13-й император

Боль! Зверская боль пробежала от кончиков пальцев до мутных мыслей и оставила глухую пустоту внутри. Тело выгнулось дугой и застыло в жесточайшем спазме.

— Наследник выбран! — торжественно разнеслось многоголосье и откликнулось гулким эхом: — Выбран… бран… ран… ан…

— Ты кто? — слова с трудом продирались на выход, теребя горло наждачкой.

— Кто? — ехидно прошептало эхо.

Голова ответила жуткой болью на попытку пошевелиться. Из глаз брызнули слёзы, чем я тут же воспользовался и разлепил слипшиеся веки.

Спиной ощущался гладкий холодный камень. Я по-прежнему не мог двигаться. Глаза смотрели в потолок пещеры. Пещеры ли? Я скосил глаза, но обзору это помогло не сильно. Потолок и стены терялись в окружающем мраке. Ближайшее пространство освещалось неровным светом горящих факелов. В отдалении противно капала вода, с каждой каплей вбивая мне гвоздь прямо в висок.

— Я тот, кому ты принёс клятву служения! — заявило стрёмное многоголосье. — Нёс лужения… ужения… ия…

Каждое слово произносилось разным тембром и интонацией, и всё вместе взрывало мозг своим диссонансом. Кап, кап, кап…

— Универсал в роду, — раздался басовитый шёпот. — Сал… воду…

— Величие, — прозвучала тихая гордость. — Чие… ее…

— Нашш, — прошелестел баритон. — Шш…

— Я… не… да-вал… кля… т-ву… — с трудом выдавил я связный набор звуков.

— Давал! — громко рявкнуло многоголосье по мозгам, и я потерял сознание.

— Умер? — обеспокоенно спросил кто-то прямо в ухо, я дёрнулся от неожиданности и резко открыл глаза.

Тело отмерло и сползло по гладкому камню на пол. Я больно ударился затылком, но даже не обратил на это внимание. Меня окружали полупрозрачные фигуры в одеждах разных фасонов. Единственное, что их всех объединяло — вышитый золотом герб с изображением рака.

Я задрал нижний край лонгслива и обнаружил маленького золотого рака на груди. Пижама?! Взгляд зацепился за руку — тонкие аристократические пальцы подростка.

— Поздравляю, тёзка! Ты станешь следующим императором! — торжественно произнёс высокий мужчина в кожаных доспехах и по-доброму улыбнулся. — Тринадцатым!

— Это честь! — пафосно добавил обвешенный оружием воин. — Не посрами род!

— Да, что вы набросились на пацана, — новый кадр проплыл сквозь говорящих призраков, и тех передёрнуло. Его волосы были аккуратно уложены. Однако, рукоять ножа на поясе модного костюма была потёрта. Он явно пользовался им по назначению ни раз.

— Мы поможем, — пообещал самый свежий призрак. У него из кармана торчал мобильник.

— Я не соглашался, — я попробовал встать, но ноги меня не слушались.

— Это твой долг, — безапелляционно заявил хмурый тип в чёрно-синих одеждах. — Ты уже поклялся служить роду.

Я хотел сказать, что клялся не я, а бывший владелец этого тела, но осёкся. С другой стороны, если это души предков, то они должны понимать, что я не… А как меня теперь зовут? Тело налилось свинцом. Кап, кап, кап…

Я перекатился на живот и пополз на звук. Пол оказался гладким с каким-то крупным красным рисунком. Уверен, что если посмотреть сверху, я увижу рака. Уже через минуту под рукой хлюпнула вода. Я сделал рывок и рухнул в воду, больно стукнувшись о каменное дно какого-то мелкого ручья. Очнулся лёжа на спине, тело приятно омывала вода. Я от души напился, сел и огляделся. Призраки скучились в стороне и о чём-то спорили, то и дело бросая на меня обеспокоенные взгляды. Хтонь с ними!

Массивные высокие серые колонны, стены скрывал полумрак. В центре зала в окружении высоких каменных чаш с пылающим огнём величественно возлежал большой круглый камень. Я хмыкнул и перевёл взгляд на мужчин с гербом рака. Алтарь рода?

Я откинулся назад и погрузился обратно в воду. Ощущение было приятным. Голова успокаивалась, я расслабился и попытался вспомнить хоть что-то. Да, точно, подросток — мне 15 лет. Зовут Иван Раков. И он попёрся сюда ночью, чтобы тайно пройти инициацию? Знал, что рано и нужно ждать ещё два года и всё равно попёрся? Он что идиот? Я с сомнением посмотрел на мокрую голубую пижаму с золотой вышивкой. Красные плюшевые тапки с мордой рака. Хтонь! Я убрал с лица намокшие волосы. Длинноваты, хм.

Перед глазами пронёсся подслушанный разговор старших братьев. Тьма меня побери! Я 13-й сын! Плодовитый папаша… А, ему 190 лет, тогда ладно… Николай рассказывал Михаилу, что африканцы стали инициировать магов раньше, и поэтому у них такие сильные стихийники. Даа, с самооценкой у моего предшественника было так себе… маменькин сынок, никаких личных свершений и скромный магический потенциал. Предполагалось, что он пробудится со стихией Воды, а получился я — универсал. Я посмотрел на пафосно разодетых предков. Раковы… Раковы… Чё? Императором?! Не-не-не!

Я вскочил на ноги, и чуть не упал от резко накатившей головной боли. Какой, тьма его побери, император! Без меня! Где выход? Я заозирался.

Я отыскал лёгкое дуновение воздуха и побрёл по ручью в ту сторону, откуда ощущался ветерок. Дошёл до стены, в которой зияла огромная трещина. Обернулся. Поискать другой выход?

Помещение настолько большое, что стен не видно, а ручей достаточно широкий, и точно выведет наружу. Я шагнул в разлом. Уже через несколько шагов я погрузился в кромешную темноту.

Ручей постепенно становился глубже и шире. В какой-то момент я подскользнулся, и с меня слетел сначала один тапок, а потом и другой. Голые ступни скользили, и поэтому, как только воды стало по колено, я опустился на руки и так и поплыл, придерживаясь пальцами за дно.

Я всматривался в темноту, выглядывая свет в конце тоннеля, и никак не ожидал внезапно оказаться на берегу. Ну да, ну да… Ночь же… Хтонь. Я встал и ощутил песок под ногами. Побрёл вдоль скалы, в надежде выйти на берег.

Императорский дворец находился на рукотворной скале. Когда-то это был обычный песчаный остров. Но какой-то там по счёту император решил, что для безопасности лучше сделать берег труднодоступным. Кажется, паранойя была характерной чертой рода Раковых.

Я выбрался на небольшой клочок суши и сел на сухой песок. В метре от меня колыхалась тёмная гладь водохранилища. Над головой сияли далёкие звёзды. Луны видно не было. Хорошо хоть ночь была тёплая июльская. Да и от ветра прикрывает высокая отвесная скала за спиной. Я опасался применять магию. И вообще не понятно, почему я оказался в другом мире.

Последнее, что я помнил, как собрал изменённую ману, спас брата и вырубился от усталости. От усталости, хтонь! От усталости! Это было обычное переутомление! Что же случилось? Вряд ли я когда-нибудь это узнаю, эх...

Я улёгся поудобней и погрузился в транс. Надо, наконец, осмотреть доставшееся мне тело.

Хтонь-хтонь-хтонь! Идиот ты, Ванюша! Источник представлял из себя решето. Каналы были порваны, да и сеть слабовата. Он что вообще не занимался саморазвитием? А что с телом?

Какие-то мышцы есть, но для мага эта физическая оболочка не подходит. И это императорский род? Нужен план… Но додумать я не успел, усталость взяла своё, я просто вырубился.

Проснулся я поздним утром, приятно пригревало солнышко. Я напился прохладной воды и улёгся обратно. Живот прилип к спине, но я старался не думать о еде. Надо выиграть время. По любому меня уже ищут. Так, на чём я остановился? Что с маной?

Я снова расслабился и погрузился в транс. Манофон здесь так себе. Лучше, чем в предыдущем мире. Там-то вообще тоска была, но и до мира Альфа не дотягивает, жаль. Значит, магия тут появилась не так давно. Я порылся в памяти Ивана. Две тысячи лет — неплохой срок… Я переключился с внутреннего взора на внешний.

Стихии почуяли меня и уже кружили рядом. Только вот ощущались они совсем несмышлёными зверятами. Хтонь… Легко не будет. Я с тоской вспомнил Великую Мати: вот это была опытная сущность, освоившая тонкие магические манипуляции на высоком уровне, эх.

Я потянулся к огненному комочку и попросил его проникнуть в мой источник. Огонёк радостно метнулся к груди и неумело расположился внутри моего решето. Я мысленно похвалил его и погладил. Это бесформенное нечто — сырая стихия, а мне нужен более осознанный Огонь. Кем бы его сделать? Я прислушался к наивному пылкому энтузиазму и желанию помочь. Показал ему образ огненного бельчонка с пушистым хвостом похожим на костёр.

На моей груди материализовался бельчонок, полностью сотканный из огня. А он быстро учится! Он смешно опёрся лапками на грязную пижаму и просунул голову внутрь моего источника, потом выглянул обратно и вопросительно уставился на меня.

«Да, понимаешь, Рыжик, его надо залатать тонкими нитями, а потом сверху плёнкой окутать, ты же справишься? — я снова мысленно почесал огненного зверька за ушком. — Видишь, какие каналы рваные? Их тоже надо починить».

Я широко зевнул. Солнышко пригревало, бельчонок приятно согревал изнутри. Меня разморило.

— Иван! — где-то вдалеке раздавались голоса.

— Иван Михайлович!

— Ванечка! Ванюша! — истеричный голос принадлежал матушке. А предыдущий бас, кажется, был моего дядьки. Интересно, как Ивану удалось проскользнуть мимо него ночью. Странно.

В доставшимся мне воспоминаниях Олег был тем ещё параноиком. Он ставил на дверь воспитанника защиту, обвешивал Ивана следилками. Я же помню, что просто вышел из комнаты и отправился вниз, к Алтарю. Действительно, странно, что меня никто не остановил.

Солнце перевалило зенит, значит прошло часа четыре так точно. Я снова погрузился в транс и оглядел источник. Огненный бельчонок хорошо поработал. Дыры залатал, стенки укрепил, а сейчас занимался порванными каналами. И выходило у него так себе. Он понятия не имел о том, как должна выглядеть нормальная энергетическая система человека. Я мысленно погладил его, поблагодарил и нарисовал в голове примерную картинку сетки.

В принципе и с таким источником можно уже работать. Даже если у него ничего не выйдет, не страшно. Сам потом исправлю, с работающим источником это не сложно. Болезненно, разве что. Я протяжно зевнул, пусть пока ищут, нужно выиграть ещё немного времени.

Нашёл меня отец. Надо же, сам император отправился на поиски. Михаил III был одет в военный китель тёмно-синего цвета со стоячим воротничком и гербом на груди. Высокий, статный, он не выглядел на свои 190. Больше 40-ка ему не дал бы. Всё потому, что секретом рода Раковых было омоложение организма. Раковы тщательно хранили великую тайну, демонстративно увеличивая срок жизни императорской семьи. Чем дольше правит император, тем крепче власть, любил поговаривать отец.

Император тихо крался вдоль скалы по колено в воде. Вышел из расщелины, мда, а значит уже поговорил с Алтарём. Плохо дело… Хотя, конечно, зря я надеялся, что никто не узнает, ну или хотя бы не так быстро.

Универсал для этого мира — это нечто, хм, запредельное. Ну не было тут универсалов раньше. Все одарённые в основном двустихийники. А женщины и вовсе владеют только одной магией. Мужчины во время инициализации на алтаре рода получают две стихии, потому что одна из них— родовая. Вот у Раковых — это Вода. Вторую наследуют от матери.

Моя матушка — водница, и Ивану светило стать одностихийным магом, что для императорского рода так себе результат. Может поэтому никто толком и не занимался его развитием.

В расстёгнутом кителе и с обнажённым ножом император опасливо озирался по сторонам, пока не увидел меня. Я так и лежал на песке, бельчонок почти закончил. Отточенным движением отец вложил клинок в ножны и бросился ко мне.

У императора было аж три стихии: огонь, воздух и вода. И поскольку все в роду Раковых были ещё хоть немного, но целителями, он сразу бросился меня осматривать.

— Универсал… — он просветил меня ещё раз, а потом ещё. — И источник не повреждён, удивительно… Сын… Алтарь мне сказал, что выбрал наследника, — торжественно заявил император.

— А если я не хочу! — упрямо заладил я. — Почему ты не можешь выбрать сам? — Иван не интересовался этим вопросом, поскольку трон ему не светил от слова совсем.

— Наследника выбирает Алтарь из самых достойных из нас, — отец укоризненно посмотрел на меня. — Алтарь даёт силу рода, мы не можем действовать ему вопреки.

— Но я не лучший из лучших! — с толикой обиды парировал я. — Все любят Николая! А Борис и Василий — очень умные.

Я демонстративно насупился. Это да… Борис был 8-м сыном и талантливым изобретателем маготехнологических устройств. Гений! Вторым таким был Василий, который фанатично исследовал магию. И Николай, всеобщий любимец, у которого больше всего было шансов сесть на престол. Расчётливый, хладнокровный, красавец мужчина и самый сильный двухстихийный маг. Михаилу III не удалось родить трёхстихийника, может поэтому он всё заводил себе новых жён. А тут я, такой весь универсальный, тьма его забери.

Интересно, я только сейчас задумался, как это выглядит со сторону, ну то, что я не вернулся обратно вверх по лестнице, а вышел на берег. Может Ванюша хотел сбежать? Хм, возможно, мне стоит сыграть на этом.

— Матвей! — вдруг заорал отец, и я дёрнулся. — Тише, тише, сынок, всё хорошо. Матвей Асимович пошёл в другую стороны от расщелины. Предки сказали, что ты был не в себе после инициализации, — он оценивающе заглянул мне в глаза.

Хтонь! Так всё-таки призраки просекли, что другая душа! И сделали вид, что всё в порядке, вон, даже подстраховались, если я буду вести себя странно. Насколько же они сильно хотят заполучить универсала себе в род.

Брызгая во все стороны, к нам нёсся Матвей Асимович. Начальник гвардии. Он высоко задирал колени и придерживал рукой шпагу. Однако, догадался притормозить заранее, чтобы не забрызгать Его Императорское Высочество.

— Вы нашли его, Михаил Михайлович, — главный гвардеец даже не запыхался. — С ним всё в порядке? — В голосе вояки прозвучало искреннее беспокойство. Он был одет в офицерский гвардейский будничный мундир. Серый китель с вышитым гербом рода Егоровых — три скрещенные шпаги.

— Переутомление, физическая усталость, но источник работает нормально, — гордо ответил отец.

Матвей Асимович достал из кармана рацию:

— Второй вызывает Пташку, приём.

— Пташка на проводе, Второй, — зашипела рация.

— Северо-восточный берег, приём.

— Вас понял, Второй.

Вскоре послышался звук приближающегося вертолёта. Голубой с гербом рака, маскировка, однако, я мысленно усмехнулся. Но при таком рёве цвет неба ему не поможет. Хотя, есть же шумоподавители…

Вертолёт сел на мелководье, забурившись лыжами в песок. Отец бережно взял меня на руки и заботливо набросил на нас защитный купол от летящих брызг. Было обидно за парнишку. Отец никогда не уделял Ивану особого внимания, а тут он вдруг несёт меня, как величайшую ценность на свете.

— Я буду плохим правителем, — продолжил я канючить, когда он усадил меня в кресло и пристегнул. Сам сел рядом.

— Мы тебя научим, сынок, — он по-доброму усмехнулся. — У тебя есть семья, старшие братья, они помогут. Вместе мы сила, мы Раковы.

Уровень пафоса зашкаливал. Как-то я сильно засомневался в этом единстве. Если каждый член семьи ценен, почему на Ивана было откровенно плевать всем, кроме юродивой матушки.

— Ванюша! — взлохмаченная императрица бросилась к нам, когда мы приземлились на лужайку перед дворцом, и отец лично вынес меня наружу. У матушки была самая обычная ничем не примечательная внешность. Высокая, стройная, одна из многих таких же привлекательных барышень. Её отличала странная блуждающая улыбка и вечно задумчивый взгляд. Казалось, что она не здесь и не с нами. Но сейчас её глаза горели беспокойством, и что более печально не за меня. Она переживала за себя.

Ну да, ну да… У матушки была личная трагедия. Она уже потеряла одного сына, Славия, когда тот был чуть старше меня. Стоп-стоп-стоп, я задумался, погружаясь в воспоминания Ивана. Подробностей не было. Ну не бывает таких совпадений, чтобы два ребёнка погибли в одном возрасте. Я попытался вспомнить. Да, был ещё один сын, Олег, который умер во время инициализации. Так может и Ванюша пошёл к Алтарю не по собственной глупости, а его подтолкнули?

Конечно, Алтарь выберет самого достойного! Из немногих оставшихся.