2096

Холодный ветер циклона пронизывал до костей, обжигал своим ледяным дыханием.

Пробираясь через побелевшие стволы ветхих, безжизненных сосен, Dee остановился в тени у одного из таких. Ветви хвойи колыхались на ветру, отчего казалось, что ты можешь почувствовать их запах. Положив поясную сумку на сырую землю, Dee стал пересчитывать банки с консервами, бинты, отмычки и прочее барахло, которое ему удалось найти. Во внешнем кармане лежал охотничий нож со слегка подогнутым лезвием. Во втором — несколько крафтовых дротиков. И ещё один штык-нож, который он нашёл у располосованного трупа у самого подножья. Dee сомневался, что здесь он один, но и не исключал этого. Однако его не покидали смутные мысли... Ему казалось, что он не покинет гору живым.

Вдруг Dee заметил, что тени сосен вдалеке заканчиваются. Ускорив шаг, он наконец шагнул туда, где холодному солнцу ничего не препятствовало светить в полную силу.

Перед ним был луг, который полукругом опоясывал южные врата, что находились на возвышенности и стояли на другом его конце, прямо посередине. У самых ворот виднелись высокие каменные статуи стражей, облачённых в тяжёлые футуристичные доспехи. Одна статуя была сильно подкошена, а другая и вовсе разбита на куски, которые в свою очередь разнесли часть ступеней к тем самым вратам. Бледное небо на горизонте соприкасалось с хвоей и травой, рисуя пейзаж, в котором царила гармония сурового облика дикой природы и наследия древних цивилизаций, отделяя примитивное настоящее от развитого, но таинственного прошлого.

Использовав свою способность, Dee ускорился, чтобы поскорее добежать до другого конца луга. Нужно лишь воткнуть ключ. Воткнуть ключ. Всего лишь и только. Повторял себе он из раза в раз, становясь всё ближе и ближе к заветному терминалу. Стоит лишь замкнуть систему — и им не останется ничего другого, кроме как ждать третий.

Когда действие Шаньсиня закончилось, Dee перестал ощущать былую скорость порыва ветра. И уже медленной походкой поднимался по вымощенным из камня ступенькам. Невысоко. Всего лишь восемь, и на каждой ему хотелось обернуться назад. Паранойя не покидала его ни на секунду. Когда Dee наконец пересёк последнюю, то побледнел, а потом скривился от отвращения. У подкошенной статуи, испещрённой сколами от лезвий, лежало ещё одно тело... И тот же метод, что и у подножья, — подумал Dee. Рядом тянулся длинный след крови, который к его приходу обрёл багровый оттенок.

Располосованный труп словно кричал о том, что его убийца где-то здесь. Dee с особой осторожностью оглянулся по сторонам, а затем, наклонившись к телу, аккуратно осмотрел карманы его тёмной куртки, которая имела зеленоватый оттенок. Оба были пусты. С собой ни подсумка, ни рюкзака. По всей видимости, забрал тот, кто его и убил. И судя по следам разрушений, он сопротивлялся как мог.

К удивлению Dee, сперва на ботинок упала пара хлопьев, а затем с жемчужного неба посыпались крохи белого снега, подобно праздничному серпантину, и с каждой минутой их напор только усиливался. Обескураженный этим явлением, Dee потянулся к небу. Страх сменился искренним удивлением.

— С ума сойти. Им удалось. Удалось воплотить это чувство. Сезоны сменяют друг друга...

Осмыслив ещё раз произошедшее, Dee обернулся к вратам. Терминал тускло поблёскивал в полумраке, встроенный в каменную кладку рядом с воинственными вратами.

Вокруг не было никого. Тишина, вой ветра и шелест травы. И лишь крохи снега кружились в медленном танце, а затем медленно падали на траву.

Dee подошёл вплотную. Медленно вставил ключ-карту в гнездо, провернул три раза. Терминал загорелся зелёным.