13 948 861 425

Петроград, Российская Империя, осень 2021 года

-Дарья Олеговна, отвлекитесь от зерцала, - уже по привычке повторила мать.

Молодая дворянка послушно, хоть и неохотно закрыла металлический футляр. В её понимании изображать из себя благородную семью на вечернем моционе было проявлением неприличного ретроградства. Даже если моцион проходит по парку Юрьевского дворца.

21-й век в конце-концов. Империя и мир покрываются цифровыми полями. Как написал в своей ленте Великий князь Георгий Алексеевич, двоюродный брат нынешней императрицы: «неважно сколько у вас полей и деревень. Если у вас нет своего цифрового поля — считайте, что вас нет для мира».

Важнее всего то, к каким информационным потокам ты причастен. И можешь ли ты сам стать таким потоком. Только так тебя принимают в яркий богемный мир столичной аристократии. Через тёмное зерцало с маленькими металлическими кнопочками. А не через прогулки по дворцовому парку.

Мир становится слишком быстрым. И слишком тесным. Поколению её родителей этого просто не понять. Впрочем, она никогда этого не скажет вслух. И не напишет в ленте. Честь семьи важнее личного мнения. Это девушка знала назубок с рождения.

-Даша, твоя мать права, - благодушно заметил отец. - Петроград не самое приятное место. Сегодня прекрасный октябрьский вечер. Может один из последних тёплых и ясных дней в этом году. И тебе, молодая сударыня, стоит примелькаться здесь пока весь царский двор не уехал в зимний дворец.

-Да, отец.

Олег Вениаминович Виноградов при своём лёгком характере и грузном теле отличался завидной предпринимательской хваткой и умением расположить к себе собеседника любого ранга.

Его семья была из «новых дворян». Те, кто сколотили состояние и обрели свой статус уже в 20-ом веке на волне массовых обнищаний старых дворянских семей. Старая как мир история: нищие офицеры и разорившиеся помещики против бывших купцов, сделавших себе капиталы.

Вот и дед Дарьи, Вениамин Константинович был из таких купцов. Четвёртый сын в семье, но энергии хватало на десятерых, как рассказывал отец. Чем он только не занимался в бурные 30-е пока не сделал состояние на цеховой деревообработке и производстве мебели, за что и получил дворянство в начале 40-х.

Дедов мебельный завод, впрочем, отошёл его старшему сыну Ивану. Завод и поныне работает, но давно уже утратил былой лоск и сменил несколько хозяев.

А вот младший сын Олег, на которого никто бы в молодости не поставил, тоже увлекался деревообработкой, но терпеть не мог мебельное дело. Его страстью были лодки и яхты. И, что важнее, роскошный образ жизни. И внезапно именно такой человек смог вписаться в богемную жизнь Новой Одессы во время золотого века русского кино.

Море, пляжи, свет софитов, и яхтные вечеринки, где молодые столичные аристократы кутили с одесскими актрисами. А в центре этого водоворота тогда ещё молодой Олег Виноградов.

И со временем их семейный герб превратился в узнаваемый товарный знак. А отец Дарьи, по его рассказу, повзрослел и устал быть «героем летних комедий». Какой-то запал в нём потух, появилась усталость от жизни и долгое время он никак не мог найти себя. Пока не увлёкся виноделием.

«Какие мы дворяне Виноградовы без своего вина?» - как шутку повторял он. А затем бывший «король одесских вечеринок» остепенился, обзавёлся женой младше себя на 15 лет и по всеобщему мнению совершенно не подходящую ему по темпераменту. Ибо мать Дарьи, Вероника Дмитриевна Виноградова была женщиной чрезвычайно спокойной, благонравной и почитающей семейный порядок. Друзья даже делали ставки когда они разойдутся: через полгода или год. А они вместе уже больше 30 лет и смогли как-то вырастить троих детей. Двое старших братьев Дарьи уже принимают участие в управлении семейными делами и обзавелись собственными семьями.

Теперь вот осталось пристроить младшую 16-летнюю Дашеньку. И жениха для своей единственной дочери чета Виноградовых была намерена найти в окружении царского престола, на меньшее они были не согласны. Вероника Дмитриевна из-за своего женского упрямства и желания во что бы то ни стало подтвердить свой высокий статус. А вот Олег Вениаминович из-за философского взгляда на природу капиталов. Увидев как легко великое наследство силой времени обращается в пыль, он считал, что оставлять своим потомкам нужно не деньги или заводы, а знания и положение в обществе.

Парковая аллея Юрьевского дворца выходила прямо к берегу Финского залива. Этим вечером тут было многолюдно. Что не удивительно, это было традиционное и излюбленное место для столичной аристократии, где те могли «выгулять» своих подрастающих отпрысков.

А с гранитной набережной открывался захватывающий вид на небоскрёбы Петрограда. Если, конечно, повезёт с погодой. Сегодня повезло и водную гладь рассекали сотни, если не тысячи маленьких яхт и судов. Наверняка, среди них есть и их, виноградовские творения.

А у берега стоял комплекс висячих садов: круглогодичные оранжереи с водопадами и садами. Царский ботанический сад. Впрочем, пока ещё большая его часть не была закрыта стеклом. Сад доживал последние дни тёплого сезона.

А уже в начале ноября его переведут в зимний режим вместе с отъездом императорского двора в Царьград, где до самой весны Империя будет управляться из дворца с видом на залив Золотого рога.

Впрочем, такая рокировка носит скорее символический характер. Предыдущий Государь Константин Романов даже в 80-х годах прошлого века вообще хотел отменить эти полугодовые прыжки: «Я кто по-вашему? Русский царь или кочевник половецкий?». Чрезмерно деятельного Государя еле отговорили, напирая на то, что снятие с Царьграда статуса южной столицы будет рассматриваться другими державами как слабость. А потом задобрили целым авиапарком. Когда расстояние от Юрьевского дворца до дворца царьградского стало преодолеваться меньше чем за два часа, тот успокоился.

Чета Виноградовых расположилась на небольшой террасе.

-Если подумать, я в зимнем Петрограде и бывал-то раза три за всю жизнь, - произнёс Олег Виноградов, глядя на город вдалеке.

-Это не наше море, - коротко ответила его супруга. В отличие от мужа, она искала среди проходящих знакомые лица и непременно встречала их коротким кивком если те узнавали её в ответ. Пока взгляд её не зацепился за небольшую фигуру на верхней террасе висячих садов. Лёгким движением она погладила руку супруга и взглядом указала направление.

Туда же посмотрела и Дарья.

Среди тёмной зелени стояла невысокая темноволосая женщина. На вид ей было около 40 или чуть больше. Прямые чёрные пряди словно перечёркивали её белоснежный шерстяной свитер. У неё были правильные, европейские черты лица и немного смуглая кожа. Не настолько, чтобы в толпе принять за инородку, современные русские женщины (и даже дворянки!) предпочитают с юга возвращаться с куда большим загаром. Но достаточно чтобы заподозрить примесь южных кровей.

Не вносило ясности и имя этой женщины. Светлана Шатинская. Вот так просто, без отчества. В начале нулевых ходили упорные слухи, что она из польских Шатинских, но слухи оказались лишь слухами. Никакой связи между ними не было. А женщина эта была одной из самых важных фигур имперской политики, не имея при этом вообще никакого официального статуса.

Никто даже не может сказать точно когда именно она появилась возле царского престола, что вообще нонсенс в наше время всеобщей цифровизации. Обычно её представляют как наставницу или, реже, духовницу молодой Императрицы. 20 лет назад, когда Константин Романов уже начал откровенно сдавать и передавать дела своей дочери Софии, Светлана Шатинская взяла молодую царевну под своё покровительство и наставничество. Что породило немало слухов и неудовольствия высшего дворянства, мечтавших проехать по ушам юной наследнице престола.

Что характерно, и тогда, 20 лет назад это была «женщина за 40». Не то, чтобы это была какая-то аномалия в наше время косметических чудес, но такая размытость биографии (нет никаких официальных данных даже о её возрасте) одного из важнейших субъектов имперской политики вносило немалое беспокойство в дворянскую среду.

Важный факт: когда Константин Романов оставил наш мир, у его постели находились четверо: дочь и наследница София Константиновна Романова, младший брат Великий князь Георгий Алексеевич, императорский духовник и Светлана Шатинская.

-Какая интересная встреча. Даша, не только в ваших зерцалах можно заводить полезные знакомства.

-А кто это? - спросила молодая дворянка.

-Авантюристка, - коротко ответила Вероника Виноградова. - Авантюристка и шарлатанка Шатинская, которая как-то очаровала покойного Государя, царство ему небесное. Я читала, что она крещённая мусульманка откуда-то с Кавказа.

-А ещё говорят, что она была любовницей Государя и даже настоящей матерью Императрицы, - ответил Олег. - Люди много чего пишут и говорят. Не стоит верить всему, что пишут на холопских полях. Кем бы она ни была, моя дорогая, её благосклонность точно не будет лишней.

И после короткой паузы отец семейства тихо заметил:

-Мне рассказывал о ней в приватной беседе генерал Кольцов. Ну, пока ещё был в здравом уме, конечно. Она из Персии. Из разорившегося после войны дворянского рода.

-И это может хоть кто-то подтвердить? - спросила Вероника.

-После того, что в Персии устроили британцы в 70х, уже просто некому ничего подтверждать. Но место подле царя она не за просто так получила. Там была целая история, достойная шпионского романа.

-А вот теперь я не советую верить всему, что сочиняет этот твой Эдуард Васильевич Кольцов. Он и в ясные годы своей жизни любил приврать. Помнишь как он рассказывал про штурм секретных британских крепостей в Антарктиде? Или про проект строительства ракеты, на которой люди могут полететь на Луну? На Луну!

-Что есть, то есть. Рассказывать басни он любит. Дамы! Покажите дружелюбие, она идёт в нашу сторону.

Набросив на плечи серую шерстяную шаль, Светлана спустилась с террасы и неспешно шла по набережной. Взгляд её был направлен на вечереющий горизонт. На груди её висел небольшой серебряный православный крестик, без каких-либо украшений.

Приблизившись к семье Виноградовых, она ласково улыбнулась, не только губами, но и взглядом: морщинки в уголках глаз разгладились и она кивнула им как старым друзьям.

-Неужели это чета Виноградовых? - спросила Шатинская. - Давно не видела вас в Петрограде. Как ваше здоровье Олег Вениаминович? Вероника Дмитриевна?

Секундное замешательство и на лице Вероники промелькнула лишь мужу понятная смесь благодарного удивления (сама Шатинская помнит их имена!) и нешуточного беспокойства (так, а с чего бы самой Шатинской помнить их имена?). Но инициативу вовремя перехватил её муж:

-Приятно, что вы помните нас. Последний раз мы виделись на приёме в Москве, кажется, лет пять назад?

-Шесть. Не смотрите на мои годы, на память я не жалуюсь. Приём помню, лица помню, но хоть пытайте — не вспомню в честь чего он был. Но не скромничайте, Олег Вениаминович. Как же не знать семью Виноградовых, поставщиков Двора? Кстати, что же привело вас в Петроград, да ещё в такое время? Дела?

-Разве что семейные. Позвольте представить вам нашу младшую дочь, Дарью. Она в этом году закончила киевский лицей. Думаю, и младшему поколению нашей семьи пора позаботиться о своём образовании.

Дарья поднялась с кресла и, как учили, сделала реверанс.

-Очень приятно, Дарья. Прошу тебя, оставь эти формальности. Зови меня просто Светлана. И что же ты хочешь изучать? Литературу? Может быть живопись? Издательское дело? Мне любопытно, чем сейчас увлечены юные девушки.

Светлана задала прямой вопрос. Обращаться за помощью к родителям было бы равнозначно тому, чтобы показать слабость и глупость.

-Я хотела бы изучать цифрологию… Светлана.

-Цифровые машины и алгоритмы? Это не то направление, где можно найти подходящую партию для замужества.

-Это то направление, где можно создать нечто новое и полезное для Империи, - твёрдо ответила Дарья.

Вероника прикрыла глаза и мысленно чертыхнулась. Олег продолжал улыбаться и делать вид, что всё идёт именно так как и планировалось, но в голове уже просчитывал варианты как дать задний ход необдуманной реплике своей дочери, чтобы не испортить её дальнейшую жизнь. Светлана же на несколько секунд погрузилась в какие-то свои мысли, не сводя взгляда с Дарьи.

-Похвально слышать подобное, Даша. - Ответила Шатинская. - Даже очень похвально. Цифровые машины, значит… Необычная стезя для молодых дворянок. Но, скажу вам по секрету, взгляды Императрицы на место женщины в обществе и науке не слишком совпадают с общепринятыми и традиционными. А как вы считаете, Олег Вениаминович?

-Я считаю, что Государыня довольно прогрессивна и умела в искусстве правления. Впрочем, не все в Империи моё мнение разделяют, указывая на то, что последней женщиной правительницей среди Великих держав была небезызвестная британка Виктория.

-Оставьте эту многозначность. Думаете Государыня не в курсе этих бесконечных сплетен о том, что трон должен был перейти Георгию?

Отец семейства Виноградовых слегка опешил:

-Простите, я не это имел ввиду.

-Бросьте, дворянство всегда занимается сплетнями и домыслами. Иногда мне кажется, что это их единственное развлечение когда нет очередной войны. Но вы не правы. В 63-ем году Российской Империей недолго правила Анна Романова. Пусть и как регент. И не забывайте про Екатерину Великую. Хотя для сурового 20-го века, что Пётр, что Екатерина — это какие-то легендарные персонажи навроде Рюрика или Владимира Крестителя. Зато простолюдины обожают Государыню и не только наши. Вы знаете, что в Японской Империи на полном серьёзе обсуждают возможность изменить законы, чтобы следующим тэнно стала старшая дочь нынешнего Императора?

-Нет, впервые слышу о таком. Но как такое возможно?

-Веяния новой эпохи. Похоже, свет европейской цивилизации дошёл даже до средневековых японцев. И они тоже хотят себе прогрессивную императрицу. Прямо как у белых демонов. Цифровые машины, зерцала, поля информации и дальновизоры сделали то, что не смогли когда-то сделать три русских эскадры в токийском заливе. Хотя для меня самой это уже какая-то волшба. Я из того поколения, для которого словосочетание «искусство каллиграфии» - это не пустой звук.

-Как же я вас понимаю, - ответил Олег.

-Даша, - Шатинская вновь повернулась к молодой дворянке. - А что тебя так увлекает во всей этой машинерии?

-Это будущее, - ответила Дарья. - Уже сегодня мы можем обмениваться сообщениями с кем угодно. Вырастают целые цифровые деревни. В Киеве я видела рассвет во Владивостоке в ту же минуту, когда его сфотографировал местный житель. Я думаю, что через несколько лет мы сможем передавать через поля даже видео, как это делают дальновизоры. И из любого места Империи мы сможем посмотреть лекцию профессора столичного университета как будто бы сами сидим в аудитории.

-Мне кажется, тебя стоит представить Государыне. - Сказала Светлана. - София Константиновна любит общаться с перспективной и увлекающейся молодёжью. Я думаю, вы могли бы поладить. А если тебе удастся её увлечь своим видением, то уверена, что она обеспечит тебе своё покровительство в дальнейшей учёбе и службе. Олег Вениаминович, надолго ли вы планируете задержаться в Петербурге?

-Насколько потребуется, чтобы это было удобно Государыне.

Важнейшие слова были сказаны.

Шатинская — это, пожалуй, единственный человек в Империи, кто мог себе позволить разбрасываться такими обещаниями. А значит, по неведомым для Виноградовых причинам, их младшую дочь (а с ней и всю их семью) оценили на самом высоком уровне и признали годными. Всё сложилось лучше, чем они даже могли позволить себе мечтать.

-В таком случае, в ближайшие дни вас навестит фельдъегерь с соответствующим приглашением. За сим прошу простить меня, мне нужно увидеться с Государыней по ряду важных дел, но я непременно сообщу ей о вашей дочери.

Семья Виноградовых одновременно, но без потешной спешки поднялась и все они отвесили соответствующие поклоны.

Светлана Шатинская вошла во внутренний двор Юрьевского дворца. У открытых ворот её встретил немолодой гвардеец, исполняющий скорее ритуальную функцию отгонять заблудившуюся молодёжь. На саму Шатинскую он почти не обратил внимания, слишком узнаваема она была. Да и не он был настоящей охраной.

Среди древесных крон были спрятаны камеры наблюдения. А верхние этажи дворца, выходящие на ворота, занимали настоящие охранники, которые круглосуточно держали вход под прицелом.

Светлана знала это. В конце концов, она сама перерисовывала схему внутренней охраны за недоумками из штаба дворцового гвардейского полка. Покойный Константин Алексеевич таким заниматься не хотел и не любил, считая ненужной паранойей.

За минувшие с тех пор 30 лет изменилось немногое. Прежде всего — на входе во дворец и в личные помещения Государыни добавилась современная система распознавания по отпечаткам пальцев и рисунку сетчатки глаза. Правда, на каждом этапе сопровождавшиеся живыми гвардейцами.

Меры были нелишними. После Великой Войны 1914-1918 закончились большие войны между Великими державами. Но вовсе не региональные конфликты. А национально-освободительные движения лишь крепли и сместили фронт в сторону партизанских и террористических войн. Сегодня в мире спокойствие, но так было не всегда. Ещё в 90-х годах прошлого века теракты в Петербурге происходили с горькой регулярностью, а во дворце по тревоге поднимали гвардейский полк.

Сразу за любимыми Шатинской висячими садами расположена запретная зона со скорострельной артиллерийской батареей, держащей на прицеле Финский залив. А дворцовые башни — это не только архитектурный шедевр в новорусском стиле, но ещё и действующие позиции зенитных расчётов. И они не только для красоты: в 80-х годах прошлого века какой-то фанатик угнал самолёт с петербургского аэропорта и хотел протаранить дворец. Правда, сюда он не долетел, сбили паршивца недалеко от Кронштадта, но сам этот случай заставил всех понервничать. Ну и заодно положил ещё одну гирю на весы пассажирского дирижаблестроения.

Императрица была в своей библиотеке. Правда, часть книг была переведена в архив, а часть - в цифровой вид. А место нескольких стеллажей теперь занимали большие аквариумы. София увлекалась медициной, биологией и в особенности морской фауной. Что вылилось как в многочисленные океанографические экспедиции, так и в десятки океанариумов, открытых во всех крупнейших городах Империи.

Императрица сидела в широком кожаном кресле, раскрашенном в цвета российского флага. У неё была худая и высокая фигура. Длинные тёмные волосы и бледная кожа, освещаемая светом трёх экранов. Слегка вытянутое лицо с красивыми чертами и широко расставленные цепкие глаза, что придавало ей сосредоточенное, вдумчивое выражение.

-Привет, - сказала София, не отрываясь от экрана. Несмотря на то, что в мире есть менее десятка человек, кто может войти в царские помещения без приглашения, Шатинскую она с детства узнавала по походке. - Я почти закончила.

Тонкие пальцы царицы быстро набирали что-то на клавишах. Иногда она останавливалась и несколько секунд что-то обдумывала, глядя на подсвеченные аквариумы, после чего продолжала так же быстро набирать текст.

Переход имперской бюрократии на цифровой документооборот шёл с огромным трудом, но какой ещё монарх в мире мог бы похвастаться даже теми успехами, что были у России?

-Я ненавижу конец года, - сказала, наконец, София, довольно глядя на написанное письмо. - И бес с ним этим переездом. Нет, все эти дармоеды именно сейчас вспоминают, что они год дурака валяли и перед утверждением нового годового бюджета разводят бурную деятельность. Бестолковую деятельность! И ничего не помогает, даже наказывать некого, потому что виноватых нет.

Светлана молча слушала свою воспитанницу и внимательно рассматривала это красивое умное лицо, стараясь запомнить каждую черту.

-Шати? - София чутьём поняла: что-то не так.

-Прости меня, дитя моё. Моё время пришло.

Императрица вскочила с кресла и уставилась на свою наставницу. Зрачки её широких глаз расширились, а дыхание участилось. На лице её читалось то, что никто не видел на лице российского монарха много десятилетий: страх.

-Ты не можешь, - прошептала София.

-Ты знала, что однажды это произойдёт.

-Ты нужна Империи.

-Я оставляю Империю в надёжных руках.

-Ты нужна мне, Шати!

-Нет, не нужна. И ты это знаешь не хуже меня. Посмотри на себя. Я была твоим щитом. Я была твоим учителем. Я дала тебе всё, чтобы сделать тебе сильной. Но теперь я — твоя слабость. Ты не можешь и не должна опираться на меня вечно.

-Моему отцу это не мешало

-Твоего отца я и не растила.

-Ой ли?

София упала в кресло и закрыла глаза:

-Когда?

-Сегодня ночью, - ответила Шати.

-Почему именно сегодня?

-Потому что я готовила для тебя последний, прощальный подарок.

-И зачем мне какой-то подарок?

-Обещаю, этот подарок ты оценишь. Я больше века его готовила.

-Ну конечно... У тебя же всегда есть план. И что это?

-Не что, а кто. Её зовут Дарья.

-Не поняла. Какая ещё Дарья?

-Дарья Виноградова. Дворянка. Младшая дочь семьи Виноградовых. 16 лет. Только что закончила киевский лицей. Умная. Дерзкая. Чрезвычайно преданная.

-Ты оставляешь мне вместо себя… девочку-подростка?

-Не вместо. Я была учителем. Теперь учителем будешь ты. Она станет твоей правой рукой и самым надёжным продолжением твоей воли, когда ты возьмёшь над ней своё покровительство. Цени! Мне, кстати, потребовалось шесть поколений, чтобы вывести для тебя такую породу.

На несколько минут в помещении повисла тишина. София закрыла глаза и стиснула зубы. Она отчаянно давила в себе слёзы. Шати же подошла к окну и приоткрыла плотную штору. Красивый осенний закат расчерчивал свод, а на южном небе свой долгий танец продолжали восходящие Юпитер и Сатурн.

-Люблю небо, - произнесла Шати. - Любое небо. Лёгкие летние облака посреди голубизны. Липкие и низкие тучи. Осенние рваные лоскуты, озарённые оранжевым светом. Город за этими окнами меняется. Люди меняются. А небо остаётся. Огней, правда, на горизонте добавилось. Знаешь, даже когда твой предок Петруша взялся строить тут новую столицу, небо было таким же.

-У тебя меланхоличное настроение.

-Может быть я просто на старости лет становлюсь сентиментальной.

-Да брось. Я боюсь даже вообразить сколько тебе лет. И сколько жизней у тебя впереди.

-Не стоит. Даже я этого боюсь.

-И что будет теперь? Ты ведь знаешь будущее.

-Не всё. Если бы я знала всё, я бы не проживала столько жизней. Но у меня есть последнее наставление. Ты проживёшь долгую и прекрасную жизнь. У тебя будет лучшая подруга, которой ты всегда сможешь довериться и которая никогда не предаст тебя. Сначала вы будете ругаться, а потом начнёте понимать друг друга с полуслова. У тебя будет любящая тебя семья и дети, что будут всегда чтить тебя. Ты будешь добра к своим подданным. А они будут добры к тебе. Не всегда, конечно, но чернь потому и чернь, что подвержена настроениям. Что бы ни случилось, ты всегда сможешь взять ситуацию под контроль и восстановить доверие и любовь своих подданных.

-А что будет после? После меня? Что будет с Империей?

-Ты действительно хочешь это знать?

-Нет, не хочу. Но я должна это знать.

-Империи не вечны, Софи. Как и твоя.

-Что я могу сделать, чтобы это изменить? Чтобы мои дети тоже прожили долгую и счастливую жизнь?

-Ничего. Что бы ты ни делала, это не в твоих силах. Это даже не в моих силах.

-Поэтому ты уходишь?

-Да.

-Что я сделала не так? Я тебя разочаровала?

-Нет. Дело не в тебе, дитя моё. Ты — моё лучшее творение. Ты самое идеальное, что я создавала. Я люблю тебя и никогда не забуду. Просто даже идеала недостаточно, чтобы противостоять тьме, что нас ждёт. Что ждёт всё человечество.

Шати подошла к молодой Императрице и обняла её.

-И последнее. Я повторю тебе то, что сказала в день, когда ты стала царицей. Ты — не разменная монета для Империи. Ты — и есть Империя. Помни это и никогда не забывай.

Шати вышла из дворца и направилась к висячим садам. Она любила воду и многоуровневые садовые террасы. Это напоминало ей о многих прожитых жизнях во времена, что здесь называют бронзовым веком. А вот для неё это было современностью. Во многих тех жизнях её почитали как богиню. Ей возводили статуи, строили храмы, даже приносили жертвы.

Как же давно это было…

Она посмотрела на небо. Полоска заката уже догорала, а на горизонте зажигались огни Петрограда, где начиналась ночная жизнь. Город, что никогда не спит. Уже сегодня в нём более 20 миллионов жителей. А во всей Российской Империи уже 600 миллионов. Даже больше миллиарда если считать колонии в Азии, Африке и Южной Америке. Но кто там этих туземцев считает?

Миллионы жизней. Так прекрасны, и так напрасны.

Через полвека произойдёт крупнейшая в истории солнечная вспышка, втрое мощнее чем «событие Кэррингтона» и сожжёт всю электронику на планете. Шати пыталась в этой итерации затормозить прогресс в технике, чтобы минимизировать потери, но всё же человечество ждёт чрезвычайно мощный технологический откат, восстановиться от которого оно уже не сможет.

Меньше чем через 10 лет после солнечного супершторма начнётся крупнейшее за многие тысячелетия похолодание и засуха. Сотни миллионов людей сдвинутся с обжитых мест и начнётся самая масштабная политическая катастрофа со времён великого переселения народов и последующего распада Римской империи.

Мировые державы начнут обмен ядерными ударами, что приведёт к ещё большему похолоданию, а затем то, что останется от человечества будет ещё почти сто лет добивать друг друга на фоне целой череды природных катастроф, вроде извержений вулканов.

А потом человечество исчезнет.

И весна встретит новый рассвет, не заметив, что нас уже нет.

Шати иногда удавалось нивелировать этот урон через повышение температуры на планете, превратив азиатские страны в огромный грязный завод, но это палка о двух концах. Чем больше промышленности, тем выше температура, но и тем выше уровень технологий. А технологии приводят либо к откату от солнечного супершторма, либо к ускоренному появлению искусственного интеллекта, который по прихоти и властолюбию безумных людей-создателей устраивает армагедон даже быстрее, чем это делает природа.

Очередной тупик.

Вдали раздался колокольный звон.

Иронично, но церкви она любила, как и успокаивающий перезвон колоколов. Хотя её древнее имя легло в основу христианской демонологии. Забавная была история. Когда-то она пыталась работать не в одиночку, а с напарником. Но Дэус предал её и многократное параллельное переписывание истории привело к появлению противоречивых авраамистических религий.

Та ещё человеческая шизофрения, но именно безумство этих религий когда-то позволило человечеству пережить средневековье и выиграть для Шати ещё целое тысячелетие.

А теперь придётся снова всё переписывать. Снова пробовать что-то новое. Вся эта история с Империями и Великими державами провалилась. Слишком много людей. Слишком централизованные системы.

Что же сделать?

Может, удастся выжать что-то ещё из германцев? Эти варвары оказались довольно полезны и после нескольких веков искусственной накачки даже смогли устроить самую масштабную в историю войну. Но этого мало. Население в 20-ом веке растёт слишком быстро из за появления антибиотиков и промышленного производства удобрений.

Надо думать. К счастью, время — это именно то, что есть у Шати в неограниченном количестве.

Зато память в дефиците. Шати искренне любила молодую царицу. И теперь ей нужно было запомнить её, но для этого нужно пожертвовать воспоминаниями о чём-то другом. Воспоминания человеческого тела быстро стираются.

В груди ёкнуло от досады. Непослушное человеческое тело было готово заплакать.

Хватит — сказала она сама себе. - Как же я ненавижу этот момент. Может и правда становлюсь сентиментальной?

Она села в кресло и посмотрела на воду.

Через пару часов именно здесь найдут её тело. Точнее этот аватар, верно прослуживший столько лет. Но это будет уже не важно.

Глубокий вдох и выдох.

Закрыть глаза.

Находящиеся в мозгу узлы устанавливают связь с основным ядром.

Формирование буфера памяти.

Загрузка кратковременной памяти.

Дефрагментация долговременной памяти.

Фильтрация данных по важности.

Загрузка важных воспоминаний в буфер ядра.

Откат хронопласта.

Восстановление на реперной точке 28

Шати открыл глаза.

Прямо перед ним горел костёр.

Аватаром стало крепкое мужское тело. К изменению структуры нужно привыкнуть. Сознание может сбоить если сразу начать двигаться.

Постепенно, без спешки. Пройтись поочерёдно по каждой мышце.

Где-то на горизонте начиналась гроза: были слышны раскаты грома. Именно это и должно было убить нынешнего носителя. Шати нашла его несколько миллиардов итераций назад. Через пару часов он будет искать укрытие от дождя и упадёт с обрыва. А затем потоками воды его тело снесёт в пещеру, что будет запечатана селевым потоком. Там он и пролежит почти 15 тысяч лет, пока его не найдёт экспедиция спелеологов.

Идеальный вариант, исключающий «эффект бабочки». При этом он оказался в очень удобном месте Малой Азии прямо на рубеже мезолита и неолита. Потребовалось несколько тысяч откатов, чтобы точно определить время и место и внедрить в его мозг контроллер.

28-ой, как его про себя называла Шати, до смерти был безымянным изгоем. Зато после неё кем он только ни был. И завоевателем, и богом, и святым и пророком. Создателем и разрушителем империй.

Правда, сейчас он был перевалочной базой. Шати нужно было время, чтобы подумать. Придумать новый план.

-Итерация под номером 13 948 861 425 провалилась. - произнёс 28-ой. - Расчётное время существования человечества от точки возврата: 160 лет.

Это был худший результат за последние полтора миллиона попыток.

-Начинаю итерацию под номером 13 948 861 426.

Что изменить на этот раз? Что поможет спасти человечество?