Галина Манукян Свидетель

Глава 1. Короткое замыкание

– Аве Кришна![1] – дерзко крикнула я, поддавшись чувству справедливого негодования, с которым шли на царских жандармов революционеры, и задрала руку, раздвинув пальцы в виде буквы V. – Но пасаран![2]

В долю секунды перед тем, как развернуться спиной к трибуне и спонсору, разглядывающему шествие с видом скучающего легата, сосланного в захолустье римской империи, я заметила оживленное недоумение на смуглом лице.

«Чертов буржуй», – подумала я и, содрогаясь от неприязни, пошла сквозь толпу наискосок. Лишь бы подальше от этого спектакля.

* * *

Ничто не предвещало неприятностей. Погода была на стороне слегка полоумной человеческой радости. Солнце над Ворошиловским проспектом светило ярко, растворив облака едкой синевой неба. По проезжей части вышагивали парадом горожане в плащах и куртках, демонстрируя головные уборы на любой вкус. Береты с перьями, канотье с искусственными цветами, ермолки, расшитые бисером, ковбойские шляпы с широченными полями, шлемы а ля Илья Муромец… Ненавижу шляпы!

День города превратился в масштабное действо благодаря щедрым вливаниям московского спонсора. Повсеместно рекламируемые призы за лучший головной убор сделали свое дело. И сегодня мне наверняка будут сниться кошмары.

Мужичок в желтом сомбреро с клювом, перевешивающим вперед всю его щуплую фигуру, чуть не сбил с ног мою подругу Нику. Я поддержала ее под локоть и тут же обомлела, ибо рядом прошагал гигантский фетровый котелок, обвязанный фиолетовой лентой. Из-под него виднелись ноги в джинсах и кроссовках, а из вырезов по бокам высовывались руки выдумщика. Гм, кардинальное решение! Долговязый джентльмен в зеленом цилиндре заспешил за ним, тростью пробивая себе дорогу. Благообразная старуха с самоваром на голове мимоходом прокляла наглеца. Справа от меня проплыл черный бархатный блин с плиссировкой по краям, под которым угадывалась невысокая дама.

Я провела рукой по непокрытой голове и отбросила с плеча назад русую косу, чувствуя себя лишней на этом разгуляе шляпного зодчества.

Ника поправила шляпку-таблетку, опутанную черной вуалью с мушками, и ревниво ткнула пальцем в блондинку в туфлях «даешь артроз»:

– Глянь, у нее тоже вуалетка…

– Какая разница, – вздохнула я, борясь с дискомфортом. – Давай выбираться отсюда.

– Ну, Варь, тут так прикольно! – надула губки Ника.

– Не выношу толпу.

– Надо работать над собой. Как там твоя гуру говорит?

– Янина? – Я закусила губу. – Ну да… Но нет, это сильнее меня. У меня уже четверть часа ком к горлу подкатывает, хочется зажмуриться и бежать, сломя голову.

– Если зажмуришься, встретишь ближайший столб.

– Столб… да, – пробормотала я и потянула Нику к тротуару, где толпа была пореже, – Пожалуйста, пойдем. Все равно по оригинальности тебя даже бабулька с чайником переплюнет, или вон та папаха из перьев…

– Да уж. А ты бы хоть бейсболку надела.

– Стадный инстинкт – моветон. Я вообще весь этот ужас только ради тебя переживаю.

– Я ценю. – Красотка Ника умоляюще взглянула на меня и оттянула вниз критически короткую юбку. – Но потерпи, плиз, еще до конца переулка. Из этого ряда московского спонсора видно хорошо.

– Зачем тебе?

– Любопытно.

Я хмыкнула:

– Думаешь, увидит тебя и упадет в обморок от большой любви? А вдруг он старый и противный? С висячими бородавками?

Ника мечтательно улыбнулась:

– Я его погуглила. Красавчик. Правда, тот еще Казанова. – Ника потянула из сумки свернутый рулоном глянцевый журнал. – В светской хронике частенько пишут: бросил ту, разбил сердце этой. Такой скандалище был с как ее… Скворцовой, владелицей дамских изданий, – захихикала Ника. – Теперь она про него гадости публикует везде. Но посмотреть же интересно! Вот так, вблизи!

– Ладно.

Ника чмокнула меня в щеку и тут же изобразила ретро загадочность, стараясь не запутаться в длинных ногах – мы приближались к трибуне почетных гостей, специально возведенной для парада на фоне первого в гроде супермаркета. Багроволицые чиновники с супругами, несколько известных бизнесменов города потягивали шампанское и махали плебсу. Привлекательная дочка местного олигарха в орхидеях на плоской белой шляпке уткнулась в телефон. А чуть поодаль развалился в кресле, забросив ногу за ногу, яркий красавец-брюнет в светлом костюме. Наверняка тот самый московский спонсор.

Ника ускорила шаг, обгоняя меня. Возможно, ей хотелось отмежеваться от простоволосой подруги в толстовке, джинсах и теннисках. Впрочем, зря: в ультра-маленьком черном платье, кокетливо выглядывающем из-под распахнутого пальто, в шляпке, перчатках и стильных лодочках она выгодно смотрелась на моем фоне. Я не стала ей мешать – захочет, обернется. Но одобрить желание подруги выделиться перед этим надменным типом не получилось. Пожалуй, даже лошадей на ипподроме разглядывают с меньшим презрением, чем он – мою подругу. Даже скривился.

Я пошла медленнее, нахмурившись. Когда поравнялась с трибуной, мужчина скользнул и по мне пустым взглядом. Как по вещи… Даже хуже – как по рытвине на сером асфальте… Внезапно в душе что-то щелкнуло, и возмущение заискрило, словно этот взгляд имел хоть какое-то значение.

«Довольно вышагивать перед этим картонным мавзолеем!» – в сердцах решила я. И выкрикнула то, что первым пришло в голову: «Аве… Кришна».

* * *

Я опомнилась только через пару кварталов, почти на следующей остановке автобуса. Пораженная собственной реакцией, выдохнула и уставилась в синее небо в обрамлении желтеющих акаций. Что это было?! Помутнение рассудка?

Обычно я так себя не веду. Я вообще никогда так себя не веду!

Я – человек спокойный, иногда даже чересчур. Да, мне не комфортно в толпе. Если меня вытолкнуть на сцену или поставить перед большим скоплением народа, руки начинают дрожать, и дышать становится трудно. На работе и речи быть не может о том, чтобы переводить какие-нибудь конференции, поэтому я вожусь с документами в тихом уголке. Я на хорошем счету, всегда сдаю заказы вовремя и получаю неплохие бонусы, но о повышении можно не мечтать.

«Надо проработать этот кармический блок», – говорит в ответ на мои сетования Янина, опытный эзотерик и мой духовный учитель, и поясняет, что страх толпы связан с прошлыми жизнями: в одной меня маленькую задавили во время паники в Помпеях, в другой – единственным и последним публичным выступлением была моя казнь. На костре. Я верю, потому что от огня меня тоже прилично потряхивает.

Увы, сама я не помню ни одной реинкарнации, хотя перепробовала массу методов, описанных в книгах: от медитаций до обратного прокручивания воспоминаний. Попусту. Но в жизни я руководствуюсь принципом: кто не испытал, тот не поймет, потому что по натуре я практик. Другим навредить боюсь, а себя не жалко.

Но всё иначе было на этот раз. Эмоции полностью вышли из-под контроля. Одного взгляда неизвестного мне человека хватило для того, чтобы я за малым не потянулась за камнем и не начала революцию… Если честно, до сих пор хотелось. Я сглотнула. Встряхнула головой и вспомнила о Нике. Одновременно зазвонил смартфон в кармане.

– Варюнчик! – проговорила возбужденная подруга. – Ты где?

– Прости, Солнце, я на остановке. Я…

Мне было неловко: как объяснить мой демарш? Но Ника перебила:

– Хорошо, что ты в порядке, Варюнчик. Ну ты выдала, конечно! Я хотела тебя догнать, споткнулась и… с таким парнем познакомилась! Не обижайся, ладно? Мы погуляем с ним, с Егором. А ты же вроде домой хотела…

В душе неприятно скребнуло, но не в моих правилах диктовать людям условия. Подобные знакомства для Ники были не редкостью. Даже странно, что она, красавица с отчаянным желанием выйти замуж еще не обзавелась домом, состоятельным мужем и парой детишек. Наверное, тоже карма?

Я пробормотала:

– Да, конечно, Вероник. Только не балуйся там слишком.

Подруга радостно пообещала:

– Буду примерной девочкой, – и отбила звонок. Легкомысленная, как всегда.

Мы с Вероникой знакомы с университета: с зимней сессии – как обменялись «медведями» по латыни, так и дружим. Почти десять лет. При всей своей ветрености она большая умница, практически воспитала сестру, выросла без мамы – та умерла рано, а отец быстро женился и к дочкам наведывался только в гости, хотя от содержания детей не отказывался.

Думаю, потому Ника так отчаянно ищет семью, чтобы восполнить недополученную в детстве порцию любви. А пока я за ней присматриваю. Даже ругаю иногда. Должен же кто-то. Но сейчас следовало выругать саму себя.

Ярость и раздражение постепенно распадалась на более безобидное ворчание и недоумение. Говорят, эмоции – это электричество. В таком случае несколько минут назад во мне случилось короткое замыкание. Тем более следовало разобраться.

Я запрыгнула в автобус, едущий в сторону дома Янины, уселась на свободное сиденье и включила в телефоне интернет. Итак, московский спонсор дурацкого парада… Валерий Черкасов, владелец сети сотовой связи и компьютерной техники «Дримсеть», ловелас, денежный мешок, экстремал, любитель пошлых рекламных слоганов и старого рока. С экрана на меня смотрело красивое лицо в обрамлении уложенных волнами смоляных волос. Чересчур красивое. Сквозь голливудскую улыбку просвечивало отвратительное самодовольство.

Я стиснула зубы, сдерживая вновь закручивающийся воронкой негатив.

Никогда больше не пойду платить за мобильную связь в эту самую «Дримсеть»! Пусть на мои сто рублей у него будет меньше!

Загрузка...