Марина МельниковаАГЕНТ ВОРОН Взгляд из Зазеркалья Роман

Много лет размышлял я над жизнью земной.

Непонятного нет для меня под луной.

Мне известно, что мне ничего не известно!

Вот последняя правда, открытая мной.1


Глава 1

Алиса прикрыла глаза. Сердце трепетало в груди, словно пойманное в силки. Прохладные атласные простыни холодили разгоряченную кожу. Всё, что было пару мгновений назад, упорхнуло, словно стайка бабочек, покидая благоухающий цветок. Оставалось цепляться за недавние грезы, понимая, что с каждой секундой они всё дальше от реальности. Открыв глаза, Алиса наблюдала, как собственная реальность в лице угрюмого молодого человека, скользнула взглядом по её обнажённому телу. Девушка томно потянулась и откинула на плечо тяжелую копну золотистых волос. Лукавая улыбка тронула её губы, когда парень нахмурился ещё больше.

– Прикройся, и прекращай меня соблазнять, – строго сказал он, одеваясь.

Она, уверенная в своей сексуальности, не подумала выполнить настоятельную просьбу. Наоборот, переменив позу так, чтобы длинные ноги с изящными лодыжками выглянули из-под простыни, она усмехнулась. В глазах горел вызов. Похлопав по опустевшему месту рядом с собой, Алиса негромко позвала:

– Иди ко мне…

– Нет, нет, нет. Я и так опаздываю на важную встречу.

Она надула губки. Угрюмая реальность в лице собеседника упрямо не желала смягчаться.

– Надоели мне твои важные встречи, бесконечные отъезды, долгое отсутствие, а потом здрасьте, приехали, люби меня и развлекай…

– Алиса, девочка моя, ведь это моя работа, за которую мне платят деньги… немалые деньги, между прочим, – спокойно, словно малому ребенку, объяснял молодой человек.

– А я замуж хочу! Ты промурыжишь меня, и бросишь…

Молодой человек усмехнулся:

– Я где-то слышал, что брак – это тайный заговор женщин против мужчин. Хорошо сказано, n’est-ce pas2?

– Не переводи разговор! Ты как наркоман, посидишь полмесяца дома, и у тебя ломка. Мне уже надоело отлавливать тебя между поездками. Я ощущаю себя надувной куклой, которою надувают по надобности, а потом сдувают и забрасывают в антресоль, чтобы не мешала.

Не дожидаясь ответа, Алиса вскочила с кровати и начала стремительно одеваться. Как назло скомканные и разбросанные накануне вещи категорически не хотели возвращаться на свои места, норовя одеться то наизнанку, то задом наперед.

Парень подошел к ней вплотную, развернул к себе и обхватил лицо ладонями, заставив посмотреть в глаза:

– Душа моя, я ведь никогда и ничего тебе не обещал. Его карие, такие родные, глаза были как никогда серьёзны, и от этого стало еще тяжелее. Ком сдавил горло, на глаза навернулись слёзы. Всё оставалось по-прежнему.

Яркие вспышки сменялись стремительным остыванием и отдалением. Так же, как живут миллиарды планет во Вселенной, лишенные взаимных чувств.

– Знаю, что ты меня не любишь, но я не могу без тебя…

Разыгравшаяся маленькая собачка Алисы, не ощутившая накал страстей, норовила куснуть молодого человека за штанину. Он, рассмеявшись, подхватил померанского шпица за бока. Доведя его до бешенства, бросил на кровать. Оттуда донеслось презрительное фырканье.

– Ладно, радость моя, одевайся быстрее! Мне надо тебя накормить, наш столик уже ждет.

Девушке бы плюнуть, и уйти искать счастья в другой обители, но безмерная любовь к этому человеку, надежда, которая умирает последней, не давая здраво взглянуть на действительность. Она заставила её, проглотив обиду, пойти с ним обедать.

Молодую пару в кафе уже ждали.

– Ваша любимая шакшука3 готовится, – любезно уведомил подошедший официант.

– Тебе она ещё не надоела? – с сарказмом заметила Алиса, занимая столик.

– Она возвращает мне силы после общения с тобой. Девушка покраснела от едва сдерживаемого гнева.

– Жан, ты можешь быть серьёзным?

– Жизнь, моя девочка, и так очень серьёзная штука, зачем же её усложнять ещё больше?

– Ладно, куда ты направляешься на этот раз?

– Думаю, что к франкоязычному населению…

– И надолго?

– Судя по новому контракту, нет. А как твоя работа? – спросил собеседник, чтобы перевести тему разговора.

Алиса махнула рукой. Она была неплохим врачом онлайн-диагностом, начинавшим свой день в серебристосерой высотке в форме спирали, отстроенной на руинах детской поликлиники. Утреннее кофе, диагностические карты, контроль показаний и информаций из виртуальных датчиков здоровья. Каждое действие отточено, как и каждый диагноз, впечатываемый в карту пациента. Привязанность к работе заставляла порой сопереживать людям, оказавшимся во власти трудноизлечимых болезней.

– Ведомство опять поднимает цены, – зло фыркнула она, – ещё немного, и пользоваться услугами нашей клиники смогут единицы…

– Сначала деньги – потом стулья. На этом уже давно построена вся наша жизнь, – в тон ей ответил Жан.

– А начиналось ведь так замечательно, – продолжила рассуждать Алиса, – врач всегда рядом, решены сложные вопросы, а для хронического заболевания – это же просто жизненно необходимо…

– Солнышко мое, ты же знаешь, что научнотехнические прорывы, способные улучшить и качество жизни, и саму жизнь, искусственно тормозятся, – сухо проронил собеседник.

– Черное прошлое, смешавшись с белым будущим, дало серое настоящее, – обречённо пробурчала Алиса.

Благодаря встроенным в тело микрочипам, онлайндиагностика стала реальностью, и процветала. Сервис дистанционного общения с врачом рекламировался повсюду, и приносил неплохие доходы владельцам частных компаний. Наряду с этой областью медицины быстро развивались и генная технология, и трансплантология. Стареющие органы успешно заменялись на новые, выращенные из генного материала пациента. Обеспеченная верхушка приближалась к бессмертию. Продолжительность жизни остальных землян ненамного увеличилась, но это лишь благодаря тому, что люди как-то приспособились переваривать то, что поступает на прилавки, и вдыхать то, что выдыхают мегаполисы.

Алиса с печалью подумала о «серебряной спирали», где она работает.

Днем и ночью кипит работа. Диагностика, отслеживание, сбор, анализ, синтез, кофе, переписка… Расстройства и болезни не знают отдыха, не имеют обеденного перерыва и никогда не ждут.

Аромат поданного свежеприготовленного блюда вызвал интенсивное слюноотделение, разговор был прерван сам собой. Умиротворяющая атмосфера кафе настраивала на лирический лад – легкие матово-голубые портьеры, иссиня-чёрный потолок, на котором мерцали светодиодные звёзды и раскидистые пальмы в стеклянных кадках. По ровному, словно гладь спокойного озера, полу, неслышно скользили официанты с заказами. Только в этот момент молодые люди поняли, насколько они проголодались.

– Мне кажется, что я не ел с прошлого года.

– Угу, – согласилась девушка, интенсивно пережевывая обмакнутый в яичницу хлеб.

Когда голод был утолен, молодые люди заказали кофе и мороженое.

Алиса не сводила глаз с собеседника, стараясь запомнить его таким, как есть, понимая, что отпускает его, возможно, навсегда.

Красавец, что ни говори. Высокий рост, аристократически-небрежная грация, гармонирующая с натренированным телом. Несмотря на безукоризненные манеры, приобретенные Жаном в закрытой элитной школе, было в нём что-то угрожающее, непреклонное. Словно огромная хищная кошка, выжидающая удобного момента, чтобы напасть. Загорелые руки заставляли вспоминать о звериной хватке, взгляд светло-карих глаз давил невыносимой тяжестью, а легкая щетина на щеках и подбородке в сочетании с широкой улыбкой на смуглом лице придавали Жану геройский облик. Сейчас он улыбался, глядя на неё. Скупой ироничный изгиб тонких губ. Фразы, бросаемые им в разговоре, зачастую сопровождались именно такой улыбкой. Самоуверенный, гибкий, непроницаемый. Алиса знала, что это всего лишь маска, которою он надевал, выходя из дома. Всё вместе это создавало такое очарование и силу, к которым вряд ли хоть одна женщина могла остаться равнодушной. Такое родное и такое недоступное одновременно. Один из тех самых героев, которых всегда манят невиданные дали – города, континенты, галактики. Один из тех самых героев с горящим сердцем и холодным разумом. Один из тех самых героев, которые навсегда остаются в летописях истории…

Печаль вновь коснулась сердца и на мгновение Алиса зажмурилась, прогоняя непрошенные слезы.

«А если он уйдет и больше не вернётся? – бесконечно спрашивала она себя, и бесконечно гнала эту назойливую мысль. – Нет, я не в силах его потерять, я не смогу без него жить!»

– Что-то кофе задерживают, явно за ним поехали в Эфиопию, – тихо произнес Жан, а потом добавил, – ты уже полчаса меня разглядываешь. Как-то стало не по себе…

– Я тебя буду ждать, – покачала головой Алиса, – слышишь ты меня, я тебя буду ждать!

Жан улыбнулся:

– В двадцатом веке был замечательный поэт Симонов, и стихи у него замечательные:

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера…

Ирония его взгляда, остановившегося на глазах Алисы, не сочеталась с такими нежными и трогательными строками. Он словно играл, как кошка с пойманной мышью, испытывая порог ее терпения. И догадаться, о чем он думал, было невозможно. Алиса почувствовала, что краснеет, но нашла в себе силы выдержать этот взгляд.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придёт,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

– Нет, – покачала головой Алиса и отвернулась, – ты всё-таки несерьёзный человек…

А в это время информационные голограммы наперебой вещали:

– Продовольственный дефицит в условиях растущего населения решают генномодифицированные продукты… Активно развивается биохимия и создание пищевых продуктов её первоочередная задача… Человечество, наконец, научилось утилизировать пластик, превративший Землю в большую свалку… Качественно бороться с выбросами в атмосферу различных гадостей наша первоочередная задача… Аэромобили не решили проблему пробок в мегаполисах… Ученые бьются над проблемой пространственно-временных континуумов…

Загрузка...