Маргарита Малинина Смертельный и чудесный карнавал Сборник

Смертельный и чудесный карнавал детектив-повесть

Глава 1

«А ты была когда-нибудь за границей?»

Ответ пришел очень быстро.

«Нет, но давно мечтаю».

«Я тоже», – вздыхая, напечатала я. Затем отложила телефон и потянулась к чашке чая. Кипяток, налитый в кружку пару минут назад, уже начал остывать. Невзирая на стойкий мороз (многие бы со мной поспорили, но я люблю лето, и минус семь – это для меня прямо-таки лютейший холод), котельная особо не старалась, поэтому любой горячий напиток довольно быстро превращался в прохладную невкусную жижу, что чай, что кофе, что какао. Чуть-чуть зазеваешься – и все, беги наливай новую чашку. Однако, опять же из-за холода, вылезать из-под уютно окутавшего мое туловище пледа жутко не хотелось.

Отпив пока еще горячего чая, я вернулась к переписке. Человек с ником Kate2022 появился на форуме около месяца назад. Сайт был посвящен мистическим историям из жизни (или якобы из жизни) и уже долгие годы скрашивал мой досуг поздними вечерами. Читать я в принципе люблю, но что-то серьезное хорошо усваиваю только днем, а вот перед сном, когда мозги уже особо не соображают, с удовольствием поглощаю всяческую ересь. И вот месяц назад на сайте появилась она – Кейт. Сама историй из жизни не писала, но активно участвовала в обсуждениях под оными. Из ее сообщений стало ясно, что она живет с мамой и бабушкой (как я), обожает кактусы, у нее все подоконники ими заставлены (как у меня), боится пауков (как и я, опять же). Ах, ну да, самая малость – меня тоже зовут Катя (Кейт – английский аналог моего имени, если кто не знает). Совпадений очень много, настолько много, что это сподвигло меня, довольно ленивого человека, зарегистрироваться на форуме, который я читала уже давно, но анонимно, и вступить в переписку с данным персонажем. Переписка началась тоже не на ровном месте. Еще одно мистическое совпадение – небольшой конфликт между форумчанами, в котором Kate2022 приняла сторону, как вы могли уже догадаться, ту, которую приняла бы и я. Вопрос был довольно принципиальный для меня, а спорить я вообще люблю (по мнению моих друзей и знакомых, а я просто считаю, что справедливость всегда должна торжествовать, а правда – быть высказана), в общем, в эту драку влезла и я – новый форумчанин с ником Chel_bez_nika. А что делать? Не еще одной Кейт ведь называться. Лучше просто без ника быть. Знаю-знаю, ник пишется через c и k, но в английском языке и слова chel не существует, так что какая разница. В общем, так как я вроде бы вступилась за Кейт (ее сообщение на тот момент было последним), и вступилась довольно жестко (я и в оффлайновом общении довольно грубый человек, опять же по мнению друзей, а не в глаза говорить гадости вообще легко), она мне написала в личку. Чмоки-чмоки, благодарности и «круто же ты его уделал». Ну да, я там пошутила еще так мощно… Точнее унизила… Короче, сделала саркастический выпад, из-за чего поверженная сторона просто перестала вести спор, и он утих еще до прихода модераторов. Понимая, что девочка среагировала на бесполый ник, надеясь, что это мужчина, я вынуждена была ответить, проясняя сей момент. Она удивилась, что женщина может так рьяно отстаивать свое мнение, это вылилось в обсуждение мужчин, короче, завязалась переписка. Кейт оказалась довольно милой, умной, образованной и тоже не лишенной чувства юмора. Но и это не главные ее достоинства. Похожесть! В личной переписке всплыла еще куча подробностей, и все, что всплывало, отражало мою жизнь и мои отношения с людьми. И даже мои страхи (которых, хоть и немного, но гораздо больше, чем думают окружающие, ведь у меня даже кличка есть Бесстрашная Катерина). Но Кейт оказалась такой же и тоже жаловалась, что перед другими ей приходится держать марку, у нее такая репутация. Короче, я в какой-то момент осознала, что общаюсь со своим двойником. Да, прямо как в рассказах Эдгара По и Стивена Кинга. Если вначале милые маленькие совпадения обескураживали и интриговали, и я даже в шутку мысленно именовала ее «мой дорогой Вильям Вильсон», то в какой-то момент, уже в разгар личной переписки, эти совпадения начали пугать. Да, меня посещали мысли, что это кто-то из моих знакомых так куражится. Но! Я никому не говорила про этот сайт. Даже когда мой парень Женька остается у меня на ночь, а то и на пару дней (когда бабуля в санатории, а мама в командировке, и такое случается нередко), то видит меня уткнувшуюся в телефон, но я не говорю, что именно читаю. Да он и в принципе не любопытный. «Книжку читаешь?» – «Да, типа того». И все на этом. Хотя при нем особо времени нет что-то там читать. Далее. Я сама вышла на контакт. Да, личное сообщение написала первой Кейт, но так бы любой поступил. На этом сайте нет функции «добавить в друзья» или «поставить лайк». Спор был закончен на моем комментарии, поэтому она поблагодарила в личке. Все логично. В итоге эта загадка не давала мне покоя. Я довольно общительный человек, у меня есть одна самая близкая подруга Юлька и много второстепенных (как я их называю) друзей. Есть друзья моего парня, которые теперь и мои тоже. То есть общения хватает. А по моим скромным представлениям, друзьями по переписке становятся одинокие люди. Я не одинока. Но я озадачена…

Каждый день я только и делаю, что задаю какие-то вопросы. О жизни, биографии, о мыслях по разным вопросам, о вкусах и так далее. Все, что отвечает Кейт, совпадает с тем, что было или есть в жизни у меня. Иногда она тоже что-то спрашивает. Судя по ее сообщениям, она тоже удивляется тому, насколько мы похожи. А я как будто затеяла какой-то конкурс или тестирование. Я все хочу найти какое-то различие между нами. Или тогда хочу найти ответ на вопрос, почему мы такие одинаковые. Или почему кто-то затеял со мной эту странную игру…

«Но я по России много путешествовала», – ответила она на мое «Я тоже». Что ж, на этот месседж я могла ответить так же, просто скопировать свое предыдущее сообщение. В то же время «много» – понятие относительное. Может, здесь у нас хотя бы наметятся различия?

Звонок в дверь заставил меня снова отложить телефон, и я не успела спросить, в каких городах она была. Ну и ладно. Даже если в тех, в которых не была, совпадений и так уже достаточно, чтобы считать это чем-то обыденным и нестоящим внимания.

– Сантехника вызывали?

– Дурачок, – хихикнула я, пропуская Женьку внутрь.

– Не пора ли со мной поделиться ключами, а? – осторожно спросил он, разуваясь в прихожей. Даже не поцеловал в знак приветствия, как делал раньше…

Почему-то за долгие годы безоблачных отношений (ну ладно, не буду лукавить, почти безоблачных) я так и не догадалась дать своему парню ключи, чтобы постоянно ему двери не открывать и не заставлять ждать в подъезде, если меня дома нет. В то же время, хоть и квартира официально принадлежит мне, живу я тут не одна, и неизвестно, как мама с бабулей отнесутся к тому, что я раздаю ключи направо и налево. Впрочем, бабуля обожает моего парня, если бы была лет на пятьдесят моложе, непременно бы отбила (это ее слова, не мои), так что здесь проблем не будет, а вот мама…

– Блин, ты так долго молчишь, можешь просто отказать, ничего в этом страшного нет… – хоть Женька и улыбался, но чувствовалось напряжение.

– Ой, прости, задумалась. Попыталась представить реакцию мамы на мою просьбу выдать мне еще один комплект ключей. Она их хранит где-то, но я не знаю где…

– А, ну ладно, забей. – Женька прошел в комнату, вольготно устроился на диване и бросил взгляд на стол, где валялась стопка документов. – Опять работу на дом взяла?

– Ну да. А что делать? – пожала я плечами.

Две недели назад я вышла на новую работу. Тот факт, что я новенькая, не останавливает начальника отдела от того, чтобы сразу все на меня взвалить.

– И сколько платят? Тыщ тридцать? – хмыкнул он, чем немного меня разозлил, потому что на самом деле даже чуть меньше.

– Ну, не у всех папочки большие шишки и могут пристроить в банк начальниками даже без опыта работы…

Он считал мой тон.

– Катя, я же не в обиду тебе. Я знаю, что тебе это не нравится. А ты мучаешь себя ему назло.

– Я не делаю никому ничего назло! Я работаю, потому что мне нужны деньги, вот и все!

Он фыркнул и закатил глаза, показывая свое отношение к моей реплике. Знаю, я известна тем, что просто-таки обожаю делать назло… Даже во вред себе.

– Я могу тебя содержать. И твоя мама может тебя содержать. Бабушка содержит сама себя, у нее пенсия. Зачем ты над собой издеваешься?

– Что ж, я буду вечно на шее у мамы сидеть? Или у своего бойфренда?

– Я не говорю ничего о вечности. Но у тебя есть пока возможность отдохнуть, разобраться в себе, в том, чего ты хочешь, и найти себе место по душе.

– Я нашла! Но он меня не взял!

Ну вот, повысила голос, и он немного дрогнул, выдавая свою обладательницу с потрохами. А я ведь так старалась…

Есть у меня небольшая страсть – расследования. Мы с моей лучшей подругой Юлькой уже не раз распутывали всякие криминальные и околомистические делишки. Закончив вуз и получив диплом экономиста, я поняла, что чем-чем, а экономией финансов и ресурсов, да еще и бумажной волокитой, я точно не хочу заниматься никогда. Что тут скажешь, многие выбирают вуз не по велению души – просто потому что везде требуют диплом, хоть какой-то. И я не стала счастливым исключением. Но вот среди давних бабулиных знакомых (она вообще чрезвычайно общительный человек, гораздо общительнее даже меня) всплыл некий Прижимин Глеб Иванович, бывший полковник полиции, ныне частный сыщик. Я попросила организовать нам встречу, на которую полетела просто-таки на крыльях. Я даже на свидания с Женькой так не летала, ей-богу. У меня впервые появилось чувство обретения своего пути. Будто я наконец среди всех ниточек нащупала свою – нить судьбы – и с радостью за нее потянула. Однако он, хоть и уделил мне пару минут своего времени (впрочем, я сама приехала к нему в контору, а он даже головы не поднимал от каких-то бумаг и общался со мной сквозь зубы, так что это так себе подвиг), довольно резко заявил, что в помощниках не нуждается. Возможно, когда-нибудь начнет искать себе замену, чтобы успеть натренировать должным образом, а потом уйти на заслуженный отдых и только получать проценты (Прижимин – это бренд в нашем регионе), ну и консультировать иногда. Только заменой этой вряд ли будет – цитирую: «двадцатилетняя девочка на шпильках». Мне, кстати, сильно больше двадцати, ну это ладно, я выгляжу моложе. Но при чем тут шпильки? И как он их вообще разглядел, коли пялился в стол? Я напомнила сексисту, что вообще-то пришла сюда не просто так, от делать нечего, на моем счету и серийный маньяк, и островной наркотрафик, и секта, и куча запутанных убийств, и даже матерый фээсбэшник хотел взять меня на работу, да только я не пошла. Я не умею подчиняться, тем более правительству. Я всегда сама решаю, что мне делать и как мне это делать! Оттого и результаты выдаю.

– Ага, а теперь ты тоже сама решаешь задерживаться на работе каждый день, да еще и бумаги домой таскать? – Женька потер лицо ладонями. – И вообще, хватит мне уже в десятый раз пересказывать ваш короткий разговор. Я его почти выучил.

– Ну, раз выучил, то знаешь, что было дальше! Он просто проигнорировал меня! Вообще не ответил на это!

– Как он посмел! Какой ужас. Гнусный тип. Девочка на шпильках говорит ему, какая она молодец, а он, дурак такой, работой своей занимается, а на девочку не смотрит.

– Я не поняла, ты на чьей стороне?! Ты, как мой парень, обязан заступиться за меня!

– Ну что, мне морду ему набить? Я могу это сделать. – Женька продемонстрировал выпирающий через тонкий пуловер бицепс. – Но только работу своей мечты ты уж точно никогда не получишь.

– Так я уже не получила! Ты слушаешь меня или нет, когда я рассказываю?!

Так как я все еще стояла посреди комнаты, в двух шагах от высоченной, пышной, ярко наряженной елки, он наклонился вперед, поставив локти на колени, и, глядя на меня, сказал серьезно:

– А что, ты правда думала, что все так легко? Что такой серьезный человек, как ты сама говоришь «бренд», возьмет тебя только потому, что бабушка твоя позвонила?

– Да нет же! Потому что я распутала кучу всего!

– Да, но он не знает, каково твое участие. Ты думаешь, менты так это зафиксировали в своих протоколах? Нам кучерявая брюнетка помогла. С блондинкой на пару.

– Я шатенка, а не брюнетка. Я прекрасно понимаю, что юридических доказательств нет. Но хороший же он сыщик, если не может это установить! Я ему говорила даже про следователя Акунинского. Тот мог за меня поручиться. Он позвонил хотя бы ему?!

– Да не должен он. Ну как ты не поймешь? Он сам должен тебя проверить. И ты сама должна доказать, на что ты способна. Не будет он звонить никаким следователям. Тем более на данный момент ему особо никто не нужен. Милая моя, я знаю, как ты не любишь навязываться. Боже, я долгое время считал, что ты меня ненавидишь, и только потом узнал, что… по твоим словам, конечно!.. что ты влюбилась в меня с первого взгляда. Поверь, у меня был шок, и понять это было вообще невозможно. Но здесь – именно здесь – навязаться должна будешь ты.

– Так что делать-то? Путаться у него под ногами? Он же меня игнорирует! Он даже не попрощался!

– Ты обозвала человека сексистом. Конечно, он не стал говорить «доброго вам вечера, барышня, заходите еще».

– Так не в глаза же! Это я тебе сказала, что он сексист! Зачем мне вообще с таким работать?!

– Ага, а в твоем воображении полковник в отставке, подрабатывающий частным сыском, каким должен быть и как должен выглядеть? Прилизанный блондин, молодой, красивый и интеллигентный?

Я не удержалась и хихикнула:

– Ты понимаешь, что ты себя описал сейчас?

– Конечно! Я описал идеал, по твоему мнению. Так вот нет. Он именно такой, каким и должен быть. Еще наверняка курит и прибухивает.

– Ну да. Пепельница полна окурков. Бутылку водки и граненый стакан я на столе не заметила, но наверняка он прячет их в шкаф.

– Ну вот. Короче, – он поднялся, – если тебе интересно мое мнение, тебе нужно пока отдохнуть, набраться сил, подумать, как его склонить на свою сторону. Допустим, распутать какое-то дельце у него под носом. Показать себя. Доказать, что ты достойна быть его ученицей. Понимаешь меня? – Он сверился с часами. – Ладно, обед в банке давно закончился, поеду.

– Вместо того чтобы тебя покормить, я бубнила… – я пристыженно опустила глазки и вздохнула.

Получилось немного театрально, Женька задорно прыснул и поцеловал меня в нос.

– Ничего страшного, я успел перекусить на рабочем месте. Кстати, я вот зачем заехал. У меня кореш один на Новый год едет на турбазу, зовет меня. А я зову тебя. Отвлекись на пару дней.

Я задумалась.

– Ну не знаю… А когда? В субботу мы отработали за тридцать первое, но тридцатого я работаю.

– Я сам тридцатого работаю. Вечером приедем, ужин и программа включены в стоимость. Переночуем. А тридцать первого целый день то ли бал-маскарад, то ли карнавальное шествие – я забыл. Но костюм обязателен, это я уяснил. Так что придумай пока себе образ. Я буду Куртом Кобейном.

– Надеюсь, ты не станешь расхаживать с дробовиком?

Женька закатил глаза, показывая свое отношение к моему юмору. Он фанат группы Nirvana (впрочем, как и я), и такие вещи воспринимает чуть ли не как личное оскорбление.

– Нет, конечно. Я закрашу глаза черной дрянью этой вашей, как ее…

– Подводка?

– Ну да, наверно. И гитару возьму. Вот, собственно, и все.

– Ты уже не успеешь волосы отрастить, а жаль.

– И так нормально. Ладно, – Женька пошел к двери, – ты подумай, турбаза в Подмосковье. Привезу и отвезу. Я уже забронировал отдельный домик.

Он поцеловал меня на прощание и ушел.

Итак, до тридцатого два дня. Сегодня понедельник, а в среду, стало быть, мы уезжаем с милым отдыхать. Почему бы, собственно, и нет? О чем тут думать? Я раньше никогда не отказывалась от приключений, а чаще даже выступала инициатором. Женя прав, эта дурацкая офисная работа, на которую я пошла то ли назло частному сыщику, то ли чтобы доказать самой себе, что меня возьмут на любую должность, на какую я сама захочу, загнала меня в какую-то депрессивную клетку с неврозами, которые, как дикие звери, мечутся туда-сюда и периодически меня кусают. Двадцать восемь тысяч в месяц (это с премией, а без премии двадцать пять) этого явно не стоят.

Весь следующий день прошел в цейтноте. Начальник даже попытался меня поругать, но, когда я напомнила, что работу брала на дом, а рабочий день заканчивается, вообще-то, в восемнадцать ноль-ноль, немного остыл. Однако на просьбы отпустить тридцатого пораньше не среагировал. Тридцать первое и так выходной, успеете и в парикмахерскую, и еду сготовить, и петарды купить, заявил он. Ну и ладно. Женька сам будет занят весь день, ничего страшного, если поедем чуть позже, чем я запланировала.

Короче, о своей виртуальной подружке я вспомнила ближе к ночи, когда, вернувшись домой, приготовив еду и поужинав, пообщавшись с Женькой, мамой и бабулей по телефону, устроилась со смартфоном в постели.

«Опять случилось мистическое совпадение, – поделилась она со мной, – вот и вспомнила о тебе. – Мы частенько обсуждали разные странные совпадения, которые происходят, наверно, со всеми. Впрочем, это обусловлено сайтом, на котором мы познакомились. – В такси сегодня ехала, слушала группу «Восток», у водителя играла. Пришла домой, мама купила восточные сладости, мы любим чак-чак, рахат-лукум и пахлаву, и вот на упаковке написано «Восток», представляешь?»

Я хмыкнула. «Ну, это не такое уж совпадение. Название компании, производящей восточные сладости, должно соответствовать выпускаемой продукции. А группу «Восток» я не слышала никогда. Я тяжелый рок люблю и слушаю, в основном, англоязычные или немецкие группы».

«Я тоже! – обрадовалась Кейт и принялась перечислять группы, которые она любит. Что и говорить, совпали почти все (я имею в виду, с моими любимыми). А потом добавила: – Группу «Восток» папа слушает. Она довольно старая и малоизвестная. Я по приезде тут же отцу рассказала, а потом на кухне обнаружила другой «Восток».

Вот оно! Первое серьезное несоответствие. Точнее, различие между нами. Отец! У меня его нет и никогда не было. Она до этого говорила только про маму и бабушку, и я почему-то посчитала, что у нее тоже нет отца. Ну вот, мистическое очарование новой знакомой несколько угасло. Это было так интригующе, так таинственно, загадочно… А тут… «папа слушает». С другой стороны, переписка приводится без исправлений. А человек, знающий, как правильно писать выражения типа «по прибытии», «по приезде», «по прилете» и т. д. – на вес золота. И надо радоваться, что нас тут таких двое, это уже великое совпадение.

Я отложила телефон и вздохнула. Я никогда не знала своего отца. Поговаривали, что у него вторая семья. Но он живет в другом городе, так что достоверных сведений нет. А вот у Кейт отец есть.

А что, если…

Я вскочила и заходила по комнате. Сердце заколотилось как бешеное. Да нет же… Нет, нет… А вдруг все наши похожести – не что иное, как гены ДНК? Я же не знаю, какую музыку любит (любил – если он уже умер) мой отец. И разводил ли он кактусы…

Потом я схватила телефон. Что спросить? В каком городе она живет? Как выглядит ее отец? Сколько ему лет? Но это же бред…

Кейт, оказывается, успела прислать еще одно сообщение. На автомате я его открыла, хотя общаться на сегодня желание пропало.

«А ты пробовала «Восток»? Или не любишь такое?»

«Я люблю рахат-лукум, но о такой фирме не слышала, – ответила я честно. – Увижу – куплю».

«Потом скажешь, как тебе. Восток – дело тонкое!» – и куча смайликов. Я хотела что-то ответить, но вместо этого просто выключила телефон. Да, женщины непредсказуемы, я не исключение. Просто я не могла общаться на тему восточных сладостей, когда мой разум поглотили более серьезные вещи. Я даже до трех часов ночи не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Наконец я послала себя матом, вслух сказав, какая это глупость. Совпадения бывают в жизни, и мистические, и полумистические, но не такие же! Даже если у отца есть еще одна дочь, какова вероятность, что она тоже Катерина, тоже разводит кактусы, тоже любит рахат-лукум и тяжелый рок, а еще и посещает тот же самый форум!

Выволочка самой себе сработала, и я наконец отключилась.

На следующий день в обеденный перерыв я зашла в продуктовый магазин, он как раз был по пути с работы домой. В магазине есть отдел с выпечкой, ребята пекут сами, там всегда свежий лаваш и булочки, горяченькие, только из духовки. Туда-то я и пришла. Я постоянный клиент, и с женщиной, что стоит на выдаче, мы периодически перебрасываемся ничего не значащими фразами.

– О, рахат-лукум! – обрадовалась я, глянув на верхнюю полку. Я туда раньше не смотрела. Рассказ моей виртуальной знакомой пробудил во мне аппетит, и именно в связи с восточными сладостями. Несмотря на любовь к рахат-лукуму, я его давно не покупала. – Я и не замечала, что у вас всякие вкусности продаются, помимо выпечки.

– Да-да, всегда! Все свежее, сами возим. Рахат-лукум очень вкусный, особенно вот этот, с фисташками. Вам дать коробочку на пробу?

– Конечно! – обрадовалась я и даже не стала покупать лаваш, как делала обычно.

Когда я отсчитывала мелочь, чтобы дать без сдачи, продавщица, подавая мне коробку, подмигнула и произнесла странным тоном:

– Восток – дело тонкое!

У меня высыпались из рук монеты и с оглушительным звоном покатились по кафельному полу магазина.

– Что вы сказали?

Женщина будто смутилась от моего испуга. Вместо того чтобы повторить предыдущую фразу, она только снова назвала сумму.

Я собралась с нервами, отдала ей деньги, схватила маленькую коробку и убежала.

– Восток – дело тонкое… Восток – дело тонкое… – шептала я по дороге, не обращая внимания на прохожих, которые стали оборачиваться и таращиться.

Резко встав, я начала читать этикетку. Нет, указан другой производитель. К чему тогда женщина за прилавком сказала эти слова? Прямо как Кейт…

В среду – последний день перед каникулами – случилась маленькая неприятность. Сообщения в телефоне я не проверяю, ибо некогда, поэтому Женька, не получив от меня никакого ответа, стал названивать. Первый звонок я проигнорировала, потому что нужно было прямо вот сейчас исправить отчет и прямо вот сейчас, а лучше два часа назад, а еще лучше – вчера, принести замдиректора по финансам на подпись. Телефон надрывался в сумке, но я предпочла его игнорировать. Потом я, как водится, забыла – не то что перезвонить, а даже посмотреть, кто звонил, потому что на меня посыпалась куча других заданий, а в другой стопке пылилась куча заданий, полученных на неделе, так вот, когда глаза дико заболели от усталости, я снова услышала звонок. Точно! Мне же кто-то звонил, надо посмотреть кто и заодно ответить… С этими мыслями я потянулась к сумке, и вот тогда наконец состоялся разговор с моим парнем. Сперва он уточнил, хочу ли я ехать на турбазу, и весьма обрадовался, когда я ответила «наверно, да». Потом в его голос добавилась грустинка. Оказывается, он сможет приехать только завтра, у них какие-то банковские дела, которые нужно устаканить именно в этом году. Он предложил оплатить мне такси и скинул ссылку на сайт турбазы, на страницу с адресом и схемой проезда. Его приятель тоже едет сегодня, и Женька спрашивал, не хочу ли я поехать вместе с ним.

– Зай, у меня не горит. Поедем вместе завтра.

– Дело в том, что я не знаю, когда освобожусь. Может, поздно вечером. И тогда я смогу приехать вообще где-нибудь за час до полуночи. А ты приедешь раньше, обустроишься и отдохнешь. Санек тебя развлечет, он неплохой чувак, журналист, кстати, то есть попотчует тебя интересными историями. У него полно связей, которые, может, позволят тебе найти другую работу…

– Зая, если ты специально все это подстроил, чтобы свети меня с другим каким-то мужиком…

– Нет-нет! Глупая, – хихикнул он. – Я и сам хотел, ты же знаешь. Костюм подобрал…

– Костюм?!

И тут я заметила, с каким любопытством на меня смотрят коллеги. Ну да, фразу про другого мужика они восприняли немножко не так. Я-то имела в виду, что он нас хочет познакомить, чтобы я карьеру свою устроила. То есть в продолжение беседы, где он ругал мою работу, вечную занятость, нервы и маленькую зарплату. Ну да ладно, сама виновата, надо выходить в коридор. Просто у нас в компании вообще не приветствуются личные разговоры в рабочее время, не хватало, чтобы в коридоре меня еще кто-то из начальства застукал…

– Ну не костюм, а образ, но тем не менее, – продолжал говорить Женька, пока я отвечала гневным взором на любопытные взгляды.

Я сказала, что мне надо подумать, и сбросила. Через полчаса настал обеденный перерыв. Я открыла сайт турбазы, и тут… У меня перехватило дыхание. Потому что турбаза была расположена в поселке с названием Восточный, а называлась она… «Восток – дело тонкое».

Глава 2

– Что за шуточки?!

– О чем ты? – в его тоне слышалась усталость. То ли из-за работы, то ли из-за моих закидонов. М-да, когда мы с Женькой ругались, это всегда было по моей вине. За исключением одного случая, когда какая-то похотливая сотрудница банка решила, что имеет право целовать чужого мужчину. Да и то, не сказать чтобы он был виноват в этом, скорее она. Но хотя бы не я. Ох, как же я надеюсь, что он устал не от меня все-таки… Надо собраться и начать вести себя как нормальный человек. Пока я окончательно не разрушила свою жизнь.

– Название, – уже спокойнее произнесла я. Или мне так казалось. – Ты видел название турбазы?

– А какое оно?

– «Восток – дело тонкое».

Он хмыкнул.

– И правда дурацкое. Но ты не думай, приятель там каждый год отдыхает, это их семейный подряд. Сервис на уровне. Я, кстати, все оплатил, просто фамилию мою назовешь и скажешь, что второй человек приедет чуть позже.

– Да знаю я, не маленькая. То есть это не шутка какая-то? Ну ладно тогда, позвони своему приятелю, этому… Александру, кажется?

– Да.

– Пусть заберет меня. Ехать вроде недолго, он не успеет меня придушить.

Женька заржал. Мой тяжелый и вспыльчивый характер – давно уже притча во языцех. То есть я-то свой характер таковым не считаю, тяжелым во всяком случае уж точно, а вспыльчивость – ерунда, сейчас вспылила, а через минуту уже остыла, по-моему, это лучше, чем дуться годами, как делают некоторые, но людям нравится навешивать ярлыки, и теперь, когда кто-то ругает мой характер, я даже не спорю. Более того, теперь все чаще сама шучу на эту тему.

– Я его предупредил на этот счет, не беспокойся. Он в курсе даже, что не стоит включать попсу в собственном автомобиле, а то ты его закопаешь.

– Окей.


Поселок Восточный находился на юго-западе Московского региона (что совершенно не оправдывало названия), а наш город прилегал к столице с юга, так что поездка заняла действительно немного времени. Но мне этого хватило, чтобы разжиться некоторыми сведениями. Дело в том, что сообщение от Кейт и название турбазы уже странным образом совпадали, и это если еще не упоминать продавца в магазине. Вдруг Александр и есть моя таинственная виртуальная собеседница? Да, он парень, темноволосый, лет двадцати пяти – тридцати с милой, почти девичьей челкой, но в Сети можно назваться кем угодно.

– Саша, а как вы узнали об этой турбазе? Вы часто там отдыхаете? – Я помнила фразу про «семейный подряд», но надо же было с чего-то начинать беседу.

– Ой, давай на «ты»! – Я кивнула с облегчением. Тоже не люблю «выкать» тем, с кем планируется длительное общение. – Владелец – давний знакомый моей матери, они официально не женаты, но я его отчимом считаю, тем более знаю его почти с детства, – бесхитростно ответил он. – Точно не помню, то ли одноклассник, то ли однокурсник, то ли росли вместе в одном дворе, – хохотнул он. – В общем, она не любительница ночевать вне дома, вот он меня и приглашает. Чтобы узнать о сервисе, так сказать, со стороны клиента. Тем более слухов много, – он замялся, подбирая слово, – странных. Поэтому ему важно знать, откуда они берутся.

– Каких слухов?

– О паранормальщине, – засмеялся Саша, – якобы происходящей на турбазе. Там раньше детский пионерский лагерь был, но он сгорел. Пару раз выкупали территорию, но, так ничего и не построив, без объяснения причин перепродавали. Поэтому отчим покупал с опаской. Но очень уж хотел всегда иметь турбазу, по его словам. С детства любил ходить на лыжах.

– А ты сам видел что-то мистическое на турбазе? – спросила я, потому что про постороннего дядьку мне слушать было неинтересно.

– Нет, конечно! – снова хохотнул он. У парня, видимо, хорошее настроение. Или реально хочет встретить Новый год на турбазе в разгар карнавала, вот и радуется от предвкушения. – Но о слухах этих пару статеек написал.

– А много ты раз тут отдыхал? – на всякий случай уточнила я.

– Много, так что, будь здесь что-то паранормальное, я или те, с кем я ездил, обязательно бы заметили!

– С компанией всегда отдыхал?

– Да, первые пару раз со старыми друзьями. Потом с девушкой. Теперь вот с вами еду. – Тут он запнулся, побоявшись, видимо, что я его не так пойму, и добавил: – Ну то есть с новыми друзьями.

– А с Женькой вы давно знакомы? – потому что, по словам моего парня, выходило, что давно. Но меня насторожило слово «новыми».

– Несколько лет, – сказал он, что можно было принять и за «да», и за «нет», ведь все зависит от того, сколько он дружит с остальными. Может, все они – друзья детства? Тогда мой парень вписывается в категорию «новые друзья». Впрочем, под «новыми» он, возможно, имел в виду меня.

– А ты журналист, да? – Саша угукнул. – Ну как тебе профессия?

Он хмыкнул.

– Звучит романтично, неправда? Но на самом деле все всегда не так хорошо, как кажется со стороны.

Я кивнула. Парень мне нравился все больше и больше. И образ его мыслей, и мудрость в подтекстах.

– М-да… Вот у меня тоже есть работа мечты, но меня не взяли. И я вот теперь думаю, может, оно и к лучшему…

– Может, да, а может, нет. Не попробуешь – не узнаешь, – широко улыбнулся он, посмотрев на меня.

При въезде в турбазу стоял шлагбаум. Охранник даже ничего у нас не спросил, просто молча поднял ограждение. Турбаза была большая, до главного здания мы еще ехали пару минут. А номера-домики уже начинались за ним.

Перед двухэтажным длинным зданием стояла огромная елка, шариков на ней не было, но куча разноцветных гирлянд полностью их заменяла. С двух сторон от елки стояли ледяные скульптуры с подсветкой – олени и снеговики.

На ресепшен нас ожидала милая девушка. Светлые волосы собраны в аккуратный пучок. Высокая и стройная, как модель. Я тоже не совсем маленькая, почти сто семьдесят, но она казалась великаншей. Александр был ненамного выше меня. У Женьки рост сто восемьдесят, посмотрим, насколько она его выше, ведь мой парень мне великаном не кажется. Впрочем, возможно, пучок и худоба визуально добавляют ей роста.

В другом углу фойе разместился огромный террариум, который я заметила лишь сейчас, и только я хотела подойти посмотреть, кто там живет (наверно, змеи или какой-нибудь варан), как мне в руки сунули целый ворох бумаг и ручку. Точно, нужно же что-то подписать. Хорошо, что у меня с собой оба паспорта, и мой, и Женькин.

Пока мы заполняли анкету, она знакомила нас с преимуществами данного отеля и турбазы. На столе лежали листовки, девушка нам их протянула, говоря:

– Карнавал начнется завтра в двенадцать дня и продлится до шести утра первого января. Концертная программа, выпивка и закуска включены. А потом вы будете предоставлены сами себе. Хотите – высыпайтесь, хотите – гуляйте. У нас тут лыжная трасса отличная, для новичков тоже подходит, если идти в обход пригорка.

Не знаю, зачем она все это говорила, ведь в листовках, сунутых нам в руки, все это было. Есть даже три схемы, отражающие разные маршруты, все они довольно подробно описаны. Но к лыжам я равнодушна, как и в принципе к любому виду спорта, включая даже шахматы (Женька часто повторяет, что, если я захочу играть, у меня получится, но, наверно, льстит), поэтому никакие маршруты меня все равно не интересовали. Никакой карнавал, впрочем, тоже, я даже не стала заморачиваться по поводу костюма. Мне просто хотелось, чтобы поскорее приехал мой парень и мы хорошо провели время, ведь, как я уже говорила, вместе нам побыть удается нечасто. Он живет с родителями в большом загородном коттедже, места там много, всех все устраивает, мама не работает, а занимается хозяйством и очень вкусно готовит. Вроде к ним даже приходит периодически какая-то женщина и помогает с уборкой (стыдно произносить слово «горничная», как будто в феодально-крепостнические времена живем), короче, он только недавно задумался о том, чтобы снять квартиру. Наверно, из всего сказанного, мы производим впечатление странной пары, но я и не говорила, что мы нормальные.

– О чем задумалась?

Ох, как же бесит, когда люди считают, что они вправе задавать такие вопросы. Тем более малознакомым людям. Что это: отсутствие культуры или просто стереотипное мышление и общение на автоматизме? Вроде так принято говорить, когда твой собеседник надолго замолкает, вот ты и произносишь это, особо не вдумываясь в смысл.

А ведь он только-только начал мне нравиться, а нравится мне кто-то очень редко…

– О том, что у меня нет костюма, – хмыкнула я, решив не идти на конфликт. Что со мной? Мудрею? Обычно я рьяно доказываю, что то, что сказал человек, говорить категорически нельзя и неправильно.

– О, это не проблема, – услышала нас девушка-менеджер. Или как там ее должность называется? Ресепсионистка? Неужели их так и записывают в трудовые книжки? Хотя о чем это я. На нынешней работе никто даже не спрашивал у меня трудовую, заключили договор – и все. – Прямо по коридору, – продолжала тем временем просвещать нас она, указывая направление рукой и не забывая при этом широко и несколько фальшиво улыбаться, – вы выйдете к пункту проката костюмов. За символическую плату вы можете выбрать свершено любой образ! И он будет ваш на весь карнавал. Затем, перед выездом из отеля, его нужно будет сдать.

Хихикая, мы направились вперед по коридору, который вывел нас к развилке: направо – столовая, налево – технические помещения, а прямо – прокат костюмов.

Помещение было небольшим, или просто так казалось из-за того, что оно заставлено рядами вешалок. Костюмы имели защитные полиэтиленовые чехлы. В углу стойка, но персонал отсутствовал. Сразу за стойкой – кабинка для переодевания.

– А что, костюмы на голое тело примерять надо? – пошутил Саша. – К чему здесь кабинка?

– Не знаю, – улыбнулась я. – Давай посмотрим, что тут есть для нас.

Оказалось, что Саша озаботился костюмом заранее, оставил пока его в машине в багажнике. Я долго его пытала, но он так и не сказал, какой у него будет образ. В итоге занимались только мной. А что, я совсем не против. Обожаю быть в центре внимания.

– А, вот зачем здесь кабинка! – достала я сине-золотое расклешенное платье. Синий корсетный верх был, на мой взгляд, слишком открытым, а золотой подол – слишком коротким. – Вряд ли на свитер и поверх брюк с шерстяным начесом удачно сядет!

– Вам подойдет, – улыбнулась невысокая девушка в очках – она как раз вернулась на пост в тот момент. – У вас темные волосы, длинные, отличная выйдет Белоснежка!

Ах, ну да, это же Белоснежка. Я даже не подумала вначале.

– Нет, так сильно заморачиваться я не хочу. Есть что-нибудь попроще?

– Вот! – отозвался Саша с дальнего ряда и потряс красным латексом.

– Отлично, спасибо! Это костюм проститутки, я правильно поняла?

Девушка-менеджер зарделась, но ничего не сказала. Наверно, она как раз присмотрела себе красненький комбинезончик в облипочку на завтрашний день.

– Не нравится проститутка, будешь гейшей! – быстро сориентировался Саша и приподнял черное шелковое кимоно с рисунком в виде цветущей сакуры.

– Хм, веер забыла, образ будет неполным.

– Погодь! – Саша влез во внутренний карман одеяния и достал оттуда… карманный деревянный веер. – Так вот же он!

Я рассмеялась.

– Вернись на этот ряд. Дальний какой-то, хм, специфический.

– Да не. Хотя… – Он показал мне черные трусы с заячьим розовым помпоном сзади. Они так и висели одиноко на вешалке, предполагалось, что это цельный костюм. А носить, извиняюсь, надо на голое тело? А проблем с администрацией потом не будет? Или с полицией нравов. – М-да, ты права. – Саша вернул вешалку на место и подошел ко мне.

Я как раз приблизилась к стенду у стены, на котором были развешаны различные ободки с ушками и антеннами. Саша взял заячьи ушки.

– Во! Дополнишь костюм с помпоном на попе.

– Ха-ха, но нет, не мое. – Я взяла антенны пришельца – длинные и зеленые, сделанные из пластика. – Вот мое!

– Тогда найди зеленый костюм. Я тут видел, вроде лягушка. Или яблоко? Короче, не знаю, что имелось в виду, но он необъятных размеров. Как ростовые куклы одеваются, зазывая в рестораны.

– Спасибо, но, думаю, антенн хватит. Тем более у меня с собой зеленый наряд.

Я пошла к менеджеру, чтобы оплатить, в этот момент в приоткрытую дверь просочилась девушка. Я слышала разговор из коридора и думала, что она не одна, но выяснись, что она общалась по телефону. Саша бросил на нее заинтересованный взгляд. Оно и понятно: девушка – моя улучшенная копия. Такие же длинные густые каштановые волосы, только она сама выше, и, соответственно, ноги длиннее, а глаза больше, только у меня темно-голубые, а у нее зеленые. Губы такие же пухлые, но, приглядевшись, я с удовлетворением отметила, что носик у нее длинноват, мой лучше. Все-таки не бывает совершенства, даже в самых идеальных присутствуют какие-то недостатки. Ладно, Женька бы сейчас опять сказал, что я уделяю внешности слишком много внимания. Главное ведь внутренний мир, бла-бла, только вот встречают все равно всегда по одежке. Да и мужчины обычно выбирают женщин сперва по внешности, а потом уже по другим критериям. Впрочем – со злой улыбкой замечу я, – зачастую других критериев и нет. Иначе как объяснить, почему многим красоткам с идеальными фигурами и при этом совсем без мозгов, совести и моральных принципов удается постоянно продавать себя, да еще и внушать к себе любовь не очень разборчивых мужчин?

Девушка тем временем как раз выбрала то самое сине-золотое платье. Поднесла на вешалке ближе к свету и разглядывала со всех сторон.

– Вы выбрали, да? – голос сотрудницы напомнил мне, что я еще не заплатила.

– Ах, да. Когда я должна буду вернуть?

– Все, что со стенда, продается. Видите, на этикетке ценник? С вас триста сорок пять рублей, и возвращать ничего не надо! Наличные или карта?

– Наличные.

– Платье выбираю для карнавала! – ворвался в наш разговор громкий голос девушки. – Ты же только себе сшил на заказ костюм, а обо мне не подумал! Ну а я вот буду Белоснежкой теперь!

– Вот ваш чек.

– Спасибо.

– Пойду теперь семь гномов искать! – девушка звонко рассмеялась, показывая, что ее злость до этого была напускная. Надо же, а я решила, что она с кем-то там ругается из-за пошива костюмов к празднику. – Целую!

– Ужин в семь, – сообщил спутник, когда мы шли по коридору. – Куда пойдем?

– Ой, я пойду наконец в свой номер. Нужно освоиться и вещи разложить до приезда моего ненаглядного.

Сашка хмыкнул.

– Но он же завтра обещал?

– Мне он обещал «как только – так сразу», вдруг это сразу наступит сегодня?

Мы дошли до машины, Саша достал мой чемодан с вещами (одна я на пару дней набираю с собой все свои два гардероба одежды, да?) и взял свою спортивную сумку. Карнавальный костюм, полагаю, в ней.

От парковки, на которой я с удивлением обнаружила парочку ну очень крутых тачек (место, видать, фешенебельное, эк меня занесло!), идти было не так далеко: наш с Женькой домик был под номером 3, а Сашкин чуть дальше – под номером 5, то есть соседний, с нашей же стороны. Четные дома стояли напротив. Между двумя рядами домов уютно устроились скамейки и фонарные столбы изогнутой формы с подсветкой, а между ними были протянуты гирлянды. Все вместе создавало красивую аллею, особенно романтично место выглядело вечером.

Разобрав чемодан, я улеглась с телефоном в руках, открыв книгу. Однако через пять электронных страниц решила влезть на свой любимый форум. «Ни за что не угадаешь, как называется место, куда я сегодня приехала, – быстро напечатала я Кейт, – «Восток – дело тонкое»!» Но, подумав пару секунд, стерла. Все-таки не стоит неизвестным людям в интернете писать о себе такие данные – о том, где живешь и где в данный момент находишься. Мало ли что. И тем более не стоит давать телефон, адрес, паспортные данные и данные банковской карточки с CVV кодом, если кто не знал. Хотя читатель данного опуса наверняка умен и сам все прекрасно понимает. Так вот, я удалила сообщение, не отправив его, но, так как было скучно, написала взамен него другое. «Собралась на карнавал, а у меня костюм Белоснежки увели прямо из-под носа». Ответ в течение получаса не пришел. Это не мудрено – Кейт все это время была оффлайн. Ну, больше я ждать не могла, нужно собираться на ужин.

Саша встретил меня у входа в домик, вместе мы пошли вдоль аллеи к главному зданию и уже через пару минут оказались в теплой столовой. Я огляделась: столовая оформлена в восточном стиле, не хуже какого-нибудь японского дорогого суши-бара.

– Не холодно в такой короткой шубке? – спросил провожатый, снимая с меня верхнюю одежду и пристраивая ее на вертикальной вешалке у входа.

– Нет. Я же знала, что сюда меня довезут. А тут гулять особой надобности нет. К тому же ненавижу холод и снег.

– То есть зиму, позднюю осень и раннюю весну? – приподнял он бровь.

Я рассмеялась.

– Ну да. Половину года лучше из дома не выходить без крайней нужды.

– Я все чаще… давай вот сюда, – перебил он сам себя, показывая мне на столик в углу возле окна неподалеку от входа и вешалок. – Я все чаще тебе удивляюсь. Зачем же ты вообще приехала зимой на турбазу?

Я пожала плечами.

– Чтобы милого уважить. Он захотел, а я не стала спорить. Вдвоем редко удается побыть.

– Но вы ведь и сейчас не вдвоем… Ой, прости, – заметил он что-то в моем лице. – Лезу не в свое дело, извини, не обращай на меня внимания, я все время что-то болтаю… – отмахнулся он с беспечным видом. И тем не менее заставил меня задуматься. Любимый настаивает на совместном мини-отпуске, но при этом отправляет меня с каким-то… не сказать даже другом – хорошим знакомым, ведь всех близких и давних его друзей я отлично знаю и сама с ними дружу. А вот сам не торопится приехать.

– У него работа, – ответила я одновременно и ему, и себе. – Квартал закончился, сам понимаешь. Банки, финансы – это дело серьезное. Ты вот творческий работник, я вообще уже почти уволилась, нам не понять, – развела я руками и принялась за еду, которую как раз принесли.

Обслуживали гостей две расторопные официантки, поэтому столы были накрыты очень быстро. На удивление, принесли не суши и не креветочный суп. Пюре с рыбой или плов – по выбору, как в самолете. Я выбрала первое, побоявшись, что плов будет жирным, сама я его делаю довольно диетическим и ем только свой, а Саша взял плов.

Я поделилась своими мыслями относительно меню и оформления столовой.

– Да, завтра будет как раз шведский стол с японской и китайской едой.

Прозвучало забавно, и я хмыкнула.

– Космополитично! Стол – шведский, то бишь скандинавский, а еда азиатская!

– Ага. Теперь это называют «аккультурация». Все украсят символикой года по китайскому гороскопу. Вроде это будет какой-то тигр, но я не силен в таких вещах.

– Я тоже, но вроде «эти вещи» наступают в феврале. Но уж точно не первого января.

– А, – он отмахнулся, беря кунжутную булочку из плетеной корзинки. На каждом столе стояла такая с несколькими булочками. – Этим мажорчикам все равно.

– Мажорчикам? – Я огляделась. Надо же, какая невнимательная стала. Раньше обожала разглядывать людей. Вот что рабский офисный труд с людьми делает.

Действительно половина присутствующих – пепельные блондинки и жгучие брюнетки с нелепо выпученными силиконовыми губами и последними моделями айфонов в руках. Парни выглядели попроще – ну это пока я не пригляделась и не увидела брелоки от автомобилей. Да, помнится, на парковке был «Феррари», но я решила, что переутомилась и он мне почудился. Но были и «нормальные» люди среднего возраста.

– Да, отчим вложился в пиар, вышла парочка статей не без моего участия о том, что тут полтергейст беснуется, вот они и привалили.

– Ты же говорил, что отчим хочет разобраться со слухами.

– Одно дело разобраться – для себя, а пиар – совсем иное. Статейки не прошли даром. Знаешь, сколько в этом году стоит здесь встретить Новый год? – Он присвистнул, а я покачала головой. – Не знаешь, потому что я вам скидку выбил на путевку. Но скажу тебе, что в пять раз дороже, чем в прошлом году, когда сюда заезжали обычные трудяги и любители лыжного спорта. А эти встанут на лыжи, сфоткаются для инстаграмчиков на фоне заснеженного пригорка с выделяющимися красными и синими горнолыжными флагами, напишут статус, мол, мы такие спортивные, совмещаем полезное с приятным, и все. Видела, сколько буклетов валялось бесхозными? – Я кивнула. Там была толстая пачка. – А мы почти последними заехали. Их печатают по одному на номер и десяток сверху для стенда. Делай выводы.

Я помолчала, доела, затем спросила:

– А те, кто постарше? Они с прошлых заездов?

– Мало кто с прошлого года тут. Это, в основном, творческая элита так называемая, остальным дорого. Вон та, за соседним столиком, видишь, кучерявые волосы? – Я осторожно обернулась через плечо. Женщина лет пятидесяти, полноватая, короткие волосы пересушены плохой краской, дающей желтизну, лаком и завивкой. Волосы почти стояли дыбом из-за всего этого. Ей надо использовать бальзам, тем более зимой, когда воздух такой сухой в помещениях. – Жанна Жданова. Не узнала?

– Нет. А кто это?

– Господи, Катя, ты продолжаешь удивлять! Вообще телик не смотришь?

– Вообще не смотрю, – с гордостью ответила я.

– Это ведущая. Раньше была соведущей программы «Поженим их всех», потом свое шоу было «Женщина дня». Но его недавно закрыли, сейчас не знаю, где она. Возможно, ушла на другой канал.

– А тот, кто с ней? Это кто?

Рядом с женщиной восседал рослый седовласый мужчина чуть старше нее. Прямая спина, салфетка заправлена за воротник, рыбу режет ножичком, аккуратно маленькие кусочки кладет в рот. Аристократ, не иначе.

– Хм. Понятия не имею. Может, ухажер? Или просто уселся рядом? Вроде она давно уже в разводе, но кто их всех знает…

– Что ж она, женила-женила всех, а себя не поженила? – заржала я. Сашка шикнул на меня, глядя куда-то мне за спину напряженным взглядом, я снова обернулась и заметила направленный в мою спину недовольный взор. Наверно, слышала. Ну и ладно, бог с ней.

И тут я подумала, что Саша, наверно, приехал сюда в этом году, чтобы налаживать связи. Может, он интервью собирается взять у этой ведущей или еще у кого-нибудь или совместный журналистский проект замутить, а я тут ему всю малину порчу и против нас всех настраиваю. Надо быть сдержанней, я же не с Женькой здесь (пока, увы).

– О чем ты сейчас пишешь? – вежливо поинтересовалась я.

– То есть?

– То есть у тебя есть в разработке какая-то статья? Или это секрет? У моего друга что ни спроси – всегда тайна следствия. Но это-то и понятно, он следователь по особо важным делам, а я вечно сую нос именно в эти дела. – Саша хмыкнул. – А у тебя какая тайна? – закончила я свою мысль.

– Да нет никакой тайны. И статей в работе.

Вроде все нормально, но он как-то резко отвернулся, а потом еще две минуты смотрел вниз, в свою тарелку. Да, человек кушает, но… И фразы он эти как-то промямлил… Сочиняю на ровном месте? Возможно. В любом случае он и не должен передо мной отчитываться. Может, он о Деде Морозе со Снегурочкой пишет, какая мне разница?

Тарелки убрали, но не успела я подняться, как по внутреннему радио объявили концертную программу. Саша предложил еще немного посидеть. В номере все равно скучно. Я сперва удивилась, потом вспомнила: ну да, там же телевизора нет. Понимаю, что ему, скорее, приходится смотреть федеральные каналы в силу профессии, но как же грустно, что современный человек не может себя развлечь без ТВ и интернета. Вай-фай, кстати, в номерах есть, иначе мажорчики бы взъерепенились, так что это я сказала просто для примера. Я вот, допустим, люблю подолгу гулять. И спорт какой-никакой (ну на «какой» я не способна), и глазам полезно отдохнуть от экранов монитора и смартфона, и легким полезло свежим воздухом подышать.

Сцену начали подготавливать: вынесли микрофон на стойке, акустику. Конферансье объявил в микрофон, что через десять минут состоится выступление барда. Концертная программа под общим названием «А я призраком к тебе вернусь» будет состоять из песен собственного сочинения (ну, могли и не пояснять, все и так знают, кто такие барды). В качестве оформления, удачно вписывающегося в стилистику зала, сверху над сценой на алых лентах висели красные китайские фонарики, разных размеров и форм, в основном кубической и шарообразной. Свечи в них, судя по всему, вставлены не были, или их просто не подожгли, короче, фонарики не горели, из освещения был только общий свет – встроенные в навесные потолки лампы, – который сейчас, перед выступлением, немного приглушили.

На удивление, много людей осталось послушать барда – почти весь зал. Наверно, гости, как и Саша, не знали, чем себя занять до наступления карнавала. Официант вынес на подносе бокалы с шампанским и принялся расставлять перед гостями. Я тоже взяла, но больше для проформы (технически я и не брала, передо мной его просто поставили), не очень люблю алкоголь. Прошли те деньки ранней молодости, как я обычно называю первые курсы вуза, когда можно бухать целый день, и тебе ничего от этого не будет. Прекрасно выглядеть по утрам (да и вообще всегда) для меня важнее, а от алкоголя портится не только здоровье, но и внешний вид, как следствие.

– Не пьешь? – пригубив из бокала, Саша удивленно на меня смотрел.

– Не хочется.

Я думала, он начнет и дальше расспрашивать, но он вдруг резко захлопал в ладоши. Ах, ну да, бард же еще не вышел, хотя все для него подготовлено. Многие поддержали моего спутника, я же не стала. Честно говоря, даже на концертах, спектаклях и мюзиклах очень редко аплодирую, очень уж неприятные ощущения возникают в ладонях. Да, может, я неженка, но я считаю, что, поскольку оплатила билет и досидела до конца, это уже плата выступающим. Почему я должна бить сама себя руками друг об друга? Ну бред же.

Пока я размышляла, правильно ли поступаю, никому не аплодируя, свет снова зажегся. Ну то есть загорелся ярче – как и было при ужине. В чем дело?

Изумленно-недовольный шепоток прошелся по залу.

– Ах! – кто-то вскрикнул из-за кулис. – Несчастье какое!

Честно говоря, это стало походить на какой-то фарс. «Несчастье какое, – мысленно передразнила я. – Кто так говорит?» А вслух сказала:

– Представление началось.

– О чем ты? – приподнялась Сашина бровь.

Я хмыкнула.

– Ты же сам говорил, что турбаза особенная, с легендами. Вот они и подыгрывают.

– Я не думаю, – вдруг нахмурился он. – Пойду узнаю, в чем дело.

И он действительно встал и прошел через весь зал, чтобы оказаться за дверью, за которой ахали и кричали. По внутреннему радио тут же объявили, что концерт отменяется, про причины – ни слова.

Я пожала плечами и потянулась к телефону. Почитаю, что ли, пока книжечку какую-нибудь. В поездках все чаще радуешься тому, что современные технологии ушли далеко вперед. Знаю, что есть много ненавистников электронных книг и любителей бумаги, но много вы макулатуры, да еще и в громоздких твердых обложках формата А5, сможете взять с собой? А телефон – он и так всегда с собой.

Я успела только узнать, кто будущая жертва, потому что повествование шло от имени маньяка, но убить он ее не успел, поскольку вернулся Саша и сказал мне такое, от чего чтение пришлось отложить.

– Катя, он умер.

– Кто? – опешила я. – Бард?

– Да.

– Его убили? Убийца один из нас? – Я начала пристально вглядываться в лица за ближайшими столиками.

– Господи, Женька предупреждал меня, что это может произойти, но… – Сашка закатил глаза, мол, к такому сложно подготовиться. – Нет, это вроде сердечный приступ. Тем более он на сердце жаловался перед выступлением. В общем, вызвали скорую с полицией.

Те, кто нас услышал, стали потихоньку собираться и двинулись к вешалкам. Другие же, сидевшие ближе к сцене, в том числе оговоренные мною выше мажоры, почему-то внимательно следили за фонариками.

– Вот! – взвизгнула одна из барышень, со светло-пепельными волосами, мальдивским загаром и накрашенными бледно-розовым блеском ненатурально выпуклыми губами, и ткнула пальцем, длину ногтя которого было видно даже с моего места, куда-то в верхний угол. – Вы видите?!

– Да! – заорала другая, проследив за ее пальцем.

– Что там? – подключились парни. – На что пялитесь, чеканашки? – Они заржали.

– Да не смейся ты! – блондинка стукнула по плечу сидевшего рядом с ней рыжеватого парня с модной нынче бородой. – Фонарики шевелятся!

– Сквозняк, дурында! – ответил он ей, показывая на дверь – первая партия одевшихся направилась к выходу и открыла ее.

– До этого дверь закрыта была! И окна тоже! Посмотри!

– Ну и че? Шевелятся фонарики, че тебе?

– Это призрак вышел выступать, неужели ты не понимаешь?! Прям как в названии!

– Б…, – матюгнулся бородач. В принципе, не могу его осуждать за это в данной ситуации. – Ну щас он перестанет на фонариках кататься и споет нам, наконец. Официант, нам еще выпивки! А можно покрепче?

– Не положено, – тут же подбежал официант, – но шампанского еще принесем. Однако выступление отменяется, мы сейчас не успеем кого-то вызвать. Столовая закроется через двадцать минут.

– Мы успеем!

– Ты так и будешь их слушать или пойдем, может?

Я осознала, что сижу, обернувшись, довольно долго, и уже начала от такого положения побаливать шея.

– Не, погоди. Они ведь и впрямь шевелятся. А раньше этого не было. Почему?

– Ну мало ли. Может, входную дверь в здание не закрыли.

– Это зимой-то? В мороз?

– Не такой уж и мороз.

– Ну это тебе… – Неожиданно я попросила: – Пойди проверь, а?

– В смысле – проверь?

– Нужны факты.

– Тебе заключение врачей надо и этих, как их, экспертов? Так еще не приехал никто. И вряд ли расследование какое-то будет.

Я засмеялась.

– Дверь проверь входную!

– О господи… Ладно.

Он послушно встал и вышел, не забыв притворить дверь в столовую, а я вновь обернулась к группе мажоров за дальними столиками.

– Этому должно быть какое-то объяснение! – резко высказалась девушка – та самая, с которой мы столкнулись в прокате костюмов, – и, поднявшись, отправилась исследовать сцену.

Я почему-то ощутила за нее чувство гордости. Она единственная шатенка изо всех барышень – как я уже говорила, у остальных либо совсем светлые волосы, либо черные – и одна с нормальными, «человеческими» губами. Да еще и оказывается, она, как и я, любит затевать расследования и разбираться во всем непонятном, любит искать рациональное объяснение всему. Надеюсь, она его быстро найдет, а то мне самой как-то лень этим заниматься.

И тут… Прямо возле нее возникло белое свечение! Отчетливо виден силуэт человека на фоне бордового занавеса за сценой у стены.

– Кристи! – вскрикнула та же девушка, блондинка с силиконовыми губами, показывая в сторону силуэта. – Призрак возле тебя!

А вот это уже интересно. Я была уверена, что шевеление фонариков можно как-то объяснить. Но это?! Что это такое?! И ведь я не спятила, ибо не только я это вижу!

В голове зазвучали слова конферансье о названии концертной программы. «А я призраком к тебе вернусь!» Пророческое?…

Не отдавая себе отчета, я тоже вскочила и отправилась к сцене, почти побежала даже – хоть и ленилась вначале. Я осознала себя только в середине зала, да и то – потому что остальные пялились на меня, что помогло избавиться от какого-то транса, который мною завладел. Прав Женька и прав теперь Сашка – со мной явно что-то не то. И вот уже руки дрожат, а сердце стучит быстрее. Тайна! Тайна! Нужно разгадать! Срочно!

Глава 3

…Ну вот где, а? Где он еще найдет такую помощницу? Ну почему, почему я ему не подошла?!

– Белоснежка, – позвала я девушку, приблизившись к сцене, на которой она стояла, задрав голову кверху.

– Что? – она удивленно на меня посмотрела.

– Мы встретились в прокате сегодня, ты выбрала то платье…

– Ах, да! – улыбнулась она.

– Тебе помочь? Я тоже хочу понять, почему они шевелятся, – честно призналась я.

– Ну помоги! – дерзко бросила она, но тут же перестала меня замечать. Ну да, ну да, зимние сапоги без каблуков за полторы тысячи рублей, синие джинсы с рынка, которые вечно все красят, к чему ни прикоснутся, и кофточка Oodgy – ты сразу поняла, что я тебе не ровня, хоть и сама в прокат за платьишком пришла, а не заказала у каких-нибудь Дольче или Диора.

И снова меня отвергли… Ну ничего, вам меня так просто не сломать. Вот сейчас я найду разгадку, и получите вы все у меня! Я так и скажу, что я умнее.

Итак, начнем с первого. Фонари. Почему же они шевелятся, а раньше не шевелились? Что изменилось?

– Ты не проверила сверху? Кроме ленточек, нет ничего? Может, тут какой-нибудь скрытый механизм? – Попадался нам с Юлькой, подружкой моей закадычной, один ловкач, который леску пропустил за шкафом, привязал к ручке двери и баловался. Дескать, силой мысли дверь открывает.

Белоснежка подняла руки и поводила ими между красных шаров и кубов из рисовой бумаги.

– Нет, тут только ленты.

Я обернулась на вход – вернулся Саша. Увидел пустой столик, встал в ступоре. Я помахала рукой, привлекая внимание.

Он подошел.

– Главный вход закрыт, – неохотно поделился он информацией. Такое чувство, что это его огорчило, вроде как его догадка оказалась неверна.

– Ну-ка, отойти на пару шагов! – потому что теперь, находясь на сцене, я тоже не видела призрачный силуэт. Возможно, этот эффект работает только с расстояния.

– Ну, отошел. И что это дает? Фонарики шевелятся, я и тут это вижу.

– Да нет. Белое свечение в форме человечка. Ты видишь его?

– Что? – он тряхнул головой, будто слыша какую-то белиберду. – Человечка? Не понимаю.

– Да, он был где-то здесь, – показала я примерное место.

– Он сейчас пропал! – крикнула блондинка за столиком. Другая блондинка подтвердила, что тоже что-то видела, но сейчас уже нет.

Мы вернулись к фонарикам. Я задрала голову и принялась их рассматривать.

– Фух, запарилась. – Белоснежка собрала волосы и перекинула через плечо, закатала рукава.

Ну да, мне тоже показалось, что стало жарче. Ага, погодите…

– Где он?

– Кто? – спросили хором Саша и девушка. Даже парни и девчонки со столиков, поглощая очередную порцию шампанского, с интересом за нами наблюдали, на время заткнувшись.

– Обогреватель! – Они смотрели на меня непонимающе. – Физика их двигает! Физика! Теплый воздух поднимается вверх. Ты же сама почувствовала, что тут теплее, чем в остальной части столовой.

– Ну да…

– Вот только где тот предмет, что нагревает воздух?

– То есть они от тепла двигаются? – разочарованно спросила блондинка – та самая, что первая заметила странное поведение китайских фонариков.

– Нет, их призрак двигает! – с сарказмом ответила я, а потом присела на сцену и положила на нее обе ладони. – Эврика!

Белоснежка повторила за мной, чтобы убедиться.

– И правда! Пол горячий!

Первая загадка решена. Но что с призрачным силуэтом? Я походила по сцене – в той части, где он был замечен.

– Ну как? – спросил Саша с расстояния. По какой-то неведомой причине он же желал присоединяться к нам на сцене.

– Пока ни… – я запнулась, потому что заметила металлическую решетку почти в углу сцены. Примерно над ней и виделся силуэт!

Я присела.

– Саш, подойти, пожалуйста, сюда! – Он нехотя поднялся к нам. – Взгляни!

Белоснежка тоже заинтересовалась.

– Там маленькие лампочки, – заметила она, наклонившись.

– Да! – кивнула я. – Уверена, что именно они что-то делают. Но я не понимаю что…

Сашка подергал решетку.

– Не поддается. Видишь, тут маленький замочек? Без ключа не откроешь. А лампочки эти далеко внизу, я отсюда не вижу.

– Но это может быть какой-то проектор для голограммы? Или как там это называется…

– Катя, турбаза стала довольно фешенебельной, но не настолько. Здесь же не Мадонна концерты проводит, чтобы голограммами озаботиться.

Мы так увлеклись разглядыванием загадочной решетки, что не заметили, как к нам со спины приблизился менеджер.

– Дорогие гости, пройдите, пожалуйста, за столики. Через десять минут столовая закрывается. А сцену сейчас будут освобождать.

– Почему она у вас теплая? – рискнула спросить я. Впрочем, богатые и капризные клиенты наверняка и не такие вопросы задавали. Должны привыкнуть.

– Мы включили для барда обогрев, внутри сцены установлен так называемый «теплый пол». Когда готовили сцену к выступлению, включили его. Василий Васильевич всегда мерзнет. – Сотрудник турбазы по привычке говорил о барде в настоящем времени.

– Проблемы с сердечно-сосудистой системой могут себя так проявлять, – с умным видом кивнул Сашка, затем попросил меня уже в сотой раз: – Может, мы пойдем уже, а? Ты видишь, что и в том, что случилось с бардом, и в фонариках нет ничего загадочного!

– Вижу, – с грустью кивнула я и снова обратилась к человеку в отутюженной бело-бордовой униформе, который почему-то выглядел удивленным после Сашиных слов: – А что это за решетка в полу?

Он услужливо ответил:

– Это встроенная система иллюминации. Нужна для некоторых представлений, которые проходят у нас. Сейчас неактивна.

– Неактивна? Но мы видели свет, исходящий отсюда…

– Это исключено.

– Да-да, как же… – Наверняка был какой-то сбой, из-за чего система запустилась сама, но он ведь не скажет об этом. Точно так же им, видимо, запретили обсуждать инцидент с бардом, поэтому сотрудник удивился нашей осведомленности. В любом случае обе загадки я решила в два счета.

Я обернулась к Белоснежке, чтобы сказать ей запланированную фразу о том, что я умнее, сообразительнее, смекалистее, опытнее, мудрее, да и вообще, но она успела сказать первой:

– Я Кристина. А ты?

«А я умная», – чуть не ответила я, но это, наверно, был бы перебор. Короче, мы с Сашкой назвались, пожали ей руку в знак знакомства, кивнули остальным и были таковы.


Остаток вечера я провела спокойно. Саша спросил, чем я буду заниматься, думаю, собираясь что-то предложить, но я ответила, что хочу побыть одна, и он меня больше не донимал. Едва попав в номер, я принялась названивать ненаглядному, но он был недоступен. Наконец, когда я уже сдалась и уселась с телефоном на кровать, он перезвонил. Извинился и предупредил, что будет завтра ближе к вечеру. Ну что ж, в принципе мы так и рассчитывали, зря я надеялась на чудо. В то же время в канун Нового года очень хочется чудес…

На ночь я почитала еще парочку мистических историй посетителей форума, заодно проверила личные сообщения (Кейт на сайте так и не появилась) и легла спать.

С утра в мой домик-номер постучались. Я сперва решила не открывать, пробормотала что-то вроде «Отвалите» и повернулась на другой бок с намерением опять уснуть, но человек за дверью оказался настойчив. Тогда мне пришлось сползти с кровати, и, потерев лицо, я поднялась. Затем пришла внезапная мысль, что это Женька приехал пораньше, и я кинулась к двери босиком и в чем была – в полупрозрачной шелково-гипюровой ночнушке.

У Саши отвалилась челюсть.

– Я… это… как это… Толя… ой, Катя, – поправил он себя, покраснев и тряхнув головой.

– Че надо? – не совсем добрым тоном поприветствовала я гостя. Во-первых, еще не до конца проснулась, во-вторых, расстроилась, что пришел не тот, кого я ждала… Затем опомнилась, прикрылась руками: – Ой, извини! Я сейчас!

Я метнулась в недра номера, чуть прикрыв дверь, но не заперев ее. Накинула халат. Вышла, распахнула дверь.

– Теперь можешь заходить.

Но Сашка не торопился переступать порог.

– Да я, собственно… только…

– Хватит меня Толей называть!

– Да не… «только» – наречие. «Только позвать» – я хотел сказать. На завтрак.

– А что, уже завтрак?!

– Ну да, он тут с девяти тридцати до двенадцати. Для мажоров…

– А что, уже половина десятого?! – Мне казалось, что часов семь. Как раз то время, когда я обычно встаю на работу, и дается мне это с таким же трудом.

– Нет, уже пол-одиннадцатого вообще-то…

– Господи-боже… Ладно, посиди тут. – В номере была маленькая кухня, отделенная от единственной комнаты перегородкой. На маленьком столе уместился электрический чайник и микроволновка, рядом так и стояли задвинутыми два высоких стула с кожаными сиденьями и высокой спинкой из блестящего хромированного металла. Я включила чайник и поставила перед ним чашку и пакетик чая. – Выпей пока молочного улуна, я пойду оденусь.

– Да не надо, я тебя подожду, там и выпьем.

– Ну окей. Жди тогда.

Я постаралась быстро собраться (сказать по правде, мне это редко удается). В ванной расчесалась и накрасилась, затем оделась – в первое, что попалось на глаза, потому что время уже поджимало.

– Все, можем идти.

Саша поднялся со стула, оторвав взгляд от деревянного пола, и с готовностью кивнул.

Столовую уже переоборудовали и украсили к карнавалу. На стенах висели маски, но не пугающие африканские или праздничные венецианские, которые принято вешать для украшения интерьера – нет, здесь были странноватые маски японского театра Но. Наверно, на случай, если кто-то забыл привезти костюм, а в прокат так и не наведался или ничего там себе не подобрал, он мог взять маску прямо со стены. Над сценой так и висели китайские фонарики, но теперь в центре зала громоздился гигантский позолоченный тигр на постаменте, украшенный цветами. На нем черной краской выведены иероглифы, к сожалению, не знаю, что означают. По всей видимости, «С наступающим Новым годом!» – или еще какая-нибудь подходящая пафосная белиберда.

Столы объединили в один, который теперь кольцом окружал это золотое чудище. Интересно, они не боятся, что его своруют? А впрочем, как? На той маленькой спортивной «Феррари» его не вывезешь явно, тут нужен грузовик.

Стол был накрыт всякой всячиной по типу шведского стола – бери все, чего просит душа. Сегодня моя душа просила эклеров, шоколадных пирожных и чая погорячее.

– Антенны инопланетные не стала надевать? – хихикнул мне в ушко Александр, присаживаясь рядом.

Я удивленно на него посмотрела.

– Так еще же не начался карнавал. Я вернусь домой после завтрака и принаряжусь.

– Для кого-то уже начался, – кивнул он на Белоснежку.

И правда. Я даже не заметила, что она явилась в сине-золотом платье, а волосы повязала красным бантом. Ее подружки тоже уже нацепили ушки, но не такие, как у меня, а кошачьи (у одной – заячьи). Жаль, они уже сидели, когда мы пришли, наверно на них трусики танга с кошачьим хвостом и заячьим помпоном. Сверху все более или менее прилично. А один из парней вообще нарядился в какого-то анимешного персонажа – напялил темно-розовый парик и повязал шею длинным белым шарфом с черными поперечными штрихами, смотрящимися как змеиные чешуйки, словно он накинул на себя выпотрошенного белого питона.

Белоснежка, назвавшаяся вчера Кристиной, пошепталась с друзьями, затем один из парней – не тот, что нарядился, а тот, с что с рыжей бородой – нашел официанта и тоже ему что-то горячо зашептал. Тайны мадридского двора… Через две минуты официант пришел с бокалами и бутылкой шампанского. Ну понятно, по утрам тоже наливают, но за отдельную плату. Рядом с бутылкой он оставил что-то белое, с моего места не видно, но вряд ли это салфетка, скорее, чек.

Кристина поднялась, чтобы сказать тост. Остальные, кто даже не примыкал к их кругу, тоже отложили на время вилки и чашки, чтобы послушать.

– Дорогие мои друзья и дорогие гости! Этот год был для меня очень тяжелым, я не буду говорить, но те, кто меня знает давно, и так в курсе… – Блондинки с ушками закивали, а сидящий рядом с ней парень – тот самый бородач – ободряюще погладил по руке. – Наконец-то черная полоса закончилась, и я хочу сказать, спасибо вам за этот отпуск! Надеюсь, не последний для нас!

– Ура! – закричали ее друзья, да так громко, что Жанна Жданова, которая опять оказалась рядом с нами, возмущенно фыркнула.

– Можно потише, молодые люди? – услышав это, попросил седой мужчина, вроде как оберегая нервы и здоровье барабанных перепонок своей дамы.

Молодежь, как водится, проигнорировала запрос. Они из тех, кто считает, что мир вертится вокруг них, и если кого-то что-то не устраивает, то пусть они и подстраиваются. А нам, мол, и так хорошо.

Мажоры чокнулись бокалами, Кристина отпила, бородач протянул ей конфету, но девушка отмахнулась:

– Ой, у меня сахар, мне нельзя… Это, кстати, брют? Мне другое шампанское тоже нельзя.

– Да, это «Дом Периньон».

– Папочка спонсирует? – сморщилась девица.

Парень хмыкнул, пожал плечами, мол, а кто, и ничего не сказал. Девушка в это время искала что-то глазами на соединенных столах. Я продолжала за ними наблюдать, медленно отпивая из чашки. Даже не могу толком объяснить почему. Молодые люди одновременно и раздражали, и чем-то притягивали внимание. Может, потому, что раньше с такими компаниями я не сталкивалась. Школа и вуз – самые простые. Богатые люди попадались, мне даже в замке удалось пожить пару недель в гостях у нефтяных магнатов, но там люди были другие. Может, потому что сами заработали? Ну да, смотря что понимать под «заработали», конечно, чай, не шахтеры и не у станка за копейки стояли, но что-то ведь делали все равно, деньги им не просто так в руки приплыли. А вот этим, их отпрыскам, приплыли.

Кроме разве что…

Даже не знаю, чем она меня так пленила. Тем, что похожа на меня? Я ведь не знаю, работает ли она. Да, она сказала, что год был ужасный, трудный, но может она два ногтя сломала и обгорела на Мальдивах? В то же время то, как она говорила о папе своего приятеля… Ну не такая она!

И вот «нетакая» нашла наконец то, что искала – вазу с фруктами.

– О! Вот это мне можно.

Она потянулась и взяла самое большое и красивое яблоко.

– Лопнешь, – фыркнула блондинка. Та самая, что на фонарики первая внимание обратила.

– Люсьен, дорогая, отвянь.

– В нем килограмм. Подкинь мне, взвешу, – сказал другой паренек, что в анимешном костюме, Кристина кинула ему яблоко, он повертел его в руках.

Вынес вердикт:

– Полкило точно есть! И его тебе тоже нельзя хавать, тебе можно только зеленые.

Он попытался откусить, Кристина протянула недовольно:

– Ну-у… – но будто смирившись, а еще, вместе с тем, как-то стыдливо, ведь повелась на уловку, сама кинула ему яблоко, должна была понять, к чему все приведет… Но вышеоговоренная Люся (простите, Люсьен!) отобрала фрукт и перекинула обратно подруге.

– Не стыдно обижать маленьких? – толкнула она парня в плечо. – Кушай, дорогая, тебе все можно, фигура позволяет.

Я закатила глаза: при чем тут фигура, эта девица даже не поняла, что дело не в похудении, это другого сорта диета, но не успела даже додумать свою мысль, потому что произошло следующее: девушка надкусила яблоко, принялась жевать, потом отложила его и схватилась за горло.

– Что? – спросили все.

– Подавилась, Крыська моя? – бородач заботливо постучал ей по спине.

– Дурак ты! – заржала Белоснежка. – Я прикалываюсь. Ты должен был испугаться, а не по спине меня дубасить!

Все расслабились. Оказывается, это был маленький спектакль. Даже седой мужчина, подобравшийся после ее наигранных спазмов, будто собирался броситься в атаку и сражаться с яблоком, посмевшим обидеть прекрасную незнакомку, с шумом выдохнул, а дамочка по соседству – Жанна – нахмурилась.

– Тебе налить еще чаю? – любезно предложил Сашка. Термопот и пакетики с чаем и кофе находились на отдельном столике у стены.

– Да, спасибо.

Я проводила Сашу взглядом, но вынуждена была снова вернуться к компании мажоров. Далась она мне… А все потому, что друзья снова всполошились и начали вопрошать, все ли в порядке.

Я всматривалась в лица, чтобы понять, что теперь у них не так (вот ведь люди, даже позавтракать нормально не могут), и заметила, что Белоснежка как-то побледнела. Хотя, наверно, такой и была, это же образ. Хоть она и не в гробу лежит в ожидании поцелуя принца, но все равно Белоснежка ассоциируется с бледной кожей. Но отчего тогда друзья на нее смотрят с ужасом?

– Кристи, что с тобой? – спрашивали блондинки и брюнетка.

– Крыська! – звал рыжий бородач и тряс ее за плечо.

Губы синели на глазах. Она еле держалась на стуле. Над губой выступила испарина – я видела это даже со своего места. Если это новый спектакль, то он затянулся. Сейчас же просто вызовут скорую. По-настоящему.

– Что с ней? Ей плохо? – проявила сочувствие Жданова.

– Я врач, дайте я посмотрю, – поднялся с места усатый дядечка.

– Она не отвечает нам! – запаниковала Люся. – Кристи, что ты молчишь?!

– Возможно, шок. Или дыхательные пути перекрыты.

Бородач после этих слов повторно постучал ей по спине.

– Подождите, молодой человек, дайте я сначала посмотрю.

Врач склонился над ней. Передо мной появилась дымящаяся чашка и пришлось на время отвлечься от происходящего, дабы поблагодарить Александра.

– Что-то случилось?

– Девушке плохо, – пояснила я.

– Опять? – шепнул он с сарказмом.

– Не смешно. На этот раз, по-моему, все взаправду.

– Так надо скорую вызвать! Что мы сидим? – Саша вскочил и куда-то побежал.

Врач начал щупать ее шею, но голова девушки опустилась на грудь, а потом и вовсе туловище накренилось, и она упала на стол. Все ахнули.

Белоснежка откусила отравленное яблоко и уснула мертвецким сном? Прямо как в сказке? Что здесь происходит?!


– Это просто совпадение, – ответил мне Сашка, когда я поделилась своими странными мыслями. Девушку увезли на скорой, она жива, но впала в кому по причине отравления. Яблоко и бокал из-под шампанского, из которого она пила (больше за завтраком она ничего не успела попробовать), забрали эксперты, приехавшие со следственной бригадой, которую вызвали фельдшеры.

– Почему тогда ментов вызвали?

– Это просто доследственная проверка. Они выяснят, что в яблоке ничего не было, а отравилась она еще до завтрака. Может, даже до приезда сюда.

– Чем?

– Да откуда ж я знаю! Чем угодно. Клей нюхала.

– Не похожа она на таких…

– Ой, а то ты знаешь, из каких она! Они тут все… – он слегка покашлял, не договаривая.

– Все, да не все, – вздохнула я и включила чайник.

Мы вернулись в мой домик. В главном здании переполох, и непонятно, когда начнется карнавал и начнется ли вообще. Употреблять в пищу то, что лежало на столах, уже не хотелось. Никому. Потому что на данный момент неизвестно, что спровоцировало отравление. Хотя администрация турбазы долго стояла над нами – всеми, кто присутствовал при инциденте, – и уверяла, что еда та же самая, которую ела первая партия гостей. Завтрак ведь начался в половине десятого. И никто не отравился. Шампанское тоже пили все ее друзья, и с ними все хорошо. Но аргумент, хоть и прозвучал логично, в данных обстоятельствах не выглядел весомым. Пока у нас нет информации по отравлению, мы у них есть не будем – так постановило большинство, и все разошлись кто куда.

– Ладно, я понял, ты любишь человечество и веришь в лучшее.

– Не всегда, – нахмурилась я. – Просто мне везде мерещатся заговоры, хитроумные планы и загадочные убийства, которые на первый взгляд не кажутся таковыми.

– Знаю-знаю, Жека предупреждал, что ты обязательно начнешь что-то расследовать.

– Знаешь что? – психанула я и шваркнула коробочку рахат-лукума, взятого с собой в поездку, о стол. – Каждый раз я оказывалась права и это реально были убийства! Иногда очень тщательно замаскированные под несчастные случаи, самоубийства или проделки сверхъестественных сил, кстати…

– Ой, блин… – Он снова закатил глаза. – Ну извини, я понял, барда и Белоснежку устранил матерый киллер. Ему заплатили пятьсот миллиардов долларов, чтобы это все выглядело как сердечный приступ и отравление пестициднутым яблоком. По всей видимости, они были дипломатами с секретной миссией.

– «Пестициднутым»? – прыснула я. – Обожаю общаться с журналистами, писателями и прочими представителями творческой элиты. Вы такое иногда выдаете…

– Ну а че? Я писал, кстати, статью о пестицидах, так что это только на одну треть шутка.

Я все-таки взялась за рахат-лукум, но, пока я срывала целлофан с коробки, по внутреннему радио сделали объявление: «В связи с непредвиденными обстоятельствами начало карнавала переносится на пятнадцать тридцать. Праздничный обед начнется в пятнадцать ноль-ноль».

– Хочешь, пойдем на обед. – Тут он хитро прищурился: – Если не боишься.

– Главное – первыми не есть, – кивнула я.

– Ну, Белоснежку это не спасло. Так что, если мы решимся на сей подвиг, могу зайти за тобой в три часа.

– Ладно.

Когда он ушел, я наконец попила чай с восточными сладостями. Рахат-лукум оказался вкусным и свежим, и я решила поделиться этой радостью со своей виртуальной подругой. Да, это другая фирма, не та, которую она советовала, но, может, ей пригодится эта информация. Вдруг у нас и вкусы одинаковые? Авось и соберем перечень любимых и надежных брендов.

Внезапно в голову пришла странная мысль. Кейт так же сильно похожа на меня внутренне, как Кристина внешне. В интернете вообще назваться можно как угодно, я вот «Чел без ника», как я уже говорила. Что, если…

Я ругнулась на себя и отставила чашку. Да, внешнее сходство можно было бы объяснить кровным родством. Но не может у моего отца и у его новой дочки быть таких знакомых! Почему он тогда не поддерживал нас с мамой до моего совершеннолетия, если он, допустим, крутой бизнесмен или вороватый чиновник?… Мне просто очень хочется что-то о нем узнать, вот и все. Я придумываю на ровном месте.

Я взяла в руки телефон и полезла на любимый сайт, чтобы наконец написать то, что собиралась, и увидела новое личное сообщение. Кейт легка на помине.

Я прочитала сообщение и… перестала дышать. В сердце будто вбили осиновый кол. Ладонь затряслась и выронила телефон на стол.

«Белоснежкой должна была быть ты».

Глава 4

«Ребят, на его месте должен был быть я!» – «Напьешься – будешь!»

Цитаты из великого советского фильма так и крутились в моей голове, пока я одевалась в стильный зеленый шерстяной комбинезон, укладывала свои вьющиеся от природы волосы, поправляла макияж и пристраивала на голове антенны. Я перечитала свое собственное сообщение, на которое и отвечала Кейт, как только сумела взять себя в руки. Оказывается, я сама в шутливой форме пожаловалась, что у меня прямо из-под носа увели костюм. И вроде бы ее ответ в данном контексте уже не выглядит таким зловещим.

Вроде бы.

Просто это все как-то… не знаю, странно. Кейт вызывает все больше вопросов. Если бы только этот ответ меня смутил, но нет. Все ее сообщения так или иначе касались меня и каких-либо событий, происходящих со мной. Неужели это все просто совпадения?

В три часа ровно раздался ожидаемый стук в дверь.

– По тебе часы сверять… – я не договорила, потому что на пороге стоял Женька.

– Ты кого-то ждешь? – нахмурился ненаглядный, проходя в номер, и здесь я увидела приближающегося к нашему домику Александра. М-да, неловко вышло… – Клевые антенны, кстати.

– Отражают мой внутренний мир. Я постоянно чувствую себя на этой земле как пришелец.

– Ну, мне-то можешь не рассказывать! А чего дверь не закрываешь?

Тут как раз подошел Сашка.

– О, привет! А ты рано. Говорил, что вечером.

– Да, удалось пораньше. А ты, я вижу, недоволен, да? – Женька хмыкнул и с наглым видом подмигнул своему дружку.

Саша покраснел.

– Да не, ты че? Я счастлив. У нас тут такое происходит… Нужен свежий взгляд.

– Да? Я заинтригован.

– Такое? – передразнила я Сашку. – Не ты ли пару часов назад говорил, что я все выдумала и ничего странного в этом нет!

– Милая, выйди, пожалуйста. Тут мужикам перетереть надо…

– Что? – Я хихикнула над нелепостью данного высказывания. Это же шутка, правда?

Но нет. Оказалось, что не шутка. С каких это пор ненаглядный стал сексистом?

Я накинула полушубок, схватила сумочку с телефоном и косметичкой и вышла, громко хлопнув дверью.

– Проклятые мужики… – бубнила я себе под нос, засовывая руки в карманы, расположенные неудобно высоко – почти под грудью, ведь перчатки я захватить забыла. Впрочем, если сама шубка по пояс, то где производителям карманы делать? Сама виновата, раз такую купила. Думала, что наконец-то выучусь в автошколе и куплю автомобиль. Сосед предлагал свою древнюю «Рено» по очень неплохой цене, но до автошколы я так и не дошла. Зато одежду покупать стала для автомобилистов – сапоги без каблуков, кроссовки и короткую верхнюю одежду. Знакомые постоянно удивляются, как это я книзу расту – они никогда не видели меня в обуви с каблуком ниже десяти сантиметров. А я еще хвастаюсь своим логическим складом ума. Да-да… Прав был Прижимин, что меня не взял. Пора в блондинку перекрашиваться.

Возле елки толкался народ в разноцветных костюмах. Под песни и звуки народных духовых и щипковых инструментов – дудок, гуслей, ложек и балалаек – они пританцовывали и выкрикивали что-то веселое. А еще прибухивали из захваченных с собой бутылок. Некоторые фотографировались со скульптурами и даже пытались на них залезть. Все будто забыли и о несчастье, приключившемся пару часов назад, и об остывающем обеде. Впрочем, друзей Кристины я среди гуляющих не заметила. В то же время костюмы некоторых отдыхающих закрывали не только их лица, но и фигуры целиком, и сложно было сказать, кто именно присутствовал.

Я молча обошла всю эту кутерьму и зашла в главное здание.

Столы так и были сдвинуты, только теперь китайские фонарики висели везде и были зажжены, а также на полках и отдельных столиках красовались высокие серебряные канделябры с множеством горящих свечей. Общий свет потушен, да и окна наполовину занавешены, но было достаточно светло.

Повесив шубку, я нашла глазами друзей Кристины и подсела к ним. Разговор как раз крутился вокруг сегодняшнего инцидента, что позволило мне с легкостью влезть со своим неуемным любопытством.

– А вам рассказали, что с ней произошло? – спросила я, услышав, что друзья Кристины только что связывались с больницей. – Яблоко было отравлено?

Они сперва взглянули на меня с недоумением, как на что-то инородное, затем бородач, наряженный в костюм костра (или огненного человека, не знаю, что имелось в виду), ответил:

– Нет, обычное яблоко. В крови обнаружили убойную дозу какого-то препарата, который нельзя принимать при почечной недостаточности. Он и вызвал кому.

– Какой препарат?

Огненный человек пожал плечами, а вместо него ответила Люся, которая осталась в той же футболке и кошачьих ушках, только добавила черную точку на нос и нарисовала усы.

– Мифе… мафе… не помню точное название. Его применяют для медикаментозного аборта. Но у Кристи с почками траблы, что является… – она запнулась. Недостаток образования сыграл свою роль, и она выдала глупость: – противным к приему.

– Противопоказанием к применению? – поправила я.

– Ну да! И это вызвало кому.

– Что же, она не знала, что ей это средство применять нельзя?

– Почему же? Знала, конечно! Да и зачем ей, она ж беременной не была!

– То есть это покушение на убийство? – Я сказала это слишком громко, к сожалению. На нас уставились остальные трапезничающие и тут же начали шушукаться.

– С чего ты взяла? – рявкнула брюнетка. До сих пор не знаю ее имени.

– Из того, что мне сказали только что! Ей подсыпали таблетки, это же ясно!

– Но кто? – спросила меня шокированная Люся, как будто это я была подругой Кристины и должна была знать, кому выгодна ее смерть.

– Это же ты ее подруга! – повторила я свою мысль вслух. – Кому, как не тебе, знать! Кто хотел ее смерти?

– Никто не хотел, что ты несешь, полоумная?! – взвился бородач. – Кристина очень милая девушка, ее все любят!

Он поднялся и, тяжело ступая в своем громоздком костюме, поплелся к выходу. Я рассматривала его, пока он шел. Это с ним Кристина говорила по телефону? Про костюм, который сшит на заказ у лучших портных? Она с ним тогда говорила, как со свом любимым. Значит, у них отношения. То, что я видела за столом, это подтверждало. Они сидели рядом, он гладил ее по руке, смотрел влюбленными глазами… А я тут пристаю со своим расследованием. Правильно, что парень взбесился.

Я вздохнула, все эти мысли пронеслись за одно мгновение в моей голове, и дальше я просто разглядывала костюм. Он был оранжевого цвета, что очень шло к его рыжеволосой голове, и сделан, по всей видимости, из какого-то жесткого и тяжелого материала. Поверх оранжевой ткани нашиты треугольники более темного цвета – как язычки пламени. Никогда таких костюмов не видела.

– А ты точно уверена, что Кристина не была беременна? – поинтересовалась я у Люси, как только он ушел. – Может, она просто тебе не рассказала?

– Ой, ты как менты… Мы в клинику звонили, а потом нам мент звонил, что сюда приезжал. Точно так же сказал, что она сама это сделала. Испугалась, что беременна. Хотя врачи подтвердили, что не была. Да и не встречалась она ни с кем.

– Как? А с этим? – я кивнула в сторону выхода, где только недавно скрылся Человек-костер.

– С Филькой-то? Да нет вроде. Хотя он бегает за ней давно. Но так, для проформы, потому что она не дается.

– Да ладно, не дается, – фыркнула другая блондинка. Как я успела услышать из их разговора, ее звали Надей (или Надин, как они ее чаще называют). – Видела я, как они по углам обжимались. Просто не афишируют.

– Почему? – заинтересовалась я.

И тут влезла брюнетка. Как я успела заметить, она самая ядовитая из всех. Включая даже меня.

– Ой, да потому что никогда его предки не позволят. Они контролируют, с кем Фил общается, и уж на голодранке не дадут жениться!

– Геля, фу быть такой, – протянула Люська. Как я поняла, она благоволила к Кристине больше их всех.

– Ну а что? Он переспит с ней раз или два, и все на этом. Для галочки. Как ты и сказала, он за ней бегает только потому, что она отвергает. То есть раньше отвергала. Но там никакого будущего нет.

– Он взрослый парень, что, так и будет всю жизнь делать, что родители велят? – не поверила я.

– Конечно, дурында! – Я только хотела дать брюнетке в глаз, но быстро поняла, что для нее это типичная манера общения, и она вряд ли пыталась так меня обидеть. – Папочка содержит его, а работать он не хочет. Ему один путь – выбрать подходящую партию. – Она надула и без того надутые (в прямом смысле) губки и откинула прядь блестящих, как в рекламе какого-нибудь шампуня, иссиня-черных волос, отвернувшись от меня, мол, я все сказала и тем самым потеряла интерес к беседе.

– Подходящую – это тебя, что ли? – хихикнула Люська, а вслед за ней и Надя.

– Фу, дурынды! А даже если и так, вам-то что? Попрошу папочку вам сотовую связь отключить, узнаете! Жизнь адом покажется.

– Ой боюсь-боюсь! – ржали обе.

Пользуясь тем, что рядом со мной освободилось место, я пересела от Люськи. Хочу поесть нормально и не отвлекаться больше на них. Через пару минут это место между Люсей и мной занял Женька. Подняв глаза, я заметила и Сашу – но он сел чуть дальше, на освободившееся место.

– Ну, что тут вкусненького? – с преувеличенным энтузиазмом изрек он и начал накладывать всеразличную еду в тарелку.

Я предпочла его игнорировать, просто молча уплетала салат с тунцом.

«Уважаемые гости, – объявили по внутреннему радио, – через пятнадцать минут от главного входа начнется карнавальное шествие. Маршрут держится в секрете. Сбор у елки».

– Пойдем? – спросил голос слева. Продолжать играть в игнор было довольно глупо, а вот в молчанку – пока еще хотелось, поэтому я пожала плечами. Вроде и ответила, но и слова не вымолвила. – Обиделась, что ли? – Поразительная догадливость! Мужчины просто Ванги! Каждый! Читают женщин как открытую книгу! – Слушай, это был сугубо мужской и деловой разговор. Я потом объясню. – Я молчала. Он вздохнул. – Ладно, я понял. Хочешь дуться – дуйся.

Ага, конечно, как же без этого? Мужчины обожают делать вид, что женщины обижаются просто потому, что хотят обидеться! Ну скучно нам, поди. Развлекаемся так. Они же ни в чем не виноваты, правда?

Чтобы отвлечься от своих мыслей, я отставила лишь наполовину опустевшую тарелку (аппетит сразу пропал) и отвернулась к дверям. В этот момент в столовую как раз возвращался Филипп – немного пошатываясь, будто уже успел наклюкаться. Впрочем, любимая девушка в коме – кто будет его винить?

Дальше мои мысли повернули в другую сторону. Что, если все эти эмоции – не переживания за любимого человека, а чувство вины или страх, что тебя поймают? Вдруг Кристина наврала ему, что беременна? Мало ли глупых женщин таким способом пытаются привязать к себе мужчину? Мне казалось, что она не такая, что она похожа на меня, но, в сущности, я ее знаю всего полдня! Он же мог попытаться таким путем избавиться от проблемы в виде несуществующего ребенка? Мог. Теперь понятно, почему его так злит, что я пытаюсь во всем разобраться. Надо понаблюдать за парнем.

Возле стола образовалась толкучка. Многие хотели успеть на начало карнавального шествия, поэтому прибежали срочно перекусить перед оным, остальные по тем же причинам быстренько сворачивались и поднимались из-за стола, и непонятно кто именно, но кто-то точно толкнул Филиппа в сторону стола со свечами. Учитывая его проблемы с координацией, он не смог уберечься и упал прямо на канделябр, повалив его на темную скатерть. После этого произошло ужасное: Филипп загорелся. Весь, целиком. Туловище, ноги и даже голова – все было объято пламенем!

Раздались визги, крики, вопли, ахи и охи, кто-то побежал за огнетушителем, кто-то попытался потушить его своими силами – схватив со столов скатерти и опрокинув при этом кучу блюд на пол, кто-то орал, что нужно вызывать пожарных – вроде Люся, судя по голосу, – но это была явная глупость, ведь, когда они приедут, от него останутся угли.

Я же, одна из немногих, оставалась на своем стуле – приклеенная, застывшая, словно одна из ледяных скульптур у крыльца, потому что невероятные мысли не давали мне пошевелиться.

Белоснежка откусила яблоко и заснула мертвецким сном. Огненный человек загорелся. Совпадения? А если нет, то кто следующий?


– Срывайте! – завопила Геля – гораздо громче всех остальных, будто это она горела. – Срывайте с него костюм!

– Не снимается! – в ответ орал приятель Филиппа, который, не побоявшись обгореть самому, единственный приблизился к другу настолько, чтобы попытаться дотянуться до застежки. – Я не понимаю, там же должна быть кнопка или пуговица! Почему не снимается?!

Их разговор с трудом выбивался из криков заживо горящего Филиппа, который не давал другу снять с себя одежду, а просто носился от ужаса и боли по столовой, натыкаясь на стены и другие столы.

Когда я сумела силой воли выдернуть себя из раздумий и тоже что-то делать – для начала встать – то с удивлением обнаружила Женьку возле Филиппа, он поставил подножку, и тот упал прямо перед ним. Женька перочинным ножиком разрезал ткань сзади сверху возле шеи – где и предполагалось быть застежке. Когда прибежал Саша с огнетушителем, Логинов уже почти скинул с пострадавшего костюм, который почему-то никак не удавалось потушить – ни скатертями, ни водой из графина. Огнетушитель в Сашиных руках быстро справился с задачей. Филипп уже даже не стонал.

– Умер? – спросила Жанна, как мне кажется, больше с любопытством, нежели с сочувствием. Что за люди, господи…

Женька положил палец на шею, покачал головой.

– Пульс слабый, но есть.

Я только сейчас заметила, что Жанна была в костюме птички колибри, а Женька сдержал слово, придя в дырявом растянутом свитере, словно из бабушкиного сундука, и заплатанных джинсах (стиль Кобейна) с электрогитарой за спиной. Я помню, что он хотел брать уроки игры на гитаре, интересно, начал ли? Господи, о чем я думаю сейчас…

Его грубо отстранил давешний усатый мужичок и сделал все то же самое, чтобы удостовериться. Да, я помню, он говорил, что он врач.

– Скорую уже вызвали, – сообщил Александр, – едут сюда.

– Какой кошмар! – вопили девчонки. – Филька! Как это произошло?…

Все пожимали плечами, ни у кого не было ответа.

Кроме меня.


Шествие перенесли на восемнадцать часов, и мы трое вновь устроились в нашем с Женькой номере. Логинов погрел чайник, налил крепкого черного чая без сахара и сунул кружку прямо в мои трясущиеся руки.

– Рассказывай, – потребовал.

Я сделала два обжигающих глотка, закашлялась, потом медленно произнесла:

– Я уже говорила. Но вы же не слушаете…

– То есть Белоснежка и ее дружок – это не несчастные случаи, по-твоему?

– Был еще и бард.

– Кто? – Тут он посмотрел на Сашку. – Ах, ну да.

Наверно, вспомнил, как приятель о нем рассказывал, когда они выдворили меня из номера. Ведь сама я о барде Женьке не говорила.

– И по-твоему, – Женька по-прежнему обращался именно ко мне, как будто я была каким-нибудь экстрасенсом, который имел на все ответы, – все эти три случая – убийство и покушения на убийство?

– Да! Это очевидно. Ладно, с бардом непонятно, окей, пусть слабое сердце и пусть он принял на грудь перед выступлением. Допустим, боится сцены, хоть и бард. Или холодно ему было, мерзлявый был, как говорят, вот и выпил «для разогрева», что усугубило приступ. А название концертной программы и сработавшая иллюминация – просто совпадение. Но подумай: парень с девушкой. Пара, которая скрывает свои отношения. Во всяком случае не выпячивает. Она в костюме Белоснежки. Он в костюме Факела. Или Костра. Или Огненного человека, как угодно. Костюмы известны заранее всем их знакомым. Впрочем, – видя, что Саша собирается поспорить, добавила я, повысив голос, – Кристина выбирала наряд Белоснежки при нас, да, Саша, я помню. Но и ты ведь помнишь, о чем она говорила по телефону с Филиппом? Что ему сшили костюм на заказ.

– Откуда ты знаешь, с кем она говорила? Она имя не называла, я бы запомнил.

Женька внимательно нас слушал, переводя цепкий взгляд красивых голубых глаз с него на меня.

– Да, но ты сопоставь детали! Она явно сюсюкала с любимым. В любом случае про костюм, сшитый на заказ, можно уточнить у его друзей, им он наверняка тоже хвастался.

– Да с чего ты взяла, что они встречались? Ну сидели рядом. И что?

– Какой ты ненаблюдательный для журналиста! – Сашка обиженно насупился, но ничего не сказал. Логинов, видя это, насмешливо хмыкнул. – Во-первых, было видно по его взгляду, по интонации обоих, когда они разговаривали, по тому, как он гладил ее по руке, а во-вторых, пока вы, серьезные мужчины, вели свои серьезные мужские разговоры, мы, простые тупенькие бабы, которых на такие разговоры не зовут, успели провести расследование, поспрашивали аккуратно друзей и выяснили. Это доподлинно известно, что они – пара!

– Ну что ж, дети мои, – возвестил Женька, немного помолчав. – Дело за малым – выяснить, кому выгодна смерть этих двоих. Или временное их отстранение. Возможно, убийство целью и не ставилось.

– Почему ты так считаешь? – удивилась я.

– Господи, Катька, – покачал он головой, – ты вроде умная, но иногда такое отчебучишь… А потом обижаешься, что тебя сыщики не берут в помощники. Твоя ошибка в том, что ты не рассматриваешь потенциальных убийц как нормальных, адекватных, рассудительных людей, которые хотят доводить свое дело до конца и не хотят попадаться.

– Говори яснее!

– Говорю. В столовой полно народа. В фойе висит огнетушитель. Вывод, причем ожидаемый: парня спасли. Он сейчас в Склифе, ты же слышала.

– Нет, я слышала, что его туда повезли, а довезли ли – еще вопрос.

– Да, но для убийцы слишком невелика вероятность благоприятного исхода затеянной операции, а следовательно, слишком большой риск. Он бы на это не пошел.

– Ну хорошо, но ведь бывают убийцы-неадекваты! Это маньяк. Ему все равно. Он просто убивает. Даже при всех. Даже если успеют спасти. Видишь, никто не заметил, кто именно толкнул парня на свечи!

– Что?

– Вот! И ты тоже!

– Это ты смотрела на вход, я смотрел на тебя.

– А я – в свою тарелку, – поделился Саша.

Я рассказала, что видела. Хотя особо-то ничего. Точно помню чей-то локоть. Он отличался по цвету от ярко-оранжевого костюма. Быстрое движение – и парень потерял равновесие.

– Тебе точно не показалось? Он и так с трудом ходил. Он явно перебрал.

– Не показалось!

– Хорошо, тогда напрягись и вспомни, кто это сделал. И позвони, куда следует. Ты единственный свидетель в этом случае.

– Ой, это ты-то хочешь, чтобы я позвонила? – Логинов известный ненавистник органов правопорядка. По его словам, одного его родственника упекли просто так, побоями и угрозами его маленьким детям заставив подписать признательные показания. Он был тогда подростком. Мы много раз впутывались в расследования, но именно он всегда был против куда-либо обращаться и велел действовать своими силами. – Послушай, тебя здесь не было, когда произошли предыдущие два случая. У них на все один ответ. Сердечный приступ – никто не виноват. Отравилась таблетками для прерывания беременности – сама виновата. Ну то есть возбуждать дела они не намерены. И здесь то же самое сказали. Все видели, что он пьяный. Ходил шатался. Быстро установят, что та самая, что в коме, – его любимая девушка. Вот и оправдание для пьянки. А то и на суицид спишут, хоть и весьма нетрадиционный.

Они немного помолчали, задумавшись, наконец Сашка сказал:

– Она права.

– Ну хорошо, – смирился Женька, – или кому-то помешала эта пара, или у нас действует маньяк, который убивает людей с намеками на их костюмы. Но и третью версию – версию ментов – тоже не нужно сбрасывать со счетов. Сердечный приступ, отравление по вине несчастного случая и еще один несчастный случай.

И тут… Я долго пыталась ухватить какую-то мысль за хвост, но она проворно выскальзывала и носилась дальше по углам моего сознания, да так прытко, так ловко, что я все никак не могла понять, что именно меня тревожит. И наконец-то!

Загрузка...