1963

Самые трагические и большие изменения в нашей жизни могут начаться с незначительных, на первый взгляд, пустяков. Как буря начинается с легкого дуновения, а смертоносная лавина рождается от падения одной из снежинок, так и жизнь 16-летнего Генриха пошла под откос, после странного события обычным будничным утром.

Он шел вместе с младшим братом на занятия в гимназию. Рядом с ними по тротуару медленно двигались множество сонных и унылых людей, направляющиеся на утреннюю смену производства. Генри мало обращал на остальных пешеходов внимание, разве только для того, чтобы избежать столкновения при обгоне очередного работяги. Мальчишки шли неторопливо, но все равно им иногда приходилось обходить совсем уж медленных людей, которые еле плелись в потоке.

Утренняя процессия работяг и учеников двигалась вдоль однородной серой застройки, которое отличалось только если оттенками серости. Дома были примитивной прямоугольной формы, стены обшарпаны множеством трещин, наспех замазанных раствором. Мальчишки уже привыкли к этим унылым видам и не придавали этому значение. Гораздо важнее для них было то, что по сравнению с другими странами живут они шикарно, остальным еще хуже - как говорили на уроках географии и по радио.

Марк был полной противоположностью брата. Младше на три года, с черными густыми волосами на голове и цепким кареглазым взглядом из-под чёлки. На мальчика была синяя школьная форма, что носили все ученики. Выдавали ее в школе, но меняли её не так часто, поэтому она выглядела довольно обшарпанной.

Генрих вымахал на две головы выше Марка, хотя тот был ненамного младше. Каштановые густые волосы, как всегда, растрёпано списали локонами и их приходилось все время поправлять.

Неспешная сонная процессия двигалась все так же неспешно, впитывая в себя все больше людей, но подойдя к перекрестку, Генрих стал замечать признаки странной суеты.

В начале по перпендикулярной улице промелькнул один быстро движущийся силуэт, за ним другой. Послышались какие-то возгласы, и движение все нарастало. Приближаясь к перекрестку мальчишки все отчетливее доносился шум толпы.

-Пошли скорее, узнаем, что там случилось! - начал звать брата Генрих.

-Я не могу идти быстрее, у меня и так нога ноет. Иди сам, я не хочу в школу опоздать.

Удостоверившись, что брат доберется сам, Генрих тоже бросился бежать за другими бегунами.

Завернул за угол он увидел причину гула. На небольшом пустыре между высокими домами, действительно собралась толпа, что сильно удивило подростка.

— Вот это да! Никогда не видел такого скопления людей, даже утром! - будоражили восторженные мысли.

Мальчуган стал спешно проскальзывать между столпившимися зеваками. Сзади себя он услышал гул моторов и сирен военных машин. Затем последовал громкий стук множества тяжелых железных дверей, лай собак и резкие окрики солдат.

Вокруг Генриха началась ещё большая суматоха, все бросились разбегаться от военных. Успокоившись, он решил, что успеет разведать, что там произошло и почему вдруг собралась толпа.

В голове уже мелькали догадки, что могло быть причиной скопления людей: скорее всего, случилось убийство и там лежит труп, а возможно там нашли секретное оружие, раз приехали военные. Пробираться через людской массив выходило с трудом, так как все стремились подойти поближе к зрелищу и готовы были чуть ли не залезть на людей, стоящих спереди. Конца толпы или причины волнения не виделось, а Генри все ближе подходил к старому бетонному зданию около пустыря.

Наконец, воспользовавшись своими небольшими размерами и природной ловкостью, Генри проскользнул сквозь самую плотную часть столпотворения и чуть не выпал из нее, так как все стояли за воображаемой линией в двух метрах от стены здания, боясь близко подходить к ней. Мальчуган очень удивился, не увидев ни трупа, ни части тел, ни импульсного пулемета из своих фантазий. На серой кирпичной кладке оказался наспех нанесенный рисунок, похоже, баллончиком белой краски по трафарету.

Со стены на толпу любовался нарисованный необычный кот. От его тела шли какие-то отростки во все стороны, некоторые были похожи на грибы, другие на мох или паутину. В зубах зверек держал какого-то мерзкого грызуна. Может это очень крупная мышь, но больше похожа на крысу. Под рисунком была надпись: “мы все знаем, и мы близко”.

Тщательно изучив это произведение, Генрих еще сильнее охватило непонимание происходящего: “Почему около неприметного и бессмысленного рисунка собралось несколько десятков людей? Ладно бы если это он был красивым и сложным. А тут кто-то наспех размалевал стену.”

В поисках ответов, Генрих начал рассматривать людей в толпе и вслушиваться в их разговоры.

Окружение шумело, толкалось и спорило, то за место, кто по поводу истинной версии происходящего. Никогда Генрих до этого не сталкивался с такой оживленностью людей на улицу. Обычно, сонное и унылое царство уличных прохожих, превратилось из разрозненного стада в сплоченную общими интересами толпу. Люди, неожиданно стали обращать внимание друг на друга, смотреть в глаза, а не только под ноги. Поначалу разобрать слова было очень сложно, но через несколько секунд стали различаться некоторые фразы случайных людей.

-Какой псих решился нарисовать такую чушь прямо в городе?!

-Уже много лет никто не смел разрисовывать публично стены!

-За это можно получить огромный срок в тюрьме или электрический стул!

— Это заграничные шпионы оставляют знаки для своих подельникам!

-Нет, это вражеские диверсанты нанесли рисунок отравляющим веществом, чтобы убить как можно больше людей! - после этих слов некоторые любопытствующие ужаснулись, а кто-то поспешил удалиться, как и сам автор предположения.

Лишь немногие молча разглядывали рисунок, впитывая каждый дюйм, как будто увидели невообразимый шедевр.

Генрих пробирался в другие части толпы, подслушивая за разговорами и пытаясь узнать как можно больше версий.

- Похоже на знак сопротивления или повстанцев, я слышал, они давно промышляет в беднейших районах. Неужели им уже удалось добрались в город, через сотни постов и патрулей? «Навели они тут шороху!» —сказал один молодой человек своему собеседнику, не скрывая радости и улыбаясь. Он очень воодушевился и из него выплескивались эмоции от увиденного.

-Тсс, будь потише - предостерег парня товарищ и их дальше разговор утонул в окружающем шуме. Генриха заинтересовали эти люди, а особенно то, о чем они говорили. Пытаясь уловить хотя бы ещё фразу, он пристально смотрел на них и старался подобраться поближе. Случайно взгляд упал на человека, с внешностью, которая почти не привлекала к себе внимания. Он был одет в светло-коричневый тусклый плащ и уродливую серую кепку и как будто сливался с толпой. Но несмотря на это, незнакомец сильно выделялся среди остальных тем, что молча наблюдал за окружающими людьми, и словно, как и Генрих, прислушивался к разговорам. Через некоторое время незнакомец стал внимательно следить и за теми самыми парнями.

Гул толпы пресек резкий свист военных. От неожиданности все резко дернулись и стали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что происходит и что делать. Генриха тоже пронзило колючим страхом от резкой смены обстоятельств. Автоматически голова завертелась по сторонам, чтобы понять происходящее и присмотреть путь побега. Толпа стала с криками рассыпается в разных направлениях, но наблюдающий мужчина, которого приметил Генрих, не дернулся с места. Он лишь поднялся на цыпочки, видимо выискивая кого то, после чего начал показывать жестами кого нужно задерживать солдатам. Несмотря на испуг и хаос вокруг, это заметил Генрих и после нескольких секунд наблюдения, решил быстрее отдалиться от него.

Прибывшие к стене солдаты стали ускорять исчезновение толпы с помощью криков и дубинок. Многим давали просто сбежать, а самых буйных и болтливых задерживали по указаниям загадочного наблюдателя.

Генрих бежал со всех ног к узком проходу между домов, но хаотично движение испуганных людей мешало ему. Мальчик спешно огибал, как мог, разбегающиеся остатки толпы и, уже почти добежал до заветного закоулка. Но тут его начал отзывать один из солдат своим резким криком, а за тем и гнаться за ним.

Паника ещё сильней охватила Генриха, ноги от эмоций и усталости стали ватными и еле переставлялись. В конце концов, очередная кочка прервала побег, и мальчик грохнулся на землю. Военный успел подбежать и схватить Генриха за руку, чтобы подтащить к скоплению задержанных, но тут же один из арестованных парней, попытался бежать, расталкивая ряды конвоиров. Эта картины вызвала нервную реакцию у военных, многие побежали к нему и, повалив, стали избивать дубинками.

Солдат, державший Генриха, тоже автоматически среагировал на это, дернулся бежать туда и случайно ослабил руку. Мальчик сразу это почувствовал и у него от радости откуда то вновь появились силы, что дало возможность вырваться из железной хватки мужчины. Когда тот опомнился, Генрих уже проскользнул в узкий прогулок и скрылся из виду.

Через несколько кварталов запыхавшийся юноша упал обессиленным на холодную и разбитую брусчатку темной улочки. Было страшно, вдруг за ним еще гнались, но продолжать бегать уже организм был не в силах. Лицо горело и лилось потом настолько, что каменная кладка под мальчиком оказала приятный охлаждающей эффект.

Пока изнуренное тело приходилось в себя, в голове крутились вопросы и воспоминания о пережитом шоке. События никак не укладывались с его уже привычными взглядами и наталкивала на размышления и даже на переосмысление картины мира.

-Почему обычный рисунок на стене вызвал такой ажиотаж людей?

-Зачем военные так жестоко разгоняли обычных зевак и даже арестовали некоторых?

-Кто нарисовал этот знак и что он значит?

Генрих все глубже погружался в размышление о таинственных происшествия, все это очень увлекало и вызывало угнетающее любопытство.

-Надеюсь в школе что ни будь объяснят насчёт этого. - надеялся он. -Точно! Школа!

Мысль о школе и о том, что он опоздал током прошлась в сознании. От страха получить наказание, тело наполнилось мгновенно энергией, и мальчик рванул для преодоления заключительного отрезка пути в гимназию.

Утренние длинные тени, отбрасываемые фонарными столбами и зданиями, зеброй проносились мимо во время бега, чередуясь с освещенными, восходящим солнцем, участками улицы. Ранняя легкая прохлада помогала остыть и облегчала бег. Генрих жадно вдыхал свежий воздух, который по утрам почему-то пах как-то по-особенному и придавал сил бежать.

Дорога проходила мимо длинной цепочки однообразных серых зданий квадратной формы. Около одноэтажных строений примитивной формы располагались даже небольшие частные территории с заборчиками и кое где аккуратными клумбами и кустами.

Генрих часто ходил в школу по этой дороге и любовался владениями достаточно зажиточных жителей рабочего городка, начальников производства или мелких чиновников, которые часто неодобрительно смотрели на него, проходящего мимо.

Но сейчас, во время бега, на это Генрих уже не обращал внимание. В голове крутились мысли о том, как бы скрыть свое опоздание и что сказать, если все обнаружится.

Одновременно с нарастающей тревогой, в душе возникали и вдохновляющие размышления, которые помогали развеять страх и отвлечь от неприятных раздумий.

— Вот это утречко выдалось! Ого-го! Марк, наверное, не поверит, когда все расскажу и будет жалеть, что не пошел со мной. Хотя вряд ли… ведь зато он успел на занятия, а я получу за опоздание. Ну и ладно, все равно оно того стоило. Главное, что удалось тогда удрать от солдата, вот он обломался, конечно. Такого как я не просто арестовать. - размышлял Генрих и его настроение улучшилось.

Генрих все-таки не успел даже на утреннее построение и поднятие флага страны с исполнения гимна освобождения от диктатуры. Все это очень нравилось ему: перед скучными уроками можно было получить драйв от построений, марширования с муляжами винтовок под военные песни из громкоговорителя. Особенно нравились учения по стрельбе или окопным схваткам - восторгу не было предела.

Хотя сегодня все равно удалось получить достойную дозу ярких эмоций и без построения, но теперь незаметно пробраться на занятия и скрыть опоздание стало гораздо сложнее. Подойдя к территории школы и разочарованно оглядев пустующий плац, школьник начал операцию по незаметному проникновению на урок.

Школа сильно выделялась среди остальных зданий в городе. У многих создавалось впечатление, что ее телепортировали из более зажиточного района. Из серой массы обшарпанной застройки, заведение отличалось наличием ярких цветов, включающую в себя белые и красные оттенки. Сами учебные корпуса выглядели массивно и надежно, будто рассчитанные для того, чтобы выдержать землетрясение или бомбардировку и напоминали крепостные сооружения. Территорию гимназии или по-другому, школы, окружало высокое ограждение, состоящее из столбов и натянутой между ними стальной сеткой с мелкими ячейками. На главном входе были охранники с собаками и вели пропускной контроль.

Чтобы избежать наказания за опоздание, нужно сначала проникнуть на территории школы, потом незаметно зайти в учебный корпус и проскользнуть на урок до переклички. Это было рискованной затеей и для большинства подростков невыполнимой, но Генриха это вообще не останавливало, тем более что это он проделывал уже не один раз.

Дойдя до начала забора, нужно было свернуть с тротуара и пройти вдоль ограждения по длинному скверику с множеством невысоких деревьев, окружающему периметр училища. При этом нельзя попасть в зону радио-датчиков движения, чтобы не привлечь туда охранников. Генрих уже досконально знал каждую особенность ограждения и уже на автомате следовал всем методам предосторожности. Он шел поодаль от забора, скрываясь за деревьями и зарослями около территории школы, а если приближался к радио-датчику, то удалялся еще дальше.

Впечатлившись утренними событиями со шпионами и граффити мальчику представлял, что пробирается на секретную базу, где строили свои козни вражеские агенты. Генрих вообразил себя высококлассным разведчиком, который на иностранной территории собирал важные данные для своего правительства. У него будто имелись всевозможные примочки: в рюкзаке мощная портативная радиостанция для принятия и отправки зашифрованных сообщений, микроскопический фотоаппарат, для незаметного запечатления стратегических объектов и важных личностей и многое другое, о чем рассказывали в школе на уроках шпионологии.

-Интересно, а сколько подобных заборов и опасных тоннелей прошел тот диверсант ради того, чтобы нарисовать дурацкую картинку на стене? И зачем он это сделал? - мысли крутились в голове у подростка, пока он обходил очередной радар на заборе.

-Наверное это очень непросто, потому что у нас самая защищенная страна в мире. Значит и шпион высшего класса, почти как наши разведчики. Но я обязательно переплюну этого гадкого диверсанта и проберусь к самому главному и охраняемому зданию в его стране, а потом нарисую безобразное граффити. На этой мысли парень невольно ухмыльнулся, представляя различные варианты оформления акта возмездия.

Наконец, показалась знакомая брешь в стене. Он уже много раз выручала Генри при опоздании незаметно зайти в школу и избежать понижение рейтинга ученика. Юный лазутчик огляделся вокруг перед попыткой проникновения и сквозь сетку увидел множество охранников, патрулирующих ограждения. Этого раньше обычно не происходило, они вообще не появлялись в этом секторе и ходили по двое, а сегодня их в несколько раз больше. Несмотря на это, Генрих все же решился проникнуть на занятия таким способом.

Забор имел высоту около четырех метров, верхняя часть состояла из колючей проволоки и загибалась заметно наружу, поэтому перелезть его казалось нереально. Сделать подкоп тоже было маловероятно: сетка угодила под землю на метр, а глубже еще находился слой бетонного фундамента.

Но Генрих потратил немало времени на поиске изъяна в ограждении, приходя заранее к школе и прочесывая территорию множество раз, пока однажды не обнаружил его возле ручейка несколько дней назад. Небольшой поток проходил через забор, но после обильных дождей, поток воды временно вырастал множество раз. В итоге вода снесла часть грунта и размыла фундамент в этом месте.

Генриху пришлось все равно немного покопать для увеличения будущего прохода. И при этом нельзя было сильно замарать форму и попасть на глаза охранникам. Изрядно потрудившись, он решился пролезть в свой подкоп. Когда патруль максимально отдалился от него, он просунул голову, часть туловища и уже стал с улыбкой вылезать из-под забора. Но вдруг от его тела начали с треском появляться небольшие электрические молнии, как только он задел спиной ограждение. Затем, каждую клетку тела пронзила резкая тупая боль, будто тело растягивали в разные стороны за все конечности. Генрих испугался и вскрикнул, тут же зазвучал тревожный сигнал и сбежались напряженные охранники с шокерами наготове.

Увидев школьную форму и небольшой размер нарушителя, патруль немного расслабился. Подбежав к мальчику, они быстро оттащили его от забора, перевернули лицом вверх и проверили самочувствие. Такой поворот стал полной неожиданностью для Генриха, так как ток никогда ранее не включался. Хорошо, что это был слабый сигнальный разряд, а не поражающий.

Мальчика отнесли в госпиталь при школе, где проверили последствия шоковой терапии. Здоровье было в порядке, но самого пострадавшего это не сильно радовало. Он ожидал приход коменданта школы с карательными мерами. Но пришел только руководитель его отряда:

-За такой дерзкий проступок ты должен получить смачную порку при всей школе. Но ты уже сам себя наказал и можешь отправляться на занятия. Нам пришлось повысить охрану и пустить небольшое напряжение на ограждение из-за возможного проникновения диверсантов в наш район. Если бы ты пришел вовремя, то узнал об этом на утреннем построении. Ты пойдешь на занятия. Скажи спасибо, что коменданту сейчас не до тебя.

-Я бы поблагодарил диверсантов за то, что отвлекли коменданта, но как раз из-за них я опоздал и не смог незаметно попасть на урок - попытался разрядить обстановку провинившийся, но безрезультатно.

Когда Генрих вошел в учебный кабинет, его торжественно встретил хохот одноклассников. Особенно громко смеялись и шутили мальчишки, девочки прикрывали смех рукой. Как раз был перерыв и несчастному досталось по полной. Сначала подошел главный задира класса и похлопал Генри по плечу. Но едва коснувшись стал интенсивно трястись, изображая поражения током. Поднялся еще более сильный хохот, и другие парни делали вид что отталкивают шутника от источника электрического разряда.

Пострадавший не оценил юмора и сам оттолкнул заводилу, чтобы пройти к своему месту. По пути еще один парнишка протянул карманный фонарик с фразой:

-Заряди по-братски! И, прижав аппарат ко лбу Генри, продолжил: спасибо!

Генри делал вид, что его раздражают эти подколы и отвечал грубостями, хотя внутри даже было смешно и от затейливых шуток, и от самой ситуации. Представив себя со стороны, трясущимся от разрядов под забором, и испуганных охранников, наблюдавших эту картину, он едва сдерживал улыбку.

-Да уж, теперь надолго прилипнут шутки про ток и кличка Электрон… Как же быстро разнесли слухи о происшествии, даже удивительно.

Учебный день тянулся как никогда мучительно долго. Все тело ныло от удара током, спина немного поцарапалась сеткой ограждения. Но еще сильнее его терзало любопытство после утреннего зрелища у стены. Чувствовалось, будто перед ним открылся новый мир и неизведанные эмоции. Хоть он уже много слышал про деятельность шпионов и в школе, и по радио, но непосредственно столкнулся сам с этим впервые

Хотелось немедленно бежать к тому месту и посмотреть, что происходило там на данный момент.

-Что теперь будет с тем парнем-шпионом? И что это за человек, который вычислил его и передал военным? - вопросы не давали Генриху покоя.

У доски стояла высокая и строгая женщина в бежевом кителе и юбке-карандаш. Волосы были спрятаны в тугой пучок, причем настолько сильно он затянут, что казалось это держало кожу лица и разглаживало морщины. Военные женские сапоги блестели и гулко стучали каблуками при каждом шаге.

Эта дама, лет 35-40 выглядела гораздо статнее и солиднее всех людей, которых можно было встретить на улице Генриху. Его тетя смотрелась бы сухарем рядом с ней, хотя она не на много старше. Голос учительницы был громким, взгляд острый и надменный, будто смотрит на учеников из другой комнаты через стену.

-Сразу видно, живет в бизнес-районе - думал парень, глядя на мощную фигуру наставницы. - Эти учителя и директора очень отличаются от нас, будто иностранцы. Они выше, на вид моложе и сильнее. Кожа румянее, не такая сухая и бледная, даже взгляд другой и движения энергичнее.

Тема урока - радио и радиоволны. Изучали физику, но научных подробностей, обычно, давалось мало. Рассказывали о том, что это электромагнитные колебания с определенным диапазоном частоты. Гораздо больше твердили о полезности радиоволн правительственных передач, которые, попадая именно в государственные приемники, очень хорошо влияли на организм, особенно на детский. Для поддержания уровня здоровья и излечения от большинства недугов нужно было слушать приемник не менее 2 часов в день.

Генриху все это рассказывали не один десяток раз, и он то уныло глядел в потолок, то рыскал глазами по стенам. Пока не наткнулся взглядом на завороженную лекцией симпатичную девочку, которая с максимальным усердием слушала и принимала участие в уроке.

-Какая хорошенькая и умная. - Улыбнувшись вздохнул ее тайный поклонник. - Жаль я туповат для нее, вот Марк бы точно понравился ей, был бы постарше.

Генрих пропустил мимо ушей очередной вопрос и наблюдал, как его пассия усердно и даже немного агрессивно трясла руку, чтобы ответить. Когда же ей все же выпала возможность высказаться, она с самодовольным видом вскочила и звонким голосом протараторила учителю: “Вражеские режимы облучают на нашу территорию короткими радиоволнами, чтобы повреждать нервную систему граждан нашей страны. Поэтому законодательством у нас запрещено использование коротких волн в радиоэфире.”

- Хорошо, Бисиклета,все верно. А какие знаешь признаки этого варварского воздействия на наше психологическое состояние? - продолжался вопрос.

-Эмм, ну, в общем, у людей, которые были без защиты, возникает повышенная раздраженность и недовольство своим уровнем жизни. Им начинает не нравится еда, ее вкус или вид. Еще может быть отвращение к устройству города, законам, а самое худшее проявление - недоверие начальству и государству. - продолжила отчет смышленая девочка.

Преподаватель еще раз похвалила девочку и добавила: “Радио- одно из наиболее важных составляющих ответственного и патриотичного гражданина. Оно приносит огромную пользу нашему славному обществу, помогает нам быть самой высокоразвитой цивилизацией на планете. Но также оно может причинять большой вред всем, кто относится к этому неосторожно или вообще, беспечно. Для нашей безопасности нам запрещено использовать радио в своих целях, особенно на коротких волнах, потому что они вызывают психические расстройства и радиоактивное заражение. Только высококвалифицированным ученым и инженерам можно использовать это в военных целях для безопасности страны.

Поэтому, - продолжал наставник, - в целях защиты от вражеского облучения, для профилактики здоровья организма и высокоморального патриотического воспитания — необходимо ежедневное прослушивание государственного эфира.

Генриха давно интересовало все, связанное с радио. В первую очередь, хотелось узнать его устройство и понять, как оно передает информацию. А затем научиться самому отправлять сообщения, работая в этой ответственной и опасной сфере. Но, к сожалению, всякие физические и математические подробности опускались в школе, так как все это преподавалось в закрытых университетах для самых способных учеников в идеологической науке.

Прозвучала сирена, означающий конец урока, которая вернула в реальность мальчишку, и он всеми силами постарался быстрее собрать вещи и выскочить из учебного кабинета. Если не успеть, то нарвешься на организацию построения для марша в столовую, что могло сулить не самыми выигрышными местами и, как итог - урезанной порцией питания.

Когда неспешная колонная его сокурсников тонкой гусеницей вошла в зал приема пищи, Генрих уже поджидал под столом со своим другом, где собирался расположиться и урвать лучшую порцию. Им было непросто незаметно пробраться мимо поваров и дежурных воспитателей, чтобы занять ближайшее место к выдаче питания.

Пока колонна суетливо рассасывалась по столам, он, и Микки, так же незаметно вылезли и начали непринужденно разговаривать, пытаясь избежать подозрения.

-Я что-то вас не видела в колонне, когда мы шли сюда. - шутливо поглядывая, перебила их Бисиклета, севшая за соседним столиком.

- Как-то вы умудряетесь всякий раз занимать самые удачные места. - продолжала, улыбаясь удивляться девочка, которая уже разгадала хитрость парней.

Генри только и смог смущенно улыбнуться в ответ и пожать плечами. Затем, наклонившись к уху товарища, прошептал: “Видимо нас раскрыли, придется делиться”

-М- Да… расстроенно пробурчал полноватый Микки. - Интересно, а что это она высматривала нас? Наверное, пыталась найти мой взгляд в толпе и никак не могла найти, бедняжка.

- Ее можно понять, я бы тоже не хотел, чтобы такая широкая задница, раньше меня пробралась к еде, - ревниво отшутился Генрих. Ответную шутку перебила дежурная по кухне своим стальным голосом: - Отряд, внимание! Построиться в очередь, начиная с первого стола. Все синхронно направились к пункту выдачи пайка.

Сегодня вместо обычной каши с беконом на обед был так называемый “питательный сублимат”. Это безвкусный порошок, произведенный в лабораториях, с добавлением самых необходимых и полезных веществ для организма. Его нужно периодически употреблять, чтобы получать витамины, которых не было в обычной еде.

Как только пробило ровно 12:00 ученики приступили к принятию пищи, а по громкоговорителю началась обеденная трансляция радио. Зазвучала короткая и веселая музыкальная вставка, а затем звонкий голос девушки начал речь для приема пищи:

- Друзья, настал час принять питательные элементы для строительства прекрасных и молодых тел, которые являются главным сокровищем нашей великой страны. Для того, чтобы развивать передовую и мощную цивилизацию, которая в будущем будет управлять миром и заселять другие планеты, нам нужны максимально здоровые и способные граждане. И как раз для этого, всевидящее государство предусмотрело и добавило в великий сублимат пищевой самые необходимые компоненты и вещества.

Великие умы нашей страны, по указанию заботливого начальства, все предусмотрели и изобрели самое полезное вещество для человека. При создании были использованы материалы наиболее свежих и сочных фруктов: такие как спелые арбузы, лопающиеся от переизбытка сока и сахара, ярко оранжевые и бурно-пахнущие апельсины. Зеленые яблоки с небольшой кислинкой перемалывались, для добавления питательных веществ и витамина C в наш сублимат, - и далее перечислялись самые вкусные эпитеты и различные фрукты, многие из которых слушающие дети либо вообще не пробовали никогда, либо давно и в мельчайших порциях. Но все это звучало довольно сочно и аппетитно, даже казалось, будто появлялись приятные вкусовые ощущения от безвкусной субстанции. Горячей волной расползалось по организму приятное чувство сытости и внутреннего спокойствия.

Серо-зеленая субстанция в тарелке, под восторженные визги динамиков, тоже казалось Генриху гораздо съедобнее. - Все потому, что радио и акустические волны от приемников усиливали в разы действие сублимата и делала более яркими вкусовые качества, - утверждалось на уроках по пищеварению. Однажды парень, по дурости, решил попробовать съесть сублимат не под радио и не в положенное время, нарушая все правила потребления. Его сразу стошнило, и он не смог съесть более трех ложек, поэтому он послушно принимал еду по инструкции от заботливого правительства.

В школе так же периодически выдавали редкие фрукты, овощи и сушеные ломтики бекона, которые нужно было долго пережевывать, прежде чем проглотить. Генрих иногда пытался принести продукты со школы домой, порадовать дядю и тетю. Они говорили, что уже практически не помнят вкус яблок или груш. Но это получались только однажды, так как детей тщательно обыскивали на выходе из столовой и жестко контролировали, чтобы все съедали сразу на месте.

После основного блюда дети получили по груше, большинство из которых оказались суховатыми и с черными пятнами. Проворная парочка друзей добыла две самых сочных и чистых от пятен фруктов. Последним в очереди же вообще не хватило груш и пришлось им делить остатки фруктов на части и довольствоваться этим. Генрих не стал есть свой десерт, а незаметно подобрался к Бисиклете и предложил обменять ее сухой огрызок, на его сочный фрукт: “Держи, это за то, что не сдала нас. И еще за то, что ты очень милая”.

“Спасибо большое, очень неожиданно и приятно! Давно мне уже не доставалось таких сочных фруктов” - смущенно ответила девочка.

После сытного обеда, приправленного аппетитными рассказами о величии нации, Генрих решил, что нужно срочно попасть к месту утренних событий у стены. Для этого он отпросился в медицинском кабинете, сославшись на плохое самочувствие от удара током. Он уже довольный выходил с пропуском из учебного корпуса, как вдруг его окликнул строгий голос, который вызывал и отвращение, и дикий ужас: “Генрих Смит! Наш хитрый, но неудачливый лазутчик.” — Это кричала глава учебного заведения, в напряженном настроении и ей нужно выплеснуть негатив на кого-то из детей.

“Мы, конечно тебе очень благодарны, что ты помог нам найти уязвимое место для проникновения” - с сарказмом продолжала она. “Но твоя выходка подняла на уши весь и без того наш напряженный коллектив и, самое страшное, привлекла внимание министерства воспитания. Я тебе делаю выговор и соответствующую пометку в патриотической характеристике. Правда, твоё рвение и способности лазутчика, тоже вызвали интерес у нашего руководство. Возможно, тебя порекомендуют в силовой аппарат после обучения. Но если ты еще что-то подобное сделаешь, я гарантирую - ты вылетишь из школы и будешь работать сортировщиком мусора всю жизнь!” Немолодая, но еще бойкая женщина под конец своей речи уже почти перешла на крик. Вены на шее вздулись, лицо стало розовее, чем обычно, глаза увеличились в диаметре от эмоций. К счастью для Генриха, вокруг было довольно многолюдно, а кричать на детей строго запрещено.

Мальчик вышел за пост охраны и ринулся бежать к заветной стене. В голове опять замелькали воспоминания с утра и множество предположений, что могло тогда произойти и что там делается сейчас. Генри быстро проносился мимо множества серых зданий-близнецов с обшарпанными стенами. В некоторых из них были заколочены окна, в других квартирах стекло заменяли пленка или ставни. Внутри домов изредка показывалась жизнь, иногда выглядывали усталые и настороженные головы.

Главная улица была неплохо асфальтирована, так как по ней часто ездили военные и чиновники. Но несмотря на это, жизнь тут практически замерла до позднего вечера, так как подавляющее большинство людей находились на производстве или учебе. Генрих знал, что безработица запрещена законом и многие, кто не работал по разным причинам, прятались днем по домам. На дороге тоже было практически пусто, всего раз между домами мелькнули серые бронеавтомобили с пулеметной или водометной башней.

Свернув на второстепенную улицу, он разглядел вдалеке коричневое высотное здание с почерневшими от пожара верхними этажами. Рядом и находилась та разрисованная стена. Парень, немного запыхавшись от быстрой ходьбы, спрятался под засохшим деревом, чтобы понаблюдать за обстановкой, прежде чем подойти ближе.

Обычные гражданские исчезли, остались только люди в разнообразных государственных формах. Правительственные солдаты были защищены серыми бронированными пластинами, которые плотно облегали всю поверхность тела. На офицерах, помимо этого, поверх надета длинная шинель того же бетонного цвета, но с множественными яркими вкраплениями на груди и на правом плече, обозначающие звания и достижения их отряда.

Периметр происшествия оцеплен обычными солдатами, у которых форма, цвета асфальта, уже гораздо скромнее и защищали их только каска и бронежилет. Вооружение имели легкое, пистолет в кобуре и дубинки с электрошокером в руках. Проникновение на охраняемую территорию оказалось очень опасным и от этой идеи Генрих отказался. Мальчик продвигался все ближе, вдоль одной из пыльной шершавой стены незаметно, чтобы увидеть, что творится внутри толпы военных на месте происшествия.

Так удалось добраться до громоздкого мусорного контейнера с ужасным запахом. Но исследователя это ничуть не смутило, и он, как можно ниже устроился за ним. Оглядевшись по сторонам, Генри убедился, что его не видят и приступил к наблюдениям.

Вновь мальчик ощутил жгучий прилив эмоций, смешавший в себе чувство страха, азарта и удовольствия от происходящего. Чуть поодаль виднелась та самая стена, частично скрытая спинами работников. Среди них выделялись люди в кислотно-желтых резиновых костюмах, полностью закрывающих тело. Они напоминали астронавтов из фантастических рассказов дяди, которые любили они с Марком слушать перед сном в детстве. “Космонавты” уже заканчивали работу со стеной и почти соскоблили весь рисунок вместе с тонким слоем кирпича. Остатки краски смывались шлангами с огромным напором воды, шум которой доходил и до наблюдателя.

“Видимо, взяли частицы краски для химического анализа, а потом смогут выйти на других шпионов, когда найдут откуда она” - с восхищением размышлял Генри. Ему теперь захотелось стать экспертом по химическому анализу или сыщиком, если не выйдет с радио.

Вскоре события на площадке стали заканчиваться и видно, как все сотрудники воодушевились от того, что рабочий день подошел к концу. Мальчик так же незаметно вылез из своего укрытия и продолжил путь домой.

Пока Генрих шел, дома вокруг становились еще более невзрачнее, окна темнее и безжизненнее, а улочки все сильнее сужались. Но мальчика это не тревожило, он крутил в воображении различные самые запутанные шпионские сценарии, ловил лазутчиков и разведчиков вместе с теми военными около стены с граффити. Домой совсем не хотелось, но появилось желание пройтись еще по закоулкам, недалеко от места жительства.

Он свернул в район, где было множество заброшенных заводов. Дядя рассказывал ему, что раньше там делали вкусную выпечку, обжигали кирпичи, собирали автомобили. Но 10 лет назад эти предприятия стали закрываться одно за другим. Теперь тут было очень тихо и безжизненно, пустые, полуразвалившиеся бетонные конструкции подсвечивались апельсиновыми лучами предзакатного солнца.

Но чем дальше Генрих проходил через холодные каменные массивы, все сильнее ему казалось чье-то постороннее присутствие. Это чувство он никак не мог подтвердить фактически, но оно его не оставляло.

Придя на свое любимое место на одной из развалин, представляющую из себя множество колонн с массивной крышей, но без наружных стен, Генрих сел на громадный бетонный обломок и стал мечтательно разглядывать мрачный пейзаж былого процветания. Он представлял, как могли бы тут выглядеть эти производственные цеха с огромными светлыми окнами, длинными колоннами станков и машин, шумящими в работе.

Раздумье прекратилось, когда глаза набрели на странное белое пятно на соседних руинах. До этого его Генрих точно не видел, и он решил посмотреть поближе. Сначала казалось, что из-за утреннего происшествия ему теперь повсюду мерещатся белые рисунки на стенах. Но, к его огромному удивлению, когда мальчик подошел поближе и детально рассмотрел практически копию нарисованного кота недалеко от школы.

Мурашки пробежали сначала по спине, потом полетели по конечностям. Мальчик судорожно оборачивался и смотрел по сторонам. Казалось, что кругом по разным руинам закопошились множество темных силуэтов, окружающих его. На здании, чуть дальше виднелось еще пятно, а за ним, вдалеке, можно было разглядеть другую белую точку.

-Наверное, тут прячутся шпионы со всего города! Зря я сюда забрел… - носились пугающие мысли в голове. Мальчик еще сильнее ощутил присутствие лазутчиков, и боковым зрением несколько будто улавливал движения человеческих фигур в мрачных проемах руин. Но каждый раз, поворачиваясь туда, никого не смог обнаружить.

Генрих бежал со всех ног к дому. На скорости он перепрыгивал ямы и дыры в бетонных плитах. Успокоился и остановился отдышаться он только за периметром промышленной зоны. “Не думал, что буду бегать от рисунков, тем более котов”- удивлялся Генрих. Но панические настроения и действия взрослых также передались и на него.

Уставший мальчик еле поднял на свой этаж по прокуренному и темному подъезду. Зайдя в квартиру, он обнаружил, что Марк остался ночевать в который раз при школе, а дядя сидел на кухне и ужинал…