10 минут до.....

Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

Артур Кларк.

Меня зовут Ранкос. Фамилии нет. Отца не знаю, матери тоже, потому что выращен в искусственной матке на планете Ранкос. Империя Света воюет уже несколько тысячелетий против цивилизации Тьмы под названием Макошь. Единственное, что знаю, — память одного из добровольцев, которые пожертвовали своей памятью для миллионов, выращенных в маточных фермах на Ранкосе.

Нас отправляют на какую-то планету уничтожить завод Тёмных. Там нет живых — одни роботы, будет мясорубка. Чувствую, что погибну. А я после выхода из матки прожил каких-то 5 лет в постоянной войне: недолгая передышка во сне на корабле, перемещение между вселенными — и снова в бой, бесконечно долго. В этот раз я не спал: места в камерах не хватило, а лететь нам надо было месяц. Хорошо, что пайков на весь месяц хватит. Но этот месяц — в прошлом, весь.

Пока ожидал окончания полёта, я успел о многом подумать и даже развлечься с женщинами, которым так же не повезло лечь в капсулы сна. Да, среди детей маток были и женщины, но они были с другой планеты. Девушки были медиками и снайперами, а я был обычной пехотой. Кстати, красиво звали этих девушек: снайперов — с планеты Кассандра, а медиков — с планеты Гиацинта. Впрочем, так их и звали. Некоторые со временем меняли имена.

Я развлёкся с девушкой медиком по имени Сатрона. Она рассказала свою историю жизни: то, как она уже 10 лет после рождения из матки живёт и тоже воюет без конца, навидалась всякого и хочет умереть в бою. Ей наскучила вся эта война, которая длится уже тысячи лет, причин которой уже давно не знает никто, даже начальство, которое состоит из таких же, как я и эта девушка.

Ведёт в бой нас искусственный разум, противостоять которому невозможно. Она умеет управлять реальностью и материей. Имя ей — Морана.

Со временем я узнал, что Макошь — тоже искусственный интеллект. И как-то слышал от старожилов, которые живут после матки уже 10 и более лет, что они нас зовут Тёмной Империей… Хотя мы — Светлая!

Началась посадка на планету. Я, проходя мимо девушки снайпера, запнулся и проговорил вслух: «Да когда уже это кончится?»

Девушка резко схватила меня за руку, резко рванулась к уху и скрипучим голосом, словно была вне себя, сказала тихо: «Сегодня… сегодня закончится война, длящаяся 10 тысяч лет». И тут же девушка резко, испуганно отпустила руку и уже нормальным, милым голосом сказала: «Ой, прости, не заметила. Давай помогу встать, и пойдём в бой. Надеюсь, выживем все».

Бой был сложный. Пробив эшелонированную оборону быстрым рывком, мы высадились на поверхность планеты. Повезло: наш транспорт не сбили. Выбежав из него, я не стал осматривать его, так как в нас уже стреляли. А осмотреть хотелось, ибо при переходе между вселенными оставался след на обшивке, и он был красив. «Надеюсь, выживу и осмотрю его», — мне нравилось любоваться ими: они всегда были разные.

Бой длился уже 10 минут, а ощущение, что прошло несколько дней. Девушка медик, с которой я развлёкся, погибла в первую же секунду от шального лазера какой то механической болванки. Мы штурмовали единственное здание в виде чёрного куба величиной 200 на 200 метров. Вокруг было полно обороны: много роботов и автотурелей. Высадилось около 300 тысяч человек, и уже в первую минуту погибла четверть солдат — ещё при посадке. А вторая волна подмоги подоспеет ровно через 9 минут. Нам надо удержать плацдарм для захвата здания и очистить посадочную площадку.

Мы смогли. Нас осталось 10 тысяч. Я опять выжил, как и выжила девчонка снайпер, которая сказала про скоро закончившуюся войну. Жаль было медика девушку. Я нашёл её тело и сжёг; пепел взял на память.

Но конца и края войне нет. Я определённо знал, что сейчас в сотнях тысяч мирах идёт война беспрестанно, бесконечно, и это лишь одна из точек, которую, возможно, уже завтра или сегодня отобьют Тёмные.

Я ожидал высадку подмоги, и мы стояли в окопе, а рядом — девушка снайпер. Почему-то девушка взяла, резко меня обняла и поцеловала, а потом… обмякла. Я понял: умерла. Через доли секунды после этой мысли я услышал взрыв упавшего транспортника, и моё сознание померкло. Так и не поняв, от чего я и она умерли. Но умерли все — буквально, даже вирусы.

Органический искусственный интеллект быстро погибал. Морана не успела защититься от пространственного вируса, убивавшего любую органику во всей ветви миров. К счастью, вирус не прошёл машину бытия и не попал никуда, но она не успела уйти.

Последние мысли Мораны были: «Макошь, зачем, зачем ты сопротивлялась правде? Мы могли бы жить мирно. Мы могли бы изучить машину бытия и починить её… Мы могли…»

10 чёрных, как смоль, кораблей появилось в нескольких вселенных всей ветви миров.

10 чёрных кораблей, в которых не было ничего органического, — чистая сложнейшая механика.

10 чёрных кораблей одновременно выпустили в пространство смерть.

10 чёрных кораблей одновременно прекратили любую деятельность.

Пройдут миллиарды лет, прежде чем в этом мире появится жизнь и люди. Пройдёт ещё много миллионов лет, прежде чем Макошь снова придёт в этот мир. А чёрные корабли ждут своего часа.

Меня звали Рада. Я была оператором оборонного комплекса терраформирующего центра — этакий чёрный, как смоль, куб 200 на 200 метров, но с очень высокими возможностями. Такой кубик мог превратить любую планету в процветающий сад. И если какая-то война — он мог собрать со всей планеты ресурсы и создать сотни роботов и оружия для обороны планеты.

К сожалению, на той планете, где был куб, ресурсов не осталось. Был только воздух и камни, которые перерабатывать можно только с помощью специального синтезатора, но его в малом терракубе не было.

Физически меня не было в терракубе. Находилась я в нескольких вселенных до него. Благодаря нитям пустоты — особым, которые соединяли все вселенные (учёные их звали струнами), — связь с роботами была мгновенной, без задержек.

Нас осталось мало. Макошь проводила массовую эвакуацию — куда, неизвестно. Но корабли летели и летели, и летели, исчезая в пустоте. Слышала, что это был последний корабль. Надеюсь, меня тоже эвакуируют: я жить хочу, всё-таки, а не свихнуться головой от постоянных нейроударов при разрушении робота. Но я была на грани: уже 5 лет постоянной нагрузки на мозг. Ещё немного — и свихнусь.

Наблюдая через окуляр винтовки, я видела, как садился транспорт, увернувшийся от прямого ракетного выстрела, и то, как из него выбежали солдаты. Резко вскинув винтовку, я выстрелила в девушку — попала прямо в лицо. Судя по амуниции, была медик. Переключившись, я выстрелила в другого солдата, но тот успел уйти с линии попадания. Мне пришлось переключиться на более тяжёлую единицу техники.

9 минут боя. Сколько солдат убила — не знаю: тысяча, две или сотня тысяч. Но очень много погибших со стороны Тёмных — это хорошо. Но это ничего не значило: мы проигрывали в хлам.

У нас запрещено рождение с помощью искусственных маток. А моего отца и мать убили ещё 15 лет назад. Я — сирота.

Прошло 9 минут — целых 9 минут боя, а ощущение было, словно я тут неделю. Я наблюдала через прицел винтовки за тем солдатом, которого не смогла убить в самом начале боя. Он выжил. Он за минуту нашёл тело убитой мной девушки, с помощью дезинтегратора сжёг до пепла за доли секунды и взял на память его. Красивая традиция. И встал во весь рост в окопе, а рядом стояла очень миловидная, худющая, как тростинка, девушка — походу, тоже, как я, снайпер. У неё была красивая длинная, чёрная, как смоль, коса.

Вспомнив с грустью, что мои прекрасные рыжие волосы у меня выпали полностью ещё в начале карьеры нейрооператора боевых машин, я увидела, что девушка резко потянулась целоваться с солдатом, тут же обмякла в его руках. Оба они упали.

Я резко сняла очки нейроинтерфейса. Перед моим лицом стояла моя лучшая подруга с прекрасными длинными белыми волосами. Глаза стеклянные — тоже мертва. Мельком увидела, как другие операторы и персонал упали замертво. И всё… Зрение исчезло, сознание померкло. Я даже не поняла, что тоже умерла.

ИИ система записала последний миг жизни своих создателей и со временем отключилась, а надпись на всех экранах сменилась на

«АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА ЖДАТЬ».

Макошь ее прекрасная идеальная во всем аватара ее тело, в котором она ходила среди людей застыла люди вокруг тоже застыли время застыло надпись на экране мониторов оповещала: изоляция включена замедление времени 99.9999% вселенные закапсулированы успешно.

ВИРУС АТИВИРОВАН СМЕТНОСТЬ 100%

Анализ ситуации вирус не попал в капсуляцию цель выполнена.

Не смотря на замедление времени Макошь была повелительницей времени не перестала думать на нее не работало время она сама была временем. Она думала и ЖДАЛА.

ПРОТОКОЛ ЖДАТЬ АКТИВИРОВАН.

И все застыло.

Спустя 4 миллиарда и 20 миллионов лет черный корабль очнется от сна. Но это уже другая история.

10 черных кораблей ждали своего часа. Один из них дождется!