулся в себе, и нам стоило больших трудов достучаться до него, чтобы расшевелить. Но к моменту нашей с Йеном свадьбы он почти оттаял и даже согласился прийти в гости.

Мы поженились в первый день лета. Сначала была скромная церемония, а потом мы просто устроили посиделки в саду за домом, пригласив самых близких. Эрис Гилфорд и эра Нила. Адальберта и приятеля Йена из полиции, который когда-то помогал с установкой охраны на мой участок. Эрис Молинг – хозяйку лавки, где я трудилась, и мою подругу Хлою. На накрытых белоснежными скатертями столах стояли тарелки с закусками, яблочный сидр лился рекой, все вокруг цвело и благоухало. А мы с Йеном просто были счастливы.

Но не обошлось и без сюрпризов. В самый разгар праздника калитка тихо скрипнула, и только муж с его чутким слухом обратил внимание на неожиданного гостя.

– Эр Карамер? – удивился он.

Я удивилась тоже. Гоблин заходил раз в пару недель, проверить Пряника, и мы привыкли к его визитам. Но последний раз он был у нас всего три дня назад. Неужели что-то случилось?

– Прошу прощения за вторжение, – церемонно поклонился нам нотариус. – Я отниму буквально десять минут вашего времени.

– Конечно, – Йен кивнул в сторону дома. – Поговорим внутри.

В гостиной эр Карамер поставил портфель на стул и сообщил:

– Дело в том, что я должен передать вам письмо от эра Хораса Радгрейва.

– Что? – у Йена вытянулось лицо. – Но дед умер.

– О, – гоблин слегка посерел. – Я ввел вас в заблуждение. Это письмо эр Хорас отдал мне вместе с завещанием. – Он достал из портфеля конверт и протянул нам. – И наказал передать вам после исполнения двух условий.

– Каких? – спросила я.

– Одна свадьба, – тонко улыбнулся эр. – И один развод.

Йен вскрыл конверт. Достал оттуда письмо и зачитал вслух:

– «Мой дорогой мальчик, если ты читаешь это письмо, значит, все вышло так, как я задумал. Прости старого интригана, но я не мог отправиться в чертоги богини, не позаботившись о любимых внуках. Мое завещание было продиктовано не только желанием пристроить Пряника в добрые руки. Оно было написано для тебя, Йен. Наверняка его странность заставила тебя сорваться в Фесс и присмотреться к Беатрис, получившей мое наследство. А Беатрис – очень искренняя и добрая девочка, я посчитал ее отличной парой для тебя. Вероятность того, что у вас завяжутся отношения, составила восемьдесят девять процентов. И раз ты читаешь письмо, я не ошибся».

Йен запрокинул голову и от души рассмеялся.

– Потрясающе, – пробормотала я, не зная: восхищаться или негодовать. Нас просчитали, как детей.

– «А еще мое неожиданное решение», – продолжил муж, – «должно было показать гнилую натуру Лоизы Радгрейв. Я сразу сказал Адальберту когда-то, что эта женщина – хитрая, подлая и корыстная натура. Но внук, в силу упрямого характера, не поверил отставному полковнику разведки. Зато уплывшее из рук наследство явно лишило эту даму осторожности и открыло Берту глаза. Тем лучше для него. Он сможет найти женщину, которая оценит его таким, каков он есть».

Я глянула в окно, через которые было видно наших гостей. Эрис Молинг что-то рассказывала мрачному, словно небо перед грозой, Адальберту. А мой новоявленный зять изо всех сил пытался не потерять свою маску ледяного истукана, но с каждой минутой у него получалось все хуже и хуже. Готова поспорить: он не устоит перед чарами моей обаятельной и энергичной начальницы. А значит, ему недолго осталось страдать.

– «Надеюсь, вы оценили мой подарок, дети. Не держите на старика зла, если что не так, и просто будьте счастливы», – закончил Йен и обреченно вздохнул. – Да уж. Хотя вот это вполне в стиле деда.

– И что мы будем с этим делать? – спросила я, уткнувшись мужу в плечо.

– Как «что»? – хмыкнул он. – Конечно, будем счастливы.

Я улыбнулась, растворяясь в его поцелуе, и прикрыла глаза. Меня такой вариант полностью устраивал.

Конец

Загрузка...