Барбара Макколи Сладкая парочка

Глава первая

Струи ледяного дождя хлестали Саванну. Молнии разрывали темное небо. Огромные дубы, которыми была обсажена подъездная аллея, дрожали, как тростинки.

Вечер был ненастный, но когда Абрахам Данфорт попросил свою семью собраться, приехали все как один.

Хотя снаружи бушевала стихия, Рэю Данфорту было очень уютно в его автомобиле. Голос Дюка Эллингтона, звучавший из магнитофона, сливался со стуком дождя по ветровому стеклу. День выдался нелегкий, Рэю пришлось много работать над контрактом с «Максимилиан и Кº», основным австралийским клиентом транспортной компании «Данфорт и сыновья», и теперь Рэй был рад получасовой передышке перед встречей с родными.

Машина подъехала к огромным черным кованым воротам, створки которых медленно растворились.

Вспышка молнии осветила большой особняк григорианского стиля в конце подъездной аллеи. В огромных окнах горел свет. Даже на Рэя, который вырос в этом доме (в перерывах между пребыванием в разных колледжах), он неизменно производил впечатление.

Огромный, построенный больше века назад прадедом Рэя Хирамом Данфортом, дом был расположен так, чтобы поразить воображение гостя еще издалека.

Рэй припарковался между двумя семейными лимузинами и заглушил двигатель, а потом просто сидел и слушал дождь, барабанящий по крыше автомобиля. Ему всегда требовалось несколько минут, чтобы перейти из реального мира в бытие поместья Крофтхэвен. Сегодня вечером отец собирал весь клан Данфортов, он решил баллотироваться в сенаторы и хотел обсудить свои планы с семьей. Сплоченность и поддержка родственников были залогом успешной кампании. Абрахам Данфорт ставил себе масштабные цели, что позволило выходцу из богатой семьи многократно увеличить полученное наследство. Созданная им транспортная компания «Данфорт и сыновья» стояла на крепких рельсах, сыновья, подключившиеся к бизнесу еще в юности, показали себя в высшей степени деловыми людьми. Теперь Данфорт мог позволить себе понемногу отойти от дел компании и целиком посвятить себя политической карьере.

Рэй вышел из машины и под хлещущими струями дождя побежал к парадному входу. Когда он открыл массивную дубовую дверь, осенний ветер ворвался вслед за ним и пролетел по огромному мраморному холлу. Но затем в холле снова воцарился свойственный этому дому величественный покой. Широкая лестница белого мрамора вела из холла наверх. На столе в огромной хрустальной вазе стоял искусно составленный букет белых роз. Из столовой доносился дивный запах жареного ягненка с орегано.

— Мистер Рэй! — окликнула его Джойс Джоунс, домоправительница Крофтхэвена. — А я уж волнуюсь, не случилось ли с вами чего.

Рэй вырос у нее на руках, и теперь ему трудно было представить себе поместье без седовласой, облаченной в неизменное черное платье Джойс.

— Все в порядке, — успокоил он ее. — Просто задержался в офисе. До чего же мерзко на улице!

Джойс помогла Рэю снять успевшее промокнуть пальто, привычно стряхнула с лацканов пиджака несуществующие соринки, поправила воротничок.

— Ваш отец в кабинете, говорит по телефону. Я скажу ему, что вы приехали.

— Благодарю.

Рэй остановился в дверях гостиной и ослабил узел галстука. Два его брата, Йен и Адам, беседовали с кузеном Джейком, наверняка обсуждая сеть кофеен «Данфорт энд Данфорт», в просторечье «Ди энд Ди», которую они начали создавать в Саванне. Около бара Маркус, младший брат Рэя и семейный адвокат Данфортов, горячо обсуждал с дядей Гарольдом и кузеном Тоби какие-то юридические тонкости вступления в наследство.

Рэй с невольной грустью подумал о матери: жаль, что она не видит, как выросли ее дети. Рэю было всего восемь, когда его мама умерла, но он помнил, как она любила возиться на кухне, стараясь порадовать свою семью чем-нибудь вкусненьким, какие дивные приемы она устраивала в этом самом зале. Они с Йеном любили тайком пробираться вниз и в щелочку подглядывать, как красивые людей в красивой одежде танцуют под звуки оркестра.

Рэй никогда не забудет прием в честь дня рождения матери. Он, затаив дыхание, любовался, как отец и мать вальсируют под восхищенными взглядами гостей.

Она умерла через неделю, и Абрахам Данфорт никогда уже не был таким, как прежде. Для всех них мир ужасным образом изменился.

— Рэй! Ты совсем промок!

Мужчина обернулся и увидел свою сестру Кимберли, сидевшую на диване с кузиной Имоджен.

— Ну вот, вся семья в сборе! — Джейк, еще один их кузен, родной брат Имоджен, приветственно поднял бокал мартини.

— А где тетя Миранда? — спросил Рэй, когда Кимберли подошла и чмокнула его в щеку.

— Укладывает Дилана спать. — Кимберли улыбнулась: трехлетний сын Тоби был всеобщим любимцем. — Я привезла фотографии рыб, которые сделала во время дайвинга, и он захотел, чтобы бабушка рассказала ему об этих рыбках вместо вечерней сказки.

— О господи! Еще один морской биолог в семье подрастает! Будто тебя одной мало?

— Видел бы ты, как он тут бренчал на пианино, ты бы забыл свои страхи! — ответила довольная Кимберли. — Держу пари, в десять он будет выступать в Карнеги-холле.

— За мои деньги он там и в восемь будет, — затрещала над его ухом Имоджен и сунула ему в руку бокал с коктейлем, водка плюс мартини. — Привет, братец!

— Привет, милая! — Рэй взял бокал, наклонился и поцеловал кузину. — Как поживает мир наживы и чистогана?

— Прекрасно! За последние полгода меня дважды повысили. Что с твоим галстуком? — Она рывком затянула узел, который Рэй только что ослабил. — А где же Митцы? Вы такая милая пара. Так где же она?

— Понятия не имею, — ответил Рэй сухо. — Вероятно, носится по магазинам и скупает все, что видит.

Рэй не видел Митци Бирмингем уже четыре месяца, и слава богу. В последнее время он был настолько занят в предвыборной кампании отца, что вообще ни с кем не встречался. И прекрасно себя чувствовал. Он устал быть объектом охоты гламурных хищниц, которых, как магнит, притягивали деньги его семьи. Как только такие дамы узнавали, что он сын Абрахама Данфорта, директор компании «Данфорт и сыновья», живет в пентхаусе, они начинали либо хихикать над любым его словом, либо осыпать его комплиментами, либо разговаривать неестественно низким псевдосексуальным голосом. Либо и то, и другое, и третье вместе.

— Рэй!

Мужчина обернулся и увидел отца и Николу Гранвилл, нового пиар-менеджера его предвыборной кампании.

— Здравствуй, папа. Добрый вечер, мисс Гран-вилл.

— Называйте меня просто Никола. Рада видеть вас, Рэй.

Рэй уже несколько раз встречался с этой стройной рыжеволосой женщиной в офисе отца и пару раз говорил с ней по телефону. Мисс Гранвилл было тридцать семь лет, но она уже успела сделать себе имя в политике. Рэй подумал, что отец правильно поступил, наняв ее. Она была привлекательна, уверена в себе и патологически трудолюбива.

Вместе с Абрахамом Данфортом они составят крепкую команду.

— Очень мило, что ты все-таки приехал.

Рэй предпочел не замечать нотки раздражения в голосе отца.

Абрахаму Данфорту было пятьдесят пять, у него были густые темно-каштановые волосы, проницательные глаза, широкие плечи и знаменитая улыбка Данфортов. Он прекрасно смотрелся на рекламных плакатах, и Рэй не сомневался — его отец выиграет выборы. Тем более при поддержке Николы.

— Минуточку внимания! — хорошо поставленный голос Абрахама разом перекрыл все разговоры в гостиной. — Тем, кто еще с ней не знаком, я хотел бы представить моего нового пиар-менеджера, Николу Гранвилл. После ужина она огласит план предвыборной кампании.

Пока Никола кружила по залу и знакомилась с остальными членами семьи, Рэй подошел к кузену Джейку.

— Где Уэс?

— Уехал по делам, — усмехнулся Джейк. — По крайней мере, так он говорит. Ты же знаешь Уэса.

Рэй улыбнулся. Уэсли Брукс был однокашником Джейка, но Данфорты привыкли считать его членом своей семьи. У Уэсли была репутация плейбоя, но Рэй не сомневался: если бы Уэс не был действительно занят, то непременно бы примчался на зов клана.

Джейк положил себе на тарелку крекер с сыром.

— Я слышал, ты нашел здание для офиса предвыборной кампании?

— Один этаж, — ответил Рэй, потягивая мартини. — Я переговорил с владельцем, Иваном Александером, но пока ничего не подписывал. Я встречаюсь с ним завтра, хочу посмотреть, как там внутри. Соседнее здание тоже принадлежит ему, но у него там свое дело, кондитерская «Касл Бекери».

— У них хорошая репутация, — кивнул Джейк. — Я тоже хочу съездить туда, посмотреть. Он может стать поставщиком для наших кофеен «Ди энд Ди». Мы постоянно пытаемся расширять ассортимент, ты же знаешь. — Джейк наклонился и заговорщически прошептал: — К тому же я слышал, у Ивана три дочери, и все милашки.

— Раз ты так настроен «расширять ассортимент», — усмехнулся Рэй, — может, ты и займешься переговорами об этом помещении?

— И лишу тебя такого удовольствия? — Джейк хлопнул кузена по плечу. — Разве ж я посмею.

Прежде чем Рэй успел возразить, Джойс доложила, что обед подан. Все двинулись в столовую, ни на минуту не переставая обсуждать стратегию предвыборной кампании.

Выборы должны были состояться только через год, но Рэй понимал — год этот будет нелегким. Он знал, вся их семья неизбежно станет предметом нападок и провокаций, как явных, так и хитро замаскированных. Среди всего прочего, клан Данфортов окажется под пристальным вниманием прессы, и все вместе, и поодиночке. Но Рэй был твердо намерен сделать все, чтобы его отец вошел в сенат Соединенных Штатов.

Так что тут не до девушек, какими бы милашками они ни были.

Рэй занял свое место за обеденным столом, обвел глазами всю свою огромную семью и вздохнул.

Год будет нелегким.


Тине Александер редко выпадали спокойные дни. Дни, когда ей удавалось не сжечь ни одной булочки. Дни, когда никто из служащих их семейной кондитерской «Касл Бекери» не опаздывал на работу. Дни, когда ее сестра София снисходила до того, чтобы помочь в пекарне. Дни, когда ее сестра Рэйчел не отгораживалась от нее стопкой бухгалтерских книг и счетов.

Но особенно редко Тине выпадали счастливые дни, когда их мать не лезла в дела трех своих дочерей.

Сегодня Тине не повезло.

— София вчера опять шлялась по клубам! — трагически провозгласила Маришка Александер. — Она вернулась в два часа утра. В два часа! И даже не предупредила!

Тина молча укладывала эклеры в коробку. Сегодня выдался нелегкий день, а в кондитерской никого, кроме нее самой и кассира Джеймса. На Маришку можно было не рассчитывать, а дел навалом. Надо обслужить покупателей, которые, как назло, шли гурьбой, оформить и отправить заказы, выставить товар на прилавок. Маришка с ее благородным негодованием была сейчас совсем некстати.

— Ты подала в газету объявление, что нам нужен кассир. — В надежде сменить тему, Тина кивнула в угол, где за столиком сидели два молодых человека. Один из них, брюнет в рваных джинсах, нетерпеливо поглядывал в их сторону, второй, в белоснежной рубашке и черных брюках, читал книгу. — Не хочешь поговорить с ними?

Маришка будто и не слышала вопроса дочери.

— Посмотри на мои глаза! — восклицала она. — Они покраснели от слез! От слез, которые я проливала, дожидаясь твою сестру.

Тина тихо вздохнула и подала коробку с эклерами покупательнице. Кондитерская «Касл Бекери» располагалась в центре делового района Саванны, и ее клиентами являлись в основном сотрудники близлежащих офисов. Беверли Сомерсворт, толстуха в седых кудряшках, каждый четверг покупала дюжину эклеров для своих коллег из небольшой юридической фирмы.

— Мама, Софии двадцать восемь лет, — сказала Тина со всей кротостью, на какую была способна. — Тебе не нужно дожидаться ее.

— Моя дочь всю ночь где-то пропадала! — Маришка решила обратиться за сочувствием к пухлой Беверли. — Как я могла спать?

— Восемь или двадцать восемь, мать всегда волнуется за своих детей, — скорбно закивала та. — Я столько ночей провела без сна, пока моя Элеонор где-то гуляла. Слава богу, она наконец выскочила замуж и угомонилась. Я показывала вам фотографии моих внучат?

Всего десять раз, едва не сострила Тина, но, разумеется, вовремя прикусила язык. Она просто улыбнулась и кивнула, когда Беверли сунула ей в нос фото — жестом полицейского, показывающего значок.

— Ах, какая же вы счастливая! — завистливо вздохнула Маришка. — Я вот, наверное, никогда не стану бабушкой. София все время меняет парней, Рэйчел у нас серая мышка, сидит целыми днями, уткнувшись в счета. А Тина… — Маришка не глядя потрепала дочь по щеке. — Она сама еще ребенок.

— Мне двадцать четыре, — пробурчала Тина себе под нос.

Она была младшей в семье, и мать, видимо, собиралась считать ее малолеткой, пока Тина сама не станет бабушкой. А этого не будет никогда.

Я вообще не выйду замуж, ведь у мужчины, который захочет породниться с семейством Александер, наверняка проблемы с головой.

Не то чтобы Тина не любила свою семью. У нее никого на свете не было, кроме сестер, матери с отцом и тети Яны.

Но они такие… странные. Ее отец походил скорее на ростовщика, чем на кондитера. Одним своим видом Иван Александер распугивал всех потенциальных женихов дочерей. А те из них, кто сумел пережить Ивана, сбегали от Маришки, которая с места в карьер начинала расспрашивать об их доходах, родословной и окончательно обращала в бегство вопросом, любят ли они маленьких детей.

Тине не раз приходило в голову, что ее единственный шанс выйти замуж — ненароком поприсутствовать при зверском убийстве ста человек и потом попасть в программу по защите свидетелей.

Немного экстремально, зато ей удастся уберечь избранника от своего семейства.

Тина обслужила еще трех покупателей, а ее матушка все охала над фотографиями младенцев.

— Торговая палата заказала на завтра на утро сотню кексов и еще сотню пирожных. Я пошла на рынок за орехами и черникой, — Маришка наконец вспомнила о делах.

Тина тоскливо поглядела на двух молодых людей, уже полчаса сидевших за дальним столиком.

— Ты собиралась поговорить с претендентами.

— Будь умницей, сделай это для мамочки. — И Тину снова потрепали по щеке.

— Но…

— Приходи завтра пораньше. У нас куча заказов, папа нуждается в твоей помощи. Я скоро вернусь.

Тина посмотрела вслед матери и вздохнула.

— Извини, я опоздааала, — лениво протянула София, вплывая в кондитерскую через главный вход. — Я тааак торопилась, тааак торопилась, но сломала ноготь, и пришлось ехать к маникюрше.

Молодые люди, обернувшись, с нескрываемым удовольствием разглядывали Софию, одетую в кожаную мини-юбку, топ без бретелек и высокие ботильоны. София кокетливо им улыбнулась.

Тина угрюмо наблюдала, как сестра зашла за прилавок и нацепила на свой экстравагантный наряд крохотный кружевной передничек.

— Тебе обязательно надо клеить любого мужчину, какой попадется?

— Ах, — закатила глаза София. — Мужчин тааак много, а жизнь тааакая короткая.

Тина в очередной раз поразилась, насколько разными могут быть родные сестры: София — белокурая и зеленоглазая пожирательница мужчин; Рэйчел — миниатюрная, уютная брюнеточка, хотя немного застенчивая, и она, Тина.

Ни блондинка, ни брюнетка. Ни в мать, ни в отца. Ни рыба ни мясо.

Тина решила, что терпеливые молодые люди заслужили капельку внимания.

Она посмотрела на Джейсона, который принимал заказ по телефону, и в сотый раз за сегодняшнее утро вздохнула.

Двадцатишестилетний кассир был довольно обаятельным парнем: непослушные пшеничные волосы, синие глаза, спортивная фигура. Молоденькие посетительницы смущались и хихикали, когда оплачивали свои покупки, да и женщины постарше тоже не оставались равнодушными к обаянию Джейсона.

Но он, к большому огорчению Тины, замечал только одну женщину.

Тина решительно сняла передник и пригласила одного из молодых людей в кабинет отца.


Когда Рэй открыл дубовую дверь кондитерской «Касл Бекери», его ноздри защекотали запахи булочек с корицей, горячего шоколада и свежеиспеченного хлеба. У Рэя буквально слюнки потекли.

Просто старая добрая Англия, подумал он, оглядывая зал.

Пол, вымощенный веселенькой плиткой, гравюры европейских замков в массивных деревянных рамах, круглые столики с мраморными столешницами.

— Извините меня, — обратился Рэй к кассиру. — Я ищу мистера Александера…

— Третья дверь налево, — оборвал его кассир.

Рэй свернул в коридор, нашел дверь офиса и постучал.

— Минуточку!

Голос был женский, низкий, обволакивающий, он немедленно вызвал вихрь пленительных образов в голове Рэя. Пленительных и очень эротичных. Он понадеялся, что голос принадлежит не миссис Александер — Рэй избегал романов с замужними женщинами. И все же ему не терпелось узнать, соответствует ли лицо невидимой женщины ее голосу.

— Напрасная трата времени! — пробурчал выскочивший из офиса молодой человек в драных джинсах. Дверь осталась открытой. За письменным столом сидела женщина в строгой белой блузке и, низко наклонив голову, что-то писала. Косая челка цвета темного меда не давала Рэю увидеть ее лицо.

— Я ищу…

— Минуточку, — прервала она, все еще не подымая головы. — Не могли бы вы закрыть дверь?

Рэй вошел в комнату и затворил за собой дверь. Не имея возможности заглянуть в лицо девушки, он стал изучать ее руки. Нежная кожа, короткие, но безукоризненно ухоженные ногти. Ни лака, ни колец.

— Прежде чем вы заполните анкету, я хотела бы задать вам несколько…

И тут она подняла голову. Из-за очков в удлиненной к вискам металлической оправе Рэй не мог понять, была ли девушка действительно красива. Но она, безусловно, была очень привлекательна. Высокие скулы, прозрачная фарфоровая кожа, медовые глаза, почти совпадавшие по цвету с волосами…

— Несколько вопросов, — закончила она после короткой неуверенной паузы.

Но ее растерянность длилась лишь секунду.

— Я Тина Александер. — Девушка поднялась из-за стола и решительно протянула ему руку.

Сердце Тины замерло, когда посетитель крепкой ладонью сжал ее пальцы. Она в своей жизни провела уже десятки собеседований, но никогда ей не приходилось испытывать ничего подобного.

Наверное, потому, что она никогда прежде не встречала такого мужчину.

Он был среднего роста, но с изумительной фигурой, подчеркнутой тонким черным свитером и джинсами. А вот лицо… Сказать, что оно было красиво, значило не сказать ничего. Твердая челюсть, властный разлет бровей, чувственные губы… У Тины перехватило дыхание.

А от того, что мужчина так и не отпустил пока ее ладонь, еще и голова закружилась.

Она вырвала руку и снова села за стол. Хотя Тина была убеждена, что никогда прежде не встречала этого человека, лицо его казалось странно знакомым.

В любом случае она не собиралась нанимать его на работу. Это было бы слишком большим искушением для Софии и, если честно, для нее самой.

Она задаст ему пару вопросов, потом расскажет об обязанностях, и красавец сам поймет — столь ничтожная должность ему не нужна.

— Итак, мистер…

— Рэй Данфорт, — подсказал он. — Можно просто — Рэй.

Имя тоже казалось знакомым.

— Хорошо, Рэй. — Она поправила очки указательным пальцем. — Вы пунктуальны? Не возражаете против работы в утренние часы?

Мужчина в растерянности посмотрел на Тину.

— Вроде бы нет.

— Есть ли у вас противопоказания к физическим нагрузкам?

— Нет.

«Хорошее физическое состояние», — пометила она в анкете.

Будто и так не видно!

— У вас есть опыт работы в торговле, вы умеете работать с кассовым аппаратом?

Посетитель долго молча смотрел на нее, потом уголок его рта пополз вверх. Тина не знала, что ее больше бесит — эта кривая усмешка или то, как у нее сердце замерло в ответ.

— У меня есть опыт работы в торговле. Правда, я не умею обращаться с кассовым аппаратом. Но я быстро учусь.

Не сомневаюсь, чуть не сказала Тина. И с торговлей у него наверняка тоже все в порядке. Она лично готова была купить у этого Аполлона все, что угодно.

Но что он здесь делает? Такая работа подходит школьнику, которому нужны карманные деньги, или студенту, но никак не взрослому мужчине, да еще такому шикарному.

— Вы знаете, что зарплата у нас почасовая?

Красавец наклонился вперед и пристально посмотрел ей в глаза. Тина почувствовала слабый, пряный аромат его одеколона.

— Можно, я задам один вопрос? — спросил он намеренно проникновенным голосом. — Если я скажу, что зарплата меня не интересует, вы меня наймете?

Тине очень хотелось ответить «да», но…

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что… — Она заколебалась. — Мы рассчитывали на более молодого сотрудника.

Мужчина нахмурился.

— Я слишком стар для вас?

— Нет, вы не стары для меня, — быстро возразила она. — Я имею в виду, вы не слишком стары. Ой, простите. Я только хотела сказать, мы предполагали взять на эту работу старшеклассника или студента.

— Вы не хотите меня брать, потому что я не студент и не старшеклассник? — Он скрестил руки на груди и снисходительно посмотрел на Тину. — Так, что еще вас во мне не устраивает?

— Меня все устраивает, — ответила Тина в замешательстве. — Но…

Он поднял бровь.

— Но?

— Моя сестра, София…

— Что же София?

— Она слишком неравнодушна к красивым мужчинам.

— Итак, я слишком стар и слишком красив, — сухо уточнил посетитель. — Что еще?

Тина понимала, как абсурдно звучат ее доводы.

Надо было сразу его выставить.

— Вы слишком квалифицированны для нас.

— А вы откуда знаете?

— Это очевидно, что у вас хорошее образование. И выглядите вы так, будто сошли с обложки «Форбс»…

И тут она вспомнила! Данфорты. Огромное состояние. Горы денег. Ходят слухи, что Абрахам Данфорт баллотируется в сенат.

Онемевшая Тина смотрела на Рэя круглыми глазами. Так вот почему он показался ей таким знакомым. Его портрет красовался на обложке журнала «Форбс», который уже месяца три валялся на столике в кондитерской.

— Вы… — проговорила она срывающимся голосом. — И Абрахам Данфорт…

— Я его сын, — спокойно прокомментировал несостоявшийся кассир. Потом поднялся и снова протянул ей руку. — Рэй Данфорт. Я хотел арендовать соседнее здание.

Загрузка...