08. Фотография которая убивает

Воскресная барахолка на окраине Новосибирска гудела, как растревоженный улей. Ваня Соколов лавировал между рядами, перешагивая через коробки с потрёпанными книгами и обходя столы с разложенными на них виниловыми пластинками. Семнадцатилетний старшеклассник был завсегдатаем этого места — здесь можно было найти настоящие сокровища, если знать, куда смотреть.

Последние полгода Ваня был одержим фотографией. Всё началось с уроков в школьном фотокружке, а теперь превратилось в нечто большее. Он экономил на обедах, подрабатывал расклейкой объявлений и копил на настоящую цифровую зеркалку. Но пока приходилось довольствоваться старенькой «мыльницей», которую ему отдала мама.

— Что, фотограф, снова за добычей? — окликнул его Семён Петрович, продавец антикварных безделушек, у которого Ваня иногда покупал старые фотопластинки для своей коллекции.

— Да вот, хотел глянуть, нет ли чего интересного, — Ваня пожал плечами, останавливаясь у знакомого прилавка.

— Сегодня тихо, — покачал головой старик. — Но ты загляни в конец ряда, там новенький торгует. Вроде какую-то фототехнику привёз.

Ваня кивнул и, поблагодарив, двинулся в указанном направлении. Он уже почти дошёл до конца ряда, когда заметил невысокого сутулого мужчину, стоявшего за импровизированным прилавком из старой раскладной столешницы. Перед ним лежало несколько потёртых фотоаппаратов советских времён.

Ваня сразу заметил его — старый добротный «Зенит» с объективом «Гелиос». Фотоаппарат выглядел потрёпанным, но вполне рабочим. Корпус был слегка поцарапан, кожаная обшивка местами потёрлась, но в целом камера сохранилась неплохо.

— Можно посмотреть? — спросил Ваня, указывая на «Зенит».

Продавец вздрогнул, словно его вырвали из глубокой задумчивости. У него было бледное лицо с запавшими глазами и нервный, бегающий взгляд.

— Да, конечно, — хрипло ответил он, подвигая фотоаппарат к Ване.

Ваня взял «Зенит» в руки. Приятная тяжесть, надёжный механизм. Он взвёл затвор — механизм работал безупречно, с тем самым характерным звуком, который так нравился Ване в старых камерах. Глянул в видоискатель — стекло было чистым, без царапин.

— Рабочий? — спросил Ваня, опуская камеру.

— Полностью, — кивнул продавец. — Проверял лично. Даже экспонометр работает.

— А объектив?

— «Гелиос-44-2», светосильный, резкий. Диафрагма чистая, без масла.

Ваня покрутил кольцо фокусировки — ход был плавным, без заеданий. Очевидно, за камерой хорошо ухаживали.

— Сколько хотите? — Ваня приготовился торговаться, как вдруг заметил небольшую деталь. На нижней части корпуса были едва заметные царапины, складывающиеся в какой-то странный узор. Он прищурился, пытаясь разглядеть их лучше.

— Пятьсот рублей, — ответил продавец так поспешно, что Ваня недоверчиво поднял глаза.

— Пятьсот? За «Зенит» с «Гелиосом»? — переспросил он. Цена была смехотворно низкой — такая камера в рабочем состоянии стоила минимум в пять-шесть раз дороже.

Продавец нервно облизнул губы.

— Да, пятьсот. Мне нужно… избавиться от лишних вещей. Переезжаю.

Ваня почувствовал лёгкое беспокойство — было что-то странное в поведении мужчины. Но соблазн был слишком велик.

— Берёте? — с какой-то настойчивостью спросил продавец.

— Да, конечно, — Ваня достал из кармана смятые купюры. — А плёнка к нему есть?

— Есть, — мужчина выдвинул ящик стола и достал три запечатанные коробочки с чёрно-белой плёнкой. — Бесплатно отдам, в качестве бонуса.

Теперь Ваня был точно озадачен. Даже одна плёнка стоила денег, а тут сразу три в подарок. Но он решил не думать об этом — такая удача выпадает нечасто.

Расплатившись, Ваня бережно положил фотоаппарат и плёнку в свой рюкзак. Когда он поднял глаза, ему показалось, что на лице продавца промелькнуло выражение… облегчения? Словно тот избавился от тяжкого бремени.

— Удачных снимков, — сказал продавец, и в его голосе Ване послышалась странная нотка, то ли сарказм, то ли сожаление.

— Спасибо, — ответил Ваня и, развернувшись, пошёл прочь.

Уже отойдя на несколько шагов, он обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на странного продавца, но тот уже складывал свой импровизированный прилавок, торопливо убирая оставшиеся вещи в потрёпанную сумку. Было в его движениях что-то нервное, как будто он спешил покинуть это место как можно скорее.

Ваня пожал плечами и двинулся к выходу с барахолки. По дороге домой он не мог дождаться, когда сможет зарядить плёнку и опробовать свою новую находку. Рюкзак с фотоаппаратом приятно оттягивал плечо, и Ваня то и дело прикасался к нему, словно проверяя, не приснилась ли ему эта удача.

Уже подходя к своему дому — типичной панельной девятиэтажке на окраине города — Ваня почувствовал странный холодок, пробежавший по спине. На мгновение ему показалось, что кто-то наблюдает за ним. Он резко обернулся, но улица была пуста, только ветер гонял обрывки газет по асфальту.

«Нервы шалят», — подумал Ваня, входя в подъезд.

В своей комнате он первым делом достал фотоаппарат и ещё раз внимательно его осмотрел. При ярком свете настольной лампы странные царапины на корпусе стали заметнее. Они складывались в какой-то символ, похожий на руну или иероглиф. Ваня провёл по ним пальцем — они были старыми, поверхность внутри царапин потемнела от времени.

«Наверное, предыдущий владелец пытался что-то выцарапать», — решил он, откладывая камеру.

Тщательно изучив инструкцию по зарядке плёнки, которую нашёл в интернете, Ваня аккуратно вставил её в фотоаппарат. Щелчок, поворот рычага, ещё щелчок — и камера была готова к съёмке.

Ваня подошёл к окну. Школьный двор напротив был пуст — воскресенье, занятий нет. Только пара голубей бродила по асфальту, да ветер раскачивал баскетбольное кольцо без сетки.

Идеальный первый кадр для проверки камеры.

Ваня поднёс «Зенит» к глазам, настроил фокус и экспозицию. В видоискателе пустой школьный двор казался ещё более унылым и заброшенным.

Палец лёг на кнопку спуска. И в момент, когда Ваня нажал на неё, ему показалось, что в видоискателе мелькнула какая-то тень. Затвор щёлкнул, запечатлев мгновение.

«Показалось», — подумал Ваня, опуская камеру.

Но странное чувство беспокойства не отпускало его. Словно вместе с этим фотоаппаратом он приобрёл что-то ещё. Что-то, что теперь следило за ним из темноты объектива.

Отогнав от себя эти мысли, Ваня решил, что завтра же после уроков проявит плёнку в школьной фотолаборатории. Ему не терпелось увидеть, что получилось на первом снимке.

Он ещё не знал, что эта невинная фотография школьного двора станет началом кошмара, который изменит его жизнь навсегда.