Матюхин Леонид Тридцать сребренников рублями (= Кинжал)

«Had a dream last night that I was dead,

Had a dream last night that I was dead,

Evil spirits all around my bed.»

(Bessie Smith, «BLUE SPIRIT BLUES»)[1]

ГЛАВА 1 Вечер неприятных сюрпризов. По пути домой

Ударив в трубу и противно взвизгнув, пуля ушла куда-то влево и вверх. Денис отпрянул в сторону и присел на корточки. В этом положении он оказывался в густой тени, которую этой лунной ночью отбрасывала на покрытую шифером крышу широкая кирпичная труба. Замерев, Денис прислушался — но вокруг все было тихо. Эти четыре выстрела, прозвучавшие в течение полутора-двух последних минут, судя по всему никого вокруг особенно не обеспокоили. Их скорее всего просто принимали за грохот петард или запускаемых ребятами ракет. В конце концов — двадцать третье февраля самое подходящее время для подобных забав.

Луна, как на зло, продолжала ярко освещать частично покрытую снегом крышу с её слуховыми окнами, идущим вдоль карниза низким металлическим барьером и со скользким неровным шифером. Засунув руки в карманы, где помимо бабушкиного театрального бинокля, фонарика, да носового платка больше ничего и не было, Денис задумался. Первые три пули в него выпустили скорее всего из «Макарова». С ними все было более или менее ясно. Стреляли из слухового окна, что над последним подъездом. И Денис не сомневался, что прятавшийся там человек никак не мог успеть перебежать к соседнему выходу на крышу. Но вот сейчас, в последний раз, стрелявший находился по его, Дениса, сторону трубы, но по другую сторону конька. И только что прозвучавший выстрел явно был произведен из чего-то основательного, вроде ружья или обреза. Таким образом, стрелявших было по крайней мере двое, и они были настроены достаточно решительно.

Денис поежился, с тоской глядя на небо. Луны со своей позиции он видеть не мог, но та часть неба, что была доступна его взгляду, светилась мириадами звезд и никак не позволяла надеяться на скорый уход ночного светила за тучи. К тому же не приходилось сомневаться, что даже если бы оно и спряталось, ему все равно не удалось бы уйти через одно из слуховых окон. Куда бы, к какому бы слуховому окну он не направился, они наверняка опередили бы его и устроили бы при попытке проникнуть на чердак соответствующую встречу. Таким образом, нечего было и думать об этом пути отступления.

Удивительно, что до сих пор они ещё не пытались взять его тут на крыше. Скорее всего, причиной была слишком уж скользкая её наклонная поверхность. А может быть, они решили не искушать судьбу, поскольку подозревали, что он может быть вооружен.

В любом случае, продолжать неподвижно сидеть за трубой, претворяясь как навозный жук мертвым, едва ли имело смысл. Денис понимал, что при таком морозе долго ему тут не выдержать. Следовательно, нужно было действовать, нужно было что-то предпринимать, дабы вырваться из этой более чем неприятной ситуации.

И как бы в подтверждение хода его мыслей кто-то поинтересовался:

— Может, покажешься?

Денис промолчал.

— Да ты не бойся. Если бы я хотел тебя шлепнуть, ты бы у меня уже давно валялся внизу под домом. Слышишь? Изображал бы там на снегу раздавленную кошку… — продолжил все тот же вкрадчивый голос, — Мне хотелось бы только убедиться, что ты не тот, кого я тут поджидаю. Так что в твоих же интересах побыстрее расставить все точки над «i».

Нет, в этом спокойном голосе было слишком много ленивой неприкрытой фальши, чтобы ему можно было доверять. А потому на прозвучавшее предложение вновь не последовало никакой реакции.

— Зря ты там затаился, — после непродолжительной паузы продолжил из слухового окошка свои увещевания обладатель голоса провинциального гипнотизера. — Ты же замерзнешь там, чудак человек! Иди сюда к нам, иди. Нам просто с тобой немного побеседовать нужно.

Денису хотелось поинтересоваться, чего ж это они тогда палили в него, если их просто переполняла любознательность. Это запоздалое желание вступить с ним в беседу поневоле настораживало. Особенно после прозвучавших выстрелов. А потому Денис вновь проигнорировал обращенные к нему увещевания. Помедлив несколько мгновений, он осторожно сполз по скользкому шиферу вдоль широкой трубы к нижнему её краю, после чего осторожно выглянул. К счастью, его опасения не оправдались — по другую сторону трубы никого не было. Но зато теперь он увидел, как на яркий лунный диск медленно и неотвратимо надвигается туча. Следовательно, в ближайшие минуты следовало ожидать резкого потемнения.

Денис опять попытался шустрым крабиком запятиться в спасительную тень, но тут его резиновая подошва, до того обеспечивавшая достаточно надежный контакт с шифером, внезапно попала на неожиданно скользкий участок крыши. По закону подлости сразу обе тут же выскочили из-под него, и Денис крепко приложился к шиферу копчиком, а к трубе затылком. Под ложечкой неприятно засосало. Откинувшись на спину и пытаясь затормозить широко раскинутыми руками все ускоряющееся скольжение вниз, он как по детской горке стремительно съехал на короткий карниз. При этом Денис рисковал проскочить под нижней из двух горизонтальных поперечин, образующих невысокий барьер, ограничивающий крышу по самому её краю. И если бы луна уже скрылась, он скорее всего закончил бы свое скольжение свободным полетом с высоты шестого этажа и последующим громким приземлением. Однако отличная видимость позволила ему своевременно затормозить, упершись согнутыми в коленях ногами в перекладины барьера. Не выдержала лишь верхняя перекладина, в которую он уперся правой ногой. Один её конец с шумом отломился от вертикальной стойки, к которой он по всей видимости был приварен, и, соскользнув с подошвы, начал медленно раскачиваться: туда-сюда, туда-сюда. К счастью, нижняя перекладина выдержала удар. Денис некоторое время продолжал неподвижно лежать, боясь пошевелиться и как зачарованный глядя на качающуюся над ним трубу.

— Эй, мужик! — встревожено позвал все тот же голос. — Ты чего это там?… Эй! Ты где?

Денис решил позволить себе роскошь не успокаивать спрашивающего. Убедившись, что дальнейшее скольжение ему не грозит, он осторожно сел и огляделся. Справа от него над коньком крыши висела уже наполовину закрытая тучей луна. А между луной и коньком, но практически на уровне последнего, виднелась чья-то голова в вязаной шапочке. В свете луны Денис даже мог отчетливо разглядеть линию, разграничивающую материал шапочки и светлый фон лба. Меж тем как бы лишенная тела голова медленно поворачивалась из стороны в сторону.

Однако разглядывать венчающую собою конек голову не было времени. Помимо воли взгляд сам собою метнулся вниз и зафиксировал ещё одну неожиданность — справа виднелись три горизонтальные металлические балки, выходящие из пролома в шифере и по крайней мере на полтора-два метра нависающие над улицей. «А ведь это подвесная платформа,» — моментально сообразил Денис и тут же, встав на колени, на четвереньках поспешил к ней по покрытому снегом узкому карнизу.

Очевидно, после отселения из дома жильцов тут развернули или по крайней мере намеревались развернуть строительные работы, но по какой-то причине были вынуждены отказаться от них. Только теперь Денис вспомнил, что вдоль части фасада этого пустующего дома стояли леса. А это обстоятельство обещало возможность быстрого и незаметного исчезновения с крыши, минуя чердак.

С сожалением посмотрев на свои недавно купленные перчатки, Денис ухватился за трос и свесился вниз — под ним действительно болталась небольшая платформа из тех, которыми пользуются маляры и мойщики стекол.

Для долгих раздумий времени уже не оставалось. Еще недавно столь опасно яркая луна наконец-то окончательно скрылась за тучей, и теперь Денис в полной темноте спускался по тросу вниз, непоследовательно мечтая о скорейшем появлении ночного светила. «До чего же непостоянны наши желания!» — мысленно заклеймил он род человеческий, опустившись на площадку небольшого подъемника.

К счастью, глаза его начали привыкать к царящей тут темноте. Совсем рядом от него в темной стене угадывался ещё более темный оконный проем. Денис мог бы легко дотянуться до него, однако что-то удерживало его от попытки пробраться внутрь строения. В конце концов, он ведь даже не знал, сохранились ли в этой части дома перекрытия…

Мысленно попрощавшись со своими перчатками, Денис перебрался через невысокое ограждение платформы и продолжил свой путь вниз по канату.

Внезапно сверху по стене здания скользнул свет фонаря, после чего кто-то выругался негромко, но достаточно выразительно.

Денис тихо порадовался тому, что от смотрящего или смотрящих вниз его закрывает болтающаяся над головой платформа. И если у него эта небольшая площадка вызывала теперь исключительно теплые чувства, то человек сверху видел в ней лишь злостного пособника Дениса, а потому не удержался и, отложив фонарик, отправил вслед беглецу одна за другой две пули. Едва ли стрелявший мог рассчитывать на то, что прошедший через настил платформы свинец сможет причинить Денису существенный урон. И все же — он не выдержал и выстрелил два раза и потом, после короткой паузы — ещё два.

В лицо и за шиворот Денису попал снег. Звуки выстрелов и этот снег придали беглецу новые силы, благодаря чему он начал спускаться вниз с удвоенной скоростью. Он уже не думал о печальной участи своих новых перчаток. Теперь ему было совсем не до них. И в результате уже через несколько секунд ноги Дениса ударились о землю. Не мешкая, он поспешил скользнуть под леса, дабы, пользуясь их защитой, кратчайшим путем добраться до торца дома. Там он на мгновение замер, прислушиваясь к тихому посвистыванию ветра в окнах и лесах, а затем решительно метнулся к остаткам деревянного забора вокруг дома, пролез в ближайшую дыру и бросился бежать в сторону массива, застроенного пока ещё обитаемыми пятиэтажками. Сзади один за другим прогрохотали три выстрела — один пистолетный и два из ружья или обреза. Их звук только ещё более подстегнул бегущего. Так что минут через пять Денис — взмокший и запыхавшийся — уже улепетывал по безлюдной улочке между близнецов-пятиэтажек. Скорость, с которой он «с полной выкладкой» домчался до них от дома в лесах, могла бы заставить позеленеть от зависти иного именитого спортсмена.

Свернув в ближайший переулок, Денис позволил себе перейти на шаг и вскоре подошел к своим припаркованным у тротуара «Жигулям».

Машина, простоявшая на морозе не менее часа, решила продемонстрировать хозяину свою обиду и завелась лишь тогда, когда он уже был близок к отчаянию. Немного прогрев двигатель, Денис поехал в сторону центра. Однако он не спешил уезжать из столь негостеприимного района. Остановившись у ближайшего гастронома, где перед входом стояло несколько будок телефонов-автоматов, он заскочил в одну из них и набрал номер. Разговор был коротким. Затем молодой человек сел в машину и направил своего «железного коня» в сторону ближайшей магистрали. Ему надлежало через сорок минут быть на площади у Савеловского вокзала. Там в своей «Волге» его должен был поджидать Вениамин Кислярский — хороший друг в настоящем и сослуживец в прошлом. Ему Денис мог без опасения доверить наблюдение за домом, пока сам он попытается найти надежное подкрепление.

* * *

Неравномерно освещенная уличными фонарями лента дороги убегала под колеса машины. Кто-то обгонял Дениса, кого-то обгонял он сам. Автомобили шли плотным косяком, временами притормаживая перед светофорами, чтобы затем, взревев двигателями, вновь устремиться вперед. Это движение в общем потоке создавало иллюзию причастности к чему-то таинственному и очень мощному. Каждый водитель непроизвольно ощущал себя частицей этой стальной лавины, способной превратить в грязное месиво любого, кто отважился бы встать на её пути. И это стремящееся к непонятной цели управляемое людьми металлическое стадо неслось вперед, неохотно подчиняясь смене цветов в глазницах светофоров и постепенно, по мере приближения к центру, становясь все более плотным и мощным.

«Интересно, как они меня вычислили? — наконец-то чувствуя себя в полной безопасности, подумал Денис и непроизвольно поежился. — Откуда им было знать, что кто-то есть на крыше? Я ведь и сам не подозревал, что полезу туда».

Перестроившись в правый ряд, Денис остановился, ожидая, когда можно будет свернуть на боковую улицу.

«И вообще, — мысленно констатировал он, — не будь на крыше этого подъемника, раб Божий Денис Доро вполне мог бы навсегда остаться где-нибудь там на чердаке или в подвале под кучей строительного мусора».

Так что не приходилось сомневаться, что несмотря на порванные перчатки и испачканную одежду ему ещё крупно повезло. Все могло кончиться гораздо хуже.

Простояв не менее десяти минут в пробке при выезде на Садовое, Денис в конечном итоге все-таки удачно миновал ряд особенно запруженных автомобилями улиц и вскоре подъезжал к стадиону «Динамо» недалеко от которого на тихой улочке жил друг, из-за которого он сегодня оказался на крыше старой пустующей пятиэтажки.

В связи с тем, что посреди узкого проезда, ведущего во дворы к нужному ему дому, тихо урча и попыхивая клубами дыма стоял грузовик с полуприцепом, Денис решил не тратить зря время на неопределенное ожидание. Он сдал несколько назад и припарковался тут же у тротуара, загнав машину между довольно новым «Мерседесом» и чем-то маленьким и жалким, что хозяин скорее всего из эстетических соображений предпочитал не демонстрировать окружающим, а потому прятал под брезентовым пологом. Конечно, можно было объехать квартал и подъехать к нужному дому с обратной стороны, но Денису хотелось немного пройтись, чтобы ещё раз обдумать сложившуюся ситуацию и предварительно наметить основные моменты предстоящего разговора.

Заперев дверцу, Денис по привычке огляделся по сторонам и направился мимо чадящей посреди проезда фуры во двор. Он уже миновал машину, как вдруг ему показалось, будто за спиной раздался легкий хлопок. Звук был совсем тихим, не многим громче, чем от открываемой штопором бутылки вина. Молодой человек быстро сделал шаг за оказавшийся рядом столб, на секунду остановился прислушиваясь, а затем осторожно выглянул из-за столба. Машина находилась от него не более чем в пяти метрах. Свет от ближайшего фонаря освещал машину слева. Благодаря этому Денис имел возможность пронаблюдать, как, предварительно захлопнув водительскую дверцу, на дорогу спрыгнул человек в темной куртке. Оказавшись на земле, он посмотрел по сторонам и через пару секунд скрылся за машиной.

Еще некоторое время Денис продолжал стоять, прислонившись плечом к столбу, а затем продолжил свой путь.

Через несколько минут он вышел на седьмом этаже из лифта и позвонил в сто девятую квартиру. Удивительно, но паче чаяния Макс не спешил открывать ему. Денис снова нетерпеливо нажал на кнопку и не отпускал её около полуминуты. Через дверь он слышал, как заливался «музыкальный» звонок, издавая рулады, более напоминающие истеричный вой полицейской сирены, нежели нежное птичье пенье.

Отпустив кнопку, Денис прислушался. За дверью царила полнейшая тишина. Оттуда не доносилось ни звука. Складывалось впечатление, что Макса как ни странно просто не было дома. А это при сложившихся обстоятельствах уже вызывало тревогу. В соответствии с договоренностью, он должен был оставаться в квартире и ждать возвращения друга. Макс не мог не ожидать его, поскольку результаты поездки Дениса без преувеличения были для него жизненно важны. А ко всему прочему — едва ли прикованный к инвалидной коляске молодой человек отважился бы один в этот поздний час отправиться куда-либо из квартиры, где ему надлежало поджидать друга.

С противоположной стороны коридора приглушенно доносилась музыка. Где-то хлопнула дверь. Почти сразу за этим сверху со стороны лестничной клетки несколько раз прозвучал громкий и требовательный лай собаки, которой очевидно срочно требовалась прогулка. Потом кто-то вызвал лифт и он, для начала приглушенно крякнув как старый недовольный всем дед, с тихим шорохом пополз вверх.

Денис помедлил и снова позвонил — никакого эффекта. Лифт с тихо поскуливающей в нем собакой неспешно проскрипел вниз. Молодой человек подождал ещё немного и попытался прислониться ухом к двери. В результате он чуть не упал — дверь внезапно подалась внутрь и, чтобы удержаться на ногах, Денис был вынужден сделать пару шагов вперед.

— Макс! — негромко позвал он, оказавшись в коридоре.

Тут было темно и тихо. Дверной проем жилой комнаты квартиры Максима слабо светился мерцающим разноцветным светом. «Работает телевизор,» мысленно отметил Денис.

— Ма-аксим! — вновь позвал он. — Где ты, черт побери? Уснул, что ли?

Взывая к другу, Денис прекрасно понимал, что тот никак не мог спать в это время. В подобной ситуации он просто не уснул бы. А если бы все-таки даже и заснул, то звонки и голос друга уже наверняка несколько раз вырвали бы Максима из самого крепкого сна. Следовательно, что-то тут было не так. Что-то было неладно.

Денис щелкнул выключателем, прикрыл за собой дверь и вновь прислушался. Если не считать негромких голосов героев какой-то телепередачи, ничто более не нарушало тут тишины.

Немного помедлив, молодой человек тщательно вытер о ворсистый коврик ноги и, стараясь ступать неслышно, сделал пару шагов влево. Остановившись, он одним движением включил свет в ванной, туалете и кухне. Прислушался. Однако ничто не выдавало пребывания в квартире постороннего. Так что, если с Максом что-то случилось, и помимо него в квартире находились ещё люди, то они скорее всего затаились и старались ничем не выдавать своего присутствия.

Быстро распахнув по очереди двери «мест общего пользования», Денис убедился, что там было пусто. Тогда, ступая все так же неслышно, он прошел в освещаемую телевизионным экраном комнату. Теперь он уже не сомневался, что с Максом что-то случилось, а потому был готов ко всему.

Войдя в комнату, Денис быстро осмотрелся. Несколько правее двери в углу комнаты стоял телевизор. В его свете Денис увидел лежащее на ковре тело. Рядом, отражая хромированным ободом падающий на неё от телевизора разноцветный свет, валялась опрокинутая инвалидная коляска. И — в комнате больше никого не было.

«Нет! — зловещим шепотом говорил на экране телевизора симпатичный толстяк, обращаясь к полуобнаженной женщине, с насмешкой глядящей на него из кровати, — не стоило тебе сейчас вспоминать о нем. Ох, не стоило… И ты ещё пожалеешь о сказанном! Ты ещё раскаешься в том, что посмела говорить со мной в подобном тоне!»

Секунду помедлив, Денис включил свет и склонился над другом. Тот был мертв. Всякие сомнения тут исключались. Ударом чего-то тяжелого череп лежащего на полу человека был буквально вмят, а ковер под головой прямо-таки почернел от пропитавшей его крови. При такой ране смерть наверняка наступила мгновенно. И все-таки Денис скользнул пальцами по шее как и следовало ожидать, кожа была уже прохладной и в артерии не ощущалось ни малейших пульсаций крови.

— Гады! — прошептал Денис. — Ох, какие же они гады!

Эта дефиниция относилась к убийцам. Но кто они — об этом он мог только смутно догадываться. Во всяком случае, когда в начале вечера он расставался с Максимом, никому из них и в голову не пришло, что их потенциальные противники могут оказаться настолько опасными.

Первым побуждением Дениса было снять трубку и немедленно позвонить в милицию. Однако принимать скоропалительные решения было не в его правилах. Поэтому он остановился, не доходя до телефона. Позвонить конечно же следовало, но в этом случае ему практически наверняка была бы уготована роль первого и основного подозреваемого. Еще бы — он, не имея ключей, каким-то образом попадает в квартиру к другу и находит его мертвым. И тот факт, что именно Денис Доро вызывает милицию, ни в коей мере не уменьшает падающие на него подозрения. В равной мере их не уменьшит и то обстоятельство, что до прошлого года Денис и сам являлся сотрудником МВД. Так что в сложившейся ситуации после такого звонка нечего будет и думать об исполнении просьбы покойного, а также и о поисках его убийцы. Милиция просто не оставит ему для этого никакой возможности. Конечно же, искать преступников — дело милиции. Но Денис прекрасно понимал — шансы на то, что при своей загрузке следователи отыщут того или тех, кто убил инвалида-ветерана необъявленной чеченской войны, были весьма невелики. Скорее всего, дело так и останется в конечном счете нераскрытым, а те, кто убил Макса, только ещё больше обнаглеют и совсем уверуют в свою гениальность и безнаказанность.

Бегло оглядевшись, Денис отметил, что, если не считать лежащего у его ног тела и опрокинутой коляски, ничто более не свидетельствовало о проникновении в квартиру посторонних. При первом взгляде все оставалось на своих привычных местах.

Выудив из карманов разодранные перчатки, Денис вновь натянул их на руки и подошел к стоявшему по другую сторону окна письменному столу. Нижний ящик в левой тумбочке был слегка выдвинут.

Нажав костяшками пальцев на кнопку настольной лампы, Доро присел на корточки и осторожно выдвинул ящик. Внутри лежал скомканный мохеровый шарф, из-под которого выглядывало пистолетное дуло. Слегка сдвинув шарф в сторону, Денис убедился, что под ним лежал только старый «ТТ» Максима. Больше в ящике ничего не было. А отсюда напрашивался вывод, что убийц оружие не интересовало и что, скорее всего, они нашли то, ради чего пришли в квартиру. Очевидно, откуда-то им было известно, где искать завернутый в шарф кинжал, и вот теперь они забрали его.

Этот старинный кинжал в потертых сафьяновых ножнах был подарен Максиму их общим другом, покойным Вадимцевым. Кинжал был очень красив. В длину он имел около тридцати пяти сантиметров, и его рукоятка была украшена красивыми каменьями. Причем один из камней, венчавший рукоятку с противоположной от лезвия стороны, был очень крупным и как бы излучал через грани из своей зеленой глубины яркие искры.

В свое время Вадимцев снял кинжал с убитого арабского наемника. Старинная вещица была действительно хороша. Учитывая красоту кинжала и естественную тягу военных к хорошему оружию, Вадимцеву неоднократно предлагали продать кинжал или поменять его на что-нибудь. Но Вадимцев слишком дорожил своим красивым и по всей видимости достаточно ценным трофеем, а потому отказывал всем.

После ранения и последующего возвращения Дениса в Москву Вадимцев и Доро впервые посетили в подмосковном госпитале Максима. В ближайшее время его ожидала очередная операция, а потому разговор не очень получился, и гости вскоре покинули палату, пообещав придти следующий раз через неделю. На следующий раз они появились у прооперированного друга вместе с ещё тремя сослуживцами. Настроение у Макса было не из самых лучших. Да это и неудивительно — кому в двадцать шесть лет будет приятно узнать, что остаток жизни придется провести в инвалидной коляске… А надежды на то, что в результате следующей операции на позвоночнике функции ног могут восстановиться, практически уже не оставалось.

Во время своего последнего визита к Максиму Вадимцев, повинуясь внезапному импульсу, пообещал подарить другу свой кинжал сразу после того, как его выпишут из госпиталя. Остальные также поспешили сообщить, какими подарками порадуют Максима после его выписки. Денис, в частности, поднял приятелю настроение известием о том, что он получит назад свой старый добрый «ТТ».

Максима выписали после этой встречи через полтора месяца. А ещё через пару месяцев был убит Вадимцев. Обнаружилось это в известной степени случайно в тот же день, когда было совершено преступление. Соседи обратили внимание на следы крови на коврике перед дверью квартиры Вадимцева, а также и на самой двери. Так как хозяин, с которым они общались утром, на звонки не отвечал, они позвонили на «пульт» охраны, Приехал наряд и в присутствии понятых открыл замки — убитый ударом в затылок Вадимцев лежал в луже крови на полу при входе. По всей видимости, его ударили по голове чем-то тяжелым, когда он открывал ключом нижний замок, а затем уже мертвого затащили внутрь. В квартире все было перевернуто вверх дном, но, насколько могли судить друзья, ничего не пропало.

В то время Вадимцев, Доро и ещё несколько ребят из их роты уже работали в МВД, а потому раскрытию этого преступления придавалось особое значение. Однако несмотря ни на что преступников так и не нашли до последнего времени.

И вот теперь Денис стоял у стола на коленях в паре метров от мертвого Макса и тупо смотрел в полупустой ящик. Возвращенный им Максиму пистолет продолжал лежать там, где хранился обычно, а вот кинжал отсутствовал.

Задвинув на место нижний ящик, Денис поднялся и на всякий случай быстро прошелся по остальным ящикам стола — кинжала явно нигде не было. Отсюда напрашивался вывод, что тревоги Максима являлись не плодом фантазии страдающего от дефицита общения инвалида, а были более чем обоснованы.

Заглянув на всякий случай в ящик под стоящим у стены кровать-диваном, и не обнаружив там пропавшего кинжала, Денис задумался. Наверняка дальнейшие поиски были бессмысленны. Кинжал пропал. Его забрали. И теперь он становился важной уликой, поскольку скорее всего именно кинжал являлся основной причиной совершенного преступления.

Нахождение в квартире, где совсем недавно было совершено убийство, становилось опасным. Поэтому Денис ещё пару секунд постоял над лежащим на полу телом, стараясь запомнить отдельные детали, а затем потушил свет, вновь нажав на кнопку настольной лампы костяшками покрытых перчаткой пальцев, и вышел в коридор. Тут он убрал возможные отпечатки с выключателей и с ручки двери. Выйдя из квартиры, Доро некоторое время постоял, прислушиваясь, у прикрытой двери, а затем, предварительно убедившись, что на лестничной площадке никого более нет, протер платком кнопку звонка и наружную ручку двери. Он бегло осмотрел оба замка — на них не было никаких видимых следов взлома. Это свидетельствовало о том, что либо Макс сам открыл дверь своим убийцам, либо у них были отмычки, а верхний замок не был поставлен на защелку.

Прежде чем отправиться по лестнице вниз, Денис снова слегка приоткрыл дверь сто девятой квартиры. Он надеялся, что полураспахнутая дверь привлечет внимание соседей.

Когда, выйдя на улицу, Доро уже приближался к фуре, продолжавшей стоять посреди проезда между домами, сзади раздался скрежет тормозов. Оглянувшись, Денис увидел, что у подъезда, который он только что покинул, остановились в неярком свете уличного освещения две машины. И первой из них оказался милицейским «УАЗиком». Из него сразу выскочило несколько человек. Второй машиной был, кажется, «ПАЗ». Во всяком случае у входа в подъезда через несколько секунд стояло уже никак не меньше десяти человек, большинство из которых были вооружены автоматами.

Денис счел за благо не задерживаться, а потому поспешил мимо грузовика. Он миновал его, но затем осторожно обошел автомобиль сзади, и, подойдя к кабине, снова посмотрел в сторону подъезда. Теперь там оставалось всего двое — один у дверей, а второй несколько в стороне, по другую сторону подъездной дороги.

Вспомнив о странном хлопке, который он услышал у себя за спиной, когда направлялся к Максиму, Денис после короткого колебания поднялся на подножку и заглянул в кабину. Там внутри на месте водителя кто-то полулежал, откинувшись на сиденье вправо. Тихо урчал работающий на холостых оборотах двигатель.

— Эй! — негромко позвал Денис и постучал по стеклу окошка, — Эй ты, мужик!

Человек внутри никак не реагировал. Тогда Доро открыл дверцу и слегка потрепал водителя по плечу. Но вместо того, чтобы встрепенуться, человек под его рукой ещё больше завалился вправо и теперь почти что лежал на сиденье.

— Эй! Послушай! — на всякий случай все так же тихо снова позвал Доро и, стянув с руки перчатку, взял лежащего за запястье левой руки.

Судя по всему, сегодня для него был урожайный на страшные находки день. Во всяком случае и этот полулежащий на сиденье человек был явно мертв. А негромкий хлопок, раздавшийся за спиной Дениса минут пятнадцать тому назад, практически наверняка являлся звуком выстрела.

Слегка прикрыв, но не захлопывая дверцу, Доро с подножки снова посмотрел в сторону милицейских машин. Внимание людей с автоматами было приковано к подъезду и к окнам. Стоящая в проезде фура их к счастью совсем не интересовала. Убедившись в этом, Денис осторожно спустился с подножки на землю. Затем он поспешил к своему автомобилю.

Выйдя из-за угла, Доро остановился и издали принялся рассматривать тротуар, у которого в числе других стояла и его машина. «Жигули» оставались на прежнем месте и, судя по всему, Дениса тут никто не поджидал. Однако, прежде чем открыть дверцу, он все-таки на всякий случай со скучающим видом прошел мимо автомобиля, немного постоял у скрытого под брезентовым пологом чуда отечественного машиностроения, затем вернулся к стоявшему впереди «Мерседесу» и снова посмотрел по сторонам. Только убедившись в том, что за ним никто не наблюдает, он решительно подошел к своему железному другу.

Заведя двигатель, Доро отъехал от тротуара и, прежде чем выехать за пределы микрорайона, минут пять попетлял между домов. Затем он выбрался на ближайшую улицу. Здесь остановился и некоторое время внимательно наблюдал за проездом, откуда только что выехал. И только убедившись в том, что его никто не преследует, поехал дальше.

Хочешь не хочешь, но события последних часов заставляли призадуматься. Слишком много вокруг него произошло неприятных событий. Так что едва ли все это было просто случайным стечением довольно неприятных обстоятельств. Взять хотя бы эту злополучную фуру с мертвым водителем. Судя по услышанному Денисом хлопку, шофера просто застрелили. Хладнокровно пристрелили поблизости от двух жилых домов и рядом с тротуаром, по которому несмотря на поздний час в любой момент могли пройти люди. И можно было предположить, что убили его лишь затем, чтобы заблокировать узкий проезд уже стоявшей там или специально для этой цели подогнанной машиной. Зачем? Да чтобы к дому, в котором жил Максим, можно было подъехать лишь с одной стороны. И если все это имело какое-либо отношение к нему, к Денису Доро, то сделавшие это люди ожидали его приезда и были уверены, что он как обычно попытается подъехать к подъезду машиной, а не пойдет к нему пешком. Не удалось подъехать с этой стороны — подъедет с противоположной. А вот там-то за дорогой наверняка следили, поджидая его появления. Но Денис оставил машину и предпочел немного прогуляться пешком. Он спокойно прошел мимо фуры, где никто не рассчитывал на его появление, и незамеченным вошел в подъезд.

Скорее всего, позже его присутствие в квартире Максима лишь случайно обнаружили благодаря включенному Денисом в комнате свету. Завидев свет, ожидавшие его появления люди поспешили отзвонить в милицию. Расчет был прост — милиция поднимается наверх и застает его у трупа. Но звонок опоздал. Денис уже покидал квартиру. И снова направлялся в сторону перекрывавшего проезд грузовика. Вот если бы он, как на то рассчитывали его «доброжелатели», подъехал к подъезду на машине, то в этом случае ему скорее всего не удалось бы избежать встречи с подкатившей по узкой дороге милицией.

И из всего этого напрашивался один крайне неприятный для Доро вывод люди, которые хотели «подставить» его, не гнушались ничем и к тому же были достаточно хорошо осведомлены относительно всех его привычек. Откуда? Об этом можно было только догадываться. Был ли среди них кто-то из его знакомых, или же за ним просто незаметно следили в последнее время? Последнее предположение казалось маловероятным, поскольку обыкновение постоянно проверяться стало для него второй натурой, и едва ли бы он не заметил организованной за ним слежки.

Загрузка...