1000 историй под 1-м небом

Осень внеслась в открытую дверь и словно холодный ветер пронеслась прямо, свернув в один из коридоров и распахнула тяжелую дверь одним мановением руки. Внимания на нее никто не обратил. В комнате разливался теплый свет множества светильников, освещая все уголки комнаты. Сидящие там люди, даже никак не отреагировали на появление Осени в комнате. Девушка нахмурилась.

— Я дома, — как будто бы подтверждая свое присутствие, громко заявила она.

— Сени, когда ты приходишь домой, то следует поздороваться с родителями и снять верхнюю одежду, — произнес один из мужчин, сидящих в комнате, перелистывая страницу длинными пальцами и поправляя очки. — Ты избаловал ее, Джин.

Тот, кому был адресован упрек, недовольно передернул плечами и, задернув тяжелые занавески, шумно развернулся.

— Может я и избаловал Осень, но такие манеры у нее точно не от меня. Почему меня обвиняешь? Это все повадки Энтони! Сам уделял мало времени её воспитанию.

Девушка в дверях шумно вздохнула, прерывая вот-вот разгорающийся конфликт между всеми своими родителями. Как заканчиваются такие конфликты, Осень видела с самого детства.

— Дайте, ребенку сказать уже, — спокойно зевая и поворачиваясь к девушке, проговорил ещё один из мужчин находящихся в комнате.

Его лицо излучало такое спокойствие, что он казался отстранённым и холодным. Однако подняв глаза на Осень, уголки его губ дёрнулись вверх, а руки легли на спинку кресла, приглашая сесть. Осень тяжело вздохнула и, расстегнув плащ, оставила его на вешалке, тихонько, словно на носочках, прошла в середину комнаты и присела на стул, машинально выпрямив спину и откинув косу назад.

Она почувствовала, как ей на плечи одобрительно легла тяжелая рука и все тот же спокойный голос произнес.

— Сени, говори, мы тебя слушаем…

Семь пар глаз обратились к Осени, и она почувствовала, как к горлу подкатил ком. Что сказать, когда твои родители смотрят на тебя с самыми разными эмоциями?

Один с наигранным спокойствием ждёт, что вот-вот придется, снова, разбираться с последствиями проделок капризной дочери, второй с хитрым прищуром ожидает захватывающего рассказа о новой проделке, третий своим взглядом прищуренных глаз говорит как будто «всё решаемо», четвертый обеспокоен тем, всё ли в порядке с этой непоседой, пятый кажется, совсем ничему будет не удивлен, шестой ждёт чистосердечного признания, а седьмой смотрит сверху вниз и держит руки у неё на плечах и непонятно, то ли для того чтобы приободрить, то ли для того чтобы вовремя схватить за шиворот не дав ей сбежать и усадить на место.

— Осень! — настойчиво потребовал мягкий и тихий голос того, кто ранее читал книгу.

— Никто не будет тебя ругать, — мягко проговорил голос, подсаживающегося рядом мужчины, который взял в свои руки руку девушки. — Смелее, что случилось?

Осень набрала воздуха в грудь и, зажмурившись, выдала.

— Декан вызывает родителей в Академию! — и уже чуть тише добавила. — Простите…

Секундная тишина взорвалась разными голосами, двое мужчин не смогли сдержать смех и громко, не стесняясь никого, расхохотались. Осень попыталась дёрнуться с места, но руки, спокойно покоившиеся у нее на плечах, сильно надавили и оставили её в кресле. Один из мужчин разразился тирадой.

— Опять? Опять родителей в академию? Что ещё можно было там вытворить? Я скоро сойду с ума с этим ребенком!

— Джин уймись…

— Почему я «уймись»? Почему сразу я?

— Сокджин! — спокойно подпирая рукой свою щеку, потребовал Джорел. — Осень, что случилось?

Девушка опустила глаза и тихо ответила.

— Я не могу сказать… — мужчина, державший её руку, погладил её по плечу и задал волнующий его вопрос.

— Ну, тебе хотя бы стыдно? — с надеждой в голосе спросил он, заглядывая ей в глаза.

Девушка подняла полные сожаления глаза, и быстро закивав головой, ответила:

— Очень стыдно, — вцепившись в подбадривающую её руку как в спасательный круг.

— Арсон, отведи Сени в её комнату, пожалуйста, — тяжело вздохнув и опустив руки с её плеч, проговорил Юнги.

— Пойдем, милая, — подхватывая её под руку и поднимая с кресла, проговорил он подбадривающим голосом. Они встали и быстро вышли за дверь.

Напряженная атмосфера быстро сменилась хохотом. Выходки Осени никогда не были обыденным происшествием. У девочки, которую они воспитывали, оказался редкий дар влезать в различные неприятности и втягивать туда других, который начал проявляться с самого раннего возраста.

— Мы плохо её воспитали, — сквозь смех, проговорил один из мужчин, откидывая падающую на глаза челку.

— А, по-моему, очень даже хорошо, — возразил ему сидящий рядом, пряча улыбку. — У неё прекрасный вкус, замечательное чувство юмора и она хороший ребенок.

— Энтони! Это не ты каждый раз ездишь в Академию разбираться с последствиями её выходок, — картинно возмутился Джин, чем вызвал очередную волну смеха.

— Я бы с удовольствием снова посетил Академию уже как родитель, но думаю после нашего с Рэмилем выпускного, нас там видеть хотят в последнюю очередь. Как думаешь — подмигнул он Рэмилю и улыбнулся.

— Ладно, что будем делать с Осенью? — спокойно потирая виски, спросил Юнги, присаживаясь в кресло. — Конечно, в Академию поедет Джин, это даже не обсуждается, — он решил тут же погасить волну словесного протеста. — Будет странно, если у ребенка будет семь однополых родителей, поэтому роль отца исполнять будешь ты. А вы оба, — показывает пальцами на Рэмиля и Энтони. — Прекратите поощрять её выходки, совсем уже избаловали, а ты, — указывает на улыбающегося Александра. — Не подстрекай и не лезь в её дела в Академии.

— В смысле не лезть? Я ничего не делал!

Миль повернул голову в сторону младшего.

— Он про ситуацию с откупными за графского сынка.

— Зато заносчивый придурок больше не зовет её сиротой. Она не сирота.

— Юнги прав, Осень сама должна вести себя приличнее и отвечать за свои поступки.

— Но Джорел… — начал было маннэ, но под строгим и уставшим взглядом гильдмастера, опустил взгляд и пробормотал что-то невнятное.

Дверь открылась. В гостиную вошел не достающий из семерки.

— Скоро полночь, пора заняться делами, — напомнил он. — Осень спит, заказчики уже внизу, — коротко резюмировал мужчина, пряча руки в карманы. — Всех буду ждать внизу.