20:31

Одним зимним вечером я лежал на диване, уставившись в телевизор. Делать что-то ещё не было ни сил, ни желания. Родители задерживались на работе — не в первый раз, но я всё равно глянул на часы.

20:31.

Странно. Обычно к этому времени они уже дома. Я потянулся за телефоном, набрал сначала маму, потом папу. Гудки. Только гудки — и ни одного ответа. Я позвонил ещё пару раз, потом раздражённо бросил телефон на подушку. Телевизор продолжал бубнить — какой-то новостной канал, и я решил просто подождать. Прошло, казалось, минут двадцать и я снова посмотрел на часы.

20:31.

Я нахмурился. Потянулся к настенным часам, снял их, заменил батарейку — стрелки так и остались неподвижны. Подняв взгляд на экран, я заметил, что новости идут те же самые. Один и тот же сюжет. Повтор за повтором, словно в петле.

Я подошёл к окну. В соседских квартирах горел свет, всё выглядело как обычно — до тех пор, пока я не перевёл взгляд на улицу.

Я замер: люди застыли в движении — мужчина с сумкой завис в шаге от перехода, девочка тянула санки, не двигаясь, а снег кружился в воздухе и не падал. Мир стоял на паузе. Я метнулся обратно к телефону.

20:31.

Время остановилось.

Я перебирал контакты, звонил всем подряд: родителям, друзьям, соседям. Никто не отвечал. Я пытался шутить сам с собой — что это просто глюк, совпадение, сели батарейки. Но внутри уже поднималась паника. Казалось, я оказался в застывшем пузыре, и только моё дыхание нарушает тишину.

Я не помню, как долго просидел так. Наверное, пару часов — хотя с чего бы мне было знать? Часы молчали, мир стоял. Я заснул на диване, укрывшись пледом, будто это могло спасти меня от чего-то необъяснимого. И впервые за долгое время я надеялся: пусть это будет сном. Даже самым реалистичным — но сном.

Я проснулся от дневного шума. Первая мысль — посмотреть время. На экране телефона светились цифры:

11:05.

Я выдохнул: Мир вернулся. Подойдя к окну, я увидел людей: они шли, разговаривали, дети смеялись на горке, кто-то вытряхивал коврик. С кухни доносился знакомый шум — хлопнула дверца, заурчала кофеварка. Родители вернулись. Всё было в порядке. Это было самое счастливое утро в моей жизни.

Я никому не рассказал о том вечере. Никогда. Всё вернулось на круги своя — обычные дни, обычные вечера, обычные разговоры. Но с тех пор каждый раз, когда стрелки на часах показывают 20:31, моё сердце сжимается, и я невольно начинаю считать секунды. Вдруг они снова остановятся.