Старый «Фольксваген» медленно полз по узкой улице, петляющей между деревянными домами. Лена прижалась лбом к прохладному стеклу, разглядывая унылые заборы и голые ветви деревьев. Середина марта выдалась на редкость промозглой — серое небо, подтаявший снег вперемешку с грязью и пронизывающий ветер. Совсем не то, что в Ярославле, где они жили раньше.
— Приехали! — папа резко затормозил, и машина остановилась перед массивными воротами. — Ну что, первое впечатление?
Лена промолчала, разглядывая их новый дом. Двухэтажный, темно-коричневый, с резными наличниками на окнах и небольшой башенкой, похожей на те, что она видела в старых фильмах про привидения. Башенка венчала угол дома и выглядела так, будто вот-вот обрушится. Весь дом казался кривоватым, словно его слегка перекосило от старости.
— Настоящий купеческий особняк конца XIX века! — с гордостью произнес папа, выбираясь из машины. — Представляешь, Ленка, тут жили настоящие купцы! А достался нам почти даром — никто не хотел связываться со старым домом.
«Неудивительно», — подумала Лена, но вслух ничего не сказала. Она понимала, что спорить бесполезно — решение переехать родители приняли еще месяц назад, когда папе предложили должность в местном краеведческом музее.
— Золотко, помоги мне с сумками, — мама уже открывала багажник. — И не делай такое лицо, будто мы тебя привезли в тюрьму. Это же настоящее приключение!
Лена вздохнула и поплелась к машине. Приключение — не то слово, которым она описала бы переезд из центра Ярославля в богом забытый городок, где из достопримечательностей только церковь да разваливающиеся купеческие особняки.
Массивная входная дверь натужно заскрипела, когда папа толкнул ее. В нос ударил запах пыли и сырости.
— Надо будет проветрить как следует, — мама поморщилась. — И генеральную уборку устроить.
Лена осторожно переступила порог. Под ногой предательски скрипнула половица, и этот звук эхом разнесся по пустому дому. Девочка замерла, прислушиваясь. Ей показалось, или скрип действительно звучал дольше, чем должен был?
— Лена, не стой столбом, проходи! — папа протиснулся мимо с коробками в руках. — Твоя комната наверху, вторая дверь справа.
Поднимаясь по лестнице, Лена считала ступеньки. Тринадцать. Почему-то это число заставило ее поежиться. Коридор наверху был темным — единственное окно в конце едва пропускало свет сквозь грязное стекло.
Дверь в ее будущую комнату была приоткрыта. Лена толкнула ее, и та открылась с протяжным стоном несмазанных петель. Комната оказалась просторной, с двумя высокими окнами и старым камином, заложенным кирпичом. Обои в цветочек местами отклеились от стен, под потолком темнели разводы от протечек.
— Ну как тебе? — мама заглянула в комнату. — Конечно, нужен ремонт, но зато посмотри какие виды!
Лена подошла к окну. Отсюда открывался вид на заросший сад позади дома. Голые ветви яблонь походили на скрюченные пальцы, тянущиеся к небу. В дальнем углу сада виднелась покосившаяся беседка, увитая прошлогодним плющом.
Внезапно одна из половиц за спиной Лены громко скрипнула. Девочка резко обернулась, но в комнате никого не было — мама уже спустилась вниз.
— Показалось, — пробормотала Лена себе под нос, но неприятное ощущение, что в комнате кто-то есть, не проходило.
Следующие несколько часов прошли в суете — родители таскали вещи из машины, распаковывали коробки, спорили, куда поставить мебель. Лена помогала, стараясь не обращать внимания на странности дома: скрипящие половицы (почему-то они скрипели, даже когда на них никто не наступал), хлопающие без ветра форточки, и особенно — на чувство, что кто-то постоянно наблюдает за ней.
К вечеру они кое-как обустроили первый этаж и спальни. Мама приготовила на скорую руку макароны с сосисками — плиту подключили еще утром работники газовой службы. Поужинав при свете единственной лампочки (остальные загорались через раз), семья разошлась по комнатам.
Лена лежала в своей новой кровати, глядя в потолок. За окном шумел ветер, где-то вдалеке лаяла собака. В доме было тихо, только иногда поскрипывали половицы, словно кто-то осторожно ходил по коридору.
«Это просто старый дом, — убеждала себя Лена. — Все старые дома скрипят».
Она уже почти задремала, когда услышала это — легкие шаги на лестнице. Девочка резко села в кровати, прислушиваясь. Шаги были странными — будто кто-то поднимался по лестнице, едва касаясь ступеней. Тринадцать шагов — Лена машинально посчитала их. Затем звук шагов раздался в коридоре, приближаясь к ее комнате.
Лена затаила дыхание. Шаги остановились прямо перед ее дверью. В щели под дверью мелькнула тень, словно кто-то стоял по ту сторону. Девочка натянула одеяло до подбородка, не в силах пошевелиться. Несколько секунд ничего не происходило, затем дверная ручка медленно начала поворачиваться.
Лена зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, ручка была неподвижна, а тень под дверью исчезла. Только половица в коридоре скрипнула еще раз, будто прощаясь.
Этой ночью Лена долго не могла уснуть. А когда наконец провалилась в беспокойный сон, ей снилось, что она бродит по темным коридорам дома, а за ней по пятам следуют чьи-то тени, шепчущие ее имя.