Владимир Мухин ВКонтакте со смертью

Глава 1

Маленький компьютерный стол с громоздким синеющим монитором. Люстра с тремя плафонами, из которых работает лишь один. От того в комнате желтушно-мрачно. Рядом с колонками валяется потёртая мышь, лишённая коврика. Около нее примостилась бутылка тепловатой водки. Стаканов и рюмок нет.

Дребезжащая полка с клавиатурой выдвинута по полной. Но на дешёвом кресле с колёсиками никто не сидит.

Помещение выглядит грязно. Будто это логово наркомана. Но все куда проще. Хозяином просторной комнаты является молодой парень, которому едва исполнилось восемнадцать.

Обычно у него было чисто. Сегодня же убежище подростка поглотил беспорядок. Будто парень неожиданно съехал с катушек. Хотя так оно, по сути, и было.

Антон сидел на просторной, «развороченной» кровати. Немытыми волосами он обтирал дорогие обои, на которые было плевать.

Плевать было на открытое окно, из которого дул холодный ветер, на бумажки от сухариков на полу, на крошки возле компьютерного кресла.

Худощавый человек в темном балахоне, с изображением оскаленного скелета. Неприятно бледное, немного прыщавое лицо. Слегка длинный нос.

Но вполне выразительные глаза и аккуратные пальцы рук. Он бы мог стать неплохим пианистом. Тем более тяга к музыке определено была. Хотя родители отправили его в банковский колледж.

Но после него, Антон планировал заняться творчеством. Возможно, создать собственную группу. Хотя вряд ли. После того, что случилось.

Парень отрешённо смотрел в черный прямоугольник окна. От студента неприятно несло спиртом. Что же толкнуло его на путь деградации? Он не был похож на грубого, заскорузлого гопника с лицом бультерьера и глазами мутанта. При этом упорно старался им стать, вот уже пару недель.

На деле, все просто, его кинули друзья. Он сделался объектом всеобщей травли. Как легко об этом писать, жонглируя привычными буквами. И как сложно таким быть, видя собственное падение в пропасть.

— Банда уродов. Да что я им сделал? — В сотый раз подумал Антон, проведя по копне своих черных волос. Ему вспомнился тот день, с которого все началось.

Конец мая был в меру жарким. Приятное солнце касалось макушек деревьев. Скверы и парки небольшого города искрились красотой поздних тюльпанов.

В новой, белой футболке студент второго курса Антон Савин направлялся в ближайшую лесополосу, чтобы подготовить «полигон» для будущей тусовки.

Вообще, «полигон» мог понадобиться уже сегодня. Ведь Антон собирал друзей в этот субботний день. Но ни Паша, ни Андрюха не смогли выбраться из дому, объясняя все разными проблемами.

Да, его друзья — однокурсники. Неплохие, веселые парни. Они жили практически рядом, вместе ходили в школу. Теперь уже в колледж.

Все было круто. Только в последнее время знакомые стали отдаляться. Будто они сидели в разных лодках. И кто-то на мощном буксире тащил эти лодки в сторону. Почему так? Взросление? Нет уж, фигня!

Мужики сорокалетние и те дружат. Судя по пьяным крикам в гаражах, весьма крепко. Потому не стоит предаваться хандре.

Именно так думал Антон, пытаясь собрать троицу закадычных бродяг вместе. Как выяснилось, это будет не просто. Ничего, сейчас он найдет хорошее место. Приготовит немного дров, ибо магазинный уголь делают из дерьма бомжей, как говорит его батя.

А потом за уши притащит этих домоседов сюда. И старая дружба простых пацанов зацветёт с новой силой под стаканчик хорошего разливного.

Антон медленно углубился в «лесо-сад», изрезанный множеством тропинок. Первые несколько полян парень проигнорировал. Они напоминали средневековое поле боя, где вместо доспехов валялись одноразовые мангалы. А вместо трупов — «убитые» бутылки и банки.

Выбрав небольшую дорожку, студент пошел по ней в сторону реки. В скором времени, тропа сузилась. Ветки клёнов и лип молодой зеленью цеплялись за плечи. Трава щекотала ноги. Все вокруг цвело живым салютом. Корявые яблони советского производства напоминали невест на выданье. Даже сбросив покров белых бутонов, они смотрелись прекрасно. Вот что значит май! В своей поздней фазе он преображает все.

Но Антону было не до романтики. Скептически осмотрев очередную полянку, он презрительно хмыкнул. Не пойдет, заросшая! Сидеть не на чем.

Прошел вперёд с десяток метров. Свернул налево. Потом обогнул пучок (вполне уже мощной) крапивы.

— Вау, ништяк! — Хмыкнул парень.

Относительно мало травы и веток. Совершенно нет мусора. Полностью закрыта кустами, как театральным занавесом. Небольшое бревно по центру. Сиди, не хочу! Куча сухих палок поодаль. Разводи костер, тащи мясо! Рай для природного отдыха!

— Ага, ага. Ну, чуваки! Пивандрий теперь с вас. Такой эдем откопал! Главное, чтобы не было помойки рядом… Или туалета какого…

Антон ступил на поляну, не спеша осматриваясь. До его ушей донеслись голоса. Похоже, что рядом рядом с райским местом уже кто-то отправился в рай.

А что, в городе народу много. Желание напиться на природе сильней инстинкта размножения. Особенно в эти золотые деньки!

— Да, веселуха прёт. Девки визжат, — подумал Антон, решив идти обратно.

Но парню пришлось насторожиться, замерев в позе статуи. Может он слишком переучился или переиграл в новый шутер? Но кое-что его поразило.

Забыв о недавних планах, студент двинулся вперёд, аккуратно прислушиваясь. И чем дальше он брел, тем сильнее краснело его лицо.

В конечном итоге, Антон приблизился к небольшой полосе кустов. Выдохнул, будто желая отхлебнуть самогона. Потом медленно раздвинул ветки. Сердце упало. Стало безумно неловко и в то же время горько. Какого же черта!?

На небольшой поляне за наспех собранным столиком расположились Паша с Андрюхой. Им было весело. И пили они явно не воду. А самое страшное, рядом находился Саня. Довольно крупный, понтовитый малый, который закончил колледж пару лет назад.

Он славился замашками гопника. И не отличался умением цивилизованно решать конфликты. За это троица друзей дружно называла его «Гондоном», предпочитая не здороваться с ним и его компанией. Но сегодня что-то пошло не так. Или наоборот, слишком так, просто Антоха не знал…

Напротив парней давились от смеха две девушки. Одна довольно высокая со смуглым лицом. Она не знала, куда деть свои длинные ноги, выставив вверх острые колени.

Рядом с ней на раскладном стуле находилась девушка поменьше. Тоже худая с белыми, скорее всего крашеными, волосами и выразительно надутыми губами. В кустах стояла серая Лада четырнадцатой или пятнадцатой модели. Из нее фоном тихо играла музыка. Вроде хрипатый шансон.

— Вот так значит… У Андрюхи горло болит. А Пашку батя припахал. «Заняты, выйти не можем». В который раз на хрен!? Неужели и прошлые случаи так… Я шоке, чуваки. Ладно, завтра разрулим, — с досадой подумал Антон, решив поскорее убраться.

Только его уже заметили отдыхающие. Пашка, длинный хлыщ в синеватой рубашке и туфлях с острыми носами глуповато пялился в сторону кустов. Его волосы немного закрывали лицо. Глаза были круглыми, чуть стеклянными.

Светло русый парень с добродушной физиономией был более трезв. Теребя воротник рубашки поло, он явно не находил себе места. Саня напряг свое зрение, также заметив наблюдателя.

— Че за бич пялится? Объяснить ему или че? — Нервно фыркнул он, чувствуя себя львом среди дикой саванны.

— Не, не… Это так один… Мы сами решим, — скривив большой рот в улыбке, сказал Андрюха. Показал жестом Пашке, что надо вставать.

Антон отстранился от кустов, чувствуя горячий укол стыда. Будто это он соврал друзьям, а не наоборот. Захотелось броситься прочь.

Но трава уже предательски шелестела. И вскоре товарищи детства оказались перед его лицом. Парни рассматривали Антона, будто он был с другой планеты.

— Чего? Следишь что ли? — После небольшой паузы произнес Пашка, демонстративно жуя мятную жвачку.

— Да, брат, ты чё-то странно подошёл как-то.

— Пацаны, я все понимаю. Но с каких пор вы… с Гондоном крутите? Он же гопарь по жизни. А эти? Это же шмары с педагогического, вроде. Сами говорили, что они шлюхи, — выпалил Антон в полголоса, чувствуя, как его мир меняет полюса.

— Ты предъявить, что ли пришел!? Нам че докладывать надо! — Взмахнул руками Пашка. Андрей взял его за локоть, как бы успокаивая.

— Блин, Тоха. Да Санёк нормальный пацан оказался. Вон тачку себе взял. Нас пригласил по старой памяти. А насчёт шалав. Они же тоже нужны… иногда.

Слащавые речи Андрея жутко бесили. Доносился глупый женский хохот. Щеки продолжали неприятно гореть.

— Да я все понимаю. Но мы же на сегодня договаривались. Друзья детства, вся шняга! Забыли что ли? Вы сказали, что у вас проблемы. Я место поперся искать для следующего раза… А насчёт Сани. Когда они с пацанами твою сестру чуть не изнасиловали, ты так не говорил.

— Да они игрались тогда просто! — Возмутился Андрей.

— Что ты распинаешься, пусть валит вообще отсюда! Всю мазу испортил! Шарахается по кустам, как маньяк! — Пьяным голосом произнес Пашка.

Антону захотелось вмазать по этой нежной, заносчивой роже. Но парень взял себя в руки.

— Паш, ты что гонишь? Ты же вот утром клялся, что не можешь! Что у тебя капец дома! Так не делают, чувак! — Вместо этого заявил Антон.

— Что блин не делают!? У нас с Андроном своя компания. У тебя — своя. Хотя, у тебя-то нет. Ты вечно блин, как отшельник. С тобой даже по улице идти стрёмно. Футболку нормальную купить не можешь. Выглядишь, как мамкин геймер. Достало тебе намекать, что ты нам не нужен. Никак не поймёшь блин. Ещё и предъявы кидаешь. Как телка вообще!

— Капец! Если так, то ты вообще на педика похож! Хочешь моделью стать что ли!? Вырядился в бабские джинсы! Думаешь крутой!?

Парни неприятно сблизились. Антон ощутил запах дешёвого пива и мяты. Пашка смотрел бордо, поправляя волосы. Казалось, что в его тело вселился демон. Неизвестно, что бы случилось, но между ними вклинился Андрюха.

— Да, мы друзья детства, Антон! Тут как бы не спорю. Но интересы разные… взрослая жизнь, короче. Ты, правда, себя странно повел. Подкараулил нас. Прятался… Но сам пойми. Видишь? Не обижайся на Пахана. Он перебрал. Нам пора, короче! Давай завтра поговорим, ладно?

Андрей натянуто улыбнулся. Хотелось еще что-то сказать. Но за кустами послышались вопли.

— Мальчики, вас там сексуальный маньяк не изнасиловал?

— Я тебя сам щас изнасилую! — Весело воскликнул Пашка, направившись, прочь.

— Ой, ой, мужики! Мне Катюха яйца выкручивает! — Закричал захмелевший Саня.

— О, дурак, тебе выкрутишь! — Послышался грубоватый девичий ответ.

— Видишь, все. Мы погнали. Без обид. Не торчи тут больше. А то Саня тебя не знает. Ещё того… Давай!

Андрей весело, как кролик по капустной грядке, запрыгал вслед за другом. Антон остался в одиночестве на пороге чужого веселья.

Домой он шел быстро. Стараясь пнуть каждый куст, лопух или низко растущую ветку. На душе было больно, противно, а главное — непонятно.

Может и правда, Санёк изменился? Может те девушки, не были такими уж гадкими? А грязные эпитеты в их адрес от Андрона и Пашки в прошлом, были не так поняты? И вообще, не обязаны же они пить лишь в его компании? Взросление, другие интересы… Логично? Вполне. Только камень на сердце от этой логики становился лишь тяжелее.

Выйдя из мира воспоминаний, Антон подошёл к столу. Больно наступил босой ногой на колпачок ручки. Потом схватил бутылку «ноль семь», сделав большой глоток. Согнулся к самому столу, нервно закашлявшись.

Ничего себе, день рождения! Но это лучше чем сидеть у бабки за длинным, старым, раскладным столом. И слушать, как «мальчик вырос, уже совсем жених».

Да, родители свалили к бабуле. Они делали так в непонятных ситуациях, как в старом меме. Антону чудом удалось отвертеться, сославшись на сильную боль в животе. Отец как всегда ляпнул какую-то гадость, насчёт того, что поколение слабаков ничего не может.

Мама, для вида, запричитала. Но он не слышал, словно тень, шмыгнув в свою комнату. Какое-то время дом ходил ходуном. Но скоро родоки свалили. Антоха остался наедине с компьютером, кроватью и припрятанной водкой.

Теперь же он был сильно поддат. Синее море ВКонтакте смотрело на него печальным взглядом. Список друзей был практически пуст. Как такое случилось? Как он вообще докатился до этого бреда?

Парень упал на кровать спиной, в позе морской звёзды, вытянув вперёд босые пятки. Словно на ленте старого кассетника прокрутились события прошлого месяца.

Спустя пару дней после «той ситуации» на перерыве между парами к Антону медленно подвалил Пашка.

На этот раз его «рубаху Стаса Михайлова» украшали солнцезащитные очки. А волосы были прилизаны лаком.

Все это время Савин не общался с друзьями. Потому не был готов к нормальному разговору.

— Здорово, ну чё? — Щурясь от весеннего света, сказал Павел. — Контрольную-то хоть накалякал, что нам задавали?

Антон отвернулся, сидя на стуле. Сделал вид, что копается в телефоне.

— Ну, типа.

— Видишь, молоток. Соображалка работает. А дай я ответы гляну? Вешалка опять варианты разные дала. По ходу, у меня с тобой только совпали.

Пашка льстиво тёрся о парту. Его тело неестественно выгибалось. Голос был куда приветливее, чем при прошлой встрече. Антон по привычке решил помочь другу. Только чувство жуткого дежавю не позволило это сделать.

Как будто прозрение у слепого! Или важная формула в голове ученого. Они же делают так каждый раз! Точно! Все время, когда его игнорят, высмеивают, бросают, выставляют в идиотском положении.

Каждый раз Пашка с Андрюхой потом подходят, как ни в чем не бывало. И все продолжается снова. Это длится уже года два. А вдруг и раньше так было?

Вдруг он по глупой наивности рисовал «дружбу с самого детства»? То светлое, радужное, четкое, что на самом деле сводилось к тупому использованию. К обману с насмешками за спиной.

— Нет. Давать будет жена, — отозвался Антон, наполовину в шутку, как часто говорили с ним самим.

— Блин, Тоша, ты охренел? Мне нужна эта шняга. Меня Вешалка терпеть не может. Меня батя нагнет, если ещё один косяк по учёбе.

— Что же твой строгий батя, тебе с Саней-Гондоном тусить разрешает? — Антон поднялся с места.

— Э, ты с этим утырком общаешься? Да он маньячина голимый. Прошлой зимой бомжа чуть не сжег, — подключился один из одногруппников.

— Не общаюсь я ни с кем! Это этот… вот гонит. Дал тетрадку мне быстро! А то будешь один задрачивать в свой компьютер! Последних друзей потеряешь!

— Вы мне ни хера не друзья! Вы меня за дебила считаете! Помнишь тогда зимой? А в ноябре, как меня бросили? А в марте, как подставили, а?

Антон начинал расходиться. Прозрение росло с космической силой. Будто прорвало плотину на мощной, сибирской реке. В кабинет вошёл Андрюха, поддельно улыбаясь жирными губами.

— Воу, воу, девчонки, полегче! Антон, брат, ты чё в самом деле? Тебя же как человека просят. Что ты гнать-то хоть начинаешь? Мир, труд май, чувак!

Может поддаться на уговоры цветущего паренька в приятных, белых кроссовках? Может в очередной раз забыть и забить? В конце концов, кто-то должен идти позади, если дорожка слишком узка. Пусть в этой дружбе таким будет он. Так лучше чем потерять все.

— Ну да. Я сделал короче… Вот, — попытался взять себя в руки Антон. Он не спеша потянулся за тетрадкой, чувствуя неприятный осадок.

— Ну, видишь. Все просто, — прошипел Андрюха.

— Так бы и сразу, тормоз, — тихо сказал Пашка. Но это услышали все.

Чувствуя странный, электрический разряд в голове, Антон бросил тетрадь в противоположную сторону. Она, раскрывшись, упала на пыльный пол.

— Ты что сказал? Кинул меня, ещё и гавкаешь! Да вы оба оборзели!

— Антонио, ну, в самом деле. Девочки же смотрят, — хихикнул Андрей.

— А чё, мне перед тобой извиниться надо!? За то, что ты такой тормоз, что с людьми общаться не можешь? Выглядишь блин как чучело! У тебя даже тянки не было! С тобой рядом находиться стрёмно! Если бы мы вместе не тусили с детства, я бы к тебе ни за что не подошёл! А свою контрольную в жопу забей. Лучше задроту из параллельной заплачу. Он мне все без базара сделает! Дебил!

— Заткнись! Заткнись на хрен! — Выпалил Антон, приближаясь к обидчику. Тот же, напротив, слегка отступил. Андрюха отошёл в сторону.

Послышался шорох, чьи-то недовольные вздохи. Перед самым звонком аудитория заполнилась студентами, для которых развернулся бесплатный цирк.

Но главная звезда представления такого не замечала. Для Антона мало что существовало в эту секунду, кроме хитрой ухмылки Андрея и злобной, вытянутой морды Пашки. Единственное, что волновало, кому из них врезать первым.

Да, прорванную плотину гнева нельзя остановить так просто. Пусть заткнуться диванные психологи!

— Ты чё сопишь, а? Штаны как у бомжа купил! Или может на помойке нашел, — через силу улыбнулся Паша. Видно, что веселье сошло на нет. Но униматься он явно не хотел.

— Тоха, да сядь ты уже на место! После пар тогда, что ли, — сказал Андрей голосом доброго полицейского.

— Хорошо. Но мы больше не кореша. Лучше реально быть одному! — Отрезал Антон, сумев снова сдержаться.

— Гордый ещё! Да его родители по пьяни делали. Дятел! — Фыркнул Пашка.

Он боялся своего менее популярного, но разъяренного друга. Это безумно злило. И поток грязной злости выливался в гнусные оскорбления. Последствия такого были неотвратимы.

— Ты что про мою семью сказал?! — Бросил Антон, кинувшись вперёд.

Он добежал почти до доски, сдвинул парту. Но было уже плевать. Кулак поднялся сам собой. Лицо Павла загорелось углями расширенных зрачков. Парень нервно дернулся. Бесполезно. Кулак угодил точно в цель, попав местному красавчику в челюсть. Держась за разбитую губу, студент охнул, низко согнувшись.

— Да что за дела!? Угомонись на хер! — Андрей сильно толкнул Антона, заставив вернуться в реальность.

Светлое помещение с желтоватыми обоями наполнилось недовольными возгласами.

— Охренеть! Он шизанутый вообще. Посмотрите, как смотрит! — Заявила Ольга.

— Кретин. Я же говорила, он странный, — вставила длинноногая Оксана.

— Не, ну беспредел по полной. Неожиданно так-то, — прогремел Серый, который считал себя спортсменом.

— Ну, все, чмошник. Тебе жопа. Я обещаю, — прохрипел Пашка, утирая кровь рукавом.

Андрей и одна девочка с первой парты повели его на место, словно раненного солдата. Антон молча смотрел на это, боясь собственной ярости. Такое с ним было впервые.

И как только добрый, безотказный парень смог на это пойти? Конечно, компьютерные игры! Что ещё кроме них…

Какое-то время все обсуждали поведение обезумевшего одногруппника. Но скоро в коридоре раздался звонок. Вошедшая в кабинет дама тут же узнала, что: «Антон жёстко избил Пашу».

Многоголосый, девичий ор во всех подробностях посвятил ее в детали «расправы». Сам же «бандит» сохранял холодное молчание, с трудом представляя, что будет дальше.

А дальше случилось следующее. Пашка не стал вызывать оппонента на так называемые разборки. Он не бил и не сыпал оскорблениями. Только иногда косился издалека, непонятно улыбаясь.

Что он внушал другим? Какие сплетни плел за спиной? И какова была конечная цель?

Антон перестал общаться с друзьями. Будто никаких друзей вовсе и не было. Но самое обидное, что скоро от него отвернулись даже дальние знакомые: Витька-Слон, Миха, Юрец.

Никаких приветствий, никаких перекидок шутками на перемене. Девушки так вообще, обходили Антона за пару метров.

А Карина Иванкина, с которой у парня были «почти отношения», убрала его из лучших друзей. Потом и из друзей вовсе. После чего, кинула в черный список.

Кстати, так сделала не только она. Все одногруппники удались из ВК. Затем его выбросили из общей беседы. Потом и другие люди убрались подальше.

И страница парня стала голой пустыней. Где кроме дальних родственников или рекламных ботов никого не осталось.

Вот она травля в современном обществе. Зачем макать кого-то в унитаз, избивать за углом, высмеивать всей группой? Можно просто убрать недостойного из социальной сети. Это станет для него сущим адом.

И ведь никакого криминала. И ведь ничего не докажешь. Нет такой статьи в уголовном кодексе: игнор с целью присвоения статуса изгоя. Хотя боль от такого гораздо сильнее, чем от удара ножом. Но это не все.

Антон держался не плохо. Он спокойно посещал колледж, вел конспекты, отвечал у доски. Вокруг него создавалась токсичная атмосфера. Правда, не зная такого термина, он не сильно переживал.

Пока не настал его день рождения. Долгожданное восемнадцатилетие. Этот великий, летний день мегатусовки. Этот сладкий переломный момент в жизни каждого.

Когда просто необходимо закатить величайшее веселье с морем смеха, пива и девчонок. Но несколько недель в статусе изгоя, напрочь перечеркнули мечту.

Ни одного поздравления. Ни одного подарка в ВКонтакте. Ни намеков от старых друзей. Ни весточки от знакомых.

Только одинокие, затяжные и теперь невыносимые каникулы. Вряд ли среди пыток ада есть нечто такое. Хотя, Сатане надо взять на заметку. Может скинуть ему по Ватсап? Или он по старинке обитает в «Одноклассниках»…

Антон встал с кровати. В очередной раз отхлебнул горькой, тошнотворной жидкости. Ужасное настроение требовало выпить залпом этот никчёмный баллон. Но рвотный рефлекс говорил обратное. Поэтому с пяти попыток студент осилил не более стакана крепкого алкоголя.

Для не искушённого спиртами тела, этого было достаточно. К тому же он не закусывал. В пустом животе уныло лежал рис с мясом, съеденный ещё днём.

— Да я что на хер, на педика похож!? Я всегда был нормальным! Нормальным, сука, был! Не залупался, в очко не лез, бабки занимал, с домашкой помогал! Да я всю учёбу не подрался током ни с кем! Ни одну шмару по сраке не врезал! Вот оно как… Выходит, что я говно… После всего. Чем больше ты пидор, тем больше тетя уважают. Сраная правда уродской жизни. Господи, я хочу, чтоб все сдохли! Сдохните, умоляю! Все сдохните!

Чтобы такое разбить? Чтобы сломать? Разнести на части в порыве слепого гнева. Пьяный студент схватил бутылку водки. Словно тяжёлую гранату, бросил ее в окно.

Она скрылась в черноте позднего вечера. Бутылка могла повредить чужую машину, собаку или даже голову. Но ему было плевать. Он выплеснул то, что копилось годами. Он отдался тому, что кипело долгое время.

Вдруг парень согнулся, взявшись за живот. Только не из-за боли. Смеялся. Ржал, как обдолбанный конь. Хихикал в дикой истерике.

— Черт, а крутая у меня днюха! Нет родичей с нотациями! Уже кайф. Есть бухло, точней было, — нервно содрогаясь, выдавил Антон. — Друзья… Вот пришли и друзья. Круто! Такую вечеруху я запомню навечно.

Студент посмотрел на компьютер. «Друзей» на банкете набралось предостаточно. Лак для ногтей онлайн, книжная лавка, бесплатный эротический бот, несколько левых аккаунтов с голыми девками на аватарке. Зачем тупые одногруппники, когда и так все прекрасно? Какого черта, это просто тупой сарказм…

Обезумевший парень взмахнул руками.

— Зашибись! Отмечаем! — С этим криком он спустил штаны с трусами, подойдя к включённому монитору.

— Как там бывает на ваших вписках? Когда все набираются, надо трахаться? Точно! Я как раз главный! У меня днюха. А значит, мне должны дать в первую очередь. О, давай… Давай, сучка.

Он двинул обнаженным телом около монитора.

— Эльвира Грей! У тетя классные сиськи, Эльвира! Может, быть у меня отсосешь!? Или ты — Камила салон красоты? Почему нет! Вы же любите когда с вами так! Вы терпеть не можете культурных! Я ни хуя не культурный! Давайте, давайте, как с теми! Как с остальными… Остальными, сука! Что я несу…

Придя в себя, Антон натянул одежду. Оглянулся по сторонам в приступе стыда. Сел на кровать, взявшись за голову. Хотелось сидеть так целую вечность. Хотелось качаться из стороны в сторону, напевая дебильную песенку, словно психбольной из старого фильма.

Вдруг в комнате стало светлее. Будто лампа в пыльной люстре странным образом разгорелась. Может ли быть такое? Даже под градусом ясно, что нет.

Антон не спеша убрал руки. Поднял красные, немного мокрые глаза, осмотрев комнату. Окно! В центре открытого окна горело странное солнце. Он не мог просидеть до утра. Да и на рассвет похоже не было.

Антон потёр глаза, внимательно присмотревшись. Оно было слегка синеватое. Внутри горел небольшой костер, расходились горячие нити. Нет, это не звезда и не комета, падающая на землю.

— Говно… Мне плевать, — фыркнул студент, надев на голову капюшон балахона.

Стало холодно. Пахло чем-то свежим. Изображение на компьютере мерцало. Синюшное солнце ползло к дому. Приближалось к оконному проему.

Погруженный в рваные мысли, Антон заметил это слишком поздно. Хотелось броситься, в последний момент, закрыть раму. Только зачем?

Студент отрешенно хмыкнул, понимая, что не успеет. Будь что будет, плевать. В животе жгло. В душе ещё больше. Голова кружилась. Страх напрочь отсутствовал.

В какой-то момент горячий шар влетел в комнату. Он завис около компьютерного стола, бросая синие блики.

— Господи, что это? — Антон ощутил жар, услышав лёгкий треск. Объект постепенно выплыл на середину комнаты.

Опьянение начало проходить. Чувство полного отрешения пропало. Парень в оцепенении замер. Может эта штука уйдет? Может это лишь предупреждение свыше?

Она исчезнет, и именинник перестанет грустить. Возьмёт себя в руки. Найдет новых друзей. Сменит, в конце концов, колледж.

Даже в этом провинциальном городке их, минимум, ещё пять. Все можно исправить. Только не шевелиться. Только поверить в лучшее!

Шар огня и плазмы проплыл к двери. Потом немного назад. Кажется, он начал клониться к окну.

Антон сжал кулаки, медленно выдохнул. Виски блестели холодным потом. На полке возле компьютерного стола стояли старые радио часы. Они давно не использовались, служили дополнением интерьера.

Во время своей истерики парень сдвинул их с места. Теперь равновесие нарушилось. Кусок пластмассы покачнулся, потом грохнулся на пол. Раздался глухой стук.

Шар дернулся в сторону. Студент с ужасом вскрикнул. Это было последнее, что он сделал.

Огненный клубок взорвался. В комнате полыхнуло. Кресло, кровать, небольшой коврик и тело Антона — все это превратилось в пепел.

Компьютер оплавился мягкой свечей. Обои почернели. Рама окна загорелась. Люстра рассыпалась на части. В секунду подростковая комната сделалась полем боя. В секунду жизнь человека исчезла в сверх ярком пламени.

На следующий день было многое: крики и плач, недоумение и расспросы полиции, недоверие и глупые шутки.

«Аномальная шаровая молния стала причиной смерти студента» — горланили местные газеты. «Пьяный подросток сгорел заживо», «Простая гроза или небесная кара?» — вопил интернет.

Смерть человека сегодня — не только потеря. Но ещё и бесконечный хайп. И ловить его надо скорее, пока инфо повод не остыл вместе с телом покойного.

Загрузка...