Кэрол Мортимер Счастье в подарок

Глава 1

Семейное торжество, на которое сестра с мужем пригласили Энди, состоялось в эксклюзивном клубном ресторане «Мидас». Поднеся к губам бокал шампанского, Энди кинула рассеянный взгляд на дверь и застыла, не в силах отвести глаз от стоящего на пороге мужчины. Она не удержалась от восклицания:

— Кто это?!

Высокий хмурый мужчина надменно улыбнулся, скинул темно-серое пальто на руки ожидавшего метрдотеля. На вид ему было около тридцати пяти. Его магнетическая мрачноватая красота завораживала, и молодая женщина продолжала упорно разглядывать темноволосого незнакомца, понимая, что почти пренебрегает правилами приличия. Незнакомец явно предпочитал темную гамму: черная рубашка, галстук. Прекрасно сшитый костюм выигрышно подчеркивал рослую, под два метра, атлетическую фигуру. Вьющиеся каштановые волосы поблескивали в свете хрустальных люстр. Ей нравилась его смуглая кожа с оливковым оттенком…

Но что касается выражения лица…

Чем дольше Энди смотрела на него, тем больше подмечала — волевое, скульптурно вылепленное лицо было более чем мрачно. Широкий умный лоб, черные брови над ироническим прищуром глаз, высокие скулы, твердо очерченные губы неулыбчивого рта, решительный подбородок создавали впечатление силы и несгибаемой воли. Весь облик поражал воображение. Энди замерла, наблюдая, как он равнодушно оглядывает изысканный интерьер ресторана, продолжая разговаривать со спутником. Его рассеянный взгляд мельком скользнул по ней, потом медленно вернулся. Энди задохнулась и на секунду потеряла способность соображать, оказавшись под прицелом внимательных глаз. Почему-то она решила, что они должны быть непроницаемо-черные, но глаза оказались ясными, как драгоценный топаз, с темными вкраплениями вокруг зрачка. Глядя прямо на Энди, он вопросительно, но с явным интересом поднял темную бровь.

— Ага, — сказала сестра, проследив за направлением взгляда Энди, и поняла причину недавнего вопроса. — Невероятно красив, правда?

— Что? — переспросила Энди, загипнотизированная взглядом незнакомца. Ее сердце неожиданно сбилось с ритма, пульс участился.

— Мужчина, на которого ты уставилась, дорогая, неприлично хорош собой, — поддразнила Ким. — Так и хочется сорвать с него одежду и…

— Эй, должен напомнить, что сидишь рядом с мужем, — возмутился Колин.

— Разве я не имею права любоваться витриной? — игриво ответила его жена.

— Любуясь, хорошо бы помнить, что товар тебе не по карману, — злорадно усмехнулся Колин.

— В этом заключается вся прелесть, глупый, — не сдавалась Ким.

Обмен шутками между сестрой и ее мужем прошли мимо Энди, потому что незнакомец еще несколько секунд продолжал удерживать ее взгляд, потом его губы изогнулись в подобии улыбки. Он повернулся и вместе со спутником последовал за метрдотелем.

Энди наконец смогла перевести дыхание, хотя пульс все еще бился учащенно. Ее пробрала легкая дрожь, напоминая о неожиданной физической реакции на смуглого красавца. Правда, она была не единственной, кто провожал глазами мужчин, проходивших через зал и кивавших знакомым. Наконец они остановились у столика на четверых возле окна, поздоровались с ожидавшей их пожилой парой и заняли приготовленные для них места.

Теперь, когда Энди обрела способность реагировать на окружающих, она заметила, что гости за соседними столиками не только пристально разглядывали интригующую пару, но перешептывались в непонятном возбуждении. Учитывая, что модный ресторан посещали только богачи и знаменитости, как правило занятые исключительно собой и не замечающие никого вокруг, это показалось Энди странным.

Вообще-то поначалу она сама с любопытством посматривала на надменных завсегдатаев престижного заведения. Единственная причина, почему сама Энди и ее сестра с мужем получили возможность присоединиться к такой изысканной публике, объяснялась тем, что Колин работал в лондонском офисе «Мидас энтерпрайзис». Как сотрудник компании, Колин имел право раз в году заказывать в эксклюзивном ресторане столик для себя и троих гостей, а также получать специальную скидку на меню, иначе ни один из них не мог позволить себе такую роскошь. Это правило, однако, не распространялось на ночной клуб «Мидас», который располагался этажом выше. Туда допускались только члены клуба, а чтобы получить членскую карточку, претендент должен был получить одобрение обоих братьев Стерн — миллиардеров, владельцев «Мидас энтерпрайзис» и, как думала Энди, хозяев Вселенной.

Даже очень далекая от светской жизни Энди слышала о достижениях Дариуса и Ксандера Стернов. Муж сестры рассказывал, что они ворвались в мир бизнеса двенадцать лет назад, запустив онлайновую медийную сеть, которая стремительно росла и расширялась. Спустя три года братья продали ее за несколько миллиардов фунтов стерлингов. После этого уже ничто не могло остановить их — они купили несколько компаний электроники, авиалинию, медиа- и кинокомпанию, сеть гостиниц, а также открыли рестораны и ночные клубы в разных странах мира. Кажется, все, до чего они дотрагивались, превращалось в золото. Вероятно, поэтому свою бизнес-империю они назвали в честь мифологического царя Мидаса.

— Не расстраивайся, Энди, — сестра покровительственно похлопала ее по руке, — все без исключения мужчины и женщины реагируют одинаково, когда впервые встречают братьев Стерн.

— Братья Стерн? — расширила глаза Энди, поняв, почему так оживилась публика.

— Близнецы, если быть точной, — поправилась Ким.

— Хочешь сказать, что есть еще один, точно такой же? — Энди не могла такого представить, потому что вошедший в ресторан мужчина был совершенно неподражаем — просто олицетворение мужского совершенства.

Она почти ничего не знала о жизни Стернов. Когда их имена появились в прессе, ей было тринадцать лет и она училась в балетной школе, заполнившей жизнь без остатка. Ее не интересовали ни бизнес, ни глянцевые журналы с фотографиями и репортажами о богатых и знаменитых, а после пережитой трагедии тем более она целиком отдалась борьбе за собственное будущее, чтобы обращать внимание на истории успеха других людей.

Она, конечно, знала, что муж сестры работает в «Мидас энтерпрайзис», но холостые братья Стерн вращались в совершенно иных кругах общества — ничего удивительного, если они каждый вечер могли при желании ужинать в разных странах в принадлежащих им ресторанах, куда прилетали на собственном самолете. Впрочем, она бы запомнила лицо этого мужчины, если бы хоть раз увидела его на фотографии.

— Нет, брат совсем другой, — доверительно прошептала Ким. — Смотри, он сидит рядом.

Энди нашла взглядом человека, который вошел в зал вместе с темноволосым красавцем, будь то Дариус или Ксандер Стерн, а теперь за столом разговаривал с пожилой парой. Определенно близнецы совсем не походили друг на друга!

Если один из них был загадочным брюнетом, то другой — харизматичным блондином со светлыми, модно подстриженными волосами. Его кожа отливала золотом, а скульптурные черты лица освещала открытая обаятельная улыбка. От карих глаз разбегались веселые морщинки, как у человека, который много смеется. На высокой, как у брата, атлетической фигуре безупречно сидел черный вечерний костюм.

При других обстоятельствах Энди сказала бы, что блондин, безусловно, самый красивый мужчина в зале, но брюнет настолько поразил ее, что она сначала даже не заметила его брата.

Светлый и темный.

Взгляд Энди непроизвольно вернулся к брюнету.

— Который из них?..

— Мистер Неотразимость? Это Ксандер, — доложила Ким.

— Эй, я все еще здесь, — напомнил Колин — симпатичный голубоглазый шатен, которого трудно было назвать красавцем.

— Ты знаешь, как я люблю тебя, дорогой, — тепло улыбнулась Ким, — но ни одна женщина в здравом уме не откажет себе в удовольствии полюбоваться на Ксандера Стерна.

Энди пропустила мимо ушей пикировку мужа и жены, потому что загадочный брюнет снова взглянул на нее и снова вопросительно поднял бровь, убедившись, что она наблюдает за ним. Энди быстро отвела глаза и покраснела от смущения.

— …золотистые волосы и теплые карие глаза. А что говорить о великолепных мускулах под дорогущим дизайнерским костюмом… — продолжала нахваливать Ким.

— Схожу в мужскую комнату, пока вы тут роняете слюни, а то рискую получить комплекс неполноценности, — сухо заметил Колин, вставая из-за стола.

— Ксандер тот, который блондин? — переспросила сестру Энди, когда они остались вдвоем. Значит, она таращила глаза на Дариуса.

— Конечно, я про него, — подтвердила Ким. — Вряд ли я стала бы ронять слюни, как элегантно выразился Колин, глядя на Дариуса. — Она передернула плечами. — Меня дрожь пробирает от одного только холодного, мрачного вида.

Темный, холодный, пугающий.

Энди готова была согласиться, что Дариус Стерн вызывал страх, но вовсе не холодной отчужденностью. Если Ксандер — веселый и жизнерадостный, то Дариус — его полная противоположность: темный, как грех, снаружи и внутри. Выражение красивого лица было суровым и замкнутым, словно он никогда не позволял себе улыбнуться, не говоря о том, чтобы весело засмеяться.

А если бы засмеялся?

Что почувствовала бы женщина, заставив улыбнуться эти надменные губы? Каково это — вызвать его одобрительный смех? Окунуться в теплоту глаз цвета топаза, зажечь в них желание! Тут Энди опомнилась. Подобные Дариусу Стерну успешные миллиардеры не обращают внимания на таких, как она — скромных женщин, явно не принадлежащих к завсегдатаям ресторана «Мидас» и тем более к миру очень богатых людей, в котором обитали братья Стерн.

Тем не менее Дариус взглянул на нее, хоть и коротко. Скорее всего, потому, что она не сводила с него восхищенных глаз. Но будет справедливо отметить, что все без исключения гости ресторана глазели на близнецов Стерн, может, правда, с меньшим вожделением, чем она.

Вожделение? Чего скрывать, она испытывала именно это чувство, если покалывание в груди и охвативший ее жар что-то значили. Никогда до сих пор Энди не испытывала к мужчине откровенного сексуального влечения. Взглянув на Дариуса Стерна, она впервые не могла отвести взгляд от представителя противоположного пола.

До девятнадцати лет ее жизнь и все чувства были отданы балету и карьере: времени на романы просто не оставалось. А после долгих месяцев, ушедших на восстановление после тяжелой травмы, ей пришлось приспосабливаться к новой жизни. Поскольку с мечтой о том, чтобы стать всемирно известной балериной, пришлось распрощаться, надо было решать, что делать дальше. Не в ее правилах сидеть без дела и оплакивать судьбу. Потребовались героические усилия и большая часть наследства, полученного ею и Ким пять лет назад после гибели родителей, чтобы начать собственное дело. Прошло три года с тех пор, как Энди закончила специальный педагогический курс и открыла балетную школу для детей от пяти до шестнадцати лет, ведь, в конце концов, кроме танцев, она ничего не знала и не умела. Если повезет, мечтала она, когда-нибудь она сама воспитает новую мировую звезду.

Личная жизнь снова отошла для Энди на второй план. В результате у нее ни с кем не было интимных отношений до трагедии, тем более после…

Потеря любимых родителей обрушилась на нее страшным ударом, и Энди целиком посвятила себя балету, спасавшему от невыносимых душевных переживаний. Однако спустя несколько месяцев она перенесла тяжелейшую травму, которая навсегда оборвала блестящую карьеру и грозила окончательно сломить ее. Тем не менее за четыре последние года, во всяком случае внешне, Энди сумела вернуть себе былую уверенность, но как спрятать оставшиеся на теле уродливые шрамы? Она не собиралась показывать их мужчине, особенно такому красивому и загадочному, как Дариус Стерн, без сомнения выбиравшему подруг среди самых красивых женщин мира. Разве его может заинтересовать скромница Энди, скрывающая от всех душевные и физические раны.


— Дариус?

Скрывая раздражение, Дариус бросил последний взгляд на красавицу блондинку в другом конце ресторана и нехотя переключил внимание на сидящих за столом брата, мать и отчима. Он почти забыл о них, наблюдая за хрупкой женщиной за дальним столом. Ему не стоило труда еще при входе понять, кто ее компаньоны, и потерять к ним интерес: внешнее сходство указывало на то, что сидящая рядом с незнакомкой женщина — ее сестра, а мужчина рядом — скорее всего, муж сестры. Четвертый стул оставался свободным.

Дариуса очаровала волшебная красота незнакомки. Ее прямые пепельно-белокурые волосы падали ниже плеч, огромные зеленые глаза сияли на прекрасном тонком лице. Именно необыкновенные, загадочные глаза заворожили его при первом взгляде.

Удивительно, ведь она совсем не в его вкусе. Дариус предпочитал женщин постарше и более искушенных, чем это юное создание. Все, на что, как правило, рассчитывали умудренные жизнью красавицы, — провести ночь или две в его постели. Однако что-то в зеленоглазой блондинке удерживало его внимание. Может, она показалась ему смутно знакомой? Наклон головы… грациозные движения…

В то же время Дариус был уверен — раньше они никогда не встречались, иначе он запомнил бы ее. Вероятно, его привлекла аура отрешенности. Женщина казалась такой воздушной, что могла бы взлететь от малейшего дуновения ветра. Ее руки были тонкими и удивительно изящными, над вырезом черного платья выступали угловатые ключицы. На выразительном лице с высокими скулами, прямым носом и пухлыми чувственными губами сияли огромные глаза в обрамлении длинных ресниц, упрямый подбородок указывал на твердый характер. Прямые пряди пепельно-белокурых волос напоминали поток лунного света, вызывая желание коснуться пальцами их шелковистой мягкости.

Поток лунного света?

Он не мог припомнить, чтобы женские волосы когда-нибудь вызывали у него поэтические ассоциации.

Какими бы ни были причины его внимания к незнакомке, он не сомневался, что интерес взаимен, ведь он чувствовал ее пристальный взгляд из-под темных ресниц, пока шел с братом к столику матери и отчима. В любом случае эпизод с блондинкой несколько примирил его с необходимостью явиться в ресторан, чего он хотел всеми силами избежать. Из-за вечернего визита он вынужден был дольше задержаться в офисе и даже не успел заехать домой переодеться. Они с Ксандером по телефону договорились встретиться перед рестораном и выступать единым фронтом. Это было наилучшим вариантом.

Наклонившись, чтобы запечатлеть обязательный поцелуй на гладкой, напудренной щеке матери, Дариус заметил ее недовольную гримасу. Она конечно же обратила внимание на его стильную, но повседневную одежду, в отличие вечерних костюмов Ксандера и отчима. По правде говоря, Дариуса уже давно не волновало одобрение или осуждение матери. Двадцать лет, если быть точным, со дня смерти Ломакса Стерна — их отца, которого они с Ксандером ненавидели, и мужа Катерины, которого она смертельно боялась. Дариус был очень похож на отца, по крайней мере внешне. Неудивительно, что Катерине не доставляло удовольствия смотреть на сына, поскольку это вызывало неприятные воспоминания.

Дариус понимал причину ее холодности, вызывавшую тем не менее душевную боль. Только спустя годы он нашел способ смягчить обиду: отдалился от матери. Возможно, не идеальное решение, но другого он не придумал. В результате мать и сын редко общались, не говоря о том, чтобы, как сегодня, вместе провести вечер. К счастью, остальные члены семьи поддерживали оживленную беседу, и его молчание не было слишком заметно. Ксандер, как обычно, демонстрировал безупречные светские манеры. Их мать, Катерина, сохранившая красоту в свои пятьдесят восемь лет, вела себя сдержанно и непринужденно, понимая, что находится в центре внимания посетителей ресторана. Только Чарли, или Чарльз, как мать предпочитала называть его, не изменял себе, оставаясь, как всегда, милым и дружелюбным. Его мало заботило мнение посторонних: он следил за тем, чтобы беседа за столом текла без напряжения.

Сегодня Катерина в узком семейном кругу отмечала свой день рождения, — возможно, поэтому они все собрались за одним столом, но Дариус принял приглашение только из симпатии и уважения к Чарльзу.

— Не пора ли выпить за твой день рождения, мама? — Дариус поднял бокал шампанского. — Я не могу долго задерживаться. Меня ждут в другом месте. — Он взглянул на дальний столик и увидел, что спутник блондинки выходит из зала, вероятно направляясь в мужскую комнату.

Катерина снова нахмурилась.

— Неужели ты не можешь уделить мне хоть один день, Дариус? — Она повернулась к мужу. — Поговори с ним, Чарльз.

— Ты слышала, что сказал мальчик, — у него деловая встреча.

Седовласый высокий Чарльз Латимер обожал свою жену. Дариус знал, что отчим не жалеет усилий, чтобы сделать Катерину счастливой, но даже ему хорошо известно: не имеет смысла спорить, когда Дариус говорит таким безапелляционным тоном.

— Он не сказал, что деловая.

— Деловая, — резко подтвердил Дариус, игнорируя неодобрительный взгляд брата.

Достаточно того, что он все-таки пришел сегодня на семейный ужин, чтобы не обидеть мать. Точно так же он готов посетить более публичное мероприятие на следующей неделе — прием в поддержку одной из ее многочисленных благотворительных организаций. Чего еще они требуют от него? О чем бы ни шла речь, его отношения с матерью достигли такой напряженности, что он не собирается идти на жертвы.

Дариус бросил еще один взгляд на дальний столик и решил, как именно он будет действовать сейчас.


— Тебе ведь Ксандер понравился, правда? — спросила Ким с тревогой. Она была на три года старше Энди и очень серьезно относилась к роли «старшей сестры», особенно после смерти родителей.

Энди сразу не ответила, продолжая наблюдать за Дариусом Стерном, который вдруг резко встал из-за стола. Она отметила, что сидевшая в компании троих мужчин женщина лет пятидесяти была красива. Светлые волосы и темные глаза делали ее очень похожей на Ксандера Стерна. Вероятно, мать близнецов? Однако Энди не заметила сходства между ней и Дариусом. Поскольку внешность пожилого мужчины сильно отличалась от остальных, можно предположить, что он не родной отец братьев.

Какие бы отношения ни связывали сидящих за столом, между ними явно чувствовалась напряженность, которая исчезла, как только Дариус оставил компанию. Энди провожала его глазами, пока он шел через зал к задней двери.

— Нет, — сказала она, выдохнув наконец, когда Дариус скрылся в коридоре. Оказывается, она непроизвольно задержала дыхание, наблюдая за плавной грацией его движений, напоминавших крадущуюся повадку хищного зверя. Стремительный леопард или мощный тигр? В любом случае хищный и смертельно опасный!

— Не советую тебе даже глядеть в сторону Дариуса Стерна, Энди, — поторопилась заметить Ким. — Конечно, его мрачная интригующая красота завораживает, но он тебе не пара, дорогая моя! — с чувством закончила она.

Энди сделала глоток шампанского — горло пересохло только от одного вида Дариуса.

— Ни одна женщина в здравом уме не рискнет связаться с ним. Уже не первый год газеты и журналы повторяют слухи и сплетни о его темных делишках, — предупредила Ким, не дождавшись ответа.

Энди повернулась к сестре с улыбкой:

— Хочешь сказать, он занимается черной магией?

— Скорее не гнушается хлыстом и наручниками.

Энди чуть не подавилась шампанским.

— Ким! Почему все просто помешаны на этой чепухе сейчас? — возмутилась она. Энди считала, что нет ничего более унизительного для женщины, чем позволить мужчине надеть на нее ошейник, при этом называть его хозяином и покорно стоять перед ним на коленях или согласиться, чтобы он привязал ее к постели и делал с ней все, что заблагорассудится. У нее волосы вставали дыбом при мысли о садистах, издевающихся над женщинами. Неужели загадочный Дариус Стерн из их числа?

— Не отвечаю за газетные сплетни, — беспомощно развела руками Ким.

— Но отвечаешь за то, что сама выбираешь для чтения, — упрекнула ее Энди. — Бульварная пресса печатает не реальные факты, а грязные небылицы. Любые выдумки и сенсационные заголовки хороши, если привлекают читателей.

— Вспомни поговорку: нет дыма без огня, — пожала плечами Ким.

Энди возмущенно подняла брови:

— Мама давно еще предостерегала нас против слухов и сплетен. Нельзя судить о человеке до того, как составишь о нем собственное мнение.

— Если бы мама была здесь, не сомневаюсь, посоветовала бы тебе держаться подальше от Дариуса Стерна, — уверенно заявила сестра.

Вспомнив мать, обе присмирели. Ким исполнилось двадцать один, а Энди восемнадцать, когда погибли родители. Это был страшный удар для девочек, но со временем они научились благодарить судьбу за счастливые годы, которые успела подарить им семья: родители присутствовали на свадьбе старшей дочери и порадовались ее удачному замужеству, они были на премьере «Жизели» — балете, поставленном самой известной британской балетной группой, в котором Энди танцевала главную партию.

Спустя полгода после гибели родителей трагический несчастный случай оборвал успешную карьеру Энди. Больше никогда ей не суждено танцевать на публике. Однако девушка отказалась признать поражение. За четыре прошедших года она не только открыла собственную балетную студию, но уверенно, хоть и медленно добивалась успеха. Ее маленькая уютная квартирка удобно располагалась прямо над учебной студией. Сколько людей могли только мечтать об этом?

— Не стоит беспокоиться, Ким. Вряд ли мне когда-нибудь предстоит еще раз увидеть Дариуса Стерна, — заметила Энди с нескрываемым сожалением. — Как ты справедливо заметила, я просто любовалась на витрину.

— Девочки, вы не поверите, что сейчас случилось со мной в мужской комнате! — Красный от возбуждения Колин плюхнулся на свой стул.

— Ты уверен, что нам хочется знать? — ехидно поинтересовалась Ким.

— Конечно, — кивнул он. — Совсем не то, что ты подумала! Честно говоря, удивляюсь твоей способности всегда подозревать худшее.

— Мы как раз говорили об этом, — усмехнулась Энди, выразительно поглядев на сестру. — Ким только что пересказывала мне ужасные сплетни о братьях Стерн, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Колина.

— Об одном из близнецов, — поправила Ким. — Уверена, Ксандер — милый и порядочный мужчина. Настоящий джентльмен.

Энди скептически фыркнула: может, Ксандер и не такой загадочный, как его брат, но должны же быть причины, по которым богатый и успешный красавец в тридцать с лишним лет все еще холост. Надо, однако, иметь в виду, что, хотя при таких деньгах братья могут выбрать себе любую женщину, они никогда не будут знать наверняка, согласилась она по любви или из-за денег. Тем не менее странно, что ни один, ни другой ни разу не были женаты. Так, во всяком случае, предполагала Энди. С таким же успехом дома их могли ожидать жены и выводок детей. Впрочем, это маловероятно, потому что Дариус явно ответил на ее взгляд.

Энди решила, что найдет сведения о Стернах в Интернете, как только вернется домой. Дариус определенно заинтересовал ее.

— Правильно ли я понял, что вы обсуждали Дариуса Стерна? — раздраженно обратился к жене Колин. — Ты не забыла, что я работаю на него. Если бы не он, мы бы не сидели в этом ресторане. Вот уж действительно — кусать руку, которая тебя… кормит!

Ким виновато покраснела:

— Я только повторила то, что пишут про него в газетах и журналах.

— Твои глянцевые журналы восторгаются семейной идиллией знаменитой пары, а через месяц злорадствуют по поводу их развода, — заметил Колин с сарказмом.

— Он прав, — улыбнулась Энди.

Ее сестра обиженно пожала плечами.

— Так что же ты хотел рассказать нам о происшествии в мужской комнате, Колин?

— Не поверите. — Моложавое симпатичное лицо Колина снова загорелось, и он подался вперед. — Я сушил руки, когда в дверь вошел, думаете, кто?

У Энди дрогнуло сердце, потому что она сразу догадалась, о ком речь — о том человеке, который вышел в коридор сразу вслед за Колином.

— Дариус Стерн, — подтвердил Колин. — Он заговорил со мной. Я работаю на братьев уже семь лет, много раз видел их в офисном здании, но ни разу лично не беседовал ни с одним из них.

Ким пристально поглядела на Энди и повернулась к мужу:

— Что он сказал?

— Ни за что не догадаетесь! — выдохнул Колин. — Сам не верю!

— Что он сказал, Колин? — стиснув зубы, нетерпеливо повторила Ким.

— Если ты перестанешь перебивать меня, возможно, мне удастся договорить, — поддразнил ее муж, явно наслаждаясь вниманием обеих женщин.

— Энди, ты видишь теперь, какой занудой может быть Колин. Предупреждаю, если он сейчас же не скажет, о чем с ним говорил Дариус Стерн, я задушу его собственными руками. — Глаза Ким опасно блеснули.

Энди как завороженная глядела на Колина и даже не обратила внимания на угрозу сестры. Она была уверена, что Ким умирает от любопытства узнать, почему ее муж так возбужден.

Загрузка...