Саймон СкэрроуГладиаторКнига 2Уличный боец

Посвящается Линдси Дейвис, благодаря которой возник мой интерес к Древнему Риму


I

Отступив в угол двора, Марк понял, что совершил роковую ошибку. Он почувствовал, как каблук сандалии задел потрескавшуюся штукатурку стены, и инстинктивно подался чуть вперед, чтобы получить хоть какое-то пространство для маневра. Этому его учили в школе гладиаторов Порцинона: всегда следи за тем, чтобы иметь пространство для боя, иначе ты отдашь инициативу своему противнику и окажешься у него в руках. Эту заповедь Тавр, строгий и жесткий старший тренер, постоянно вдалбливал в головы учеников-гладиаторов.

Марк был высоким для своих одиннадцати лет, а благодаря упорным тренировкам он стал сильным и выносливым, научился владеть мечом. Но, увидев своего противника, жилистого человека за тридцать, быстрого в движениях, с острым взглядом, предугадывающим почти все маневры Марка, мальчик подумал, что счет будет не в его пользу.

Сморгнув стекающий со лба пот, Марк постарался преодолеть страх. Он понял, что его единственная надежда – сделать что-то неожиданное, что-то такое, с чем его противник не привык иметь дело. По тому, как этот человек двигался и держал свой короткий меч, было ясно, что его тренировали как солдата или даже как гладиатора. Направив на мальчика меч, он проделал несколько ложных выпадов. Но презрительное выражение быстро исчезло с лица мужчины, после того как Марк умело отвел все его удары в сторону. Мужчина остановился, сделал несколько шагов назад и внимательно, по-новому посмотрел на своего молодого противника.

– Ты не так глуп, – проворчал он, – но все равно ты еще маленький щенок и нуждаешься в хорошей порке. И сейчас ее получишь.

На этот раз он схватился с Марком всерьез, и звон их мечей эхом отозвался от стен двора. Гул голосов снаружи, с улицы за оградой, едва доходил до ушей Марка – так громко стучала кровь в висках. Он постарался сосредоточиться на противнике, следя за каждым его малейшим движением, означавшим следующую атаку.

Его противник был ловким парнем. Он не устоял бы против такого бойца, как Тавр, но победа над Марком была лишь вопросом времени. Несмотря на быстрые, даже стремительные движения мальчика, мужчина вскоре загнал его в угол и прижал к стенам.

На мгновение Марк испугался, что уже побежден, и тут же выругал себя за то, что поддался страху. Быстро обдумав свои действия, он пригнулся к земле и перенес вес тела немного вперед, балансируя на цыпочках, готовый мгновенно прыгнуть вперед или в сторону. Меч он держал так, чтобы иметь возможность внезапно ударить или заблокировать любой удар со стороны противника. Вытянутая левая рука помогала удерживать равновесие.

Наступила короткая пауза, сражающиеся в упор смотрели друг на друга.

За спиной противника Марк заметил движение – это пошевелился человек, наблюдавший за схваткой с порога на дальней стороне двора.

Воспользовавшись тем, что Марк на миг отвлекся, его противник напал. С громким криком он прыгнул вперед, направив меч мальчику в голову. Марк нырнул в сторону, и клинок просвистел в воздухе в нескольких сантиметрах от его лица. Мальчик тут же нанес удар по правой руке противника и услышал неприятный слабый звук – это клинок разрезал кожу.

Мужчина с проклятиями отшатнулся и поднял руку, чтобы взглянуть на рану. Это была всего лишь неглубокая царапина, но из нее ручейком потекла кровь. Он пристально посмотрел на порез, потом перевел холодный взгляд на Марка:

– Это тебе дорого обойдется, парень. Очень дорого.

Услышав угрозу, Марк похолодел, но глаз не отвел.

Мужчина крепче сжал рукоять меча, чтобы кровь не попала на ладонь и оружие не выскользнуло из руки. Он медленно пошел к Марку, скривив губы в злобном рыке. На этот раз он даже не пытался сдерживать удары. Лязг клинков громким звоном отдавался в ушах Марка, прижатого спиной к стене. Кончик меча вонзился в штукатурку рядом с его головой, осколки брызнули во все стороны. Противник Марка высвободил клинок и занес его над головой мальчика.

– Остановись! – окликнул его низкий голос с другого конца двора.

Но у противника кипела кровь, и он просто не мог остановиться. Меч начал опускаться. В последний момент Марк с отчаянием прыгнул вперед и изо всех сил ткнул гардой меча в пах противника. Мужчина громко застонал и отшатнулся назад, его лицо мучительно исказилось от боли. С гневным воплем он сжал левую руку в кулак и ударил Марка. Мальчик попытался уклониться от удара, но кулак все-таки достиг цели, скользнув по черепу с такой силой, что голова Марка мотнулась в сторону. У него посыпались искры из глаз, и он рухнул на землю, судорожно хватая ртом воздух. Он перевернулся на спину, и над ним закружились стены и небо. Его противник стонал где-то рядом, согнувшись пополам от боли. Внезапно Марк почувствовал, как острие клинка коснулось ямки у основания шеи.

Глаза человека сузились, и Марк испугался, что он перережет ему глотку. И тогда Марк умрет. Его сердце наполнилось сожалением и стыдом из-за того, что он не смог завоевать себе свободу и найти свою мать. Она теперь рабыня, отправленная на ферму где-то в Греции. И если он умрет, его мать будет обречена окончить там свои дни. Закрыв глаза, Марк стал молиться богам, чтобы помогли ему избежать смерти.

– Фест! Достаточно! – снова послышался тот же голос. – Зарежешь парня – и я сегодня же распну тебя!

Прошло несколько долгих мгновений, и наконец давление клинка ослабло. Марк отважился открыть глаза. Его трясло от пережитого, руки и ноги дрожали. Лежа на спине в углу двора, он увидел над собой Феста, скрипевшего зубами от разочарования, а еще выше – грязно-серое небо. Был уже конец весны, но облака низко висели над Римом и грозили дождем. Фест выпрямился и рывком вложил меч в ножны. Потом повернулся к порогу и склонил голову. Марк с трудом поднялся, тяжело дыша, встал подальше от Феста и тоже поклонился.

Выпрямившись, он увидел, что через двор к нему направляется Цезарь, еле заметно улыбаясь. Он остановился перед Марком, оценивающе посмотрел на него и повернулся к Фесту, своему старшему телохранителю:

– Ну? Что ты о нем думаешь?

Фест помолчал и осторожно ответил:

– Реакция быстрая, и с мечом он обращаться умеет, хозяин. Но мальчик должен еще многому научиться.

– Конечно. Я согласен. А ты сможешь научить его?

– Если ты этого хочешь, хозяин.

– Хочу. – На губах Цезаря мелькнула улыбка. – Решено. Ты отвечаешь за парня. Будешь учить его драться. Он должен научиться пользоваться другими видами оружия, помимо меча. Он должен уметь применять кинжал, метательный нож, палки, знать приемы рукопашного боя.

Цезарь снова посмотрел на Марка. В его холодном взгляде не было и намека на улыбку, когда он продолжил:

– Наступит день, и молодой Марк станет отличным гладиатором на арене. А до тех пор я хочу, чтобы ты помог ему продолжить обучение, начатое им в школе Порцинона. Кроме этого, ты должен научить его тактике уличного боя – это необходимо, чтобы он стал надежным телохранителем для моей племянницы.

– Да, хозяин, – кивнул Фест.

– Теперь можешь идти. Возьми с собой меч мальчика. Потом найди моего управляющего и скажи ему, пусть почистят мою нарядную тогу и надушат ее для завтрашнего дня. Народ не согласен на меньшее от одного из своих консулов, – тихо добавил он. – Я хочу хорошо выглядеть, когда буду стоять рядом с этим жирным дураком Бибулом.

– Да, хозяин.

Фест снова поклонился и заспешил через двор к дому. Когда он ушел, Цезарь обратил все свое внимание на Марка:

– Ты знаешь, что в Риме у меня много врагов, молодой Марк. Врагов, которые с такой же радостью причинят вред моей семье, как и мне самому, Гаю Юлию Цезарю. Вот почему мне нужен кто-то, кому я смогу доверить защиту Порции.

– Я буду очень стараться, хозяин.

– Просто стараться недостаточно, мальчик, – твердо сказал Цезарь. – Ты должен жить, чтобы защищать Порцию. Каждое мгновение твои глаза и уши должны быть открыты, чтобы замечать каждую деталь твоего окружения и обнаружить угрозу, прежде чем она сможет нанести вред. И не только глаза и уши. Ты должен использовать свой мозг. Я знаю, ты быстро соображаешь. Ты доказал это еще в Капуе.

Цезарь замолчал, и они оба вспомнили бой, в котором Марк победил Феракса, мальчика почти вдвое выше себя, а потом убил двух волков, которых натравили на него, после того как он отказался убить Феракса. Но не эти подвиги произвели впечатление на Цезаря, а тот эпизод, когда Порция, его племянница, упала на арену, по которой метались два очень голодных волка, и Марк спас ей жизнь. За это Цезарь считал себя в долгу перед Марком. В то же время Цезарь сразу понял, как выгодно поддержать этого мальчика, который однажды может стать гладиатором, популярным у толпы, и часть его популярности достанется его владельцу. Поэтому Марка выкупили из школы гладиаторов, и он перешел от одного хозяина к другому, как обычное животное.

Цезарь подался вперед и слегка ткнул Марка в грудь:

– Пусть я консул, один из двух самых влиятельных людей в Риме[1], однако меня могут ранить так же легко, как любого другого человека. У меня есть люди, которые защищают меня, и люди, которые шпионят для меня, но я чувствую, что ты можешь стать одним из самых полезных моих слуг. Пока что ты будешь охранять Порцию, а позже у меня могут появиться другие планы на тебя.

Цезарь с прищуром посмотрел на мальчика. Наступившее молчание заставило Марка нервничать. Он еще не вполне понимал, чего можно ожидать от нового хозяина. Временами Цезарь бывал щедрым и обаятельным. А то вдруг становился безжалостным, жестким и даже жестоким.

– Другие планы, хозяин?

На губах Цезаря мелькнула улыбка.

– Там, где взрослые могут показаться подозрительными, на мальчика не обратят внимания. Вот в таких случаях ты мне и понадобишься. Будешь моими ушами и глазами.

Он замолчал и стал поглаживать подбородок.

Это прозвучало как похвала и выражение доверия, и Марк слегка заволновался. Но его радость быстро прошла, когда он напомнил себе истинный смысл слов Цезаря. Марка хотели использовать как пешку в войне между Цезарем и его политическими противниками. Однако это была вовсе не игра. Мальчик помнил, чтó рассказывал ему о мире римских политиков Тит, которого он когда-то считал своим отцом. Ставки были высокие – буквально дело жизни и смерти, – и теперь Марку предстояло оказаться в центре этого мира. Это будет опасно. Но если Марк сумеет стать ценным для своего хозяина и хорошо ему служить, его будет ждать награда. Он уже успел достаточно узнать Цезаря: консул был щедр с теми, кто помогал ему осуществлять задуманное. У Марка быстро забилось сердце. Он взглянул Цезарю прямо в глаза и кивнул:

– Я готов.

Цезарь улыбнулся, посмотрел на Марка долгим взглядом и снова заговорил:

– В тебе есть что-то загадочное, мой мальчик. Ты не простой раб. Любой это заметит. Ты храбр, решителен и вынослив не по годам. Твой отец может гордиться тобой, где бы он ни был.

Марк быстро сообразил: вот первая возможность поведать Цезарю о несправедливости своего положения.

– Мой отец умер, – сказал он. – Его убили по приказу сборщика налогов по имени Децим.

– О? – протянул Цезарь и пожал плечами. – Это очень плохо. Но у богов свои причины поворачивать ход событий.

Марк упал духом, увидев, с какой легкостью хозяин отнесся к его несчастьям.

– А что с твоей матерью? – спросил Цезарь.

– Она рабыня, хозяин. И я не знаю, где она.

Как бы Марку ни хотелось получить помощь в поисках матери, он решил, что лучше солгать. Будет безопаснее, если Цезарь не узнает, где она. Если когда-нибудь станет известно, кто Марк на самом деле, его убьют, и так поступят со всеми, кто заявит, что они с ним одной крови. Сам Цезарь, несмотря на свою благодарность, которую он продемонстрировал Марку за спасение жизни племянницы, убьет его на месте, как только обнаружит, что настоящим отцом Марка был Спартак, предводитель гладиаторов, который командовал армией восставших рабов, бросивших вызов Цезарю и его высокородным друзьям. Гладиатор, который почти привел к падению Рим и все, что он олицетворял.

Загрузка...