27. Подруга из зеркала

Я никогда не думала, что дружба может разрушиться из-за одной глупой фразы.

Всё началось в тот серый октябрьский день, когда я сидела в школьной столовой напротив Маши — моей лучшей подруги с первого класса. Мы обедали и болтали о предстоящей контрольной по математике, когда к нашему столику подошла Алина Петрова со своей компанией.

— Лиза, а правда, что ты списывала вчера с Машиной тетради? — ехидно спросила Алина, поправляя свои идеально уложенные волосы.

Я почувствовала, как щёки загорелись. Да, я действительно подглядывала в Машину тетрадь во время самостоятельной работы по русскому. Но это была всего одна задача! И Маша сама не возражала.

— Нет, — твёрдо ответила я, не поднимая глаз от тарелки с борщом.

— А мне Виктор Сергеевич сказал, что видел, как ты смотришь в чужую тетрадь, — продолжала Алина. — Интересно, чья это была тетрадь?

Маша вдруг отложила ложку и посмотрела на меня. В её глазах я увидела что-то странное — не поддержку, которую ожидала, а… раздражение?

— Лиза действительно списывала, — тихо сказала она. — Но я думала, это между нами.

Мир вокруг будто остановился. Алина торжествующе улыбнулась, а её подружки захихикали. Я смотрела на Машу, не веря своим ушам.

— Ты что делаешь? — прошептала я.

— Говорю правду, — ответила Маша, избегая моего взгляда. — Мне надоело покрывать тебя. Ты постоянно просишь списать, постоянно ищешь лёгкие пути.

— Это неправда! — выкрикнула я, вскакивая со стула. Несколько ребят за соседними столиками обернулись на нас.

— Правда, — упрямо повторила Маша. — И ещё… мне надоело быть твоей тенью. Ты всегда говоришь за нас двоих, всегда решаешь, куда мы пойдём, что будем делать. А когда я пытаюсь высказать своё мнение, ты меня не слушаешь.

Алина довольно наблюдала за нашей ссорой, записывая каждое слово в свою копилку сплетен. Но мне было всё равно. Слова Маши больно ранили.

— Если тебе так не нравится наша дружба, может, лучше не дружить вообще? — зло бросила я.

Маша побледнела.

— Может, и лучше, — тихо ответила она.

Я схватила свой рюкзак и выбежала из столовой, не оглядываясь. За спиной слышался довольный смех Алины и её компании.

Остальные уроки прошли в тумане. Я сидела за партой, делала вид, что слушаю учителей, но мысли крутились вокруг Машиных слов. Неужели она действительно так думает? Неужели я правда такая эгоистичная?

После уроков я шла домой одна. Обычно мы с Машей всегда возвращались вместе — наши дома стояли на соседних улицах. Но сегодня я специально выждала, пока она уйдёт, чтобы не встречаться.

Дома меня встретила мама, которая готовила ужин на кухне.

— Как дела в школе, солнышко? — спросила она, даже не оборачиваясь от плиты.

— Нормально, — буркнула я и быстро прошла в свою комнату.

Я бросила рюкзак на кровать и подошла к окну. Во дворе играли малыши, где-то лаяла собака, мир продолжал жить обычной жизнью. А у меня внутри было пусто.

Я взглянула на свой письменный стол, где ещё утром стояла фотография — я и Маша на день рождения у неё дома. Мы обе смеялись, держа в руках кусочки торта. Это было всего две недели назад.

— Думаешь, ты мне нужна? — сказала я фотографии. — Найду себе другую подругу. Такую, которая меня понимает и не предаёт при всех!

Я схватила рамку и сунула её в ящик стола, подальше от глаз.

Вечером, делая домашнее задание, я то и дело отвлекалась на телефон. Обычно Маша писала мне каждый вечер — обсуждала прошедший день, делилась новостями, просто болтала о всякой ерунде. Но сегодня телефон молчал.

«Пусть молчит, — думала я. — Мне и без неё хорошо».

Но это была ложь. Мне было одиноко и больно.

Около десяти вечера я собралась ложиться спать. Переодевшись в пижаму, подошла к зеркалу, чтобы заплести волосы в косу на ночь. И вдруг замерла.

В отражении я выглядела усталой, расстроенной. Глаза покраснели от сдерживаемых слёз, губы поджаты. Жалкая картина.

— Хотела бы я иметь другую подругу, — прошептала я своему отражению. — Такую, которая меня действительно понимает. Которая никогда не предаст и всегда будет на моей стороне.

Отражение смотрело на меня грустными глазами.

— Такую, как ты, — добавила я и попыталась улыбнуться.

На секунду мне показалось, что отражение улыбнулось в ответ, хотя я сама улыбаться перестала. Но это, конечно, была просто игра воображения. Расстроенный мозг может выдумать что угодно.

Я выключила свет и легла в кровать. В темноте комнаты зеркало превратилось в чёрный прямоугольник, но мне почему-то казалось, что оно продолжает на меня смотреть.

«Завтра всё будет по-другому, — думала я, засыпая. — Завтра я покажу всем, что могу прекрасно обходиться без Маши».

Я не знала, что завтра действительно всё изменится.

Но совсем не так, как я планировала.