25. Проклятый дневник

Дождь барабанил по окнам центральной библиотеки Архангельска, словно пытался пробиться внутрь. Маша Кирилловна сидела за длинным деревянным столом, уставившись на открытый учебник по истории. Буквы расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленные закорючки.

— Ну и дела, — пробормотала она себе под нос, потирая виски. — Как же достал этот Наполеон со своими походами.

Завтра контрольная по истории, а в голове — полная каша. Мама будет в ярости, если Маша принесёт очередную тройку. «Ты же умная девочка, — любила повторять мама. — Почему не можешь сосредоточиться?»

Если бы всё было так просто.

Маша закрыла учебник и огляделась. Читальный зал почти опустел. За соседним столом дремал пожилой мужчина с газетой на коленях, а у окна тихо шелестела страницами женщина средних лет. Библиотекарша, строгая тётя Галя, что-то сосредоточенно печатала на старом компьютере.

— Может, найду что-нибудь поинтереснее, — решила Маша и направилась к книжным полкам.

Она бродила между стеллажами, рассеянно пробегая глазами по корешкам книг. Художественная литература, справочники, энциклопедии… Ничего не цепляло. Маша уже собиралась вернуться к столу, когда заметила узкий проход между двумя высокими стеллажами. Странно, раньше она его не видела, хотя ходила в эту библиотеку с детства.

Любопытство взяло верх. Маша протиснулась в щель и оказалась в небольшом закутке, где стояли несколько полок с особенно старыми книгами. Здесь пахло пылью, старой бумагой и чем-то ещё — будто застоявшимся временем.

На полках громоздились тома в потрёпанных переплётах, многие без названий на корешках. Некоторые книги были перевязаны бечёвкой, словно их боялись открыть. Маша осторожно провела пальцем по одному из корешков и поморщилась — палец стал серым от пыли.

— Когда это здесь последний раз убирали? — пробормотала она.

Внезапно что-то упало с верхней полки и со стуком приземлилось у её ног. Маша вздрогнула и посмотрела вниз. На полу лежала небольшая книга в тёмно-коричневом кожаном переплёте. Обложка была потрёпанной, с потемневшими от времени краями, но выглядела прочной.

Маша подняла книгу. Она оказалась тяжелее, чем ожидалось, словно внутри были не обычные страницы, а что-то более плотное. На обложке золотыми буквами, частично стёршимися, была выведена надпись: «Записывай только правду».

— Странное название, — пробормотала Маша, поворачивая книгу в руках.

Больше никаких надписей не было — ни имени автора, ни издательства, ни года выпуска. Только эта загадочная фраза.

Маша открыла книгу. Первая страница была пустой, как и вторая, и третья. Она пролистала несколько десятков страниц — все чистые, кремового цвета, с еле заметными линейками. Это был дневник.

Но зачем дневник лежал в библиотеке? И почему он упал именно сейчас, когда она проходила мимо?

— Наверное, кто-то забыл, — решила Маша. — Или сдал по ошибке вместе с другими книгами.

Она уже собиралась положить дневник обратно на полку, но что-то остановило её. Может быть, то, как приятно ложилась в руку гладкая кожаная обложка. А может быть, любопытство — кто мог быть владельцем этого дневника?

Маша снова открыла книгу и внимательно осмотрела первую страницу. В правом верхнем углу она заметила еле различимые буквы, выведенные карандашом: «Если найдёшь — значит, пора».

— Пора для чего? — прошептала Маша.

Звук её собственного голоса в тишине закутка заставил её вздрогнуть. Она оглянулась — никого. Только пыльные книги молчаливо стояли на полках, словно хранили свои секреты.

Внезапно из читального зала послышался голос тёти Гали:

— Внимание! Библиотека закрывается через пятнадцать минут!

Маша вздрогнула. Неужели она так долго здесь торчала? Нужно было собираться, но дневник словно прилип к её рукам. Она не могла заставить себя положить его обратно.

А что, если взять его с собой? Ненадолго, конечно. Просто посмотреть дома, нет ли внутри каких-то записей, которые она пропустила. А потом вернуть.

Маша быстро сунула дневник в рюкзак и выбралась из закутка. В читальном зале она поспешно собрала свои вещи, засунув учебник истории в рюкзак поверх дневника.

— До свидания, тётя Галя! — крикнула она библиотекарше, направляясь к выходу.

— Машенька, погоди! — окликнула её тётя Галя. — Ты что-то не взяла с полок?

Сердце Маши ёкнуло. Неужели заметила?

— Что вы имеете в виду? — как можно спокойнее спросила она, обернувшись.

Тётя Галя протянула ей забытую на столе ручку.

— Вот, оставила.

— Ой, спасибо! — с облегчением выдохнула Маша, хватая ручку.

Выйдя на улицу, она почувствовала, как рюкзак стал тяжелее. Или это ей показалось? Дождь усилился, и Маша поспешила к автобусной остановке, прижимая рюкзак к груди.

Всю дорогу домой её не покидало странное ощущение, словно кто-то наблюдал за ней. Несколько раз она оборачивалась, но видела только привычные серые дома и редких прохожих под зонтами.

Дома Маша прошла в свою комнату, не задерживаясь на кухне, где мама готовила ужин. Закрыв дверь, она достала дневник из рюкзака и положила на письменный стол.

При свете настольной лампы кожаная обложка казалась ещё темнее, почти чёрной. Золотые буквы надписи «Записывай только правду» мерцали в жёлтом свете.

— Ну что, посмотрим, что ты за штука, — пробормотала Маша, садясь за стол.

Она открыла дневник на первой странице и снова прочитала карандашную надпись в углу: «Если найдёшь — значит, пора».

— Пора писать дневник? — предположила она вслух. — Мама всегда говорит, что ведение дневника полезно для развития.

Маша взяла ручку — ту самую, которую забыла в библиотеке, — и задумалась. С чего начать?

За окном гремел гром, и дождь стучал по стеклу с удвоенной силой. В комнате стало как-то уютнее от контраста с непогодой за окном.

— Записывай только правду, — прошептала Маша, глядя на надпись на обложке. — Ну что ж, попробуем.

Она склонилась над чистой страницей, и чернила потекли по бумаге ровными буквами…