Леонид Млечин Стальной оратор, дремлющий в кобуре. Что происходило в России в 1917 году

От автора

1917 год, от которого мы отсчитываем современную историю нашего государства, во многом остается загадкой. Особенно Февраль. Никто не мог предположить, что империя рухнет всего за неделю и трехсотлетняя династия Романовых лишится права управлять Россией.

Вот уже целое столетие мы пытаемся разобраться: почему все-таки произошла Великая русская революция? Вопрос занимает не только историков. Мы и сегодня живем наследием революции. И не собираемся от него отказываться. Так что же происходило в те месяцы в Петрограде? Как ни странно это звучит, но глубинные причины, пружины и весь ход революции остаются непонятными и непонятыми.

Долгое время мы удовлетворялись привычными объяснениями советской историографии: созрела революционная ситуация, самодержавие себя исчерпало, верхи не могут, низы не хотят… Потом во всем стали видеть заговоры, влияние темных сил и чужих денег. Правда, перечень темных сил меняется – в зависимости от исторической конъюнктуры. Первоначально винили германский Генштаб, потом обнаружили британский след, а теперь нащупали американскую руку.

Настало все-таки время серьезного, глубокого и спокойного анализа. Хотя трудно остаться беспристрастным, когда речь идет о драмах и трагедиях такого масштаба. В XX век Россия вступила куда более уверенной в себе, чем она начала век XXI. Сто лет назад наша страна нисколько не сомневалась в своих силах. Без России на континенте не решалась ни одна крупная проблема. Империя обладала мощными союзниками и намеревалась раздвинуть свои границы. Правда, именно эти союзники и тяга к территориальным приобретениям вовлекли страну в 1914 году в Первую мировую войну, которая и привела к революции и Гражданской войне.

Так что же, революция была неизбежной? Или же, сложись обстоятельства иначе – если бы Николай II не уехал 22 февраля 1917 года из столицы, если бы министр внутренних дел Протопопов оказался расторопнее, а командующий Петроградским округом генерал Хабалов решительнее, если бы император не отрекся от престола, – монархия бы не рухнула и Российская империя сохранилась?

И вообще, можно ли проанализировать панораму ошеломляющих воображение событий семнадцатого года, разложить революцию по полочкам? Или это ситуация, когда иррациональное берет верх над рациональным? Всегда можно найти объективные предпосылки. Но они существовали и вчера и позавчера. А революция произошла сегодня…

Отчего праздник Февраля так быстро сменился разочарованием? И Россию охватили хаос и анархия? Что помешало нашей стране использовать возможности, которые открылись после Февраля? Почему потерпели поражение те, кто взял власть после отречения императора, а хозяевами страны в Октябре стали большевики во главе с Лениным?

Вот уже целое столетие во всем происшедшем винят политическую и интеллектуальную элиту, а она, не отрицая собственной вины, напоминает и об ответственности народа. И в этой книге тоже цитируются горькие и даже злые слова, произнесенные выдающимися русскими мыслителями.

Видный политик, депутат Государственной думы Василий Шульгин, чье имя не раз возникнет на этих страницах, восклицал: «Пулеметов – вот чего мне хотелось! Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя. Увы – этот зверь был его величество русский народ».

И это слова пламенного русского националиста, глубоко преданного монархии, не любившего либералов и инородцев! Столь же резко выражались тогда и Максим Горький, и Иван Бунин… Что за этими словами? Только ли обида и разочарование?

Когда речь идет о 1917-м, внимание историков сосредоточено на ключевых игроках, политиках и генералах. А судьбу страны решали народные массы. Возможно, впервые в истории судьба страны всецело зависела от воли народа. Мировая война и революция высвободили качества, черты личности, незаметные в обычной жизни. Революции, как правило, выносят на поверхность худших персонажей, которые не могут реализоваться в нормальной жизни. Толпа, освобожденная революцией от сдерживающих центров, приобрела звериный облик. Не боялась насилия, не боялась пролить кровь. Ожесточение и цинизм, хаос и всеобщее ослепление выпустили на волю самые мерзкие человеческие инстинкты.

– Почему не получилось у блестящего интеллектуального коллектива после Февраля решить проблемы России? – задается вопросом профессор, доктор исторических наук Татьяна Черникова, специалист по русскому Средневековью. – Задача была гораздо шире, чем дать России гражданские и политические права, парламент и разделение властей. Нужна была культурная, ментальная реформа, чтобы создать социальную опору для правового государства, которого не было тогда и нет сейчас. Но в России, с одной стороны, просвещенное меньшинство, с другой – массы с практически средневековым мышлением. А средневековое общество не понимает тех категорий, которые предлагают либералы! Что такое свобода? Свобода в современном обществе – сложное понятие сдержек и противовесов, прав и обязанностей. А к чему тогда стремились? К воле! Воля – это желание быть независимым от всего: от общества, от законов, от морали.

Если народ не получает того, чего он желает, недавние кумиры моментально превращаются во врагов. Для средневекового мышления характерна простая манихейская конструкция, где существуют два полюса: правда или неправда, добро или зло. Когда происходит потрясение, полюса непредсказуемо меняются. Еще вчера император – бог на земле. Николай II ездит с иконой, армия бросается перед ним на колени. Те же самые солдаты в феврале 1917 года восторженно приветствуют падение монархии. Потому, что Николай мгновенно превратился в лжецаря. Они же поверили в революцию, в то, что им говорит новая власть!

Тема существующих параллельно «двух Россий» – европеизированной, желавшей модернизации, и традиционной, опасливо относившейся к переменам и сопротивлявшейся обновлению, – часто возникает в рассуждениях о революции. Но и политическая элита внесла свою лепту в крушение империи, потому что ее безумно раздражали устаревшие атрибуты царской власти.

А традиционная Россия менялась! Купцы и фабриканты не отставали от своих европейских партнеров. Крестьяне, получившие землю благодаря столыпинским реформам, превращались в самостоятельных фермеров. Стали высоко цениться квалифицированные рабочие. Но и самые успешные новые горожане страдали от напряжения новой жизни. От постоянно ускоряющегося городского ритма. От тягот мировой войны…

Нужно почувствовать революционную эпоху, чтобы понять, почему в семнадцатом году, перепробовав за несколько месяцев от Февраля до Октября все варианты политического устройства, Россия сделала выбор в пользу правления несравнимо более жесткого, чем царский режим. Отказалась от всего, чего страна добилась в начале XX века!

Политиков сменили боевики. И вместо тех, кто пытался вступать в диалог, договариваться, находить компромисс и двигать страну вперед, появился, пользуясь гениальной метафорой Владимира Владимировича Маяковского, «стальной оратор, дремлющий в кобуре». Оратор проснулся и заговорил.

Загрузка...