Алексей ВолковШаги Командора

Вместо прологаИз дневника Сергея Кабанова

Удивительная штука – человеческая память. Она искажает события, упускает многие моменты, как приятные, так и нет. Последние особенно. И все равно сохраняет некую канву давно ушедшего. Еще удивительнее, когда давно ушедшее еще не наступало и никогда не наступит. И речь здесь отнюдь не о безумии, а о вполне реальных вещах. Этакий невероятный парадокс.

Я сижу за столом, покуривая трубку и занимаясь записками. Но если нынешний момент принять за нулевой, то родиться мне суждено лишь спустя два с половиной века после этого вечера. Даже больше, но есть ли смысл уточнять с точностью до года или даже десятилетия, если событие это произойдет в далеком будущем? Тем более будущего этого в знакомом мне виде никогда не наступит ни при каких обстоятельствах. Причина элементарна – изменилось прошлое, и теперь что дальше ни делай, история все равно пойдет иным путем. Будет ли лучше? Не знаю. Человеку не дано полностью предугадать грядущее. Мало ли какие мелочи вдруг станут глобальным фактором, вновь переменят ход времен? Но хочется надеяться, мир сумеет избежать некоторых трагедий, а другие не будут столь глобальными. Во всяком случае, в истории моей страны. Прочие государства мне неинтересны.

Объяснение простое до невероятности. Когда-то давно, в далеком будущем, круизный лайнер, на котором мы совершали путешествие, провалился в прошлое. Механизм случившегося неясен. Имел ли место природный сбой, некий таинственный закон, какая-то дыра в пространстве и времени, произошло ли вмешательство высших сил, узнать нам не дано. Да и нет в том практической разницы. Важен лишь сам факт, да цепочка происшедших последствий. Часть пассажиров погибла в момент катастрофы. Большинство сумело уцелеть. Ненадолго. К приютившему нас острову подошла британская пиратская эскадра и устроила такую бойню, что выживших оказалось немного.

Нам пришлось приспосабливаться к новому старому миру. Да, жестокому, но разве покинутый нами был добрее и лучше? Тут просто все оказалось настоящим. Неудача оборачивалась смертью, а успех заключался не в умении обдурить ближнего и заграбастать в итоге некую сумму, а в настоящей мужской борьбе. Если ты в силах поставить на кон жизнь, если умеешь сражаться, можешь применить на практике полученные ранее знания или их обрывки, если при этом сохраняешь верность некоторым устаревшим в моем мире правилам и нормам…

Нет ничего невозможного. Главное – видеть цель. Каюсь, на какое-то время цель была одна: выжить. И еще – отомстить. Все прочее всплыло по ходу, цепляясь одно за другое, и еще вопрос, были ли мы хозяевами судьбы или ее игрушками?

Другой вопрос – роль личности в истории. Хорошо ли, плохо ли, в грядущие времена, которые давно стали прошлыми, я намеренно отстранился от жизни. Она казалась мне чересчур грязной и бесчестной, и мараться, карабкаясь куда-то, казалось мне несовместимым с усвоенными еще в училище понятиями. Я устроился начальником охраны одного депутата, на которого никто не покушался за его никчемностью, и жил размеренной спокойной жизнью. Раз нельзя изменить этот мир в одиночку и он не устраивает, остается держаться от происходящего в стороне.

Наверно, зря. Настоящее же тоже зависит от каждого из нас. Да и не один же я был, если подумать. Кто-то пытался бороться, что-то делать, изменить пусть в мелочах, ведь великое начинается с малого. Сумели же мы что-то сделать тут!

После пиратской эпопеи наша компания через Европу перебралась в Россию, и пусть не сразу, однако сумела завоевать уважение Петра.

Да, тут я действовал не в одиночку. Подобралась небольшая поневоле сплоченная компания, где каждый понимал остальных и каждый дополнял, вносил в общую работу что-то свое. Не только выходцы из будущего. К нам пристал кое-кто из аборигенов нынешнего времени. Результат же превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания.

Дело не в том, что мы обласканы первым императором России без меры. Даже юным курсантом я не мог представить себя фельдмаршалом и одним из первых лиц в армейской иерархии. Да и не только в ней. Чины и должности – это наносное, помогающее воплощать задуманное. Главнее: история страны пошла иначе. А с нею наверняка и история мира.

Сейчас на календаре тысяча семьсот седьмой год. Пятнадцатый год с момента нашего появления на затерянном в Карибском море островке. В привычной от рождения истории через пару лет была бы Полтавская битва, а сама Северная война продлилась бы еще очень долго. В грядущих учебниках все будет иначе. Шведов мы разбили досрочно в ряде морских и сухопутных сражений. Победа принесла нам прибалтийские земли, включая Курляндию, которую в реале присоединили лишь при Екатерине. Только будет ли теперь великая и неоднозначная императрица? Сомневаюсь.

Столица империи – Санкт-Петербург. Только не тот, привычный, а иной, расположенный на месте Риги. Сама Рига является лишь районом в растущем городе. Так сказать, историческим центром – и не более. В устье Невы тоже строится город, но главным ему стать не суждено.

Более того. Наши базы имеются в Крыму. Тоже этакий привет из грядущего. Экспедиция Валеры Ярцева, бывшего штурмана лайнера «Некрасов» и нашего бессменного шкипера, с далекой Камчатки должна отправиться к берегам еще более далекой и пока бесхозной Калифорнии. Понятно, колонизировать в полной мере Америку нереально. Тут не только бескрайние просторы, растягивающие коммуникации сверх всяких пределов. В стране элементарно не хватает людей. Даже с присоединенными землями на гигантской территории живет миллионов восемнадцать или девятнадцать. Там, где в грядущем будут жить в десяток раз больше. Но не заселить, хоть застолбить. Калифорния помимо всего – золото. Драгоценный металл, столь необходимый в любых начинаниях. А заселить потом сумеем. Может быть. Главное – желание, с проблемами как-нибудь справимся.

В делах государственных следует мыслить категориями веков. Что преждевременно сегодня, может стать необходимостью завтра. Или – послезавтра. Наша задача – создать условия для грядущего. Хотя на очереди присоединение Причерноморья, не стоит забывать и об Америке.

Жизненно необходимым является выход к Баку. На следующем этапе цивилизации без нефти никуда, а добывать черное золото в Сибири – заведомо сложнее. Но Кавказ в этом плане – вечная головная боль. Невероятное множество племен, по недостатку земли вечно враждебных к друг другу, разные веры, сложные обычаи, в обязательном порядке – партизанская война с ударами исподтишка. Будущие жители будущего Азербайджана с этой стороны спокойнее, но, сказав «а», придется неизбежно говорить «б» и распространять влияние на весь край. Отсюда еще минимум два конфликта: с Персией и Турцией. Но и два вероятных союзника – армяне и грузины. Они христиане, поневоле тяготеют к России, тем более что мусульмане их периодически тупо режут и огромный единоверный сосед кажется единственным заступником. Потом, когда угрозы минуют, грузины могут возопить о новом угнетении. Пока же – спят и видят, как окажутся в составе империи, где к ним будут относиться по-человечески.

С другой стороны, Баку расположен на Апшеронском полуострове. А в моем мире один из старых и наиболее славных полков назывался Апшеронским. Может, Петр и там самостоятельно попытался прибрать к рукам эту территорию? Я же не такой знаток далекого прошлого и знаком лишь с самой общей канвой, да и то недостаточно хорошо. Даже не знаю, насколько по учебникам, а насколько по известному роману Алексея Толстого. Хотя теперь какая разница, раз все изменилось?

Это одна грядущая война или серия войн. Вполне возможно, прокладывая через Сибирь надежный тракт, придется конфликтовать со среднеазиатскими племенами. Уральское казачество противостоит набегам, но его район достаточно ограничен. А избежать нападений реально лишь одним способом: присоединить к себе земли воинствующих племен. Как оно и произошло в нашей истории, но спустя полтора века. Надеюсь, и здесь с этим спешить не придется. Людей ведь взять негде, а Россия века девятнадцатого по населению намного превосходит нынешнюю.

И все-таки рано или поздно этих войн не миновать. От наших желаний здесь ничего не зависит. Пока – Баку, а там уже посмотрим. Вдруг удастся оттянуть неизбежное хотя бы на полвека? Самим бы прежде твердо на ноги встать. Да и не стоит в считаные годы пытаться выполнить задачи, рассчитанные на века. Нам сейчас нужна не война, а мир.

Самое главное наше дело: обеспечивать научное и техническое превосходство России. Кое-что уже осуществлено. Паровые машины получают все более широкое распространение, уже появились пароходы, есть первые паровозы, электростанции, даже электромобили. Громоздкие, чрезвычайно неудобные, однако престижные. И очередь желающих их приобрести – огромна. Причем очередь та – заграничная. На исходе двадцатого века Россия практически превратилась в сырьевой придаток Запада. Здесь – в высокотехнологичное государство, главный экспортер промышленных товаров. Хочется верить, что это только начало пути.

Правда, просят у нас больше штуцера, револьверные ружья, другое оружие. Как в мои времена – «калашниковы» вкупе с ракетами и бронетехникой.

Беда в том, что уцелели не совсем те люди. Нам бы пару толковых инженеров с хорошей практикой, хотя бы одного геолога… А тут – один токарь, он же мастер на все руки, несколько управленцев и бывших военных… Что-то вспомнили общими усилиями, однако это же капля в море! Выше головы не прыгнешь. Вдобавок многое элементарно не позволяют сделать современные технологии. Одно цепляется за другое, и вроде принцип ясен, а воплотить – никак. Есть у нас два дирижабля. В качестве двигателей – дизеля со спасательных шлюпок. Но ведь дизеля те рано ли поздно никакому восстановлению подлежать не будут. А изготовить новые мы не в состоянии. Пробовали, только для этого необходимы соответствующие станки, металл, наконец, квалифицированные рабочие. Рабочих мы потихоньку готовим, только на это требуется масса времени. На подготовку хорошего работника нужны годы. Остальное вообще недостижимо.

Неужели с нами уйдут все, пусть и поверхностные, знания? Мне было почти тридцать пять в момент переноса. Следовательно, сейчас – сорок девять, если не пятьдесят. Точный счет времени был потерян. Сколько осталось? Дети ладно, государь пропасть им не даст, да и обеспечены они и состоянием, и титулом, и знаменитой (к чему скромничать?) фамилией, но что будет со страной? Не затормозится ли ее путь? Сколько раз в нашей истории за взлетом следовало падение? В одном двадцатом веке – два раза. Оба сокрушительные, и все под влиянием либеральных идей. До того все-таки бывали просто застойные периоды, но и во время их нас обгоняли прочие страны. Сейчас развитых государств вполне достаточно. Англия, Голландия, даже Франция. Шила в мешке не утаишь. Наши достижения рано или поздно будут не только воспроизведены, но и улучшены. По нашему совету Петр сманивает ученых отовсюду, обеспечивая их наиболее комфортными условиями для работы, но всех не сманишь. Кто-то обязательно останется.

Мы свели все фрагменты знаний в толстенный том своеобразных записок, где главная тема – направления грядущих поисков. То, что сами воплотить в жизнь мы оказались бессильны. Остается надеяться, что это понадобится потомкам, по возможности – ближайшим.

И все-таки…

Загрузка...