Василина Веденская Воск

Москва 2021 г.

Задыхаясь от холодного ветра, девушка упорно пыталась остановить проносящиеся мимо такси. Все было напрасно. Одна за другой машины проскальзывали мимо, обдавая лицо водяной пылью, вылетавшей из-под колес.

– Черт вас всех дери! – закричала она, не обращая внимания на прохожих, косившихся в ее сторону.

Торопливый ветер трепал распущенные волосы и мгновенно сушил выступавшие на глазах слезинки. Нет, она не будет рыдать. Подумаешь! Всего-навсего – конец всей жизни.

Такси остановилось ровно в тот момент, когда она услышала за спиной знакомый голос. «Лиза, Лиза! Подожди!» – выкрикивал Марк ее имя. Несколько тинэйджеров, стоявших в стороне, решили снять эту сцену на мобильный телефон, рассчитывая, что вот-вот случится экшен, который соберет миллион просмотров в интернете. Но, прежде чем молодой человек догнал девушку, та успела прыгнуть в машину. Парень схватился за голову. Такси было уже не догнать, а он стоял посреди мартовского ненастья в одной футболке, мокрой от пота, и бессмысленно заламывал руки.

Лиза закрыла руками лицо. «Что же делать? Что делать?..» – спрашивала она себя, не слыша голоса таксиста. Он хотел узнать, куда ехать, и девушка назвала первый пришедший в голову адрес, мысленно спрашивая себя, как вообще ее угораздило очутиться в этом такси.

* * *

Все началось со звонка лучшей подруги, раздавшегося в Лизиной квартире примерно полгода назад.

– Ненавижу его! Ведет себя как чудовище! – громко всхлипывала Вика, рассказывая про расставание с очередным бойфрендом.

При этом ее мало волновало, что инициатором очередной грандиозной перебранки была она сама. Так или иначе она считала себя жертвой, а не какой-нибудь бессовестной и неугомонной стервой. Все потому, что Вика не слишком ценила моногамию, а парень, с которым она встречалась, явно метил на второй срок.

– Что ж! Предлагаю забыться в парах алкогольной интоксикации, – сказала Лиза, уловив паузу в нескончаемом речевом потоке собеседницы.

– Согласна! – обрадовалась Вика. – Нужно расслабиться, а то я уже начинаю сомневаться в правильности своего решения.

Непостоянство подруги ничуть не смущало Лизу. В ее характере оно проскальзывало с такой же регулярностью, что и у Вики. Они познакомились на первом курсе университета, когда закрывали «хвосты» по экономике, обмениваясь шпаргалками и едкими замечаниями в адрес ненавистного преподавателя. С тех пор прошло лет десять, и эти годы лишь укрепили их дружбу, сделав ее почти фанатичной.

Не кладя телефон, Лиза дотянулась до косметички, выудив оттуда черную тушь. Смотрясь в зеркальце пудреницы, она ловко накрасила пушистые ресницы и подвела черным большущие зеленые глаза. Для полной готовности вечернего образа оставалось лишь надеть любимое пурпурное платье, заблаговременно повешенное на спинку стула. Она надевала его, когда ей особенно хотелось подчеркнуть длину своих ног и изгибы подтянутой многочисленными тренировками фигуры.

На другом конце города подруга радостно взвизгнула:

– И пусть подохнут те, кто мешает нам жить!

Не самый добрый девиз, но девушка частенько к нему прибегала, поскольку никогда ни во что не верила. Тем более в карму, которую она давно бы себе испортила, существуй таковая на самом деле.

Час спустя к Лизиному подъезду подъехал белый ауди. Девушка шмыгнула в машину, наспех чмокаясь с подругой, макияж которой был таким густым, что под толстым слоем пудры и тонального крема ее конопушки на щеках оставались совершенно незаметными. Непослушная копна рыжих волос была также тщательно выпрямлена специальным утюжком для более «гламурного» вида. Голубые глаза Вики смотрели с некой хитринкой. Отчасти такое впечатление создавал заезженный стереотип о том, что рыжеволосым свойственно особое коварство, которое, конечно же, не встретишь у обладателей иного цвета волос. Вика нажала на педаль газа. Лица обеих озорно светились от предвкушения ночных приключений. Даже послуживший поводом для встречи инцидент казался им недостойным внимания. Куда интереснее обсудить планы на предстоящую ночь, которую они намеревались провести в своем любимом заведении.

Клуб «Нирвана» был для подруг вторым домом. В нем проходили все дни рождения, свиданья и прочие тусовки. Некоторое время Лиза подрабатывала в нем танцовщицей. Поэтому здесь ее знали все менеджеры и бармены, а знакомый управляющий по имени Сергей всегда придерживал для нее ВИП-столик. По приезде в клуб девушки действовали по заученному сценарию: мешали коктейли, танцевали, знакомились с парнями, а затем ретировались, как только у тех заканчивались деньги на выпивку.

Однако в ту ночь было особенно весело. Льющиеся рекой коктейли раскрепостили подруг настолько, что вскоре они перестали осознавать границы разумного. Любопытные гости заведения весь вечер наблюдали за их дикими выходками. К трем часам ночи пьяная Вика перецеловала половину танцпола. Другую часть аудитории собрала вокруг себя грациозная Лиза, показывая мастер-класс по профессиональному стрип-дансу на барной стойке. Предвидя, что количество выпитого может внезапно попроситься наружу, она собрала свои длинные черные волосы в высокий хвост, чем существенно снизила возможность их заблевать. Да и танцевать так было гораздо удобнее.

Под утро клубное общество наскучило обеим девушкам. Еще несколько танцев – и звезды вечеринки исчерпали свой запал. Их одолевал сон, придававший каждому движению неуклюжую медлительность. Они начинали трезветь. В их глазах со всех и со всего вокруг слезала яркая краска, под которой все больше проглядывала безобразная унылая ржавчина.

– У вас все в порядке? – поинтересовался проходивший мимо Сергей.

На его загорелом лице застыла тревога. Как жаль, что он был геем, иначе бы одна из них давно уже прибрала его к рукам.

– Угу… – протянула Вика.

В это время Лиза упорно тянула ее к выходу. Не замечая сломанного каблука, она все никак не могла сообразить, почему хромает. Лишь каким-то чудом ей удавалось избежать позорного падения.

Парень запротестовал: ни одна из них не могла сесть за руль. Зрачки обеих чернели бездонными дырами, выдавая полную отрешенность от реальности.

– Какие еще права? – икая, спросила Вика. – Как отнимут, так и отдадут.

Она махала перед собой распахнутым клатчем, из которого торчали ее документы. Упрямство пьяных девиц было непробиваемым. Парень помог Вике закрыть сумку и смиренно отступил. В конце концов, не мог же он приковать их цепями к барной стойке.

* * *

Лиза очнулась от воспоминаний, снова услышав голос таксиста.

– Конечная, – сострил мужчина, указывая пальцем на дом, к которому подъехали.

Девушка полезла за кошельком в сумку, но вдруг поняла, что приехала по совершенно другому адресу. Нет, нет. Только не сюда и не теперь.

Когда-то в другой жизни она жила здесь со своей семьей. Ее мать и отец были знаменитыми высокооплачиваемыми юристами, положившими на алтарь карьеры все свое время. Их постоянно не было дома, а из садика маленькую Лизу забирала нянька, которую девочка видела чаще, чем родителей-трудоголиков. Логично предположить, что после школы Лиза поступила на юридический факультет, хотя меньше всего на свете хотела идти по стопам предков. Вместо того чтобы вникать в тонкости юриспруденции, она предпочитала изнурительные репетиции в одной из лучших танцевальных студий города. К двадцати одному году Лиза несколько раз становилась чемпионкой по спортивным танцам и не собиралась останавливаться на достигнутом. Увы. Родители хоть и мирились с ее увлечением, но не были от него в восторге. Словно наперекор им девушка все сильнее стремилась к танцам, прогуливая занятия и предпочитая им репетиции в студии. Наконец в их почтовый ящик положили уведомление об отчислении из вуза. И это на пятом курсе! Скандал, который устроили ей дома, она запомнила на всю жизнь. Тогда она четко поняла, что родители видели в ней лишь продолжение собственных успехов и не хотели признавать, что у их дочери есть свои мечты и свои жизненные планы. В тот же день, собрав вещи, Лиза ушла из дома. Увидев пустые шкафы в комнате дочери, родители отказались от нее навсегда.

– Поехали отсюда, – попросила Лиза, вспомнив, что давно живет не здесь, а в маленькой однушке на окраине города, которую она снимала уже несколько лет, устроившись работать тренером спортивных танцев в ту же студию, где упорно оттачивала свое мастерство в качестве ученицы.

Машина тронулась, и на смену нечаянным воспоминаниям вновь пришли мысли о той ночи, когда они с Викой возвращались домой из клуба.

* * *

Темнота начала ленивое отступление. На сонную трассу, по которой несся белый ауди, выползла одинокая уборочная машина, похожая на огромную улитку – чудовище мезозойской эры. Ее шум нарушал идиллию зарождающегося утра. Пьяные девушки в ауди хохотали, обсуждая пережитую тусовку. Им было слишком весело, чтобы обращать внимание на правила дорожного движения. От смеха и желания поскорее лечь спать, Лиза часто закрывала глаза и вовсе не следила за тем, как Вика ведет машину. И что? Кого может волновать их неосторожность?

Вика круто свернула на очередном повороте. Уборочная машина шипела и упрямо ползла вперед. Лиза вскрикнула, заметив, что они несутся прямо по встречной. Вика вывернула руль до упора, но их ауди так и не успел вернуться на свою полосу. Монотонное шипение шлангов заглушил пронзительный хлопок, словно кто-то невидимый выстрелил из гигантского ружья. Грохот столкнувшихся машин было слышно за километр. Треск пластмассы и адский скрежет металла еще несколько секунд сотрясал сырой утренний воздух. Лобовое стекло вдребезги. Затем гробовая тишина. Только дым и дорожная пыль. Ослепляющий свет оранжевых мигалок осветил страшную картину. В ауди выжила только одна.

* * *

Долгие месяцы реабилитации понадобились Лизе для того, чтобы начать самостоятельно вставать с постели. Когда ее, наконец, выписали, она поклялась, что ноги ее больше не будет в больничных палатах, при воспоминании о которых ее начинало тошнить. Слишком долго она провалялась на жесткой казенной койке, неспособная даже на то, чтобы самостоятельно справить нужду. Тихой ненавистью она ненавидела тех, кто каждое утро подставлял ей под зад холодную утку, не удосуживаясь при этом даже отвернуться.

Очутившись дома, она мечтала потерять память и забыть те страшные и между тем унизительные часы своей жизни. Однако собственная память оказалась еще той стервой. Приходилось считаться и с длинным диагнозом, который, не вдаваясь в медицинские подробности, можно было запомнить как «спинальная травма». Поставив его, врачи не предполагали, что она вскоре выкарабкается. При таких травмах редко кто выживал и при этом не оставался инвалидом. На удивление специалистов, упрямая надежда на возвращения к танцам позволила Лизе довольно быстро идти на поправку, хотя до полного восстановления было еще очень-очень далеко.

Единственный, кто был рядом после той страшной аварии, был ее бойфренд Марк. Он проводил с ней долгие вечера после выписки из больницы, приносил еду, лекарства и даже помогал выполнять упражнения для разработки суставов. Однако вскоре из-за монотонного образа жизни и неспособности к самостоятельности у Лизы началась затяжная депрессия. Мысль о том, что преданность и безотказность Марка вызваны отнюдь не любовью, а всего лишь жалостью, не давала ей покоя. После трех лет отношений он так и не стал для нее близким человеком. Всегда поверхностный, не переносящий самую малейшую критику, особенно по части своей профессиональной деятельности, он создавал впечатление случайного человека. Смазливый блондин Марк, от которого были без ума все его ученицы, пришел преподавать зумбу из другой танцевальной студии, где, по его словам, он не мог реализовать свой неограниченный потенциал. Зато теперь в паре с Лизой они участвовали во многих танцевальных конкурсах Европы и нередко занимали в них первые места. Поэтому, когда их отношения вышли за рамки профессионального интереса, никто не удивился.

Лиза вышла из такси у своего подъезда. Лед под ее ногами захрустел, словно рассыпанный бисер. Позади раздался голос Марка. Он примчался несколькими минутами раньше и уже ждал ее возле дома. Не оборачиваясь, она молча зашагала к двери. Само провидение открыло ей глаза и заставило понять, куда катится ее жизнь.

Загрузка...