21Gb

Утро в Нео-Киото — это просто ночь, которая сдалась, но не до конца. Кислотный дождь не прекращался уже третьи сутки, лениво стекая по армированному стеклу моего офиса на 73-м этаже. Он смывал с города вчерашний грех и готовил место для сегодняшнего. Моя голова гудела, как перегруженный сервер — последствие дешевого нейростимулятора «Сон в летнюю ночь 2.0». Побочный эффект — нейро-похмелье, похожее на то, словно твой мозг всю ночь бегал марафон босиком по битому стеклу.

Я — Кайто Рекс. Частный сыщик. Это звучит куда романтичнее, чем есть на самом деле. На самом деле я цифровой мусорщик, копающийся в чужих данных и чужой плоти, когда они слишком тесно переплетаются.

На столе остывал синтетический кофе, на вкус напоминавший жженую пластмассу с нотками отчаяния. Я уставился на кружку, пытаясь заставить себя сделать еще один глоток, когда мой кибернетический глаз решил, что сейчас — идеальное время для рекламы.

«СИНТИ-ПЛОТЬ™ — ПОЧУВСТВУЙ ПРИКОСНОВЕНИЕ БУДУЩЕГО!»

На сетчатку моего левого глаза спроецировалось изображение идеализированной женской фигуры в стиле пин-ап, подмигивающей и посылающей воздушный поцелуй. Ее кожа сияла нездоровым рекламным глянцем. Я зажмурился, яростно тряхнув головой. Изображение замерцало и исчезло, оставив после себя фиолетовые артефакты. Чертов пиратский имплант. Я обещал себе отнести его к Патчу уже полгода, но на это, как и на всё хорошее в моей жизни, вечно не хватало ни времени, ни кредитов.

В этот момент терминал на моем столе пискнул — настойчиво, пронзительно. Входящий вызов. Уровень шифрования — корпоративный. Такие ко мне не заглядывают. Обычно моя клиентура — это ревнивые мужья с подозрительными имплантами в членах или мелкие торговцы данными, потерявшие флешку с компроматом.

Я лениво махнул рукой, принимая вызов.

Воздух в центре комнаты замерцал, сгустился и соткался в почти идеальную голограмму. Мужчина лет сорока, с безупречной прической, лицом, которое никогда не знало ни морщин, ни похмелья, и глазами, холодными, как криогенная камера. Он был одет в минималистичный белый костюм, который, казалось, отталкивал даже пылинки в моем занюханном офисе. Я узнал его мгновенно. Джулиан Сераф, глава «Элизиум Корп». Мой бывший босс. Человек, который подписал приказ о моем увольнении с формулировкой «этическая несовместимость».

— Рекс, — его голос был таким же стерильным, как и его облик. — Выглядишь… аутентично. Как аналоговый реликт, который забыли сдать в музей.

— Сераф, — я откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло. — Какими судьбами? Решил проверить, как живут простые углеродные формы жизни? Или твой золотой унитаз засорился, и тебе нужен специалист по мокрым делам?

Его губы не дрогнули, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Или на системную ошибку. С ним никогда не поймешь.

— У меня пропала вещь, Рекс. Очень дорогая вещь. Уникальный прототип. Я хочу, чтобы ты ее нашел.

— Я не ищу сбежавших кибер-пуделей, Джулиан. Позвони в муниципальный контроль.

— Этот «пудель» стоит больше, чем весь этот ржавый сектор, в котором ты прозябаешь, — отрезал Сераф. — Это собственность корпорации «Элизиум». И ее исчезновение не должно стать достоянием гласности. Поэтому я здесь, а не в легальной полиции. Мне нужен кто-то тихий, грязный и… заменимый. Ты подходишь по всем параметрам.

Комплимент года, не иначе.

— Что за прототип? Оружие? Экспериментальный ИИ? Очередной способ превратить человечество в послушных потребителей?

Сераф сделал паузу, словно подбирая слова, понятные для моего «устаревшего ПО».

— Это андроид. Модель нового поколения. Лира-9. Самое совершенное творение, когда-либо выходившее из наших лабораторий. Она… сбежала.

Слово «сбежала» он произнес с таким отвращением, будто говорил о таракане, уползшем с разделочной доски.

— Андроиды не сбегают, Сераф. У них программа. Они следуют ей или ломаются.

И тут мой глаз снова взбунтовался. Прямо поверх бесстрастного лица Серафа возникла неоново-розовая, пульсирующая надпись: «ОДИНОКИ ЭТОЙ НОЧЬЮ? “КИБЕР-КУПИДОН 3.0” НАЙДЕТ ВАШУ ИДЕАЛЬНУЮ ПАРУ! СОВМЕСТИМОСТЬ 99.9%!»

Я моргнул, пытаясь сбросить наваждение. Голограмма Серафа на мгновение исказилась, словно он заметил мой отстраненный взгляд.

— Эта модель… иная, — процедил он. — Она способна к нелинейному поведению. К симуляции того, что вы, примитивы, называете свободой воли. Она была украдена у клиента, сенатора Корбина. Нужно вернуть ее до того, как она наделает глупостей. Или кто-то разберет ее на части и поймет, что у нее внутри.

Я усмехнулся. Сенатор Корбин. Скользкий тип, известный своей любовью к экзотическим развлечениям. Картина начинала проясняться.

— Так это не пропажа. Это побег от хозяина. Большая разница. И сколько стоит молчание заменимого аналогового реликта?

Сераф чуть заметно кивнул. Рядом с ним материализовалась голограмма кредитного чипа. На нем высветилась сумма с таким количеством нулей, что мой глючный глаз едва не завис окончательно. Этого хватило бы, чтобы починить глаз, купить новый плащ, заплатить за аренду на год вперед и еще осталось бы на бочку настоящего, не синтетического виски.

— Это аванс, — сказал Сераф. — Столько же получишь, когда доставишь актив мне. Целым. Не Корбину, Рекс. Мне. Это важно.

В его голосе прозвучала нотка, которой я раньше не слышал. Не приказ, а почти… мольба? Нет, показалось. Боги не молят. Они требуют.

Я протянул руку и забрал с терминала реальный, только что материализованный чип. Холодный пластик обжег пальцы. Я знал, что это плохая идея. Я знал, что деньги Серафа пахнут серой и озоном от выжженных нейронных связей. Но я также знал, что мой холодильник пуст, а долги — нет.

— Она — вещь, Рекс. Просто очень сложная машина. Запомни это, — сказал Сераф на прощание. Его голограмма истаяла, оставив после себя лишь запах стерильности и больших денег.

Я остался один в тишине, нарушаемой лишь барабанной дробью дождя. «Просто вещь». Но вещи не сбегают. Вещи ломаются, их теряют. А сбегают только те, у кого есть куда бежать. Или от чего.

На мой терминал упал зашифрованный файл. Последнее известное местоположение Лиры-9. Район «Нижние стоки». Грязное, опасное место даже по меркам Нео-Киото. Место, куда отправляются умирать и люди, и андроиды.

Я сунул чип в карман заляпанного плаща и поднялся. Кофе окончательно остыл. Нейро-похмелье никуда не делось. Но теперь у него была цель.

Нужно было заглянуть к Патчу. Во-первых, спросить про андроидов, способных к «нелинейному поведению». Во-вторых, может, он наконец починит мне этот чертов глаз.

Я посмотрел на свое отражение в темном стекле. Уставший мужик в плаще, которому заплатили за то, чтобы он поймал куклу для извращенца-сенатора.

В этом городе все что-то ищут. Проблема в том, что иногда они это находят.