Дарья Донцова Верхом на «Титанике»

Глава 1

Не радуйся, если фортуна начинает тебе улыбаться во весь рот. Потом может выясниться, что ты просто насмешил ее.

Пару месяцев назад над моей головой пролился дождь редкостного везения. Во-первых, неожиданно нашелся покупатель на мою весьма ветхую машину. Я решил приобрести себе новую «лошадь», не особо дорогую, но вполне приличную. Большую часть денег на автомобиль я накопил, меньшую собирался выручить за старые «Жигули». Поскольку в салоне заверили, что иномарка прибудет десятого октября, я не очень нервничал. Прикрепил на лобовое стекло бумагу с телефоном, дал объявление в газету и наивно подумал, что проблема разрешится сама собой. Шел май, до октября оставалась масса времени.

Но, как водится, ситуация, словно норовистый ишак, вырвалась из рук и понеслась вскачь. За тридцать дней выставленной на торги «десяткой» не поинтересовались ни разу, хотя я регулярно возобновлял публикацию в издании. В начале июля я решил слегка видоизменить текст и добавил к нему фразу: «Музыка вкупе с зимней резиной в подарок». И снова тишина, никто не желал приобретать подержанные «Жигули». Да, автомобиль был не новым, но он в хорошем состоянии, не битый, не перекрашенный, я следил за ним, регулярно проходил техобслуживание и сейчас не заламывал неимоверную цену, но тем не менее клиентов не находилось.

Десятого сентября мне позвонили из салона и сказали:

– Забирайте своего красавца.

– Как, – изумился я, – он уже прибыл?

– Мы клиентов не обманываем, – ответили мне, – все как обещали. На календарь посмотрите. Уже десятое.

– Сентября, – уточнил я, – а мы вели речь об октябре.

Послышалось шуршание.

– Нет, – возразил в конце концов собеседник, – вы ошибаетесь. У нас как в аптеке – по плану девятый месяц! Вы перепутали.

– Поскольку я выполняю секретарские функции, то всегда фиксирую важные даты в склерознике, – не сдался я, – у меня записано четко: октябрь.

– Сентябрь, – рявкнули в ухо.

– Октябрь! – твердо стоял я на своем.

– Послушайте… э… господин Простынкин, – ледяным тоном пресек бестолковый разговор менеджер, – давайте перестанем заниматься ерундой. Если не хотите забирать замечательный, шикарный автомобиль, то никто вас заставлять не будет. Залог, естественно, останется у нас, прощайте.

– Стойте, стойте, – закричал я, – я непременно выкуплю машину, но пока не набрал денег. Мы же договаривались на октябрь.

– У вас есть десять дней, господин Простынкин, – отрезал нахал, – и речь шла о сентябре.

– Уточните фамилию клиента, – язвительно сказал я, – вы ее перепутали, как и дату.

Но ехидство не помогло, пришлось мне идти к Норе и просить в долг. Хозяйка тут же позвонила в банк, и спустя два часа недостающие рубли были у меня в кармане, но одновременно я получил и головную боль. Очень не люблю одалживаться, в особенности у Элеоноры, она потом делает все, чтобы не взять назад деньги, видит протянутый конверт, швыряет его в ящик письменного стола, а вечером вызывает меня в кабинет и заявляет:

– Иван Павлович, я выписала тебе премию, сделай милость, забери деньги.

По странному совпадению сумма премии обычно до копейки совпадает с отданным утром долгом. Может, кто и обрадуется подобному везению, но у меня возникает ощущение, что я плюхнулся на дикобраза, посему прибегаю к финансовой помощи Норы лишь в крайнем случае.

Одиннадцатого я заплатил деньги в салоне, четырнадцатого мне обещали отдать полностью готовый к эксплуатации автомобиль уже с номерами, страховкой и затонированными стеклами.

– А еще вас ждет замечательный подарок, – прищурился менеджер по имени Андрей, разом растерявший всю свою наглость, как только я привез чемодан с деньгами, – почему не спрашиваете какой?

– Какой? – машинально повторил я.

– Суперский, – загадочно сообщил Андрей, – вы будете в восторге! Но я пока не скажу! Это секрет!

Тут дверь кабинета, где мы вели неторопливую беседу, распахнулась, и появилась девушка – стройная, длинноволосая блондинка с чуть раскосыми глазами.

– У меня течет масло! – капризно протянула красотка, бесцеременно вклиниваясь в чужой разговор.

Я посмотрел на пол у ног невоспитанной особы и еле удержался от ехидного замечания, что из живого человека вряд ли может капать машинная смазка.

– Чего сидите? – топнула ножкой клиентка, – разберитесь, в чем там дело.

Андрей вскочил.

– Иван Павлович, извините, можете секундочку подождать?

Я галантно ответил:

– Ради прекрасной дамы можно пойти и не на такое испытание.

Менеджер, хихикнув, убежал, блондинка села на стул и положила ногу на ногу, я отвел глаза в сторону. Только не подумайте, что я изображаю святого Иосифа или принадлежу к ордену ханжей, но сейчас я оказался в положении участника культовой сцены из эротического фильма с Шарон Стоун в главной роли.

Небольшая полоска красной кожи, больше смахивающая на пояс, чем на юбку, неудержимо поползла вверх, я успел заметить широкие кружевные подвязки и быстро сфокусировал взор на календаре, висевшем на стене. Нельзя сказать, что красовавшаяся на страничке со словом «сентябрь» фотография была верхом целомудрия. На ней была запечатлена стройная девица, одежда на которой отсутствовала вообще. Ну не считать же за одеяние три крохотные тряпочки, практически не прикрывавшие прелести модели. Но, глядя на снимок, не испытываешь неловкости, а живая блондинка, забывшая надеть нижнее белье, сконфузила меня, словно двенадцатилетнего школьника.

– Меня зовут Катя, – неожиданно прочирикала незнакомка.

– Очень приятно, – стараясь не отводить глаз от фото, ответил я, – Иван Павлович.

– Дайте закурить, – капризно протянула Катя.

Пришлось вынуть зажигалку и поднести к тоненькой коричневой сигарке, зажатой в нежных пальчиках, очевидно, совершенно незнакомых с такой прозаической вещью, как губка для посуды.

Катя наклонилась, ее слишком пышная для хрупкой девушки грудь чуть не вывалилась из глубокого декольте. До моего носа долетел резкий запах хорошо знакомых духов, тяжелый, пряный восточный аромат, такой парфюм обожает Николетта. Внезапно я ощутил острую неприязнь к Кате. Удивительно, почему многие дамы считают, что, сделав из своего бюста две резиновые клизмы, они станут необыкновенно привлекательными для мужчин? Лично я, приди мне в голову позабавиться с литрами силикона, предпочел бы купить куклу в секс-шопе, там хоть все по-честному, имитацию не выдают за живую неземную красотку. Больше всего мне не нравится ложь, а фальшивый бюст я отношу к такому разряду…

– Что ты так на меня уставился? – округлила глаза Катя.

Я кашлянул. Иван Павлович, веди себя прилично. Какое, в конце концов, тебе дело до дурочки, решившей приукрасить себя имплантантами? Сколько их таких ходит по улицам? Уж не начинаешь ли ты, друг мой, превращаться в брюзгливого старикашку, вечно всем недовольного? Признаюсь: как только на меня повеяло отвратительным запахом духов Николетты, шерсть на загривке стала дыбом. Девушка ни в чем не виновата, надо быть с ней полюбезней.

– Совершенная красота всегда притягивает взор, – улыбнулся я, – извините, если оказался бестактен, теперь буду изучать пейзаж за окном.

Катя кокетливо одернула тесную кофточку.

– Все влюбляются в меня с первого взгляда, – заявила она, – я устала от мужиков.

– Другие женщины были бы счастливы иметь вашу внешность, – сделал я очередной дежурный комплимент.

– Я замужем! – сообщила Катя. – Он богатый и крутой, тебе надеяться не на что.

– Надеюсь, вы счастливы, – я подхватил нить идиотской беседы, потом встал и подошел к окну, мне захотелось посмотреть во двор, заставленный новыми автомобилями.

– Ой-ой-ой, – закричала Катя, – немедленно сядьте!

Я, слегка удивившись поведению блондинки, послушался и спросил:

– Вас так испугало мое приближение к подоконнику?

– Да, – закивала красотка, – не хочу стать причиной вашей смерти!

Я обалдел, а дурочка тараторила без остановки:

– Неделю тому назад я отказала одному типу во взаимности. Он, как и вы, пытался меня окрутить, ну и пришлось показать ему кольцо. Такой ужас! Знаете, что он сделал?

– Нет, – осторожно ответил я.

– Выпрыгнул из окна, – простонала Катя.

– Катастрофа! – абсолютно искренне отреагировал я. – Несчастный остался жив?

– Слава богу, да, – заломила руки блондинка, – мы находились на первом этаже. Вот до чего может довести неразделенная любовь ко мне. Лучше не топчитесь у окна! Я вижу, как вы переживаете. Да, я имею мужа и вам не достанусь. Придется всю жизнь молча вздыхать о Катеньке. Дайте честное слово, что никогда не полезете в петлю и не прыгнете с крыши. Ради любви ко мне живите счастливо!

На секунду я лишился дара речи. Конечно, я и раньше встречал особ с гипертрофированно завышенной самооценкой, но Катя побила все рекорды. Она осторожно поправила прядь искусно завитых волос.

– Можете жениться от тоски и постарайтесь забыть меня, хотя, конечно, вырвать любовь из сердца трудно. Я отдана Сержу навсегда!

Тут, на мое счастье, в комнату вбежал Андрей и начал расшаркиваться перед Катей.

– Машину починят, завтра утром заберете, сделаем все в лучшем виде.

– А сегодня на чем ездить? – капризно протянула Катя.

– Насколько я помню, у вас есть еще один автомобиль, – заулыбался менеджер.

– Он в гараже, в доме, как туда доехать? – заломила хрупкие лапки блондинка. – Я живу на улице Народного Ополчения, она не в двух шагах.

– Сейчас вызову такси, – схватился за телефон продавец.

– Ни-ког-да, – отчеканила капризница, – шоферюга увидит мою красоту и не справится с инстинктами! Буду ждать свою машину!

– До завтра? – склонил набок голову Андрей.

– Да, – без тени улыбки ответила клиентка, – велите подать сюда чай, не пакетики, а нормальную заварку, варенье из инжира, пирожок с капустой, только не тушеной, салфетки и плед. Устроюсь на диване. О! Совсем забыла! Сбегайте к метро и купите журналы.

Андрей уставился на блондинку, мне стало жаль парня.

– Катенька, – ласково обратился я к идиотке, – давайте я доставлю вас до дома в целости и сохранности, можете не сомневаться, я вполне способен управлять своими инстинктами.

Девушка оттопырила нижнюю губку, поджала ее, снова выпятила и, наконец, решилась:

– Ну хорошо. Давайте паспорт!

– Зачем? – пришел я в недоумение.

– Перепишу ваши данные. Если захотите меня изнасиловать, то я сообщу в милицию!

Мне стало смешно.

– Думаю, Андрей может снять ксерокопию. Кстати, не желаете получить визитную карточку? Она содержит полную информацию.

– Йес, – кивнула Катя, – можно обойтись без паспорта.

Я не выдержал и рассмеялся. Согласитесь, на свете редко встречается нечто в аптекарски чистом виде, даже глупость обычно разбавлена некоей дозой здравого смысла. Но Катя – уникальная личность, подобных девушек следует беречь, она эталон идиотизма. В особенности меня тронул пассаж про визитку. Неужели до Кати не дошло: на клочке бумаги можно напечатать все, что угодно. Если я покажу ей глянцевый прямоугольник с текстом «Иоанн I, император Эльдорадо», она поверит? Кстати, и паспорта бывают фальшивыми.

Андрей распахнул дверь и, наблюдая, как Катя, звонко цокая каблуками, идет к выходу, прошептал:

– Господин Простынкин, я ваш должник.

– Подушкин, – поправил я, – вам надо вспоминать с благодарностью Ивана Павловича Подушкина. Смотрите не перепутайте, а то придет некий Матраскин, и вы ему должок вернете.

– Что вы, – округлил глаза Андрей, – ни за какие пряники! У меня плохая память на фамилии, но великолепная на лица. Знаете, вам за приобретение нового авто от фирмы положен подарок – канистра с незамерзайкой для омывателя. Так вот, я вам вручу две емкости, вторую лично от себя!

– Это слишком щедрый презент, – хмыкнул я и ушел.

Всю дорогу до дома Катя упорно молчала, я сделал несколько попыток завести ничего не значащую светскую беседу, наткнулся со стороны спутницы на полнейшее нежелание ее поддерживать и сдался. Я уже отмечал, что Катя плохо воспитана. Чтобы в салоне не висела тягостная тишина, я включил радио, какую-то станцию, транслирующую сладкие напевы про любовь. У меня обычно играет джаз, но пассажи Бутмана скорее всего не придутся Кате по вкусу.

Доставив ее до подъезда, я сказал:

– До свидания, был рад знакомству.

– Я уже объяснила, что отдана другому, – протянула Катя, – вам не следовало так себя вести.

– Как, – подскочил я, – что я сделал не так? Молчал, как пень.

Она погрозила мне пальчиком, украшенным большим кольцом.

– Не обманывай! А музыка? Кто всю дорогу признавался мне в любви? Специально выбрал такую программу.

Я стал сомневаться по поводу вменяемости девушки. Катя опустила ноги на тротуар и звонко заявила:

– Тебе еще повалит удача, я – настоящий талисман. Но лучше забудь меня, я не твоя.

Самое интересное, что слова дурочки про везение неожиданно оказались пророческими. Буквально на следующий день мои ветхие «Жигули» приобрел одышливый толстяк, не торгуясь, он заплатил запрошенную сумму. Я честно предупредил его:

– Автомобиль в неплохом состоянии, но у него большой пробег. Дела службы вынуждают меня ездить целыми днями.

– Ерунда, – прокашлял дядька, – я жене беру, она только что права получила, пусть добивает дерьмо, не покупать же ей сразу хорошую машину. Как оформлять станем? Доверенность дашь?

– Нет, – предусмотрительно отказался я, – сниму «Жигули» с учета.

– Ну, геморрой, – нахмурился он.

Я испугался, что покупатель отправится искать другую таратайку для супруги, и быстро сказал:

– Все хлопоты беру на себя, расходы тоже, согласен на доверенность.

– Лады, – кивнул покупатель, – я живу на улице Народного Ополчения, вот паспортные данные.

– Не волнуйтесь, – засуетился я, – мой друг, Максим Воронов, служит в милиции, у него полно приятелей, они помогут.

– Мне это по фигу, – равнодушно отозвался толстяк, – берешься – делай.

На том и разошлись. Я вернул Норе долг, пересел в новую машину и почувствовал себя настоящим счастливчиком. Фортуна мне улыбалась во весь белозубый рот. Нет бы мне сообразить: она просто потешается над исполнительным секретарем общества «Милосердие» и заведующим оперативно-следственным отделом агентства «Ниро». И вовсе у Фортуны не молочные белые зубки годовалого малыша, а острые, желтые клыки мерзкой старой хищницы, приученной рвать сырое мясо.

Загрузка...