Андрей Максимушкин ВИНОВАТЫХ НЕТ

1

Огромное устремленное в небо здание космопорта Почайна бурлило и кипело гигантским, деятельным водоворотом. Нескончаемые потоки людей и грузов исторгались и поглощались причалами и грузовыми пакгаузами. Пассажиры веселыми звенящими ручьями растекались по просторным залам космопорта. Деловитые киберы быстро и без суеты распределяли грузовые контейнеры по транспортным линиям, заполняли трюмы ботов грузами, отправляемыми к другим мирам. Час, полтора и тяжело груженый бот отрывался от тускло поблескивающего термопласта летного поля, и взмывал в высь, туда, где на орбите висели массивные шарообразные туши кораблей, ждущие конца погрузки. Почайна и еще пять космопортов планеты Голунь главной планеты княжества Русколань ежедневно принимали десятки крупнотоннажных грузовых нефов и сотни малых каботажников. Но и они еле справлялись с потоком грузов проходивших через одну из богатейших планет человечества.

Всеслав Родионов (настоящая фамилия — Сибирцев) стоял у прозрачной стены зала ожидания, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел на улицу. Отсюда, с пятого уровня космопорта открывался великолепный вид на летное поле.

Приземистые планетарные боты ровными рядами стояли у причалов. Периодически кто ни будь из них, с приглушенным гулом, поднимался в небо, растворяясь в вышине, и на его место моментально падал другой, резкий тормозной импульс у самой земли и катер замирал у причала. Не успевал бот замереть на взлетно-посадочной площадке, как кибер-докеры набрасывались на свою жертву, вскрывали трюмы, из причала выстреливались прямо в тело катера направляющие транспортеров и буквально высасывали грузовые контейнеры, одновременно заполняя трюмы новыми грузами. Людей на летном поле почти не было видно: все доковые работы были полностью автоматизированы. Только у пустого причала № 96 суетились двое ремонтников, видимо вышел из строя конвейер.

Почти у самого здания космопорта стояли два элегантных белых катера. Портал причала исторгал из себя пеструю толпу отпускников-туристов, вахтовиков, бизнесменов стремившихся попасть на лайнер «Евгений Онегин» дрейфовавший сейчас над планетой. Всего лишь через 4 стандартных часа «Онегин» покинет Голунь и возьмет курс на матушку Землю. Всеслав давно мечтал побывать на Земле, но ни как не получалось.

Самую дальнюю часть поля, на северо-западе, занимали корабли Военно-Космических Сил. Две дюжины сигарообразных фрегатов выстроились в линию. Несколько корабельных ботов замерли у своих причалов. Тренированный глаз Всеслава различал ровные ряды боевых катеров. С такого расстояния, они казались букашками по сравнению с фрегатами, грузопассажирский бот был раза в три-четыре больше чем космический штурмовик. Но не стоило обманываться. Полдюжины штурмовиков могли разнести в клочья любой фрегат, а полк справлялся даже с ударным крейсером. Эти маленькие кораблики, оснащенные двигателями надпространственного хода, как рассерженные осы набрасывались на тяжелые корабли противника и не прекращали яростных торпедных атак, пока враг не взрывался ядерной вспышкой или не терял ход, что равноценно гибели.

Всеслав раздраженно отвернулся от окна и резким движением пригладил топорщившиеся волосы. Удобная вещь — короткая стрижка, не нужно следить за прической. В таких вещах Сибирцев младший был на редкость рациональным. До посадки оставалось еще целых полтора часа.

Всеслав Сибирцев рослый плечистый молодой человек выглядел слишком серьезным для своих 27 лет. Узкие светло-коричневые брюки и белая рубашка обтягивали мускулистое тело. Серо-стальные глаза сердито глядели из-под кустистых бровей. Высокий лоб говорил о недюжинном интеллекте. Плотно сжатые губы саркастически подрагивали при виде счастливых пассажиров «Евгения Онегина», в отличие от них Сибирцеву предстояло лететь на грузовом нефе «Компас». Он прекрасно знал, что такое трех недельное путешествие на старом грузовике. Это вам не просторные каюты с линией доставки и комп-дворецким, роскошные рестораны, бары, спорт комплексы, бассейны, шикарная кают-компания, улыбчивая команда и вымуштрованный обслуживающий персонал.

На «Компасе» придется рассчитывать максимум на конуру площадью 4–6 м2 совмещенный санузел и пару собеседников в крохотной кают-компании. Кораблестроители, мягко говоря, не заботятся о комфорте малочисленных команд каботажных судов, предпочитая за счет экономии увеличивать емкость трюмов и запас энергии. Даже на военном флоте условия обитаемости на порядок выше.

Всеслав улыбнулся своим пессимистичным мыслям, если хочешь путешествовать с комфортом, нечего было идти работать в спецслужбы. Нет, некоторые сотрудники Службы Государственной Безопасности постоянно летали на лайнерах типа «Онегин» или «Яванцев», селились в первоклассных отелях и носили форму, но это были, так называемые официальные сотрудники. А секретные агенты вроде Всеслава, выполнявшие львиную долю работы, ни когда не выделялись из толпы, ни когда не носили форму и не пользовались служебными удостоверениями и связанными с ними немалыми льготами.

Впрочем, Всеславу было не привыкать, в свои 27 он пережил столько, сколько другому хватило бы до пенсии. Еще в школе, в 16 лет Всеслав был завербован в СГБ. Разумеется, в этом помогло происхождение. Сын Великого Князя Бравлина правителя Русколани, включавшей в себя кроме Голуни еще одиннадцать планет первого класса, мог себе позволить выбрать карьеру офицера спецслужб. Впрочем, если бы он не прошел изощренные тесты и экзамены и не доказал свою пригодность, не помогло бы и происхождение, в СГБ тупиц и недотеп не принимали ни под каким соусом.

После школы Всеслав, по предложению своего наставника майора Владимира Крамолина, публично разорвал отношения с Семьей и сменил фамилию на Родионов. Продолжая обучение в разведшколе, новоиспеченный Родионов поступил в Словенскую Политехническую Академию и после пяти лет учебы, с блеском защитив диплом, к тому времени уже лейтенант СГБ, был принят на работу в фирму «ТрансЭнерго».

Предприятие занималось производством тяжелого горнодобывающего, обогатительного и терраформирующего оборудования. Всеслава забавляло то, что большинство его сослуживцев и не подозревают, что «ТрансЭнерго» служит ширмой для отделения СГБ, а часть сотрудников меньше всего думает о своих прямых обязанностях. Большинство административных работников, в том числе и директор, имели офицерские звания. Работа это работа и операции спецслужб требуют легального прикрытия. В частых межпланетных командировках Всеслав и другие агенты выполняли сразу два задания. Одно официальное: доставка заказа, наладка и монтаж оборудования, переговоры, заключение контрактов и т. д., а второе по линии СГБ. Разумеется, это компенсировалось очень высокой зарплатой.

Сегодня инженер-консультант «ТрансЭнерго» Родионов должен был доставить 4 горных комбайна на урановые рудники планеты Гремор и обеспечить их наладку и адаптацию. В то же время старший лейтенант Сибирцев был обязан провести скрытое расследование хищений обогащенного урана. Если подумать, какое еще можно найти прикрытие на Греморе, где работает максимум сто человек?! Офицер, проводящий официальное расследование привлечет нездоровый интерес к своей фигуре и, скорее всего, ни чего не добьется. В замкнутом коллективе автоматически срабатывает закон круговой поруки и недоверия к посторонним. А обычный командированный специалист может разнюхать за кружкой пива то, что посторонним обычно не говорят. Закон жизни! Раньше такая двойственность забавляла Всеслава, но сегодня было не до смеха. Из-за нерасторопности техников, начинявших контейнеры с оборудованием «контрабандой», пришлось задержать вылет. Хорошо еще удалось договориться с капитаном «Компаса», иначе пришлось бы искать другое судно и платить неустойку. Всеслав нервничал, когда дело с самого начала идет через пень колоду, трудно ожидать удачного завершения.

— Всеслав, привет — рядом раздался веселый девичий голосок. Резко обернувшись, Родионов на мгновение застыл от удивления.

— Милана, ты?

Симпатичная шатенка лукаво смотрела на него глубокими светло-карими глазами.

— А ты изменился, стал такой серьезный.

— Не ожидал, такая неожиданная встреча. Ты такая привлекательная, так похорошела — самообладание быстро вернулось к Всеславу. — Кого-то встречаешь?

— Нет, точнее да, груз с Высокой Радуги, больше некому было ехать.

— Очень рад, давно не виделись. Пойдем, присядем — произнес Всеслав, и взял девушку под руку, от прикосновения по телу пробежала давно забытая дрожь электрических разрядов.

Милана Ильина одноклассница и первая любовь Всеслава. Тот человек, с которым ни в коем случае нельзя было сегодня встречаться. Она прекрасно знала настоящую фамилию Всеслава. Они тихо мирно расстались на втором курсе института и до сегодняшнего дня ни разу не виделись.

«Надо обойти скользкие темы и культурно послать подальше. Черт возьми, она стала еще красивей!» — вихрем пронеслось в голове. Молодые люди присели за столик мини-кафе. Кибер-официант подкатился к столику и, обиженно гудя, отскочил в сторону, получив увесистый шлепок от Всеслава. Надо же было на ком-то снять стресс. Милана рассмеялась:

— Обиделся, малыш.

— Ну, рассказывай, как ты? — Длинные каштановые волосы застывшей волной легли на точеные хрупкие девичьи плечи. Аметистовая брошка на обтягивающей и переливающейся всеми цветами блузке невольно притягивала внимание Всеслава к чувственным слегка округлым формам ее обворожительной хозяйки.

— У меня все нормально: инженер-консультант, как и планировал, — улыбнулся Всеслав после короткой паузы — все время в командировках. Но как видишь, на жизнь не жалуюсь. Как у тебя?

— Так же как и ты. Работаю экологом, постоянные разъезды. Даже на личную жизнь времени не хватает.

— Не замужем? — Всеслав вопросительно посмотрел в глаза Миланы, уводя разговор от опасной темы. Почему-то он подсознательно не хотел говорить, где работает, а о Милане он мог при желании узнать всю подноготную. Большая часть населения Русколани и не догадывалась, что Большой Информационный Центр ведет подробное досье на каждого гражданина, но Всеславу уже приходилось обращаться в БИЦ с такими запросами.

— Нет, — Милана решительно качнула головой, отвечая на вопрос — нет, рано еще, да и подходящей кандидатуры нет.

— А наш Неждан, помнишь, такой невысокий курчавый, в прошлом году женился.

— Да ты что?! И на ком?

Разговор плавно перешел в тихое безопасное русло школьных воспоминаний и рассказов о бывших одноклассниках. Неожиданно Милана, взглянув на часы, поднялась из-за столика.

— Ой, Всеслав, я совсем с тобой заболталась. Извини, надо бежать — подхватив сумочку, она заспешила к лифту.

Всеслав зачарованно смотрел ей вслед, потом перевел взгляд на часы: «Да, засиделся». Неторопливо поднялся и двинулся к багажному отделению. Достал из отсека увесистый саквояж и, отпихнув ногой не в меру услужливого кибер-носильщика, уверенной походкой направился к сектору таможенного контроля. После быстрого досмотра движущаяся дорожка пронесла Всеслава по туннелю и доставила на 83-ий причал, прямо к борту катера.

— Родионов? — Из люка высунулась голова в пилотском шлеме — быстрее, через десять минут взлетаем.

Тем временем, Милана Ильина, так неожиданно прервавшая беседу с Всеславом, поднялась на шестой уровень в информационный зал и неторопливой плавной походкой вошла в пустую дисплейную кабинку. Быстро нашла нужный рейс.

«Так, 3 катера уже ушли, последний взлетает через 4 минуты. Груз уже на борту» — Милана лукаво улыбнулась, извлекла из сумочки косметичку и несколькими уверенными движениями поправила макияж.

«Дело сделано. Дождусь четвертого, и премия в кармане. Жаль, неловко получилось с Всеславом, он интересный мужчина, вот только слишком ограниченный, приземленный и неудачник» — Милана недовольно нахмурилась, только сейчас она поняла, что абсолютно ни чего о нем не узнала: ни где работает, ни как живет, ни даже что он делал в космопорту. Только женское чутье безошибочно подсказало, что он холост и еще не нашел свою пару.

По дисплею пробежали строчки. Последний бот взлетел, и неф готов идти в рейс. Милана извлекла из кармана телефон и набрала номер.

— Ало, Герман?

— Да, слушаю — на экране возникло лицо, обрамленное окладистой курчавой бородой, делавшей своего обладателя похожим на православного священника.

— Герман, спасибо. Та-акой подарок! Это великолепно! — Милана закатила глаза, демонстрируя высшую степень восхищения.

— Тебе понравилось? — бородач расплылся в улыбке.

— Да, твой компас всегда показывает верный курс.

— Я рад, что тебе понравилось, встретимся на старом месте, у акаций. Пока, миленок.

Всеслав нырнул в люк, на ходу отвечая на рукопожатие.

— Всеслав.

— Глузд старший механик «Компаса», — ответил пилот, закрывая входной люк — бросай чемодан в отсек и давай в кабину.

Всеслав вслед за Глуздом пробрался в рубку и бухнулся в свободное кресло. Сработала автоматика, жестко пристегнувшая Всеслава к креслу. На обширном экране, занимавшем всю переднюю и часть боковых стен, были прекрасно видны космопорт, причальные позиции и застывшие на них боты. Глузд, расположившийся в пилотском кресле, оживленно переговаривался с диспетчером. Шлем на голове пилота глушил все звуки, но по непроизвольным жестам было видно, что разговор идет на повышенных тонах.

Наконец, закончив разговор, Глузд включил двигатели, потянул на себя штурвал, и бот взревев, поднялся в воздух. Изображение космопорта на экране сместилось в низ, открывая бескрайнюю степь, окружавшую Почайну. Катер набрал скорость, и степь исчезла, сменившись облачной пеленой. За считанные минуты они вырвались из объятий атмосферы, и взгляду открылась яркая светящаяся мириадами звезд бездна. На миг почудилось, что они падают, погружаются в эту бескрайность. Внизу, на голубом фоне планеты проплыли два силуэта кораблей. Бот летел вперед, и через десять минут на экране вырос полукилометровый шар «Компаса». Резкое торможение и катер нырнул в открывшийся портал посадочной палубы.

— Все, приехали — Глузд хлопнул пассажира по плечу — мы дома.


Всеслав быстро познакомился с малочисленным экипажем нефа: капитан, штурман, радист, четыре судовых механика и два энергетика. Всего девять человек. Кроме Родионова был еще один пассажир Влад Игонин. Добродушный гориллообразный здоровяк сопровождал груз швейного оборудования с Винетты на Ирий. Влад был ужасно рад появлению на борту еще одного, как он выражался, «бездельника» и уже через два часа после знакомства, после обязательного представления капитану и вселения в чуланоподобную каюту, Всеслав и Влад с азартом стучали костяшками домино в кают-компании.

«Компас» продирался сквозь неевклидову метрику надпространства, пожирая парсек за парсеком. Серые однообразные дни на борту судна тянулись один за другим. Экипаж, занятый своим делом, практически не общался с пассажирами, только капитан Игорь Викторович подтянутый жилистый седовласый уроженец Ирия по утрам завтракал в обществе Влада и Всеслава. Все остальное время они были предоставлены сами себе, и само собой быстро нашли общий язык и даже сдружились. Кроме того, Всеслав, прекрасно знакомый с корабельной скукой, прихватил с собой хорошую библиотечку и убивал время чтением.

Однажды, это было на пятый день полета, Влад без стука вломился в каюту к Всеславу, увешанный коробками с кристаллофильмами и переносным голопроектором в руках.

— Слушай, нужна помощь — раздалось вместо приветствия — сюжет встал. Подкинь пару идеек.

— Рассказывай — Всеслав оторвал голову от кровати, с нескрываемым интересом разглядывая взволнованную физиономию визитера.

— Дело такое… — Влад бесцеремонно занял проектором свободный угол и повернулся к Всеславу. Оказалось, что Влад увлекается любительской видео-анимацией (компьютерное моделирование фильмов), его Фильм «Сиреневая осень» даже занял призовое место на ежегодном фестивале анимации на Винетте. Сейчас Влад отчаянно мучился над детективно-приключенческим шпионским боевиком. Вот так, не больше и не меньше! Но сюжет дальше не идет и требуется свежий неискушенный взгляд человека далекого от искусства. Всеслав с энтузиазмом согласился помочь, и друзья расположились на койке, глядя на голопроектор.

Вспыхивали взрывы, крошились стены, зловеще извивались затянутые ядовитым дымком коридоры. Главный Герой мужественно расстрелял в упор жутковатую бронемашину, бессмысленно палившую из орудий по стенам мрачного каземата. Бросил мимолетный взгляд на индикатор боезапаса своей плазменной винтовки «Аргумент» («Хорошая штука, в основном применяется штурмовыми и десантными частями» — подумал Всеслав.), небрежным движением закинул оружие за спину и, смахнув со лба капельки пота, как бы случайно повернулся к зрителям. Красивое мужественное лицо озарилось белозубой улыбкой.

— Смотри, — Влад с размаху хлопнул друга по спине, так, что тот поперхнулся — он выполнил миссию, нашел кристалл с чертежами новейшего истребителя Альянса, прорвался на подземную космобазу. И все!

— По-моему, потрясающий хороший зрелищный фильм — Всеслав незаметно показал язык, застывшей на проекторе героической улыбке. Это же надо! Сохранить способность улыбаться после получасового бега с препятствиями с тяжеленным «Аргументом» в руках! Это надо уметь! Сибирцев в свое время прошел курс боевой подготовки в отдельной десантной бригаде «Гамаюн» и на своей шкуре познал, что после таких упражнений не только улыбаться, жить не хочется, а на лице застывает зверская маска голодного крокодила.

— Нет, ты не понял, это на самом деле захватывающий фильм. Но нет главного! Нет Большой Идеи!

С точки зрения Всеслава в фильме наоборот было много лишнего. Много взрывов, перестрелок, много врагов, необычайная везучесть Главного Героя, мощное оружие. Всеслав сильно сомневался в реальности сюжета. Вряд ли кто из его знакомых десантников, даже ребята из спецотряда «Черный Орел», сможет за двадцать три минуты пробиться через лабиринт нарисованный Владом, перебить роту охранников и при этом только дважды перезарядить «Аргумент» и получить две царапины от обломков взорванной ракетой стены. А «хитромудрый» поиск кристалла и по детски наивные диалоги с офицерами Альянса чуть было, не повергли Всеслава в состояние истерического припадка. По его мнению, все действующие лица были абсолютными, законченными идиотами. Только натуральный микроцефал мог не опознать в Главном Герое вражеского диверсанта, со всеми вытекающими последствиями. Внутренне потешаясь над «шедевром» Всеслав повернулся к Владу.

— Подумай сам, сейчас Он — Влад ткнул пальцем в лоб Главного Героя — захватит катер и улетит на ближайшую планету Союза. И все!

— Может на базе не окажется исправного корабля или его повредят на взлете — пожал плечами Всеслав.

— Ерунда, это только затянет, удлинит действие. Но ни чего не добавит. Нужны чувства, пульс жизни, поединок умов, а не только вульгарная стрельба! Ты заметил, как он ловко разузнал местонахождение кристалла?

— Да, это было весьма интересно — на самом деле это был потрясающий своим гротеском пример «как НЕ надо работать», но не стоило объяснять это Владу. Во избежание лишних вопросов.

— Ладно, есть одна идейка — Всеслав взял в руки комп.

— Сейчас я тебе покажу — добавил он, надевая на голову сенсорное кольцо.

Главный Герой ожил и, насвистывая «Марш десантников», направился к остову сожженного им полминуты назад стального краба. Внезапно машина шевельнулась, Главный Герой моментально отскочил за кучу мусора, в его мускулистой руке оказался пистолет «Гранд». Машина еще раз шевельнулась, в закопченной броне открылся люк, человеческая фигурка в легком бронескафандре безвольной куклой выпала из машины на бетонный пол подземелья.

Фигура увеличилась в размерах, все пространство проектора заполнил собой матовый тускло отсвечивающий в бликах пламени шлем. Потом он начал светлеть растворяться, из-под шлема проступили очертания девичьего лица. Легкая бледность нежной шелковистой кожи, девушка была без сознания. Небольшой трапециевидный подбородок, сбившиеся под шлемом длинные каштановые волосы. Прямой аккуратный носик, плотно сжатые чувственные губы. Она была прекрасна. Волшебный волнующий облик богини. От девушки веяло нежностью и в то же время детской беспомощностью. Вдруг она вздрогнула, пробуждаясь из небытия, из-под длинных ресниц вспыхнул умоляющий полный боли взгляд карих бездонных глаз.

Всеслав нажал «паузу», глубоко вздохнул и перевел взгляд на Влада. Тот привстал с койки, поддался вперед и, почти не дыша, смотрел в голопроектор.

— На, дарю сюжет. Давай спасай ее — Всеслав закрыл глаза и откинулся назад, срывая с головы сенсоры. Сердце громко стучало, по вискам стекали капельки пота.


«Черт! Почему именно Милана!? Зачем я ее нарисовал?» — размышлял Всеслав. Его захлестнуло, поглотило без остатка водоворотом, всесокрушающим приливом, цунами почти забытых чувств. Сердце бешено билось, готовое вырваться из груди, тело ломило приятной истомой совсем как тогда, когда он мчался над ночным городом, выжимая из машины последние капли скорости, а рядом на сиденье лежал огромный благоухающий букет белых роз. Это было в далекие прекрасные семнадцать лет, время надежд, наполеоновских планов и время первой любви. И сейчас через целых десять лет, на Всеслава неожиданно нахлынули те же чувства что и тогда, перед первым свиданием с Миланой.

Та давняя самая первая, чистая как горный ручей, как пламя ночного костра на берегу широкой степной реки, как шелест прибоя на безлюдном морском берегу, пылкая юношеская любовь давно ушла. Тихо и безболезненно погасла. Но в душе осталась незаметная чуть тлеющая искорка и сейчас она вспыхнула чистым ярким пламенем поглотившим Всеслава. Сибирцев не знал, сколько он так просидел, поглощенный этой внезапной сладкой болью.

Наконец пробудился и выбрался из дебрей подсознания трезвый холодный рассудок. Вспомнились слова майора Крамолина: «Молодой человек, любовь опасна. Она создает эйфорию, иллюзию непобедимости, превосходства, искажает оценку ситуации. Этим она ослабляет. Опасайся, не доверяй любви, она незаметно отнимает разум и волю, она медленно и незаметно убивает как наркотик».

Всеслав открыл глаза и рывком вскочил: «Все, хватит! Надо брать себя в руки! Я на работе! Милана!? Милана давно ушла, догонять ее бессмысленно и опасно. Эта женщина не для меня!».

Он выбежал из каюты и быстрым шагом направился в кают-компанию. Влад поглощенный своим Главным Героем и спасением Прекрасной Дамы даже не заметил, что остался один.

Шел восьмой день полета. Всеслав обедал в кают-компании в обществе двух механиков. Космонавты отдыхали от вахты, и обед разнообразился рассказами о приключениях, на планетах, куда их забрасывала судьба.

— Знаете, — вставил слово Глузд, тот самый, с кем Всеслав познакомился еще на Голуни — на Хаузере, Южно Африканский Союз, я вляпался в такую историю, до сих пор мурашки по коже.

— Да-а, — протянул Олег молодой жизнерадостный парень лет 22-25-и — ты тогда галопом прискакал в порт, будто за тобой черти гнались.

— Это было похуже чертей. Я тогда целую неделю ходил сам не свой. Значит, было так. Рейс на Землю. Берем попутный груз на Хаузере. Но из-за местных разгильдяев, задержавших погрузку, пришлось остаться на орбите на целых три дня.

— Ты тогда до утра куражился в местных кабаках, а потом куда-то пропал — добавил Олег.

Всеслав с интересом вслушивался в разговор, он бывал на Хаузере, славящимся своей индустрией развлечений и весьма и весьма примечательными обычаями.

— Я тогда хорошо погулял. Представляете. Утро. Рассвет. Я сижу на веранде маленького ресторанчика, потягиваю джин, сам совершенно трезвый. Ни в одном глазу.

— Значит, он хорошо надрался — шепнул Олег.

— Краем глаза замечаю у стойки великолепную девицу — Глузд не обратил никакого внимания на перемигивание собеседников.

— Вот это телка!!! Ноги стройные, груди как дыни. Настоящая мулатка. Фигура о-о-о!!! — Рассказчик восхищенно покачал головой.

— Мулатки часто бывают очень красивы — заметил Всеслав.

— Эта была просто великолепна. Чудные ножки. Мини-юбка. Клочок материи вместо блузки, обрамлял ее прелести. Бронзовая упругая кожа. Черные волосы до самой задницы. Это не забываемо! Это просто нельзя забыть!

— И, за сколько ты ее снял? — Поинтересовался Олег — рублей 70–80?

— Нет, вряд ли — философски заметил Родионов — на Хаузере обычная такса 150 рэндов, это примерно 110 рублей. Можно хорошо повеселиться.

— Уймитесь, пошляки, — возмутился Глузд — вы все можете опохабить. Я говорю о любви!

— А мы, о чем же?! — хором ответили Всеслав и Олег.

— Мальчики там раза в три дороже. Особый товар — еле сдерживая смех, добавил Всеслав, и заржал во все горло, не выдержав вида хохочущего Олега и покрасневшего от возмущения и злости Глузда.

Через какое-то время все успокоились и Глузд, получив извинения, продолжил рассказ:

— Я тогда влюбился с первого взгляда. Да с первого взгляда. Подошел, заказал выпивку, представился. Слово за слово и мы с Джулией, ее звали Джулия, почувствовали себя близкими друзьями, полное единство душ. Как она нежно смотрела! Этот взгляд, полный понимания и любви, невозможно забыть.

Глузд и Джулия провели вместе весь день, наслаждаясь местными достопримечательностями, а вечером бравый космопроходец естественно оказался в постели страстной мулатки.

— Утром меня разбудили три ее обезьяноподобных братца. Они в грубых выражениях объяснили, что я должен жениться на Джулии или меня закопают в землю живым. Только настоящие животные могут так ругаться при женщине!

— Что мне оставалось делать. — Звездный Казанова развел руками — ее братья были местными мафиози, и на самом деле убили бы меня, если что.

— И как ты выкрутился? Выпрыгнул в окно? — спросил Всеслав, пристально глядя на Глузда. На Хаузере на самом деле был обычай, согласно которого, молодые люди, проведшие вместе ночь, были обязаны жениться. Правда, только на три дня.

— Нет, они бы этого не позволили. Но я обнял Джулию и заявил, что люблю ее больше жизни. И после проведенного с нею дня и особенно после такой чудесной ночи не мыслю своей никчемной жизни без Джулии. Представляете, рожи этих дуболомов расплылись в улыбках. Потом было братание, признание в вечной дружбе и подобная дичь. Младший братишка сбегал за текилой. Мы очень тепло отметили нашу с Джулией помолвку. Боги пространства! Как она на меня смотрела!

— И ты, женился?

— Нет, я вовремя вспомнил, что еще не уволился судна и надо проститься с ребятами. Я сказал, что прилечу через два часа. Вышел из дома. Прыгнул в флаер… Больше меня на Хаузере не видели.

— Ты бежал прямо из-под венца?

— Конечно. Что еще оставалось делать?! Джулия была прекрасна. Что она вытворяла в постели! Я буду помнить эту ночь до самой смерти. Но я не могу жить на земле, мой дом здесь — Глузд топнул ногой по полипластовому покрытию палубы.

— А если надоест? Вернешься на Хаузер?

— Нет, прошедшее не вернуть, даже ту ночь. Наш капитан женат. У него на Ирии дом, любимая жена, дети. Он не живет ни там, ни тут. В пространстве он рвется домой, на Ирий, а через недельку жизни на планете рвется в пространство, к звездам. Я такой пытки не хочу.

Обед закончился в тишине, разговаривать не хотелось, каждый думал о своем. Оправив пустые тарелки в утилизатор, Всеслав отправился навестить Влада. Тот сидел в каюте, с головой уйдя в работу над фильмом. Благодаря ходу, подсказанному Всеславом, сюжет получил законченность (с точки зрения Влада).

Главный Герой спас Прекрасную Даму и увез ее с собой. В проекторе была видна рубка несущегося в надпространстве катера. Главный Герой в перерывах между поцелуями объяснял Прекрасной Даме, как хорошо жить в Союзе по сравнению с Альянсом. Дама неуверенно спорила, но в итоге соглашалась. Всеслав цинично подумал, что рядом с таким воплощением мужества любая женщина согласится с чем угодно, лишь бы подлить мгновения близости. Внезапно он поймал себя на мысли, что ему неприятно видеть самодовольную морду красавчика Героя, обнимавшего Милану. Пусть даже нарисованную компом.

В тот момент, когда Прекрасная Дама в голопроекторе нежно прошептала Главному Герою: «Милый, я люблю тебя», ожила сеть всеобщего оповещения. На мониторе возникло озабоченное лицо Игоря Викторовича: «Всем. Общая тревога. Экипажу свободному от вахты занять свои посты. Пассажирам оставаться в каютах. Нас преследует неопознанный корабль. На запросы не отвечает. Пробую оторваться от погони».

Влад и Всеслав молча переглянулись, планы обоих летели насмарку.

«Компас» скользил в надпространстве на предельной скорости. Механики выжимали из взбесившихся реакторов последние капли энергии. Капитан обесточил все вспомогательные системы. Энергия, вся до последнего джоуля отдавалась работавшим на износ двигателям. После короткого раздумья Игорь Викторович снял половину мощности с гравикомпенсаторов. Пиратский рейдер, в этом не было сомнений, неумолимо настигал свою жертву. Передатчики «Компаса» посылали в пространство тревожный сигнал: «QQQ грузовой неф «Компас». Атакован пиратским рейдером. Координаты… QQQ неф «Компас» планета приписки Ирий, Русколань. Координаты…». Сигнал «QQQ» известный всему торговому флоту еще со второй мировой войны означал «помогите, атакован рейдером». Любой боевой корабль, уловивший тревожные сигналы «Компаса», был обязан полным ходом идти на помощь. Передатчик транспорта уловил далекие колебания вакуума. По монитору поползли строчки полученного сообщения: «Компасу». Крейсер «Великая Стена», КНР. Иду на помощь. Держитесь».

Радиограмма с китайского крейсера казалось, дала свежие силы реакторам нефа. «Компас» мчался стрелой. Люди застыли на своих постах. Датчики реакторов зашкалили далеко за красную черту, еще пара часов бешеной гонки и судно взорвется, но никто и не думал сбрасывать скорость. Хуже всего приходилось пассажирам. Не видя, что происходит с судном, мучаясь при половинной гравитации, каждую секунду ожидая услышать треск переборок прошибаемых импульсами боевых излучателей, они только по легкому почти не слышному гудению реакторов понимали: «Компас» все еще пытается оторваться от погони.

Не смотря на все усилия рейдер, быстро сократил дистанцию до трети астроединицы и только сейчас нарушил молчание. В рубке «Компаса» раздался чуть хрипловатый голос:

— Эй, на сухогрузе, ложитесь в дрейф. Глушите рацию. При попытке сопротивления я вас расстреляю.

— По какому праву вы нас преследуете? — Игорь Викторович пытался тянуть время — сообщите свое название и планету приписки.

— Повторяю, ложитесь в дрейф, болваны. Через две минуты открываю огонь.

Слабый импульс стегнул по корпусу нефа, оплавляя броню на корме. Игорь Викторович повернулся к побледневшему штурману, словно прося о помощи, но промолчал. В глазах капитана погас огонь, фигура согнулась. Он как будто постарел на двадцать лет. Капитан еще раз обвел взглядом рубку и твердой рукой остановил двигатели и выключил передатчик.

Два десантных катера пришвартовались к дрейфующему «Компасу». Призовая команда в штурмовых бронескафандрах с импульсными винтовками наперевес быстро и слаженно взяла под контроль захваченный неф. Экипаж под конвоем двух молчаливых пиратов перевезли на рейдер. Через полчаса «Компас» включил двигатели и лег на новый курс.

Всеслав скептически оглядел камеру, куда его впихнули конвоиры. Пластолитовый куб со стороной 2 м., световая панель на потолке, приваренная к полу кровать и удобства, примостившиеся в углу. «Не богато» — подумал он и, улегшись на койке, начал вспоминать все, что знал о пиратах.

Космическое пиратство возникло около ста лет тому назад. Именно тогда стали пропадать корабли с грузами, спасатели находили шлюпки с экипажами захваченных транспортов, но сами суда и их похитители бесследно растворялись в пространстве.


Не смотря на совместные усилия земных флотов и разведслужб, справиться с пиратством или хотя бы локализовать угрозу не удавалось. Бесплодными оказались все попытки обнаружить планету или базу пиратов. Разумеется, корсарские рейдеры гибли в схватках с правительственными крейсерами, несколько было захвачено в плен. Но на трофейных рейдерах флотские специалисты находили только обломки навигационных блоков. Даже сдаваясь в плен, корсары сжигали и взрывали все, что могло навести на след их планеты.

Максимального успеха добились Североамериканцы, двадцать лет назад обнаружившие пиратскую базу на безжизненной планете. Разумеется, база была пуста. Пираты вывезли или уничтожили все оборудование, как только над их убежищем нависла угроза обнаружения.

Наибольшую пользу дали допросы пленных. Удалось установить, что существует Пиратская Республика — своеобразное демократическое государство, объединяющее всех межзвездных романтиков большой дороги. 80 лет назад началось успешное терраформирование облюбованной пиратами планеты. Кроме того, существует несколько баз в периферийных солнечных системах.

Спецслужбы добились больше чем флот. Они подошли к проблеме с другой стороны и обнаружили контакты пиратов с преступными кланами и контрабандистами земных миров. Кроме военных трофеев пираты в больших количествах поставляли на черный рынок синтетические наркотики. Но облавы полиции неизменно оканчивались провалом. В руки спецслужб попадали только местные мафиози ни чего не знавшие о своих партнерах. Разведка у корсаров была на недосягаемой высоте и всегда вовремя узнавала о готовящихся против них акциях.

Не смотря на положение изгоев, романтики космоса были известны своим гуманизмом. При перехвате судов они ни когда не стреляли без особой необходимости, попавшим в плен космонавтам всегда давался исправный бот с достаточным запасом топлива, воздуха и провианта. Даже если транспорт активно оборонялся, и его приходилось брать с боем, отношение к побежденным было неизменно. Бот, полные баки, сломанный передатчик и пожелание: «Чистого пространства».

Правда, перед тем как отпустить команду у каждого человека спрашивали: не желает ли он остаться с пиратами. Некоторые соглашались.

От размышлений Всеслава оторвала открывшаяся дверь. В камеру заглянул конвоир, обладатель роскошных, черных как смоль длинных волос и орлиного профиля настоящего индейца.

— Пошли к капитану — индеец говорил по-английски. Всеслав прекрасно знал это язык. Изучение основных языков: английского, русского и китайского было обязательным элементом школьной программы. Кроме того Сибирцев немного говорил по-арабски и по-французски.

Всеслав легко оторвался от койки и вышел в коридор. Решение уже созрело у него в голове. В последствии он неоднократно удивлялся, с какой легкостью поддался на эту авантюру.

Конвоир шел сзади и короткими фразами подсказывал, куда поворачивать, перед дверью с табличкой «Капитан» Всеслав остановился.

— Открывай, не бойся, мы после обеда не расстреливаем — мрачновато пошутил индеец.

Всеслав распахнул дверь и оказался в небольшом помещении со спартанской обстановкой. Конвоир остался в коридоре.

— Входи, присаживайся — полноватый коротко стриженый человек лет шестидесяти смотрел на вошедшего. Всеслав не замедлив воспользоваться приглашением, опустился в кресло и закинул ногу на ногу, копируя жест хозяина каюты. Капитан метнул на него тяжелый взгляд из-под бровей. Всеслав выдержал, ответив открытым честным взглядом прямо в глаза.

— На каком языке будем разговаривать? — поинтересовался капитан, выбежав минутную паузу. Непринужденное поведение пленника произвело на него впечатление.

— Можно по-английски. Мне все равно.

— Прекрасно. Вы Родионов Всеслав Бравлинович — утвердительно заявил капитан — инженер фирмы «ТрансЭнерго», уроженец Голуни.

— Да, все верно — последовал незамедлительный ответ.

— Что Вы делали на «Компасе»?

— Летел на Гремор. Я был должен привести и смонтировать горнодобывающие комбайны.

— Далековато. Неужели Греморцы не могли найти поставщика поближе? Ивелия или Аль-Хадар?

— Наши машины лучше, особенно в сложных условиях проходки — Всеслав откинул голову назад, в его голосе звучала гордость за свою фирму — тем более у них все оборудование с Голуни. Удобно работать с однотипным оборудованием, да и обслуживание выходит дешевле.

— К сожалению, обстоятельства сложились не в Вашу пользу. — Маленькие карие глаза в упор смотрели на Родионова, — Каковы Ваши планы на будущее?

— Черт его знает — задумчиво протянул Всеслав. — Если отпустите, обратно домой, докладываться руководству.

— А если нет?

— Тогда зачем спрашивать?

— Хорошо, мы ни когда, ни кого не задерживаем против воли. Вы и Ваши товарищи получите катер и можете проваливать на все шесть сторон, но при желании можете остаться.

— А Вам то это зачем? — Первой реакцией было искреннее недоразумение. Капитан с удовольствием наблюдал за Всеславом.

— Думаете, где мы берем людей!? По-моему, уже всем известно, что мы с удовольствием принимаем волонтеров, так сказать свежую кровь.

— Гм, сложный вопрос — Всеслав озадаченно почесал в затылке.

— Думайте, думайте, у Вас целых три минуты на раздумья — Капитан показал пальцем на большое табло на стене.

— Вы меня берете в команду?

— Нет, Вы не космонавт, но хороший горный инженер — капитан многозначительно поднял указательный палец — без работы не останется. Хорошая зарплата, раза в два больше чем ваши 2–3 тысячи в месяц. Полная личная свобода, кабаки, девочки, свой дом, нет этой дурацкой общественной морали и глупых законов, нет бессмысленных запретов. Полная свобода, настоящая демократия.

Всеслав бросил взгляд на часы: осталось две минуты. «Пора соглашаться, время идет. Но ладно, еще поторгуемся для порядка».

— Через сколько лет я смогу вернуться на Голунь?

— Ни когда! К сожалению, это билет в одну сторону.

— То есть, я меняю комфортную обихоженную планету, перспективную работу, свободу, в конце концов, на черт знает что. Так что ли получается?

— Свободу у Вас ни кто не отнимает. Мы ни кого не тащим насильно. Наш мир достаточно обустроен и пригоден для жизни.

— Хорошо, я остаюсь с вами. — Всеслав поднялся с кресла — всегда мечтал вырваться из этого ханжеского гадюшника «Демократической Монархии».

— Добро пожаловать в страну Астронов, Астроленд — капитан встал, и мужчины обменялись рукопожатием — меня зовут Джордж Фрейзер.

— Очень рад — Всеслав не нашел ни чего лучшего чем ответить дежурной фразой. Фрейзер нажал кнопку вызова. Моментально распахнулась дверь, пропуская конвоира.

— Вилли, проводи Астрона в его каюту.


Рейдер капитана Фрейзера «Солнечный ветер» и трофейный «Компас» шли причудливым петляющим курсом, избегая колонизированных миров и оживленных межпланетных трасс. Пираты после удачного рейда стремились незамеченными добраться до Астроленда.

«Солнечный ветер» был переоборудованным флотским танкером снабжения. Мощные форсированные двигатели, среднекалиберные импульсаторы и пара торпедных аппаратов. Типичный вспомогательный крейсер, он в случае чего мог выдержать бой с фрегатом, но встреча с ударным крейсером или дивизионом фрегатов не сулила ни чего кроме быстрой гибели. Это и многое другое Всеслав узнал из корабельной инфосети. Во время полета он часами сидел за компом и буквально впитывал информацию. Первые дни на борту «Солнечного ветра» он посвятил знакомству с кораблем и командой.

Надо заметить, на рейдере были созданы все условия для комфортной жизни во время длительных походов. Комфортабельные каюты, просторная со вкусом отделанная деревом кают-компания, бассейн, спорткомплекс, богатая библиотека, даже бар-ресторан. Было видно, что над кораблем поработал хороший эколог-эргономист, не понаслышке знающий специфику жизни на вспомогательном крейсере и знакомый со стрессами, обрушивающимися на команду пиратского рейдера.

В первый же день после вербовки Джордж Фрейзер дал Всеславу катер забрать с «Компаса» свой багаж. В чемодане не было ни чего ценного, просто одежда. Всеслав привык в дороге обходиться минимумом и не стеснять себя громоздким багажом. Гораздо важнее были банковские карты, на Астроленде, по словам Фрейзера, их можно было обменять через банк на местные дублоны. Что говорило о постоянных контактах пиратов с окружающим миром.

«Что если, кто ни будь, узнает во мне Сибирцева?» — промелькнула паническая мысль, но ее тут же вытеснило состояние охотничьего азарта. «Я пират! Я Астрон, Я первый агент, попавший к пиратам!» — звучало в голове бравурным речитативом.

После трехнедельного полета корабли Фрейзера подошли к системе Астроленда. Получив пароль, сторожевые фрегаты пропустили пиратов. При подлете Всеслав подключив комп к внешним сенсорам, жадно приник к монитору. Все так, как он и ожидал увидеть. Центральное светило обычный желтый карлик, один к одному похожий на Солнце Голуни, ни какой другой тип звезд не мог иметь планеты пригодные для жизни людей. Темно-коричневый Грааль третья планета системы, известный своей горнодобывающей промышленностью. Вот, он! Астроленд! Серо-голубая планета разрасталась на глазах. Светловатые очертания континентов, впадины океанов. Белая нашлепка полярной шапки, воронки атмосферных вихрей.

Всеслав отчетливо представил себе этот мир. Тяжелые грязные облака сине-зеленых водорослей, моря, заполненные плавучими островами планктона. Редкие посадки деревьев и травы. Бескрайние просторы первозданных безжизненных гранитных скал, лавовые поля местами, тронутые пятнами мхов. До такого буйства жизни как на Земле, Голуни, Винетте или Новом Иерусалиме здесь еще много лет работы терраформистов. Тяжелый запах гнили окружающий биореакторы, перерабатывающие массы органики в почву. Сильные суточные и сезонные колебания температуры. Все прелести второй стадии терраформирования. Это уже было знакомо по Рубону, Ундине, Ретайлу и другим планетам со штампом: «Условно пригодна для жизни».

Тем временем «Солнечный ветер» вышел на стационарную орбиту. Всеслав последний раз оглядел каюту, не забыл ли чего. Нет, все упаковано. Взял стоявший у двери чемодан и вышел в коридор.

Загрузка...