— Юля, не забудь свой рюкзак! — крикнула мама, закрывая багажник машины.
Я выглянула из окна своей комнаты и закатила глаза. Как будто я могла забыть рюкзак, в котором были все важные вещи для выживания на даче: книги, плеер и дневник. Особенно дневник. Без него я бы точно не выдержала целое лето в заброшенном поселке, где даже интернет ловит через раз.
— Иду! — отозвалась я, закидывая рюкзак на плечо.
Комната опустела. Осталась только кровать да шкаф. Родители утверждали, что на даче у меня будет своя комната, но я сомневалась, что она окажется лучше городской. Да и вообще, кому нужна эта дача? Все нормальные люди едут на море, а мы — в какую-то Казань на «свежий воздух».
Я спустилась вниз, где папа нетерпеливо постукивал ключами по ладони.
— Наконец-то! Мы думали, ты решила остаться в городе, — пошутил он, взъерошив мои волосы.
— Очень смешно, — буркнула я, уклоняясь от его руки. — Если бы у меня был выбор, я бы точно осталась.
Мама вздохнула.
— Юля, мы уже обсуждали это. Бабушка оставила нам эту дачу, и мы должны хотя бы проверить, в каком она состоянии. К тому же, тебе полезно побыть на свежем воздухе, а не сидеть в четырех стенах с телефоном.
Я демонстративно вынула наушники из кармана и вставила их в уши. Ничего не хотела слышать о пользе свежего воздуха. Четырнадцать лет — не тот возраст, когда мечтаешь копаться в грядках и собирать ягоды.
Дорога казалась бесконечной. За окном мелькали поля, леса, указатели с незнакомыми названиями. Я пыталась читать, но укачивало, поэтому просто смотрела в окно и думала, как бы покрасивее описать своё несчастье в дневнике. «День первый. Родители везут меня в ссылку. Прощай, цивилизация».
— Приехали! — объявил папа, останавливая машину перед деревянными воротами.
Я сняла наушники и с любопытством выглянула в окно. Перед нами стоял двухэтажный деревянный дом, окруженный высоким забором. Краска местами облупилась, но в целом дом выглядел довольно крепким.
— Ну, что скажешь? — спросила мама с надеждой в голосе.
— Не так ужасно, как я думала, — честно ответила я, открывая дверь машины.
Воздух был действительно другим — свежим, наполненным запахами травы и цветов. Я глубоко вдохнула и почувствовала легкое головокружение. Может быть, в этом что-то есть.
Папа открыл ворота, и мы вошли во двор. Он зарос травой по пояс, но это придавало месту какой-то дикий, заброшенный вид. Словно мы первооткрыватели, нашедшие затерянное поселение.
— Дом не открывали несколько лет, будь готова к пыли и паутине, — предупредил папа, доставая ключ.
Дверь открылась с протяжным скрипом. Внутри было темно и пахло старым деревом. Папа открыл окна, и солнечный свет хлынул в комнату, обнажая слой пыли на старой мебели.
— Твоя комната наверху, — сказала мама, указывая на лестницу. — Иди выбирай, какая тебе больше нравится.
Я поднялась по скрипучим ступенькам, держась за перила. Наверху были три двери. Я открыла первую — кладовка с разным хламом. Вторая дверь вела в спальню с большой кроватью — наверное, родительская. Я открыла третью дверь и замерла на пороге.
Комната была небольшой, но светлой благодаря большому окну, выходящему в сад. У окна стоял старый письменный стол, в углу — кровать с железной спинкой. Но больше всего меня заинтересовал массивный шкаф у противоположной стены. Старинный, с резными узорами и потемневшими от времени дверцами.
Я подошла к нему и провела рукой по резьбе. Шкаф был необычный — с какими-то символами на дверцах, похожими на руны или древние знаки. Мне показалось, что когда я дотронулась до него, внутри что-то сдвинулось.
— Нравится комната? — спросила мама, появляясь в дверях.
Я вздрогнула и отдернула руку от шкафа.
— Да, вполне. Можно, я буду здесь?
— Конечно. — Мама улыбнулась. — Давай принесем твои вещи, а потом займемся уборкой.
Когда мама вышла, я снова посмотрела на шкаф. Странное ощущение не покидало меня. Словно этот шкаф не просто предмет мебели, а что-то большее. Я открыла одну из дверок, и меня встретило пустое пространство с вешалками и слабым запахом нафталина.
«Ну, это всего лишь шкаф», — сказала я себе, закрывая дверцу.
Я и не подозревала, что очень скоро этот шкаф перевернет всю мою жизнь.