1. Капитан Метеор и «Солнечный удар»: цена свободы

Космопорт Альтаир, раскинувшийся на километры вокруг, гудел как гигантский улей. Бесчисленные корабли, похожие на стрекоз, шныряли между посадочными полосами и доками. В воздухе висел резкий запах топлива, смешанный с металлическим привкусом переработанного воздуха. Свет фонарей отражался от мокрого бетона, создавая иллюзию звёздного неба под ногами.

Роман Лебедев, известный как Метеор, стоял у обзорного окна, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к "Солнечному удару" — величественному кораблю, окружённому механиками и дроидами. Это был его дом, его крепость и, возможно, единственное, что ещё связывало его с флотом Космической Федерации.

— Дай угадаю: снова думаешь, как спасти мир? — насмешливый голос Алины Королёвой по прозвищу "Химера" вырвал его из раздумий.

— А что? Мир сам себя не спасет, — ответил он, не поворачивая головы.

— Роман, ты понимаешь, что Кирсанов тебя подставит при первом же удобном случае?

Он повернулся, его серые глаза блеснули холодом.

— Для адмирала люди — это только циферки в отчёте о потерях. Но я не позволю ему использовать нас, как пешек. Мы нужны флоту, но не такой ценой.

Алина фыркнула и подошла ближе. Её короткие волосы слегка взъерошил поток воздуха от пролетевшего мимо дрона.

— Ну, тогда держись. Если мы снова сделаем что-то не по уставу, он нас раздавит. Ты же знаешь, как он не любит "несогласных".

Прежде чем Роман успел ответить, раздался звук сирены. На терминале вспыхнуло сообщение: срочный вызов из командного центра. Они переглянулись. Это означало только одно — новая миссия. Но в этот раз у Романа было странное предчувствие. Как будто шаги, которые он сейчас делал, вели их всех в ловушку, из которой не будет выхода.

Из здания космопорта Роман и Алина быстро добрались до корабля по подземному коридору, снабженному линией эскалатора.

Капитанский мостик «Солнечного удара» утопал в приглушённом свете панелей управления. Голографические экраны проецировали на стену планетарную карту с подсвеченной красным точкой цели — база мятежников на окраине известной галактики. Мягкий гул работы систем корабля создавал иллюзию спокойствия, хотя в воздухе витало напряжение.

Экипаж "Солнечного удара"

Экипаж дружно поднялся, приветствуя своего капитана. На борту "Солнечного удара", ставшего домом для разношёрстной, но невероятно сплочённой команды, каждый член экипажа занимал своё уникальное место. Под предводительством капитана Романа Лебедева, известного среди друзей как Метеор, команда представляла собой нечто большее, чем компанию сослуживцев. Они были семьёй, где каждый готов был пожертвовать собой ради общего дела.

Роман Лебедев, высокий, крепко сложенный человек с резкими чертами лица, обладал природным авторитетом. Его проницательные серо-зелёные глаза будто видели насквозь, а шрамы на руках напоминали о том, что он прошёл долгий путь, не всегда ровный. Лебедев был человеком, который не сдаётся ни при каких обстоятельствах, но при этом он умел вдохновлять и поддерживать своих людей.

Алина "Химера" Королёва служила штурманом корабля. Химера получила своё прозвище за умение импровизировать и находить выход из безвыходных ситуаций. Высокая и худощавая, с длинными каштановыми волосами, она обладала колким чувством юмора и хладнокровием, которое выручало в самых жарких стычках.

Виктор "Винт" Горелов, инженер, был человеком действия. Невысокий, коренастый, со всегда слегка взъерошенными русыми волосами, он редко выпускал из рук инструменты. Его золотые руки могли починить любую машину, будь то двигатель корабля или древний бытовой прибор.

Лана "Стрела" Жарова отвечала за безопасность. Она была точна, как выстрел, и всегда готова к бою. Лана носила коротко стриженые светлые волосы и простую, но практичную униформу, подчёркивающую её спортивное телосложение. Её спокойный, слегка ироничный взгляд мог одновременно утешить и подстегнуть.

Но в экипаже Солнечного удара состояли не только люди. К ним добавились уникальные союзники:

Ксарн, инсектоид с далёкой планеты, на которой обитали гигантские насекомые. Его облик вызывал интерес и порой опасение: высокий, гибкий, с хитиновым панцирем цвета мерцающей бронзы и длинными конечностями, которые заканчивались острыми шипами. Его большие многоцветные глаза, похожие на драгоценные камни, могли, казалось, видеть сразу во всех направлениях. Ксарн оказался мастером ближнего боя и разведки. Его движения были столь быстры и точны, что никто в экипаже не мог сравниться с ним по ловкости. Хотя его речь состояла из странных шипящих звуков, он прекрасно понимал своих товарищей и говорил на общем языке при помощи встроенного переводчика.

Талрон, киборг-охранник, был воплощением силы и расчёта. Его массивное металлическое тело с гладкой титановой поверхностью сияло серебром в лучах света. Лицо Талрона, едва похожее на человеческое, представляло собой гладкий металлический овал с ярко-красным датчиком вместо глаз. Его голос, ровный и бесстрастный, добавлял веса каждой фразе. Несмотря на внушительный вид, Талрон был не только грозным воином, но и надёжным товарищем, готовым рискнуть всем ради команды.

Экипаж "Солнечного удара" подобрался на загляденье. Эти люди, инопланетяне и киборги не просто дополняли друг друга. Их объединяло взаимное доверие и общие цели. И хотя их внешний вид и происхождение были разными, они шли вместе к своей судьбе, зная, что сила сплоченной команды — это их главное оружие.

Роман Лебедев быстро прошел к центральной консоли и скрестил руки на груди. Перед ним повисла голограмма — не просто набор цифр и линий, а приказ, за которым стояли человеческие жизни. Голос адмирала Кирсанова зазвучал из динамиков, отточенный и ледяной, лишённый тени сомнений.

— Капитан Лебедев, повторяю: уничтожение базы необходимо. Эти мятежники уже нанесли серьёзный урон нашей безопасности. Они угрожают мирным колониям Федерации. Вы понимаете, что на вас лежит ответственность?

Роман промолчал. Его лицо оставалось каменным, но внутри вспыхнула борьба. В его памяти всплыли миссии, когда «угрозы Федерации» оборачивались беженцами или простыми колонистами, не желающими жить под диктатом Кирсанова и ему подобных. Эти люди просто хотели свободы — но адмирал был не из тех, кто позволял такие вольности.

— Приказ понятен, — наконец произнёс Роман. Голос его звучал твёрдо, но внутри всё кипело от негодования.

Голограмма погасла, оставив экипаж в звенящей тишине. У каждого на лицах было написано что-то своё. Лишь оружейник Дмитрий Сергеев по прозвищу «Бласт», стоящий у двери, сохранял привычное молчание, хотя и его напряжённая поза выдавала бурю внутри.

— Похоже, нас снова записали в каратели? — пробурчал Винт, нарушая тишину. — Разнесём в пыль ещё одну колонию, потому что Кирсанов так велел?

— Хватит, — резко перебил его Бласт. — Мы выполняем приказ. Это наша работа.

— А может, пора перестать «просто выполнять приказы»? — огрызнулся Винт, бросив на Романа красноречивый взгляд.

— Мы выясним, что там на самом деле, — твёрдо сказал Роман. Его взгляд обежал команду, задержавшись на каждом. — Но если Кирсанов снова врёт... мы не будем молчать.

Часть 2

Планета, на которой располагалась база, выглядела враждебно. Её поверхность была выжжена двумя яркими солнцами. Скалистое плато, окружённое острыми как бритва горами, казалось, не оставляло места для жизни. В воздухе витал запах серы и сухой пыли, которая оседала на шлемы и броню экипажа.

«Солнечный удар» завис на орбите, оставшись невидимым для примитивных сканеров повстанцев. Высадка прошла быстро, без сопротивления. Роман повёл группу к базе, которая виднелась вдали — ряды низких зданий, спрятавшихся в тени скал.

— Сканирую. — Винт проверял данные через переносной терминал. — Никаких признаков тяжёлого вооружения. Даже стандартных турелей нет.

— Что-то тут не так, — произнесла Алина, проверяя своё оружие. — Слишком тихо.

— Это место может оказаться ловушкой, — пробормотала Лана.

Роман поднял руку, останавливая группу, и активировал прибор ночного видения. Его взгляд задержался на одном из зданий. Там, где должна была быть стена, он увидел движение.

— Люди, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала тревога.

Когда они приблизились, всё прояснилось. Это была не база повстанцев, а прибежище для беженцев. Их встретили не выстрелы, а испуганные лица. Женщины прижимали к себе детей, старики сидели в тени, истощённые и больные. Молодой человек с перевязанной рукой шагнул вперёд и дрожащим голосом заговорил:

— Мы не враги. Мы просто прячемся. Не убивайте нас.

Слова эхом разнеслись по пустынному плато, вызвав тяжёлое молчание среди команды.

— Это невозможно, — прошептала Лана, её руки дрожали на рукояти оружия.

— Что будем делать, капитан? — резко спросил Бласт.

Роман поднял глаза к небу, где «Солнечный удар» вертелся по орбите. Он думал о Кирсанове, о том, что сообщить ему.

— Мы не можем уничтожить их, — сказал он наконец. — Это не повстанцы. Это беззащитные люди.

— Тогда ты должен доложить Кирсанову, — настаивал Бласт. — Или мы станем дезертирами.

— Лучше быть дезертиром, чем палачом, — твёрдо ответил Роман.

Ярость адмирала Кирсанова

Когда сообщение отправили на борт адмиральского флагамана, в ответ пришёл приказ — довести миссию до конца. На этот раз Кирсанов не скрывал своей ярости:

— Ты ослушался прямого приказа, капитан! Это измена! Федерация не терпит таких ошибок!

— Это не ошибка, — ответил Роман. — Это мой выбор. Я не буду убивать невиновных.

— Тогда ты больше не капитан. Тебя и твою команду объявляют врагами Федерации. С этого момента вы — изгои.

Эти слова прозвучали как приговор, но Роман не дрогнул. Он выключил связь и повернулся к команде.

— Выход только один, — сказал он. — Мы летим туда, где еще никто не бывал.

— Навсегда? — спросила Алина, её голос дрожал.

Роман кивнул, ощущая тяжесть этого решения. Но он знал, что другого пути не осталось.

— Мы найдём новую жизнь. Где-то там, среди звёзд.

Мягкий гул двигателей «Солнечного удара» едва доносился до слуха, когда Роман Лебедев занял свое место на мостике, глядя на экран главного дисплея. Там всё ещё отображалась база беженцев на выжженной поверхности планеты. Каждый миг, который они оставались на орбите, приближал их к неизбежной встрече с силами Федерации. Роман знал, что Кирсанов уже выслал за ними патрули — быстрые и беспощадные.

— У нас мало времени, — тихо проговорил он, оборачиваясь к команде.

Виктор Горелов нервно перебирал кабели своего планшета. Лана Жарова стояла у штурвала, её лицо было напряжённым, а пальцы сжимали и разжимали ручки управления. Алина Королёва молча наблюдала за Романом, но её взгляд говорил о том, что она ждет его окончательного решения.

— Мы не можем их бросить, — продолжил Роман. — Эти люди не виновны. Они просто хотят жить.

— А что хотим мы? Геройски погибнуть? — резко вставил Бласт, пересекший мостик. Его голос был пропитан гневом. — Мы не знаем, кто они на самом деле. А если Кирсанов прав? Если среди них есть террористы?

— Мы видели их, — спокойно ответила Алина. — Это беженцы. Старики, дети... Разве ты не видел их глаза? Они боятся нас больше, чем кого-либо.

— Нам не на что надеяться, — добавил Винт. — Кирсанов не простит. Если мы вмешаемся, нам конец.

Роман замолчал, обводя взглядом своих людей. Он видел страх, сомнения, но вместе с этим — тени надежды. Они ждали его слова, его решения. И он знал, что путь назад уже закрыт.

— Если мы сейчас уйдём, — наконец произнёс Роман, — мы предадим самих себя. Предадим всё, ради чего мы боролись.

— А если останемся, — холодно добавил Бласт, — предадим Федерацию.

— Она сама предала нас, — сказал Роман.

Эвакуация беженцев

Эвакуация началась при первых лучах двух местных солнц. Команда «Солнечного удара» скоординировала беженцев, чтобы они быстрее покидали свои временные укрытия и грузились на старые транспортные челноки, припаркованные на платформе базы.

Винт и Алина с трудом запускали старые двигатели, которые, казалось, вот-вот развалятся. Лана занялась организацией посадки, крича и размахивая руками, как дирижёр в хаотическом оркестре. Бласт следил за безопасностью периметра, его оружие было готово к любому неожиданному нападению.

Роман лично проверял каждый челнок, убеждаясь, что никого не оставили. Он встретился взглядом с молодой женщиной, которая прижимала к груди младенца. Её лицо было исхудавшим, а глаза тревожными. Но в тот момент, когда она посмотрела на Романа, он увидел проблеск надежды.

— Мы выживем? — тихо спросила она.

— Да, — ответил он. — Я обещаю.

Но его уверенность вскоре подверглась испытанию.

— Капитан! — голос Ланы прозвучал в наушнике. — Мы засекли движение. Федерация уже здесь.

Первое сражение

Горизонт озарился яркими точками — посадочные модули Федерации с характерными сине-зелёными отблесками двигателей стремительно приближались. Роман сразу понял: времени не осталось. Он приказал всем челнокам взлетать немедленно, даже если они ещё не до конца загружены.

— Стрела, держи курс на ближайшее укрытие за астероидным поясом. Остальным — рассеяться! — скомандовал он. — Винт, как обстоят дела с двигателями?

— Мы их собрали из хлама, капитан! — выдохнул инженер. — Они не выдержат долгой погони.

— Пусть выдержат хотя бы взлет.

Когда первый челнок взмыл в небо, силы Федерации начали атаку. Взрывы потрясали плато, пыль поднималась огромными клубами, мешая видимости. «Солнечный удар» прикрывал эвакуацию, выпуская серию отвлекающих залпов из своих бортовых орудий.

— Осталось три челнока, — доложила Алина. — Кирсанов поднимает тяжёлую артиллерию.

— Проклятье! — прорычал Бласт. — Мы не справимся.

Роман знал, что они правы. Он знал, что рискует всем ради этих людей. Но у него не было другого выбора.

Бунт на корабле

Когда последний челнок покинул атмосферу, «Солнечный удар» дал полный ход на отрыв. Роман сидел в кресле капитана, стиснув подлокотники до побелевших пальцев. Каждая новая атака кораблей Федерации отдавалась тяжёлым ударом по корпусу корабля, заставляя «Солнечный удар» содрогаться, словно живое существо. Он выкрикивал приказы, стараясь перекрыть хаос голосом, удерживая шаткое равновесие между спасением своей команды и защитой людей, ради которых они сейчас рисковали всем. В грохоте орудий и свисте сигналов тревоги у Романа на миг перед глазами всплыло лицо женщины с ребёнком. Его обещание — «Вы выживете» — звучало в голове как клятва, которую он не мог нарушить.

На голографическом экране возникло лицо Кирсанова. Он выглядел яростным, как никогда.

— Лебедев, это твой последний шанс, — угрожающе произнёс он. — Вернись. Сдайся. И, возможно, я помилую тебя.

— Мы не сдадимся, адмирал, — твёрдо ответил Роман. — Мы больше не ваши подчиненные.

— Тогда ты станешь моим личным врагом, — ответил Кирсанов. Его лицо исчезло с экрана.

Голос адмирала пропал в пустоте. Но Роман знал, что его беды только начинаются.

Часть 3

Бескрайний космос за обзорным стеклом "Солнечного удара" внезапно вспыхнул серией ярких всполохов. Сначала это выглядело как сбой в сенсорах, но когда вспышки слились в одну ослепительную точку, стало ясно — это не помехи.

— Капитан, фиксирую массивный объект на орбите! — голос Винта прозвучал с ноткой паники. Его пальцы мелькали по панели управления. — Это... станция. Огромная. И она вооружена до зубов.

Роман Лебедев, стоящий в центре мостика, напрягся. Его взгляд упал на голографическую проекцию. Над планетой с мирными колонистами зависла массивная боевая станция, напоминающая легендарное орудие массового уничтожения.

— Кирсанов, — тихо сказал он, но слова резанули воздух, как лезвие.

На экране возникла сигнатура: флагманская станция Федерации, предназначенная для демонстрации силы и подавления мятежей. Её появление не сулило ничего хорошего.

— Мы не успели завершить эвакуацию, — напомнила Лана "Стрела" Жарова, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — На поверхности остаются семьи. Дети. Мы не можем их бросить!

— Но и атаковать это чудовище лоб в лоб — самоубийство, — вставила Алина "Химера" Королёва. Она стояла, скрестив руки, но её поза выдавала беспокойство. — У нас просто нет такой огневой мощи.

Ксарн, стоящий чуть в стороне, тихо издал шипящий звук, который Роман уже научился распознавать как выражение напряжённого размышления. Его тонкие конечности нервно касались панели управления, а многоглазое лицо то и дело оборачивалось к капитану.

— Можно проникнуть внутрь, — заговорил Ксарн, его голос был низким, с вибрацией, почти гипнотическим. — Если система безопасности настроена как на предыдущих станциях Федерации, я смогу обойти её изнутри.

— Проникнуть? — переспросил Виктор "Винт" Горелов, откровенно недоверчиво. — Ты понимаешь, что нас там просто раздавят? Это станция убийц, а не прогулочная палуба.

— Ты предпочитаешь сидеть здесь и смотреть, как они превращают эту планету в пепел? — резко бросила Лана, её кулаки сжались. — Я за десант. Даже если это билет в один конец.

Киборг Талрон, стоявший у выхода, наконец заговорил. Его металлический голос был спокоен, почти отрешён.

— Логика проста. Мы либо рискуем всем, чтобы попытаться остановить станцию, либо остаёмся и гарантируем гибель колонии. Решение очевидно.

Роман вздохнул, оценивая ситуацию. Его команда готова была рискнуть жизнями ради невинных. Каждый из них понимал, что назад дороги нет. И он, как капитан, должен был их повести.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы идём внутрь. Винт, подготовь штурмовые капсулы. Лана, ты и Ксарн будете вести группу. Талрон, тебе — передовой рубеж. Алина, прикрываешь нас с тыла.

— А ты? — спросила Алина, её глаза сверкнули.

— Я иду с вами. Это наша общая битва.

Спустя час "Солнечный удар" завис на безопасном расстоянии от станции. Штурмовые капсулы были готовы. Роман взглянул на свою команду. Каждый из них был по-своему уникален, но сейчас они были единым целым. Их связывала не просто цель, а общее чувство ответственности за тех, кто был внизу, на беззащитной планете.

Когда капсулы сорвались с креплений, время будто остановилось. Вакуум космоса был бесшумен, но в кабине Роман чувствовал, как сердце бьётся в такт вибрациям корпуса.

— Контакт через десять секунд, — голос Винта раздался в коммуникаторе.

Капсула ударила в бок станции, пробив внешнюю обшивку. В тот же момент команда выбралась наружу. Талрон первым шагнул внутрь. Его массивная фигура и кибернетические улучшения делали его идеальным для ближнего боя. Ксарн следовал за ним, ловко маневрируя между кабелями и элементами системы.

— Осторожно, — прошипел Ксарн, его пальцевые отростки проворно перебирали панели. — Здесь могут быть автоматические турели.

— Я с этим разберусь, — Винт активировал небольшой пульт и начал взламывать системы. — Дайте мне минуту.

Но минуты у них не было. Двери в коридоре с грохотом распахнулись, и внутрь ворвались солдаты Федерации.

— Контакт! — выкрикнула Лана, открывая огонь. Её движения были быстрыми, выверенными, каждый выстрел — точным.

Талрон выдвинулся вперёд, прикрывая экипаж. Его массивные металлические руки с глухим стуком отталкивали врагов, а встроенное оружие выпускало короткие, но разрушительные импульсы.

Ксарн, воспользовавшись хаосом, незаметно проскользнул в вентиляционный люк. Его задача была ясна: вывести станцию из строя изнутри. Его тонкие конечности ловко цеплялись за стены, он шипел что-то себе под нос, анализируя сложную сеть кабелей.

Роман сражался рядом с Алиной. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой, но ни на мгновение не позволял себе сомневаться.

— Мы не можем их удерживать вечно! — выкрикнула Лана, прячась за укрытием. — Ксарн, ты где?

— Уже близко, — отозвался он через коммуникатор. — Ещё немного.

В этот момент всё зависело от них. От каждого их шага. От каждого выстрела. Ставка была слишком высока, чтобы позволить себе проиграть.

Часть 4 (заключительная)

На борту боевой станции грохотал бой. Металлические стены содрогались от взрывов, искры сыпались с раскалённых панелей, а сирены визжали, не давая сосредоточиться. Корабли Федерации окружили станцию, ожидая, что орбитальное орудие завершит своё смертоносное дело. Но Роман Лебедев, сжимая в руке импульсный клинок, пробивался к командному центру.

— Вижу вход! — голос Виктора прорезал шум в его коммуникаторе. — Лана держит коридор, но долго мы не продержимся.

Роман молча кивнул, хотя его никто не видел. Он сосредоточился на своей цели. Каждый шаг давался всё тяжелее, но он знал: времени почти не осталось. Он миновал последний залп турелей, активировав импульсное поле своего костюма, и ворвался в командный центр.

Кирсанов стоял у главной панели управления, спиной к нему. Огромные экраны вокруг отображали тактические карты, где светились красным потенциальные цели. Это были не просто объекты — это были целые миры, населённые миллионами людей.

— Ты опоздал, Лебедев, — не оборачиваясь, произнёс Кирсанов. Его голос звучал спокойно, почти устало. — Орудие уже заряжено. Одним нажатием я верну порядок в эту галактику.

— Это не порядок, Кирсанов. Это геноцид, — Роман стиснул рукоять своего клинка. — Ты больше не можешь называть себя адмиралом.

Кирсанов наконец повернулся, его лицо было холодным, как мрамор.

— А ты больше не можешь называть себя солдатом. Ты предал свой долг, Роман. Ты предал свой народ.

— Я защищаю людей. Ты убиваешь. — Роман сделал шаг вперёд. — Мы оба знаем, что ты не вернёшься с этой станции. Ты уже мертвец, Кирсанов. Не заставляй меня убивать тебя.

На лице адмирала мелькнула слабая улыбка, полная горечи.

— Только попробуй.

Их схватка началась в одно мгновение. Кирсанов, несмотря на возраст, двигался с точностью и силой, что казались неподвластными времени. Его удар встретился с клинком Романа, разрядив вокруг электрическую вспышку. Металл звенел, искры сыпались в воздухе, и каждый удар отдавался тяжёлым эхом в стенах командного центра.

Роман чувствовал, как усталость начинает давить на мышцы. Кирсанов не уступал ни в скорости, ни в ловкости. Но Роман знал, что у него есть то, чего нет у адмирала: вера в свою правоту. Он не мог позволить себе проиграть.

Внезапно система станции содрогнулась, и главный экран замигал. Автоматический голос начал обратный отсчёт.

— Орудие активируется через три минуты.

— Ты не остановишь автоматику, — усмехнулся Кирсанов, сделав выпад. — Даже если убьёшь меня, механизм запущен.

- Ребята, срочно возвращайтесь на корабль! - закричал Роман в коммуникатор. - Через три минуты станция разлетится на части!

- Мы не бросим тебя, капитан! - донесся из коммуникатора голос Ланы.

- Это приказ! - тоном, не терпящим возражений, крикнул ей Метеор, отключился и перешел в нападение.

Уклоняясь от выстрела противника, он активировал перчатку и направил мощный электромагнитный импульс в систему управления. Панели вокруг заискрили, экраны потухли, и часть механизмов отключилась. Но процесс активации продолжался. Таймер замер на двух минутах.

Кирсанов пошатнулся, но быстро восстановился. Его глаза горели яростью.

— Ты готов рискнуть всем ради этих жалких бунтовщиков?

— Да, — ответил Роман. — Потому что это не бунтовщики. Это люди. Они заслуживают свободы.

Кирсанов бросился на него с новой силой. Их клинки встретились, и Роман понял, что единственный способ остановить оружие — это уничтожить станцию. Он активировал коммуникатор.

— Лана, готовьтесь к аварийному старту. У нас остаётся меньше двух минут.

— Поняла, — её голос звучал напряжённо. — Мы ждём тебя на борту.

Роман сумел нанести точный удар и выбил оружие из рук Кирсанова. Адмирал упал на колени, тяжело дыша.

— Ты думаешь, что победил, Метеор? Ты лишь замедлишь неизбежное. Твоя свобода — это иллюзия.

Он шагнул к панели аварийного управления, всем телом ощущая тяжесть предстоящего выбора. Вглядываясь в мигающие огоньки системы, Роман понимал, что один единственный жест приведёт к необратимому — станция превратится в руины. Но выбора не оставалось. Он повернул голову и встретился взглядом с Кирсановым, который, шатаясь, медленно поднялся на ноги. В глазах адмирала смешались гнев, усталость и упрямство, словно он всё ещё пытался оспорить неизбежное.

— Я верю в людей. Ты — нет. Вот почему ты проиграл.

Он ударил по кнопке. Сирена разорвала воздух, и станция начала разваливаться. Роман бросился к выходу, Кирсанов остался стоять на месте с презрительной усмешкой на лице.

На "Солнечном ударе"

"Солнечный удар" мчался прочь от взрыва. Лана выжала из корабля всё, что могла, пока Алина пыталась удержать баланс. Огромная станция сотряслась в последнем вздохе, а затем превратилась в яркий огненный шар, заполнивший космос.

— Роман! — крикнула Лана в коммуникатор.

— Он остался на станции, — тихо ответила Алина. Её голос дрожал.

Тишина заполнила мостик. Никто не произнёс ни слова, глядя, как свет взрыва угасает. Они потеряли капитана, но знали, что его жертва спасла миллионы.

Спасение

В последний момент Роман успел добраться до спасательной капсулы. Его тело было измотано, а дыхание затруднено, но он смотрел, как огонь пожирает станцию.

— Это была хорошая битва, — пробормотал он, закрывая глаза.

Капсула понеслась к "Солнечному удару".

В спасательной капсуле царила тишина, нарушаемая лишь звуком ритмичного писка систем мониторинга. Всполохи пламени, отразившиеся в смотровом окне, постепенно сменились холодным сиянием звезд. Роман, прижавшись к креслу, изо всех сил удерживал глаза открытыми. Он знал, что ещё не всё кончено.

— «Солнечный удар», это Лебедев, — прохрипел он, активируя связь. Его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Прошу разрешения на посадку.

— Капитан? Это ты? — в динамике раздался взволнованный голос Алины. На мгновение её слова утонули в шуме: кто-то радостно закричал, кто-то, кажется, не сдержал слёз.

— Мы тебя подхватим! — выдохнула она, и в её голосе звучала явная облегчённость. — Система автоматической посадки активирована, жди!

Капсула мягко дрогнула, начиная сближение с кораблём. Роман изо всех сил сжал подлокотники, чувствуя, как тяжесть наваливается с новой силой. Ему нужно было держаться, хотя бы ещё пару минут.

Когда капсула вошла в ангар и двери с шипением открылись, он на секунду задержался, привыкая к слабому свету. Шагнув наружу, Роман сразу увидел собравшийся экипаж. Лана первой бросилась к нему.

— Ты всё-таки это сделал! — её голос дрогнул, но она тут же сглотнула слёзы, чтобы скрыть эмоции.

Алина подошла ближе, широко улыбаясь, и, вместо того чтобы сказать что-то, просто хлопнула его по плечу.

— Добро пожаловать домой, капитан, — сказала она.

Винт, прислонившись к стене, буркнул:

— Да уж, и что бы мы без тебя делали? Сразу видно, Метеор из таких передряг всегда выходит сухим.

Киборг Талрон, стоящий чуть в стороне, только кивнул своей механической головой.

— Выживание подтверждено. Экипаж удовлетворён.

Роман невольно рассмеялся, хотя каждый вдох отзывался болью.

Капитан занял свое место на мостике перед обзорным экраном. На его лице застыла смесь усталости и решимости. Перед ним раскинулся космос — бесконечный, холодный, но полный надежды. Вдалеке медленно тускнела вспышка света — последние мгновения уничтоженной боевой станции Кирсанова. Метеор сделал всё, что мог, чтобы спасти миллионы жизней. Но цена этой победы всё ещё отдавала горечью на языке.

— Готово, — голос Виктора "Винта" Горелова раздался позади. — Системы стабилизированы, хотя нам бы не помешала неделя-другая в ремонтном доке. Если, конечно, нас не будут там поджидать.

Роман кивнул, не оборачиваясь.

— Нам не привыкать, — пробормотал он, скорее самому себе.

Алина "Химера" Королёва подошла ближе, вытирая кровь с пореза на щеке. Её дыхание было тяжёлым, но взгляд остался острым.

— Что дальше? — её голос звучал как вызов. — Федерация не оставит нас в покое. Ты и сам это знаешь.

Роман медленно выдохнул, поворачиваясь к остальным. На мостике собрались все, кто уцелел: Химера, Стрела, Виктор, Талрон и даже Ксарн, чьи хитиновые пластины блестели от грязи, налипшей во время сражения. Они смотрели на капитана, ожидая ответа.

— Мы не можем вернуться домой, — произнёс он наконец. Голос был твёрдым, но спокойным. — Федерация объявила нас врагами. Кирсанов оставил после себя систему, которая не терпит непокорных. Но где-то в космосе есть такие же, как мы. Те, кто хочет свободы. Кто устал жить под гнётом.

— Ты хочешь, чтобы мы стали их защитниками? — недоверчиво переспросила Лана, её взгляд был одновременно скептичным и удивлённым.

— А почему нет? — резко вмешался Винт. — У нас всё равно нет другого пути. Или вы предпочитаете тихо сидеть где-нибудь на окраине галактики, пока нас не выследят?

Ксарн щёлкнул жвалами, добавляя свой шипящий голос:

— Борьба... продолжится. Наша сила — в единстве.

Роман обвёл взглядом своих товарищей. Они были усталыми, израненными, но всё ещё полными решимости. Это были не просто его союзники — это была семья, и теперь они стояли на пороге новой войны, даже более сложной, чем прежде.

— Мы будем защищать тех, кто не может защитить себя сам, — твёрдо сказал он. — Не ради мести, не ради славы. А ради тех, кому нужна надежда.

Когда "Солнечный удар" снова взлетел в открытый космос, жизнь на мостике закипела с новой энергией. Экипаж работал слаженно. Все бросились спорить, где и как можно найти новых союзников.

— Перехвачен сигнал из района Новой Андромеды, — сообщил Винт, настраивая приёмник. — Говорят, там база сопротивления.

— Тогда летим туда, — ответил Роман, глядя на экран. Его голос был твёрдым. Они стали изгнанниками, но у них была цель, и она звала их вперед.

И "Солнечный удар" устремился вперёд, оставляя за собой шлейф света в тёмной бездне галактики.

Конец рассказа "Капитан Метеор и «Солнечный удар»: цена свободы"

Подпишитесь, чтобы не пропустить новые рассказы о приключениях в космосе!