03. Не смотри под кровать

Старая «девятка» медленно ползла по узким улочкам Тулы. Миша прижался лбом к стеклу, разглядывая хмурые пятиэтажки. Август выдался на редкость пасмурным, и серое небо, казалось, давило на крыши домов. Переезд из солнечной Анапы в этот промышленный город совсем не радовал двенадцатилетнего мальчика.

— Вот и приехали! — папа резко затормозил у облупленного подъезда. — Дом номер тринадцать, квартира семь. Запомнил, Михаил?

Миша молча кивнул. Тринадцать и семь — не самые счастливые числа. Но разве родителей это волнует? Им главное, что квартира досталась почти даром — наследство от какой-то дальней родственницы, о существовании которой они узнали только после её смерти.

— Сынок, не дуйся, — мама попыталась его приободрить. — Смотри, какой большой двор! И школа рядом. Заведёшь новых друзей…

Миша снова промолчал. Какие друзья в августе? Все детские компании давно сложились, чужака примут нескоро. А старые друзья остались там, у моря, за тысячу километров отсюда.

Подъезд встретил их затхлым запахом и полумраком — лампочка на первом этаже не горела. Пока родители вытаскивали вещи из машины, Миша медленно поднимался по обшарпанной лестнице. Третий этаж. Серая дверь с облезлой краской. Старый дверной звонок в виде латунного колокольчика.

Папа долго возился с замком, ругаясь сквозь зубы. Наконец, дверь со скрипом открылась.

— Добро пожаловать в наш новый дом! — объявил он с наигранной торжественностью.

Миша переступил порог и поёжился. В квартире было холодно, несмотря на августовскую духоту за окном. Затхлый воздух, пыльные занавески, старая мебель, которую решили не выбрасывать… Всё здесь казалось чужим и неприветливым.

— Твоя комната направо, — мама подтолкнула его в спину. — Иди, осваивайся. Мы пока вещи занесём.

Миша толкнул скрипучую дверь и замер на пороге. Комната была больше его прежней, но какая-то… неуютная. Старый письменный стол у окна, шкаф с мутным зеркалом, кровать с высокими железными спинками. Обои в блёклый цветочек отклеились в углах, открывая серую штукатурку.

Он подошёл к окну. Двор как двор — качели, песочница, скамейки. Только пустой совсем. Может, все разъехались на последние дни каникул? Миша вздохнул и сел на кровать. Пружины протяжно скрипнули.

— Миш, иди помоги вещи разбирать! — донёсся из коридора мамин голос.

Следующие несколько часов прошли в суете. Родители носились по квартире с коробками, спорили, куда что поставить, протирали пыль и развешивали одежду. Миша механически выполнял их указания, но мысли его были далеко. Он представлял, как сейчас его друзья в Анапе готовятся к последнему походу на море перед учебным годом…

К вечеру усталость взяла своё. Наспех поужинав бутербродами, все разошлись по комнатам. Миша лежал на кровати, глядя в потолок. За окном шумел дождь. Где-то вдалеке громыхнул гром.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Едва различимый звук… Как будто кто-то тихонько царапает пол. Миша приподнялся на локте и прислушался. Звук определённо шёл снизу, из-под кровати.

«Мыши», — подумал он. Точно мыши. В старых домах их полно.

Но почему тогда по спине пробежал холодок? Почему вдруг захотелось с головой укрыться одеялом, как в детстве?

Царапанье стало громче. Миша сглотнул. В темноте под кроватью как будто что-то шевельнулось…

— Мам! — крикнул он, удивляясь дрожи в собственном голосе.

— Что такое? — мама заглянула в комнату.

— Тут… мыши вроде…

— Ой, точно! — она всплеснула руками. — Надо завтра купить мышеловку. Ты спи, не обращай внимания. Это старый дом, тут такое бывает.

Мама выключила свет и ушла. Миша остался один в темноте. Царапанье прекратилось, но он точно знал — там, внизу, кто-то есть. И это определённо не мышь.

Он долго лежал без сна, вслушиваясь в шум дождя и раскаты грома. Несколько раз ему казалось, что под кроватью снова что-то шевелится, но проверять он не решался. Впервые в жизни Миша пожалел, что уже слишком взрослый, чтобы спать с включенным ночником.

Засыпая, он подумал, что надо будет обязательно позвонить бабушке. Почему-то казалось, что она должна что-то знать об этом странном доме и о том, что прячется в темноте под его новой кроватью.