Лесли Мэримонт Уроки страсти

Глава 1

Одним словом, Маноло пленил всех. Отец Валери был буквально очарован будущим зятем. Сестра решила, что Маноло просто душка. Племянницы сразу влюбились в него, тем более что он привез им роскошные подарки. А мать удивила Валери своим признанием.

– Я только хотела сказать, что твой жених замечательный, – начала она, когда, улучив минутку, осталась с дочерью наедине. – Думаю, ты будешь с ним очень счастлива. Я тут посмотрела, как он глядит на тебя, как говорит с тобой, – и поняла: он по уши влюблен в тебя. Да, это твой Прекрасный принц, Валери, тогда как Майлз был лягушкой, притворившейся принцем. Теперь я вижу разницу и хочу попросить у тебя прощения за то, что не понимала этого раньше. Но ведь еще не поздно извиниться, да? Я просто хотела, чтобы ты была счастлива.

Валери почувствовала, что слезы потекли у нее из глаз, и обняла мать.

– А я всегда хотела, чтобы ты гордилась мной, мамочка, – всхлипнула она.

– Я и гордилась, – мягко сказала Элизабет, гладя ее по голове. – Всегда. Да и как можно не гордиться тобой? Ты ведь такая красивая и яркая девочка! Конечно, ты заставила меня поволноваться – ведь ты хотела от жизни так много! Я все время боялась, что ты разочаруешься. Но видишь, жизнь вознаградила тебя. Маноло будет прекрасным отцом, так что… не тяни с детьми.

– Но мы поженимся только через несколько месяцев, – заметила Валери.

– И когда такая мелочь могла остановить тебя?

– Мама, ты меня удивляешь!

– В самом деле? Разве ты не знала, что твоя старшая сестра родилась через пять месяцев после того, как мы с твоим отцом поженились?

– Боже мой! Конечно, не знала!

– А между тем это чистая правда.

– Ушам своим не верю!

– Ну, и я не всегда была старой перечницей, – сказала миссис Акерт, лукаво улыбнувшись. – Почему, как думаешь, я так строго относилась к тебе, когда ты была подростком? Потому что знала: ты похожа на меня. Ладно, благословляю ваш союз… И подумай о том, что я сказала тебе о детях.

Впервые в жизни Валери решила прислушаться к совету матери. А ведь еще несколько месяцев назад она не только не доверилась бы ей, но предпочитала быть от нее как можно дальше…

* * *

– Валери, ну когда же ты заведешь себе друга?

Охо-хо, подумала Валери тоскливо. Начинается.

Жанетт, прихлебывая кофе, требовательно смотрела на подругу поверх чашки.

– Ты ведь не давала обета воздержания! Одно неудачное замужество – недостаточная причина. Я не сомневаюсь, что этот твой Майлз был порядочная свинья, но, честное слово, не все мужчины на свете похожи на него! Вот мой Ив, например…

– Нет, спасибо, мне чужого не надо, – с деланным смешком сказала Валери и потянулась за джемом.

Подруга отставила чашку и сердито произнесла:

– Когда же ты наконец поймешь, что Ив в самом деле меня любит? Он стал совершенно другим человеком! Время любовных похождений осталось позади!

«Ну да, лет через тридцать поверю», – хотела сказать Валери, но сдержалась. Это было бы жестоко. У Жанетт всего три недели назад кончился медовый месяц, и она до сих пор пребывала в эйфории. А в обязанности лучшей подруги не входит разрушать романтические иллюзии относительно молодого красавчика мужа.

Однако по прошествии некоторого времени вряд ли жизнь этой пары останется столь же безоблачной. Конечно, сейчас Ив прямо-таки без ума от Жанетт, но что будет с его любовью через полгода, когда воспоминания о медовом месяце поостынут и старые привычки вновь напомнят о себе?

Длинный список брошенных любовниц оставлял мало надежды на то, что обручальное кольцо хоть немного изменит его нрав. Валери не раз предупреждала подругу, что опасно влюбляться в такого человека, – разве только развлекаться с ним и получать удовольствие, не привязываясь сильно. В постели с ним, возможно, и в самом деле было сказочно хорошо, и, пожалуй, разумнее было бы этим ограничиться.

Но конечно же такой совет был бы пустой тратой слов применительно к особе вроде Жанетт – на редкость хорошенькой брюнетке, с идеальной фигурой и огромными, немного наивными глазами… Черт, и при этом десять лет хранить верность первому любовнику, который к тому же был изрядным негодяем! Как же этому сокровищу в образе женщины так быстро и так сильно удалось влюбиться в красавчика Брю-эля, стоило тому положить на нее глаз?

Да, брак Жанетт был, несомненно, обречен. Но говорить об этом вслух Валери не собиралась ни в коем случае. Ей более всего хотелось думать, что она ошиблась и не разглядела истинной красоты их любви.

– Не обращай внимания, я закоренелый циник. – Валери примирительно погладила подругу по руке. – Если кто-нибудь в целом мире и может заставить мужчину измениться, так это ты, дорогая.

Конечно, Жанетт в свои двадцать восемь лет выглядела уже изрядно умудренной жизнью, не говоря уже о светском лоске и элегантности до кончиков ногтей. Но на самом деле под сверкающей оболочкой таилась нежная, очень ранимая душа. Жизнь не научила ее твердости или цинизму, как это случилось с Валери.

Может быть, потому их и тянуло друг к другу – как двух взаимодополняющих людей? Валери часто оттаивала душой в компании нежной и восторженной приятельницы, как ящерка, отогревшаяся в солнечных лучах.

Она слегка жалела, что Жанетт больше не живет с ней рядом. А табличка «Продается» на знакомой двери просто выводила Валери из себя. Да, теперь она могла с полным правом сказать, что осталась одна – без близких людей – с соседями, которые иногда с ней здороваются по утрам и едва знают по имени. Хорошо еще, что работают они рядом – можно каждый понедельник обедать вместе и бегать по магазинам.

Но все-таки теперь, после замужества Жанетт, дружбе их стало чего-то не хватать.

– И не думай, что сможешь увильнуть от ответа на мой первый вопрос, – заявила Жанетт непреклонно. – Тебе всего тридцать, дорогая моя! А кроме того, ты сногсшибательно красива! Я хочу знать, когда ты наконец забудешь про Майлза, который, кстати сказать, остался по другую сторону Ла-Манша, и начнешь устраивать личную жизнь.

Будь это кто другой, Валери не позволила бы лезть себе в душу. Но она знала, что подруга не просто мается праздным любопытством – она действительно желает ей добра и хочет помочь.

– Я уже забыла про Майлза, – ответила молодая женщина, промокнув губы салфеткой. – И я вполне прилично устроила мою жизнь. У меня интересная и престижная работа, отличная квартира. А кроме того, есть замечательная подруга, которой можно в случае чего поплакаться в жилетку. Если мне захочется, я заведу себе парня. Но, Жанетт, по правде говоря, что– то меня больше не тянет к противоположному полу. Быть одной – это не так уж и плохо, мне нравится.

– Фу, сколько дурацкой болтовни! Вовсе тебе не нравится быть одной. Ты же не монашка какая-нибудь! К тому же тебя еще очень даже тянет к противоположному полу – иначе ты бы так не одевалась. Посмотри, как ты сегодня выглядишь! Глаза Валери удивленно расширились. Но она притворилась, что внимательно разглядывает свой шерстяной бежевый костюм, будто увидев его впервые.

– Да ты что, смеешься! Ну хорошо, юбка еще куда ни шло, но пиджак длиною до бедер – это же совсем вышло из моды! Я бы, пожалуй, не сказала, что одета вызывающе. Груди и не разглядишь из-за покроя. Честное слово, костюм для меня вроде рабочего комбинезона!

Это и в самом деле было так: нарочито строгий бежевый костюм Валери купила сразу после разрыва с Майлзом, сделав своего рода мрачный вызов собственной сексуальности. А со временем успокоившись, она обнаружила, что теряет всякий интерес к мужчине, стоит только тому начать проявлять к ней повышенное внимание. Увы, Валери действительно стала холодной как рыба.

– Ну, груди, может, и не разглядишь, зато ножки на виду, – не осталась в долгу Жанетт, окидывая подругу критическим взглядом. – А они у тебя очень даже вызывающие, особенно на десятисантиметровых каблуках! Ты что, не замечаешь, как на тебя глазеют мужчины?

Они сидели в любимом кафе в Старом городе. И сейчас, в час обеда, кафе наполняли служащие, по большей части – мужчины. Многие из них действительно поглядывали на Валери. Но ей, привыкшей к мужскому вниманию – извечному кресту высоких, хорошо сложенных блондинок, с зелеными глазами, – не было до них никакого дела.

– Пускай глядят, – равнодушно пожала она плечами. – Что им еще остается делать?

– Валери, да что такое сотворил с тобой этот несчастный брак! Откуда столько разочарованности?

Чтобы объяснить, понадобилось бы лет сто. Подобные вещи понимаешь, только когда их переживешь сама.

– Неужели твой муж был… жесток с тобой? – В голосе Жанетт зазвучали тревожные нотки.

– Жесток? Со мной?

Валери задумалась. До этого ей никогда не приходило в голову расценивать обращение с ней бывшего мужа как жестокое. Но по сути это было жестокостью, только эмоционального плана. Вот почему столько времени ушло на то, чтобы распознать ее и вырваться из-под гнета. В течение долгих лет Валери просто-таки воплощала тип забитой жены, со всеми последствиями вроде потерянного самоуважения и утраченной веры в себя.

Однако теперь все это осталось в прошлом. И незачем копаться в былых переживаниях, воскрешая то, что давно мертво. Брак с Майлзом – пройденный этап!

– Нет, конечно же нет, – успокоила Валери взволнованную подругу. – Жестокость тут ни при чем… Просто он был низкий, лживый подонок, вот и все.

– Ну, пусть так… Извини, что об этом заговорила. Я же знаю, ты терпеть не можешь вспоминать. И прости, что пристаю к тебе насчет твоей личной жизни. Просто я желаю тебя счастья.

– Счастье не всегда является под видом мужчины, Жанетт, – улыбнулась Валери, растроганная дружеским участием.

– Пожалуй, да. Но и несчастье тоже не всегда является в таком виде! Все зависит от личности самого мужчины, честное слово! И я просто не могу поверить, что ты оставила всякую надежду. Еще совсем недавно ты сама описывала мне мужчину твоей мечты… Если я ничего не путаю, это должен быть высокий, элегантный брюнет, в жилах которого течет горячая кровь, а не холодное пиво. И этот ангел во плоти должен уважать женщин и ставить тебя превыше всего… Да, превыше приятелей, выпивки… и новой машины.

Валери вздохнула.

– Я в самом деле такое говорила? Это я, наверное, тогда перегрелась на солнышке. Таких мужчин не бывает. По крайней мере, в нашем полушарии они не водятся.

– А вот и водятся! У меня такой муж.

– Твой Ив – высокий, элегантный блондин, – Цвет волос не имеет значения. Темноволосая разновидность тоже встречается… Хотя кто знает? Может, мужчина твоей мечты живет не во Франции. Ты же по долгу службы встречаешься с массой иностранцев, разве нет?

– В общем да.

* * *

Валери работала во французском филиале международного агентства, занимающегося временным размещением приезжающих в Марсель бизнесменов. И что до мужчин, с которыми ей приходилось встречаться на службе…

О, если бы она высматривала кандидатуру на роль сердечного друга, у нее было бы множество вариантов. Не проходило недели, чтобы очередной клиент не начинал на нее как-то по-особенному поглядывать. А то, что у большей части этих клиентов были жены, не повышало мнения Валери о представителях мужского пола и их понятии верности.

Однако поднимать эту тему в разговоре с Жанетт было, мягко говоря, неуместно.

– К сожалению, большинство знакомых мне иностранцев люди семейные, – мягко объяснила Валери. – Ты ведь не хочешь, чтобы я встречалась с женатым мужчиной, верно?

– Нет конечно… Но наверняка хоть кто-то из этих твоих бизнесменов холост. Или, на худой конец, разведен.

– И такие попадаются. Некоторые даже пытались меня закадрить. Причем встречались довольно привлекательные экземпляры.

– И как?

– Никак.

– Совсем никак?

– Абсолютно.

– Что-то трудно поверить, Валери, дорогая. Хочешь сказать, что тебе в последнее время не понравился ни один мужчина?

Валери решила притвориться предельно откровенной – или Жанетт от нее никогда не отстанет.

– Ну, после развода с Майлзом я решила ограничиться в отношениях с мужчинами только сексом. По крайней мере, время от времени он полезен и приятен. Однако ни один даже самый красивый, элегантный и обходительный мужчина не получит от меня ничего более. Эта часть моей души умерла, Жанетт. Брак убил ее.

. – Не верю. Вот ни столечко не верю! Ты глубоко ранена, только и всего. Но в один прекрасный день все изменится, Валери, я это твердо знаю!

Зато сама Валери, пожалуй, не представляла, сколько же должно пройти времени, чтобы свершилось этакое чудо. Может быть, на это не хватит всей ее жизни…

– Кроме того, обзавестись другом – это совсем не обязательно заниматься сексом, – продолжала Жанетт. – Что страшного, если тебя будет повсюду сопровождать и развлекать какой-нибудь обаятельный парень? Никто не заставит тебя лечь с ним в постель, если ты сама того не захочешь.

– Уверяю тебя, что не захочу.

– Никогда не говори «никогда»! Кто знает, может, если тебе встретится замечательный человек, всю твою холодность как рукой снимет. Ничто так не создает нужного настроения, как романтический ужин при свечах.

Валери устало улыбнулась.

– Надо же, какая ты оптимистка. И прирожденный романтик к тому же.

– Я знаю, что ты так думаешь. Но на самом деле я жутко приземленное существо, – призналась подруге Жанетт. – Кроме того, у меня ужасный завал работы на этой неделе, поэтому на несколько дней мне придется тебя бросить – нужно срочно закончить эскизы нового оформления одного салона красоты… Я тебе, кстати, еще об этом не рассказывала?

– Нет. Расскажи сейчас.

– Так вот речь пойдет о салоне «Бель фам» и о девице, с которой мой шеф появился на моей свадьбе. Помнишь ее?

Еще бы, трудно было забыть создание, цеплявшееся в тот день за локоть Патрика Лорана!

Короткая черная стрижка. Огромные фиалковые глаза. Вызывающе открытое платье.

– Ее зовут Мадлен. И она и есть та самая таинственная наследница, которой досталась сеть отелей на Лазурном берегу. Так помнишь или нет?

Валери равнодушно пожала плечами.

– Девицу помню. А салон-то тут при чем?

– Мне казалось, я тебе рассказывала… Просто потрясающая история! Значит, так: предыдущая владелица умерла, а контрольный пакет акций по завещанию перешел к ближайшей родственнице женского пола, которой как раз и оказалась Мадлен. Так вот это для нее Патрик подыскивал салон красоты некоторое время назад… Я еще спрашивала, знаешь ли ты такое место, куда входишь растрепанной оборвашкой, а выходишь фотомоделью?

Валери помнила. Она даже помнила, что порекомендовала подруге салон «Бель фам», очень дорогой, – зато из любой самой простенькой женщины там делали сказочную принцессу. Сама она впервые воспользовалась услугами этого салона, как только приехала в Марсель после развода, и теперь заходила в «Бель фам» достаточно регулярно.

– И из этой девицы Патрик собирался делать фотомодель? Я бы ее оборвашкой не назвала…

– И никто теперь не назовет. Патрик скорее умрет, чем покажется на людях с оборвашкой!

Как и все плэйбои вроде него, с тоскою подумала Валери.

– В любом случае, ее вытащили на свет божий из какой-то канавы и она просто понятия не имела, как надо одеваться и как держаться в обществе. Теперь над ней изрядно потрудились – и результат, как говорится, налицо! Зато теперь мы вроде как в неоплатном долгу перед «Бель фам».

Комментарий Валери был сух и сдержан: – И тебе приходится расплачиваться за то, что супермен городского масштаба не погнушается лечь с этой Мадлен в постель.

– Нет, ты не понимаешь! Это, кажется, больше чем простое увлечение. Никто из них прямо ничего не говорит, но я заметила на безымянном пальце Мадлен потрясающее кольцо с сапфиром! Кроме того, я видела их с Патриком вместе. И это не тот, прежний Патрик, честное слово! Он изменился, стал нежнее, что ли. Добрее…

– А, еще один плэйбой становится «совершенно другим человеком»!

Жанетт бросила на подругу долгий взгляд, который, наверное, должен был выглядеть леденяще-презрительным. Но на самом деле больше напоминал по-детски обиженный. А вот Валери в отличие от нее могла кого угодно заморозить взглядом на расстоянии десяти шагов! Однако она вовремя догадалась, что привела свою незлобивую подругу в состояние, близкое к ярости.

– Прости, – пробормотала Валери, опуская глаза. Ей вовсе не хотелось делать Жанетт больно, и теперь она терзалась раскаянием.

– Ох, как это на тебя похоже… Однажды цинизм не доведет тебя до добра, Валери. И вообще, чего ты прицепилась к этим плэйбоям? Из того немногого, что ты рассказывала о бывшем муже, выходило, что он самый обыкновенный мужлан. Что тебе за дело до парней вроде Ива или Патрика? Почему ты их ненавидишь?

Валери сморгнула. Ненавидеть? Нет, это слишком сильное слово. Она просто им не доверяет, этим хлыщам со смазливыми лицами, шикарными машинами и кругленькими счетами в банках. Женщины вешаются им на шею, подстраиваются под них, как служанки, и позволяют бессовестно себя использовать – в качестве случайных подружек или заброшенных, тихих и послушных жен.

Это всегда выводило Валери из себя. Нет, она не была уверена, что красавчик Ив сознательно использует ее дорогую Жанетт, но чего-то в этом роде все-таки опасалась.

– Я вовсе не ненавижу твоего Ива. – И это была чистая правда. – Мне просто кажется, что людям его типа очень трудно перестроиться для семейной жизни. Я не представляю его образцовым семьянином, вот и все. Жанетт, ты моя лучшая подруга, и я бы хотела, чтобы ты была счастлива… Счастлива в браке.

Выражение лица собеседницы смягчилось.

– Но я же и счастлива, поверь мне, дорогая! А что до образцовых семьянинов… Об этом, пожалуйста, не беспокойся – у меня прекрасный муж, и из него получится не менее прекрасный отец! Скажу тебе по секрету, Валери: эти твои плэйбой – самые обыкновенные люди, такие же, как мы с тобой. У них есть сердца, они умеют чувствовать. Они могут влюбляться. И в самом деле способны измениться. Их меняет любовь.

– Да, конечно, конечно, я уверена, что это так. Я постараюсь преодолеть мои комплексы… в будущем. И обещаю как следует поразмыслить, прежде чем указать на дверь очередному кандидату в сердечные друзья.

Ну да, поразмыслить – и все-таки отказать. Валери не сомневалась, что на всей планете не найдется мужчины, способного растопить ее сердце, – как бы высок, элегантен и черноволос он ни был.

– Уф! Это ты только так говоришь, чтобы от меня отделаться. – Жанетт перекинула через плечо ремешок изящной сумочки и поднялась из-за стола. – Обещаешь, обещаешь, а я уверена, что все равно до самого Рождества проходишь в одиночестве.

– Ну, до Рождества осталась всего два месяца! Привлекательные холостые иностранцы – редкая добыча, они не встречаются на дороге каждый божий день!

– Как знать, как знать. Ну, дорогая моя, я побежала! Всего тебе хорошего.

– Я позвоню, если кто-нибудь подходящий объявится на горизонте, – улыбнулась Валери ей вслед.

Стройная брюнетка обернулась через плечо, помахала рукой.

– Ловлю тебя на слове!

* * *

Валери еще некоторое время провожала подругу взглядом. Та торопливо шла по оживленной улице – бодрая, подтянутая, само воплощение счастья и уверенности. Плечи расправлены, темные волосы до плеч откинуты ветерком, походка легкая, словно летящая…

Трудно не признать, что брак с Ивом Брю-элем оказался удачным. Или все дело в CQKCC?

Валери резко поднялась из-за столика. Она не хотела, не собиралась и думать о браке или сексе – о чем угодно, что портит настроение.

Слишком долго пришлось ей восстанавливать растоптанное самоуважение! Нет, больше она не позволит чувствам заманить себя в ту же ловушку, из которой наконец удалось бежать! А кроме того, что толку жалеть о годах, впустую потраченных из-за Майлза, или терзаться вопросом, уж не становится ли она в самом деле фригидной?

* * *

Кто знает, может, Жанетт и права. Может, действительно в один прекрасный день появится в жизни Валери человек, который поможет ей измениться во всем, – начиная от отношения к противоположному полу и кончая собственными угасшими чувствами.

Однако молодая женщина не собиралась сидеть сложа руки в ожидании блаженного времени. Она расправила складки на слегка примявшейся юбке и отправилась в сторону своего собственного офиса – с высоко поднятой головой, уверенно стуча острыми каблучками по тротуару. Ее длинные, медово-золотые волосы мягко развевались, обрамляя яркое, красивое лицо. Макияж, как всегда, удался – элегантно, строго и со вкусом. Так держать, Валери. Так держать!

Проходя между столиками, она мимоходом замечала, как поворачиваются ей вслед мужские лица. Но единственной реакцией, которую пробудило в ней это внимание, было холодное удовлетворение, близкое к злорадству.

Нет, Жанетт не права. Она одевается не для мужчин, а для себя самой, чтобы чувствовать себя лучше, увереннее… И чтобы продемонстрировать всему миру ту новую личность, которой Валери Акерт является теперь.

Нет больше никакой миссис Майлз Фоулд-жер, коврика для вытирания ног, – только уверенная в себе женщина, красивая, гордая и самодостаточная, довольная своим незамужним положением, карьерой и самой собою. И эта женщина хочет, чтобы внешность ее продемонстрировала всему миру, что ей, Валери Акерт, во всех областях жизни сопутствует успех. Во всех!..

Только, увы, это неправда. Ведь мир полон лжи… и лжецов. Если не можешь всех их вывести на чистую воду, становись одним из них. Так называлась игра, которую Валери вела в эти дни.

Игра «Выживание».

Загрузка...