Лина Вальх Сказание синего леса

Синий лес

– И что мы здесь ищем? Красоты нашей родины? Или останки очередного наполеоновского генерала?

– Ростислав сказал проверить сообщение. Несколько человек пропали за последние две недели без вести. И не будь таким занудой. Это обычно моя работа. И кстати, Наполеон здесь даже никогда не был.

Короткий звонок от Ростислава прервал тихий и безмятежно холодный отпуск Александры Звягинцевой. Июнь выдался на редкость прохладным, а все путёвки на юг, куда Александра хотела всей душой, оказались разобраны, как ягодные пирожки в университетской столовой. Единственным, что радовало Александру в эти хмурые балтийские дни, был Стас, выбивший себе у начальства отпуск в те же дни, что и у Звягинцевой. И хоть девушка всё время хмурилась, поджимала губы и заставляла его убирать носки в ящик, глубоко внутри Александра облегчённо выдохнула ровно в тот момент, когда увидела Станислава, на всех парах спешащего на отправляющуюся далеко на север электричку.

– Вот приспичило тебе, ей-богу, работать в такое время, – Стас пнул камень под ногой, и тот со звоном отлетел в стоящую неподалёку старенькую машину без колёс. – Как будто тебе мало заданий в остальное время. Я, между прочим, скачал несколько сериалов на флешку. А ты даже не предупредила меня, что у твоего ноутбука нет подходящих разъёмов!

– Уж прости, что я держу в голове слишком много дел, а ты слишком любишь делать сюрпризы, – Александра повела плечами и остановилась около покосившейся ржавой калитки.

Хлипкий старый дом жалобно взывал к Александре своими пустыми глазницами в обрамлении почерневших наличников, а прыгающая по заросшему огороду ворона набивала свой рот юркими шевелящимися червяками. Заброшенная деревня дышала плотным молочным туманом, а шелестящий в стороне лес перешёптывался голосами птиц. Александра уже давно высматривала местных жителей, но вместо них всё время натыкалась взглядом то на группку облезлых кошек, то на скулящую в своей будке собаку. Казалось, последний житель покинул это селение не так давно, чтобы привести его в такое запустение. Тем не менее рассыпающаяся под пальцами древесина забора навевала на Александру тоску.

Даже воздух казался Александре голубым, пропитавшимся всплывающим от поверхности земли туманом и запахом опавшей хвои.

Стас красноречиво хмыкнул, привстал на носочки и будто что-то высматривал вдалеке, чтобы в следующее мгновение крикнуть прямо на ухо Александре:

– Эй! Есть тут кто?

– Мог бы и не кричать так, – Звягинцева поморщилась и, поведя плечами, откинула за спину длинный хвост. – Не думаю, что, кроме меня, тебя хоть кто-то услышит. Вон даже кошки, – Александра коротко кивнула в сторону свернувшейся в старой шине кошки, – тебе не ответят на зов.

– Если не кричать, мы ничего не узнаем. Да и кот при должном умении может рассказать много интересного, – осклабился Стас.

Он тут же попытался доказать своё утверждение: присел на корточки и несколькими короткими «кис-кис» подозвал к себе чёрного кота. Тот лишь несколько раз медленно моргнул, зрачки его жёлтых глаз сузились, и он смерил Стаса надменным взглядом, после чего отвернулся в сторону севшей на покрышку птички. Губы Александры дёрнулись в слабой улыбке, и девушка тут же спрятала её под маской отстранённости и профессионализма.

Прозрачный синий дымок струился по земле, поднимал мелкую хвою и закручивал в узоры, унося за собой к лесу. Деревья неторопливо качали верхушками, словно приветствовали Александру, а птицы шумно перелетали с ветви на ветвь, грузными пощёчинами воздуха выдавая себя.

– Ау-у-у! – Стас предпринял ещё одну попытку достучаться до призрачных жителей и для надёжности с силой потряс хлипкий забор.

– Чего вопите, как оглашённые?! Спать мешаете добрым людям!

Александра резко обернулась на громкий сиплый голос и с удивлением обнаружила его обладательницей низенькую горбатую старушку. Женщина, казалось, появилась из-под земли и теперь смотрела на парочку своими маленькими водянистыми глазками и причмокивала полосатыми сморщенными губами. Старый рваный сарафан ярким пятном контрастировал с цветастым платком, что узлом поддерживал отваливающуюся челюсть. Александра коротко повела плечами и нахмурилась: лицо старушки на несколько секунд подёрнулось лёгкой рябью, а затем покрылось налётом безмятежности и спокойствия.

– Да кто ж тут спит-то. Три часа дня! Да и не видно никого, – буркнул себе под нос Стас, нервно одёрнув край длинного серого шарфа. – День добрый, старая. Мы тут…

– Кого это ты старой назвал? – старушка зло сверкнула глазами и, с силой толкнув Стаса плечом, подошла к калитке. – Поживи с моё, посмотрим, понравится ли тебе быть старым. Никакой благодарности от молодёжи не дождёшься. Вот в моей молодости, – Калитка протяжным скрипом отворилась, выпустив со двора тонкие струйки сине-сизого дымка, – все были вежливые и учтивые. Слова грубого старшим не говорили, а сейчас…

Стас хотел было что-то ответить, но Александра мягко отстранила его и ступила вперёд, закрывая собой от старушки, под ногами которой струйки дыма уже начали скручиваться в неровные рябящие спирали.

– Простите моего спутника, – Звягинцева мягко улыбнулась. – Он бывает слишком резким, когда голова болит.

– У меня не болит голова.

– Это пока что.

Старушка смотрела на Александру с недоверием. Её маленькие землистые глазки подёрнулись влажной пеленой, беззубый рот беспрестанно что-то жевал, а дрожащие пальцы держались за калитку. Старушка смотрела на Александру не моргая, и Звягинцевой не оставалось ничего, кроме как принять эти условия игры. Стас обиженно сопел на ухо и дёргал Александру за рукав куртки, но девушка только слабо отпихивала парня локтем в сторону. Станислав Вознесенский никогда не был силен в переговорах, а когда дело доходило до драки пытался в первых рядах заработать себе ещё один пункт в послужном списке.

Старушка долго молчала, пока наконец не крякнула:

– А-а-а. Вы из-за Федьки приехали?

Александра не была знакома в своей жизни ни с одним Фёдором. Тем не менее слова местной жительницы заинтересовали Звягинцеву. Спина девушки неестественно выгнулась, губы исказились в фальшивой мягкой улыбке, и Александра вложила в свой голос всю мягкость, на которую только была способна:

– Из-за Федьки? Да, – девушка медленно кивнула. – Мы его родственники. Он давно нам не звонил. Вот мы и решили лично к нему приехать.

Старушка едко рассмеялась.

– Дык с чего б ему вам звонить? Помер Федька. Ещё год назад схоронили то, что от него осталось. Пошёл по грибы, да и сгинул в болотах. Только панамку нашли да пару косточек. Хороши родственнички. Никому таких не пожелаю.

Старушка покачала головой и осуждающе посмотрела на Александру, кажется, пытаясь воззвать к совести той. Увы, Звягинцева уже очень давно потеряла и стыд, и совесть. Так что укоризненные взгляды подозрительных старичков могли возыметь над ней эффект только в кошмарах.

– Вот как, – цокнула языком Александра. – Как жаль. Он нам денег был должен…

– Приезжали тут недавно такие же, – оборвала Александру женщина. – Тоже представились сначала родственниками Федьки. Да не было у него никого. Мы ж его все и звали Федькой Лысым. Не было у него родни. Один он был. Как померла его жена, царство ей небесное, так и жил он бобылём.

Александра поморщилась, на что Стас тихонько хихикнул прямо на ухо девушке. Звягинцева негромко шикнула, и Вознесенский, вздохнув, отошёл в сторону. Вытащив из кармана небольшой блокнот и карандаш, Звягинцева тут же чиркнула в нём одни только ей понятные пометки и подняла взгляд на старушку.

– Какие такие родственники? – карандаш, цепляясь за бумагу, оставил длинный тёмный след.

– Да как вы, – отмахнулась женщина. – Все ходили. Вынюхивали что-то. Вопросы задавали. А ихний глава, то бишь начальник, всё время только кивал да свою лысину тряпкой грязной протирал. Всё время к Федьке в дом заходили. Сидели там долго. Не понравились они мне. Больно подозрительные. Да и они в итоге сгинули, – махнула рукой старушка.

– В каком это смысле сгинули?

– Дык ужо две недели от них никаких вестей. Знать сгинули они на болотах-то. Говорила я им не соваться в чащу, не злить лесных духов. Ан неть. Не послушались, – бабушка поджала губы. – Да и дела эти ихние в деревне нашей мне никогда не нравились. Рожи у них больно подозрительные были.

– Насколько подозрительные? – подал голос Стас, вновь вернувшийся к попыткам привлечь внимание кота громкими басистыми «кис-кис».

– Дык, как у вас, вестимо. Знаю я вас, городских. Думаете, что жизнь повидали, а на деле ни черта не видели. Ой прости господи, – старушка запричитала и несколько раз перекрестилась.

Сделав несколько глубоких вдохов, Александра скользнула взглядом по убористым строчкам.

– А вы…

Александра не успела задать свой вопрос. Старушка тут же бросила в её сторону хмурый взгляд из-под отсутствующих бровей, шмыгнула носом и быстро запричитала:

– Ничего я больше не знаю. Хватит ходить и воду мутить. Понаприезжают, а потом…

Старушка хлопнула калиткой и, бормоча под нос, направилась в развалившийся дом. Фигура её несколько раз подёрнулась рябью, как и лицо несколькими минутами ранее, а Александра сделала себе пометку, что было бы неплохо вызвать сюда дополнительный отряд специалистов. Пока же старушка интересовала девушку в последнюю очередь. Сделав ещё несколько пометок в блокноте, Александра обернулась к Стасу и, не отрываясь от записей, поинтересовалась:

– Ну, что думаешь?

– А что тут думать? – Стас хмыкнул и оперся о покачнувшийся от грубого обращения забор. – Приехали братки из города, напились и попёрлись в лес, где и утонули. Ничего, что могло бы нас заинтересовать.

– А Фёдор? Он тоже напился и попёрся в лес?

– Как будто не знаешь, как наши за грибами ходят. Может, грибов наелся, а может, и ягод. Кто его теперь разберёт. Поехали домой, пока мы сами не превратились в корм для комаров, – Стас с надеждой посмотрел на Александру и для подтверждения своих слов тут же метким ударом прихлопнул севшее на руку насекомое.

– Если бы всё ограничилось только грибами, – Александра грузно выдохнула. – Подозрительно тут всё выглядит и… Чувствуешь запах? Вереском пахнет. И илом. Но… – Звягинцева огляделась. Я не вижу ни одного водоёма или верескового поля. Разве что лес. И старушка эта… Не нравится мне всё это, Стас.

Загрузка...