Александр Яковлев СКАЗКИ МОЕЙ ЖИЗНИ

ПРИСКАЗКА

Длинные-длинные вечера были по зимам тогда, в моем далеком детстве. Бывало, на дворе вьюга; вот слышно: ноет ветер в трубе, поет диковинными голосами; снег с сухим шелестом бьется в окна. Поднесешь лампу к окну, а там, за двойными рамами, будто белые пчелы летают, колотятся в стекла и опять скрываются в черной, как чернила, воющей тьме. Холодно на дворе. Отворят дверь — седой пар клубами ворвется и заполнит всю избу от пола до потолка, заклубится, закружится, как живой. На подоконнике намерз ледок в два пальца. Глянешь на этот ледок, на седой пар — и вот как холодно станет, моготы нет. Тогда на печку скорей! А на печке — бабушка. Сидит, вяжет чулок неторопливо. Спицы слабо поблескивают в ее пальцах. Лицо у бабушки сухонькое, все в добрых морщинках. Крохотная лампочка-моргасик стоит на чурбашке рядом с бабушкой.

— Что, замерз? — спросит, улыбаясь, бабушка. — Вот сюда садись, вот здесь теплее.

И посадит, где теплее. Да еще тулупом укутает. А ветер поет в трубе, здесь, над головой. И чуть страшно от его пения. И кажется, будто кто сердитый разбушевался, разыгрался там, на дворе, над крышей нашего дома. И захочется чего-то чудесного послушать.

— Бабушка, скажи сказку.

И бабушка неторопливо, ласково начнет рассказывать. Я закутаюсь в тулуп, притаюсь, почти не дышу, слушаю. Милые сказки! Чудесные сказки! Про ковер-самолет, про железного копя, у которого из ноздрей огонь пышет, а из ушей дым валит, про богатыря с таким зычным голосом, что слышно за двадцать верст, про перо жар-птицы.

Милые сказки! Чудесные сказки!

Тогда, в детстве, я мечтал, я так хотел увидеть этот диковинный ковер-самолет, железного копя, перо жар-птицы, услышать зычный голос богатыря.

И вот прошло не так уж много лет с того времени, как я слушал бабушкины сказки, и мечта моя сбылась. Я увидел и железного коня и перо жар-птицы. Я услышал зычный голос богатыря. Я сам летал на ковре-самолете. И много еще сказок сбылось на моих глазах, сказок чудесных и милых. О них я хочу рассказать.


Загрузка...