Джо Гудмэн Сладостный огонь

Пролог

Лондон, 1852 год

Она была мертва. При взгляде на ее гибкое молодое тело Натан застыл как камень. Его светло-серые глаза потемнели от страха. Он был растерян и не знал, что делать дальше. Ему приходилось видеть мертвецов и раньше, но это были в основном пьяницы, заснувшие в сточных канавах и так и не проснувшиеся. Как-то раз он видел труп мужчины, которому в пьяной драке перерезали горло, а еще двух джентльменов, смертельно раненных на дуэли.

— Ну, что там? — послышался нетерпеливый шепот из темного переулка внизу. — Давай поторапливайся!

Натан с трудом проглотил подступивший к горлу комок. Чуть помедлив, он сделал то, что должен был сделать, — приподнял на несколько дюймов оконную раму и протиснулся в помещение сквозь узкий лаз. Прополз по подоконнику и соскользнул на пол.

На ночном столике горели свечи, в камине тлел уголь, поэтому Натан видел, что делает, видел кровь. Она была на постельном белье, на бронзовом изголовье кровати, на белокурых волосах женщины. Под левым запястьем кровь просочилась сквозь толстую перину и образовывала лужицу на полу.

Натан проверил, заперта ли входная дверь. Когда убедился, что замок защелкнут, вернулся к изножью кровати, стараясь не запачкаться кровью. Оставлять свои следы для полицейских было ни к чему. Лондонских полицейских называли пилерами по имени человека, создавшего силы блюстителей порядкаnote 1. Они были объектом насмешек и презрения а также благодарности и уважения — в зависимости от того, по какую сторону закона вы находились.

Натан и его компания относились к той части общества, у которой пилеры вызывали неприязнь. С Натаном полицейские играли в салочки уже более трех лет, с тех самых пор, как ему исполнилось одиннадцать. В Лондоне он заслужил репутацию самого ловкого воришки-форточника. Иногда его ловили, но чаще всего ему удавалось вы ходить из переделок. Натану и думать не хотелось о том, как торжествовали бы на Боу-стритnote 2, если бы полицейским удалось пришить ему убийство.

Сначала Натан Хантер был скромным мелким хулиганом. В его задачу входило поднимать суматоху. Он бросал в лицо какому-нибудь несчастному джентльмену горсть навоза и убегал, а его более опытные партнеры чистили карманы бедолаги. Натана эта роль не удовлетворяла, потому что среди подонков общества существовала классовая иерархия, но менее строгая и жесткая, чем в более респектабельном обществе. Поэтому он стремился пробиться в более высокие слои воровского клана. Обучившись сначала ремеслу стекольщика, он знал, как вырезать стекло из магазинной витрины; он овладел мастерством резальщика карманов. Натан обладал парочкой лучших в Лондоне помощников — бессловесных ловких рук, которые могли вытащить часы, кошелек или белоснежный шелковый платок, даже не потревожив жертву. Но и этого было мало. Он освоил технику магазинных воришек, которые смазывали ладонь горячим элем, после чего она становилась липкой. Таким способом можно было без особого труда прикарманить что-нибудь легонькое вроде бриллиантовой серьги, колечка или кошелька.

Все это Натан научился делать в совершенстве. К четырнадцати годам он уже три раза побывал в тюрьме — неплохой послужной список для человека, желающего утвердиться в своей профессии. Некоторые воришки его возраста побывали за решеткой десятки раз, но Натан считал, что за это их не следует хвалить. Лучше не попадаться вообще. С каждым разом, когда выездная сессия суда присяжных выносила вору приговор, его шансы навсегда распрощаться с родной страной возрастали.

При этой мысли худенькие руки Натана покрылись гусиной кожей. Его бросило в дрожь, на лбу выступили крупные капли пота.

— Ничего себе! Ну и дела! — воскликнул Бригем Мур, протискиваясь сквозь полуоткрытое окно. В свои семнадцать лет Бригем был шире в плечах и толще в поясе, чем его подельник. Он никогда не обладал кошачьей ловкостью и проворством, которыми отличался Натан. Однако нехватку этого Бригем с лихвой компенсировал сообразительностью и дерзкой отвагой. Нынешнее предприятие было его идеей.

Натан развернулся и взглянул на друга.

— А тебе что здесь надо? Ты должен стоять на стреме… Ну, раз явился, то или влезай, или убирайся. Да пошевеливайся, а то кто-нибудь тебя увидит. — Он повернулся спиной к Бригему, который влез в комнату и задернул за собой шторы.

— Она сама покончила с собой? — спросил Мур, подходя и останавливаясь рядом с Натаном. Он не мог оторвать глаз от мертвой женщины. Ее глаза, затуманенные пеленой смерти, смотрели на него, и Бригему показалось, что он видит в них упрек. Ему стало не по себе. — Ну и что дальше? — спросил он, плотнее натягивая кепку на рыжеватые волосы.

Натан пожал плечами. Жаль, что у него не хватило духу прикрыть наготу женщины. Смятая окровавленная простыня почти не прикрывала тело. Это наводило на всякие недостойные мысли. Она мертва, а он, после того как заметил кровь, сразу же обратил внимание на ее груди. Натан себя за это не одобрял.

— Это ты сделал? — спросил Бригем. — Ловко ты умеешь управляться с бритвой.

— Не будь придурком. Конечно, я этого не делал. Я нашел ее уже мертвой.

— Значит, ты не сдрейфил. А я уж засомневался, когда ты в нерешительности застыл на подоконнике.

Натан промолчал. Потрясение, которое он испытал, обнаружив, что в комнате кто-то есть и что это мертвая женщина, постепенно проходило. Из-за этого замешательства было потрачено много времени.

— Мог бы и помочь мне, — сказал он, с трудом отрывая взгляд от того же, на что уставился Бригем. — Перестань пялиться на нее и помоги собрать побрякушки.

Вытащив из рукава хлопчатый мешок, Натан подошел к шкатулке и быстро окинул взглядом содержимое. Он забрал пару жемчужных сережек, брошь-камею, три золотых соверена и несколько фартингов. Потом взял медальон, поднес его к свету, внимательно осмотрел и заметил на верхней золотой крышке тонко выгравированные буквы «БЭО». На мгновение его охватила грусть. Он не мог понять, то ли ему было жаль женщину, с которой так зверски расправились, то ли жаль себя, потому что не может взять медальон.

— Ты не хочешь его брать? — спросил Бригем.

— На нем гравировка. Полицейские быстренько свяжут это с убийством и вычислят нас.

— Возьми тогда хотя бы цепочку. За нее хоть что-то можно получить.

Натану почему-то очень не хотелось этого делать. Он оглянулся на женщину. Ее глаза теперь были закрыты. Оторвав цепочку, он бросил ее в мешок.

— Ты ее трогал?

— Я закрыл ей глаза, — ответил Бригем. — Мне не нравилось, как она на меня смотрит.

— Больше не прикасайся к ней. — Натан посмотрел на ноги друга. — Смотри! У тебя носки запачканы кровью, — сказал он с явным отвращением. — Посмотри, что есть в гардеробе. Да постарайся не брать ничего личного. — Натан не понимал, что случилось с его напарником. Обычно Мур был хладнокровен и спокоен, но на сей раз его необычайно возбудило то, что он увидел в комнате. Его зеленые глаза лихорадочно блестели. Натану стало противно, потому что Бригем скорее всего был восхищен произошедшим, чем испуган.

— Как по-твоему, что здесь случилось? — Мур просматривал в гардеробе одежду и пытался отыскать то, что могло иметь цену у скупщиков краденого.

Натану не хотелось размышлять на эту тему, по крайней мере вслух. Кое в чем он был абсолютно уверен. Это не было самоубийством. Да, у женщины были перерезаны запястья, но поблизости не было видно ни бритвы, ни ножа, ни даже стеклянного осколка. Едва ли она могла перерезать вены, а потом спрятать предмет, которым она это сделала. Натан заметил, что кровь была только на кровати и возле нее.

Над глубокими порезами виднелись едва заметные следы, наверняка оставленные веревкой или наручниками. Он пришел к такому выводу, потому что его самого сковывали стальными браслетами, когда он попадал в тюрьму. Вероятно, женщину сначала связали, а потом зверски зарезали. Интересно, видел ли убийца, как она истекает кровью? Преступник наверняка скрылся через окно, потому что дверь была заперта изнутри, причем, судя по всему, незадолго до того, как появился Натан. Свечи не успели догореть, камин не погас. Кровь была темно-красной, а не черной, да и тело, по всей видимости, еще не остыло.

Натан невольно вспомнил о том, что делал полчаса назад, когда эту женщину убивали. Он ждал Бригема, который должен был встретить его в переулке за Кинг-стрит. Если бы Мур не опоздал, Натан своим появлением очень удивил бы убийцу. У него не было иллюзий по поводу того, что он мог бы спасти жизнь женщины. Вероятнее всего, он сам стал бы жертвой.

Бригем закрыл гардероб и протянул Натану немного кружев и носовые платки.

— А она вроде хорошенькая, — сказал он.

— Она мертвая.

— Конечно. Но я имею в виду, что была до этого. — Не получив ответа, Бригем принялся обследовать все уголки комнаты. В ящике прикроватной тумбочки он нашел Библию. — Вот, — сказал он, перебрасывая книгу. — Возьми это.

Натан едва успел подхватить Библию и сердито взглянул на Бригема:

— Хочешь, чтобы нас поймали? Если бы она упала на пол, кто-нибудь мог услышать.

— Кто? Я же говорил, что она живет одна.

— А консьерж?

— Сегодня его нет. Он уходит каждую пятницу. Иначе я не предложил бы пойти на это дело.

Натан с облегчением вздохнул и раскрыл книгу. На фронтисписе было написано имя женщины. Бет Энн Ондайн. Его неожиданно охватила печаль, и он отложил Библию.

— Почему ты ее не берешь? — спросил Бригем.

— Не хочу. Библию следует похоронить вместе с ней.

— Что за вздор ты говоришь? Ей теперь все безразлично.

— Я так не думаю, — спокойно заметил Натан.

— Но за эту Библию можно получить несколько шиллингов.

— И без нее хватит.

— На эти деньги можно купить пистолеты, которые мы видели. И лошадей. Тогда у каждого из нас было бы оружие. И у каждого — по коню: рыжий жеребец для меня и непокорный резвый вороной для тебя. Мы стали бы разбойниками с большой дороги, и больше никто не смотрел бы на нас свысока. Мы одевались бы с иголочки, как Дик Терпин, целовали бы леди, а у джентльменов отбирали бы всякие дорогие вещицы.

Натан покачал головой.

— Я ее не возьму, — решительно заявил он.

— Ведь она всего лишь проститутка. И Библия у нее для виду, не более того.

— Проститутка? — Натан приподнял брови. Бригем никогда не говорил, что они должны были обокрасть проститутку. — Эти побрякушки не могут принадлежать обычной проститутке, — сказал он. — Но кем бы она ни была, это не имеет значения. Она имеет право быть похороненной по-христиански. — Он надеялся, что так оно и есть. И знал, что именно этого хотел бы для себя, когда придет его час. Если Господь может принять проститутку, то наверняка сможет простить и воришку.

— Я не говорил, что она обычная, но она все равно проститутка и ничем не отличается от портовых шлюх. Она была любовницей одного богатого джентльмена.

У Натана громко забухало сердце. Любовница богача! Чтобы поймать убийцу, полицейские будут рыть землю носом. Сам того не желая, он спросил, как зовут этого джентльмена.

— Лорд Чейн…

Натан закрыл глаза и покачал головой. Он повторил имя и выругался.

— Каким местом ты думал, когда затеял это дело? Ограбление любовницы лорда Чейна! Да ведь если поймают, каторга нам обеспечена! И никому не будет дела до того, мы или не мы убили ее!

— Не дрейфь! Он придет сюда не раньше чем через час или около того. По пятницам Чейн никогда не приходит раньше десяти.

Что касается Натана, то ему казалось, что они и без того задержались здесь слишком долго. Он не зря славился быстротой и чистотой исполнения своей работы. Сегодня же вечером одна промашка следовала за другой.

— Идем. Я взял все, что нужно. — Он направился к окну, но тут увидел, как Бригем опустился на пол и заполз под кровать. — Ты что делаешь? Нашел время дурачиться…

Засунув под кровать руку, Мур извлек оттуда какой-то предмет.

— Кинжал! — с торжествующей улыбкой воскликнул он, держа в пальцах клинок с рукояткой, инкрустированной речным жемчугом.

— Положи на место, — приказал Натан, чуть не топнув ногой от отчаяния.

Бригем и ухом не повел.

— Ты только взгляни! Какой красавец! — восхищался он, разглядывая окровавленный кинжал при свете свечи. — Дайка мне свой мешок.

Натан, привыкший к распоряжениям Бригема, не раздумывая повиновался. Бригем вытащил оттуда один из украденных носовых платков и стер с кинжала кровь.

— Я его хочу, — твердо заявил Мур. — Я еще никогда ничего подобного не видел.

Серые глаза Натана округлились.

— Но ведь с помощью этой штуки ее убили!

— Я его хочу, — повторил Мур.

Тут уж ничего не поделаешь. Глядя, как Бригем засовывает в мешок сначала обшитый кружевом платок, потом кинжал, Натан смущенно переминался с ноги на ногу. Пусть он был мастером воровского искусства, но Мур старше, намного опытнее, тем более он главарь.

— Не понимаю, зачем он тебе. Ты ведь даже не знаешь, как пользоваться таким кинжалом.

Бригем приподнял бровь.

— Я мог бы без труда перерезать им тебе горло, — заявил он и, обняв своего напарника за плечи, рассмеялся. — Но какая от этого выгода? Ты ведь самый ловкий вор. Другие пацаны и в подметки тебе не годятся. — Мур почувствовал, как напряженное тело друга понемногу расслабляется. — Так-то лучше. Если тебя это успокоит, то знай, что это и не кинжал вовсе. Это нож для вскрытия писем. — Он указал жестом на бюро, на крышке которого лежало множество бумаг. Натан подумал, что мисс Ондайн, наверное, застали врасплох. Она сидела за бюро и отвечала на приглашение или писала записку любовнику. Может быть, она пыталась защищаться этим ножом? Он с трудом прервал свои размышления.

— Идем.

— Ладно, — сказал Бригем, направляясь к окну. — Задуй свечи. В темноте легче будет смыться. Я иду первым. — Он поднял оконную раму и занес ногу на подоконник. Оглянувшись на Натана, он заметил, что в ясных серых глазах парнишки блестят слезы. — Ты хотел идти, так идем. Не раскисай и не распускай нюни.

— Она могла бы быть моей мамой, — тихо сказал Натан, не двигаясь с места.

— Или моей. Ведь она была проституткой, — с горечью добавил Бригем.

Прикрыв простыней безжизненное тело Бет Энн, Натан последовал за своим приятелем. Спустившись на улицу, мальчишки растворились в темных переулках, которые были их домом.

Двадцать три дня спустя, когда Натан работал в толпе гуляющей публики в Воксхолл-Гардензnote 3, его схватили полицейские. Все это могло бы закончиться небольшим сроком тюремного заключения, если бы в каблуке его башмака не была найдена брошь-камея. Тонкую резьбу по слоновой кости и филигранную золотую оправу сразу же опознали, потому что она в точности соответствовала описанию одной из драгоценностей, исчезнувших из дома мисс Бет Энн Ондайн.

Его судили судом присяжных за убийство мисс Ондайн. В течение нескольких дней он видел в задних рядах переполненного зала суда лорда Чейна, который пытался казаться лицом незаинтересованным, но Натан заметил, что этот человек совсем сломался. Он понял, что Бет Энн была любима, и ему захотелось заорать во все горло, что он не убивал ее, что ему предъявлено ложное обвинение. Однако Натан не заявил о своей невиновности, не опротестовал обвинение ни перед своим адвокатом, ни перед присяжными. Не могло быть и речи о том, чтобы назвать имя Бригема Мура как своего соучастника. Натан даже не мог допустить мысли, что Бригем вдруг появится в зале суда и заявит, что Натан не виноват.

Однако Бригем именно это и сделал. Он был взят под стражу и осужден за соучастие в грабеже. Его приговорили к четырем годам, Натана — к двадцати. Их навсегда выслали из Англии на каторжные работы в Австралию…

— Похоже, на этот раз мы отправимся на другой конец света. Я слышал, что место назначения называется Землей Ван Дьемана, — сказал Бригем, глядя сквозь зарешеченное окно кареты на виселицу, устроенную во дворе.

Натан знал, что именно видит его приятель. Он понимал, что без помощи Бригема его, возможно, ждала смертная казнь через повешение.

— Почему ты это сделал? — спросил он.

— Ты мой друг, не так ли? — просто ответил Мур. — Не мог же я позволить, чтобы ты пошел на каторгу один. Кто бы за тобой присматривал? — Он опустился на пол и, широко улыбнувшись, склонил голову набок. — Кстати, в тех местах добывают золото, разве ты не слышал?

— Не слышал.

— Зато я слышал. Как только весть об этом дошла до наших мест, Джимми Фогнан быстренько устроил себе высылку. И ничего постыдного в этом нет. Вот разбогатеет, тогда увидим, кто будет смеяться последним. Мы тоже разбогатеем.

Натан промолчал. До сих пор он терялся в догадках, как камея могла попасть в каблук его башмака и почему полицейские именно его схватили в Воксхолл-Гарденз. Однако теперь он начинал догадываться, кто за этим стоит.

Загрузка...