5:35

Автобус будет только в 5:35. Это факт, проверенный годами – расписание висит на светло-сером столбе на яркой цветной табличке, я помню его наизусть. Последний ушёл в 00:15, его задние габаритные огни моргнули мне и исчезли за поворотом. В целом я могла побежать. Возможность догнать у меня была, постучала бы в дверь, водитель бы открыл – они всегда так делают, когда видят бегущую девушку. Но я не побежала специально.

Со школы мечтала провести ночь на этой остановке. Конечная двадцать второго маршрута, самый край города, дальше только гаражи и промзона. Хотелось понять – как это, сидеть тут когда все спят, ждать автобус который придёт только на рассвете. Казалось это будет красиво. Философски. Я представляла себя героиней фильма – худая девушка в летней ночи, сигарета, задумчивый взгляд в никуда. Реальность оказалась проще: жопа мёрзнет, телефон разряжается, романтики ноль.

Июльская ночь показалась ледяной. Днём было плюс двадцать пять, я пришла в тонкой кофте и рваных джинсах, почему-то даже не проверила прогноз. Зачем – лето же. А сейчас сижу на этой железной скамейке и чувствую как холод поднимается от ступней выше, въедается в позвоночник. Плюс наступила в лужу, которая натекла от кондиционера, пока шла сюда. Пальцы ног немеют и я поджимаю ноги под себя, обхватываю колени руками, становится чуть легче. Ненадолго.

Телефон звонил в начале второго ночи. Незнакомый номер: восемь девятьсот, дальше цифры в темноте расплылись. Я смотрела как экран светится у меня в руке, считала гудки. Семь. Потом снова тишина. Мошенники, наверное. Или мама взяла чей-то телефон и решила проверить жива ли я. Хотя мама не стала бы звонить с чужого номера, она бы просто написала «где ты». Впрочем, может и не мама вообще. Может коллектор. Может тот парень с концерта в прошлом месяце, которому я хотела дать левый номер, но продиктовала настоящий. Бывает.

Фонарь над остановкой горит вполсилы. Мигает каждые двадцать секунд – я засекала. Из него торчат оголенные провода, наверное, поэтому он глючит. Интересно, а когда его починят? Или так и будет висеть до конца времён. В городе гораздо меньше такого: недоделанного, полуживого. Город стал быстрее эволюционировать после того как я закончила школу. Как будто после выпускного резко сменилась эпоха, всё стали ремонтировать и улучшать. Все стали обновляться, только я осталась той же

Какая-то бабушка вышла из темноты слева. Я не видела откуда – она просто появилась, будто материализовалась из воздуха. Несёт целых два больших пакета «Магнит», завязанные узлом, видно что тяжёлые – по тому как она их держит, вроде даже руки дрожат от веса. Платок на голове, старое пальто. Лицо усталое, морщины глубокие.

— Девочка, двадцать второй ещё ходит?

— Не знаю, бабушка. Я тут первый раз.

Соврала автоматом. Всегда так делаю – в этом я молодец. Не хочу говорить что я тут местная, что знаю чуть ли не каждую трещину в асфальте – показать себя незнакомой бабульке: ну уж нет!

Она молчала. И казалось что жестко пялит на меня – а в это время холод из скамейки переползает в грудь. Её глаза были странные. Я посмотрела на неё и поняла что она видела меня насквозь, наверное, даже видела меня тут раньше – я часто езжу отсюда домой если что. Я задумалась и заметила, что она пошла в сторону перехода, в сторону гаражей, как будто волоча свою ношу прямо по асфальту. Или не пошла. Может её вообще не было.

Я достала телефон: два процента заряда и три часа ночи. Экран осветил лицо и потом погас, я увидела своё отражение в чёрном зеркале – бледная, круги под глазами, волосы чуть мокрые. Дождь прошёл пока я сидела и я даже не заметила когда. Просто в какой-то момент поняла что волосы холодные и липнут к шее, да и кофта тоже.

Три непрочитанных в телеге. Лиза пишет: «где ты пропала?». Мама: «позвони». Новый контакт: «привет, это Саша, мы виделись на той вписке». Какой Саша. Какая вписка. Я не помню никакого Сашу. И никакую Сашу я тоже не помню. Хотя помню вписку последнюю. Кажется. Я познакомилась там с Денисом. Нет, я придумала это и рассказала Лизе, а теперь уже сама поверила.

Я убрала телефон обратно в карман. Встала – колени хрустнули, ноги затекли так что первые шаги дались через боль. Вот недавно помню что мне исполнилось двадцать лет – а уже вся хрустяшка. Прошлась вдоль остановки. Пять шагов в одну сторону, пять обратно. Асфальт мокрый, блестит в свете умирающего фонаря. Где-то вдалеке лает собака. Или не собака. Может лиса. Я читала в городском паблике, что они тут водятся, в промзоне, роются в мусорках. А когда я училась в школе, учитель говорил, что до постройки микрорайона тут были настоящие кабаны.

Если посмотреть в сторону города – то прекрасно видны далёкие, размытые огни, а если в другую сторону – силуэты гаражей уходят в полную темноту промзон, только одинокое дерево у одного из гаражей как-то выделяется. Надо было остаться дома. Я вернулась на скамейку. Села. Поджала ноги. Закрыла глаза. Автобус придёт в 5:35. Это пару часов. Я буду сидеть и ждать. Это же я хотела провести ночь на остановке и понять каково это. Вот я и пойму. Романтика, блядь.

Открыла глаза от звука двигателя – вот и автобус подъехал. Приглушили мотор и с тихим потрескиванием открыли дверь. Я дёрнулась, не сразу поняла где нахожусь. Шея затекла, во рту сухость, в глазах песок. Небо из чёрного стало серым, таким плотным серым что кажется можно дотянуться и потрогать. Рассвет ещё не начался, но ночь уже кончилась – переходное состояние, как в аэропорту между рейсами. Блин. Я всё таки уснула.

Водитель смотрел на меня через стекло. Взрослый мужик лет пятидесяти сидел за рулём и курил, дым выползал лениво в приоткрытое окошко. Я встала – колени теперь не хрустели, но и не гнулись, а тело деревянное, чужое. Сделала шаг к автобусу, споткнулась о собственную ногу которая не слушалась, поймала равновесие в последний момент.

Я заглянула в открытую дверь и встала на нижнюю ступеньку.

— Можно?

Водитель затянулся и ответил выдыхая дым:

— Поеду через двадцать минут. Заходи.

Я кивнула. Поднялась внутрь. Да приложила я транспортную карту к валидатору! Внутри было неопрятно: пахло резиной, бензином и чем-то кислым – то ли моющее средство, то ли блевота которую плохо оттерли. Я прошла в середину салона, села у окна. Сиденье жёсткое, обивка продавленная, пружина впивается в бедро. Я пересела на соседнее. Там тоже пружина, но в другом месте. Положила голову на стекло. Холодное. Закрыла глаза снова и уснула.

Телефон завибрировал в кармане. Один процент заряда – надо было поставить на беззвучный. Сообщение от Лизы: «ты где??? Ответь срочно». Отправлено в четыре утра. Ещё одно только что: «я серьёзно волнуюсь».

Я начала печатать ответ. «Всё норм, была» – стёрла. «Прости, телефон сел» – стёрла. «На остановке сидела всю ночь, проверяла теорию» – стёрла. В итоге написала: «жива» и отправила. Телефон сдох через секунду, экран погас.

Водитель докурил, выбросил бычок в окно, закрыл его. Достал термос, налил в крышку что-то дымящееся. Кофе наверное. Они всегда пьют кофе. Запах не доходил до меня, только пар – он поднимался вверх, но когда сидишь рядом с водителем всегда видно что это кофе.

Я смотрела в окно. За стеклом та же остановка, та же скамейка на которой я сидела. Или спала. Или теряла сознание – хуй знает как это называется когда проваливаешься в темноту и не помнишь сколько времени прошло. На скамейке никого. Асфальт мокрый. Фонарь больше не мигает – либо починился сам, либо окончательно сдох. Гаражи вдалеке как серые коробки, одинаковые и безликие. Бабушки давно нигде не было видно.

Я попыталась вспомнить её лицо – морщины, платок, глаза. Вспомнилось смутно, как через мутное стекло. Может её правда не было. Может я уснула ещё в час ночи и всё остальное приснилось – холод, дождь, звонок на телефон. Может я вообще не приходила сюда, может я сейчас дома, в постели, и это сон внутри сна.

Автобус качнулся – кто-то зашёл. Мужик в рабочей куртке, грязной, пахнущей машинным маслом. Сел впереди, достал телефон, уткнулся в экран. Потом ещё двое – женщина с пакетами, парень в наушниках. Они не смотрели на меня, но я рассмотрела их незаметно и снова прижалась лбом к стеклу. Остановка исчезла за поворотом, как последний вчерашний автобус. Пять лет мечтала провести эту ночь. Провела. Теперь не знаю зачем.

Я видела как город мой медленно просыпался. Мимо поплыли панельки – некоторые их фасады покрасили, обновили цвета. Проезжаем мимо автоматической автомойки – как бы это не звучало. Некоторые светофоры ещё мигали жёлтым – ведь ещё слишком рано для пробок.

На одной из остановок зашла девушка. Чуть младше чем я. Волосы крашеные, блонд с чёрными корнями, макияж вчерашний – тушь размазана, помада стёрта. Она села напротив меня, через проход. Достала телефон, посмотрела, убрала. Посмотрела в окно. Зевнула. Блин, я кажется знала эту девушку. Точно знала. Мы с ней... что-то было. Учились вместе? Нет. Работали? Тоже нет. Виделись на какой-то вписке?

Она подняла глаза и поймала мой взгляд. Я отвернулась быстро, уткнулась обратно в окно. Сердце ёбнуло в груди – почему, непонятно. Просто страшно стало что она узнает меня. Или не узнает. Вдруг я её вообще не знаю, а мне показалось.

Автобус свернул на проспект. Широкая дорога, четыре полосы, посередине трамвайные пути. Слева торговый центр где я последний раз покупала кроссовки в прошлом году, или позапрошлом, не помню. Теперь то я заказываю обувь только на маркетплейсах. Справа кинотеатр куда я ходила на "Джокера" с Лизой.

Лиза сейчас спит, наверное, дома. Хотя уже утро и может она тоже где-то бродит и проверяет свои теории. У неё есть такая фишка – она придумывает себе челленджи. Неделю не есть мясо. Месяц не смотреть сериалы. Сутки не пользоваться интернетом. Я тоже так делаю иногда. Только у меня челленджи страннее. Провести ночь на остановке. Выпить несколько банок энергетика подряд и посмотреть что будет. Соврать незнакомому человеку что у меня умерла мама и поверить в это самой.

Последнее я не делала. Вроде. Хотя однажды рассказывала какой-то девочке в чате психологической поддержки что моя тетя умерла от рака. Она мне сочувствовала, писала длинные сообщения, я читала и правда чувствовала боль. Настоящую. Как будто умерла тетя, которая подарила мне на шесть лет настоящую красивую куклу. Хотя она жива, живёт в двух остановках отсюда, работает в школе.

Автобус затормозил резко. Я вылетела вперёд, поймала себя руками за спинку переднего сиденья. Водитель матерился сквозь зубы – впереди легковушка подрезала, остановившись перед светофором.

Девушка напротив достала вейп, покрутила в руке и убрала обратно. Посмотрела на меня снова и внезапно спросила:

— Холодно было ночью, да?

Я замерла. Она говорила со мной. Откуда она знает что мне было холодно?

— Что?

— Ночью. Я тоже мёрзла. Мы же вместе были.

Мы не были вместе. Я была одна. Или... мы были? Я пыталась вспомнить – может она сидела на остановке рядом, может мы разговаривали, может она та самая бабушка только без платка и на сорок лет моложе.

— Где вместе?

Она улыбнулась как-то криво, одним углом рта.

— На Кита. Ты забыла? Мы с Севой и ещё Никита, Наташа. Ты стихи читала. Про луковицу, помнишь?

Я не помнила. Не было никакого Кита. Не было Севы. Не было стихов про луковицу. Я смотрела на неё и молчала. Очень очень очень долго. Так долго, что молчание могло бы стать неловким уже для читателя этого рассказа.

— Ты чего? — она нахмурилась. — Шутишь, что ли?

Голос у неё был обычный. Немного хриплый, утренний. Без загадки. Без эха. Это не голос призрака из сна. Настоящий голос девушки, которая не выспалась, как и я.

— Я… — начала я и замолчала.

Что я могла сказать? «Ты меня с кем-то перепутала»? «Я не была ночью на Кита»? «Я вообще не знаю что это»? Всё это звучало бы как бред.

— Мы реально сидели там, — продолжила она, пожав плечами. — Ты ушла раньше, ещё до полуночи. Я подумала, ты домой поехала.

От слова “дом” меня кольнуло где-то внутри, как будто я наступила на что-то острое босой ногой. Больно, но непонятно почему.

— Я не помню, — сказала я наконец. Тихо. — Ничего не помню.

Она посмотрела внимательнее. Без осуждения – скорее с интересом. Как смотрят на человека, который говорит странные вещи, но не выглядит сумасшедшим.

— Бывает, — сказала она после паузы. — Мы тогда много пили.

Я кивнула, хотя не помнила ни алкоголя, ни бутылок, ни запаха спирта. Но фраза легла на место слишком легко. Как оправдание, которое ждало своего часа.

Автобус ехал дальше. Город медленно оживал: я увидела как открылась дверь подъезда у дома стоящего вдоль дороги, из неё вышел мужчина с собакой. Всё было обычным. Слишком обычным для ночи, которая должна была быть особенной.

— Тебя как зовут? — спросила она.

Я открыла рот и на секунду задумалась: а как меня зовут? Имя было где-то рядом, знакомое, но будто не моё. Как ник, которым давно не пользовались.

— …Маша, — сказала я.

Имя вылетело само. Я никогда не представлялась так. Или представлялась? Не важно. Она кивнула, будто это ничего не значило.

— Я Аня.

Аня. Простое имя. Надёжное. Такое не придумывают ради обмана в автобусе.

Мы замолчали. Я смотрела в окно, она – в телефон. У меня не сильно дрожали пальцы, и хорошо что это было но заметно.

— Ты домой сейчас? — спросила Аня.

— Наверное, — ответила я.

— Куда?

И снова этот вопрос, на который нужно ответить просто: домой, но от этого слова внутри всё сжимается.

— Не знаю, — сказала я честно.

Она усмехнулась.

— Тогда выходи со мной. Я на следующей. Посидим, кофе возьмём. Там в кофейне варят супер.

Я хотела инстинктивно отказаться. Потому что соглашаться – значит продолжать эту странную линию, в которой я уже потеряла нить. Но в то же время мне было страшно выходить из автобуса одной. Как будто если я останусь одна, реальность снова поплывёт, а я потеряюсь.

— Ладно, — сказала я.

Автобус остановился. Двери открылись с тем же скрипом, от которого я проснулась. Мы вышли навстречу свежему летнему утреннему воздуху.

Кофейня действительно была супер. Совсем крошечная с яркой вывеской и классными столиками. Внутри уже было два человека – парень с ноутбуком и женщина. Всё слишком нормально.

Мы взяли кофе. Я – латте, потому что не знала что брать. Села, обхватила стакан руками. Он был реально горячий.

— Ты правда не помнишь? — спросила Аня, помешивая сахар.

— Правда.

— Странно. Ты тогда много говорила. Про одиночество, про то, что иногда врёшь и потом сама веришь. Про маму.

Я напряглась.

— Про маму?

Она посмотрела на меня внимательно. Потом медленно покачала головой и незаметно резко дёрнула бровями.

— Забей. Не важно.

Мы сидели молча. За окном летали машины. Город окончательно проснулся.

— Слушай, — сказала она вдруг. — Если хочешь, можем считать, что мы вообще не знакомы. Что я тебя ни с кем-то перепутала.

Я посмотрела на неё. И вдруг почувствовала настоящее облегчение.

— Давай, — сказала я.

Мы допили кофе. Встали. На улице уже было светло. Обычное утро моего любимого города.

— Ну, пока, — сказала Аня и улыбнулась.

— Тебе тоже.

Она ушла в сторону остановки. Я – в противоположную. Сделала несколько шагов и вдруг остановилась. Обернулась. Аня ещё не растворилась в потоке людей, потока ещё не было. Я пошла дальше. Куда — неважно. Но я хотела домой. Ночь на остановке закончилась. Теория проверена. Ничего красивого. Ничего философского. Просто холод, усталость и странные разговоры с незнакомыми людьми.

И, наверное, именно так и должно быть.

Я достала телефон и попробовала включить. Вау, он включился. Десять процентов зарядки: так бывает если он полежит в тепле. Новое сообщение от мамы:

«Ты где?»

Я посмотрела на экран и впервые за долгое время не стала врать.

«Иду домой», — написала я.

И это почти было правдой.

Я убрала телефон в карман и пошла дальше. Дом был впереди — в этом я была уверена. Помню адрес, подъезд, этаж, квартиру и направление к ней. Как будто внутри меня был домашний компас, не сломанный, а показывающий точно туда, где безопаснее.

Город уже шумел. Люди делали это. У всех были дела. Даже у тех, кто выглядел так, будто дел у них нет совсем. Даже те мужчины которые стоят около магазина за пивом к восьми утра выглядят деловыми со своими планами на день. Я шла и ловила себя на странной мысли: меня никто не ждёт, но и не потеряли. Это состояние было новым. Обычно одно из двух.

На пешеходном переходе загорелся красный. Я остановилась вместе с остальными. Рядом стоял парень с кофе навынос. За спиной женщина ругалась по громкой связи. Я не хотела бы оборачиваться к ней, мне казалось, что если я сейчас оглянусь, то снова увижу автобус. Или остановку. Или Аню. Как будто ночь не закончилась, а просто отступила на пару шагов. Я не оглянулась.

Мама перезвонила через минуту. Я смотрела на экран и не брала трубку, пока он не погас. Не потому что не хотела говорить. Просто не знала, какой версией себя отвечать.

Когда она позвонила снова, я всё-таки взяла.

— Ты где была? — сразу спросила она. Без приветствий.

— Гуляла, — сказала я.

Это была неправда. И правда одновременно. Я правда шла. Правда была не дома. Просто слово «гуляла» закрывало слишком много вопросов. Мама вздохнула в трубку. Я представила как она стоит на кухне, в халате, с чашкой растворимого кофе. Как всегда.

— Ты придёшь сегодня?

— Да.

Обе паузы были короткие. Мы не углублялись. У нас так принято.

Я сбросила звонок и почувствовала странную усталость – не физическую, а какую-то внутреннюю, как после долгого разговора, которого на самом деле не было. Тем временем вот и мой знакомый двор. Правда, не уверена, что он был моим. Просто подъезды, лавочки, новая детская площадка в стиле строительного крана.

Телефон завибрировал снова, это сообщение от Лизы: «Где ты, я приеду если что». Я смотрела на сообщение и думала, что если она приедет, то всё станет сложнее. Придётся объяснять. Придётся выбирать, что именно я помню, а что — нет.

Я написала: «Я ок. Правда. Я дома». Отправила. На этот раз телефон не выключился.

Солнце стояло между домами. Оно было какое-то бледное, почти белое. Не красивое. И вдруг меня накрыла мысль, от которой стало одновременно спокойно и страшно: неважно, что было ночью на самом деле. Важно только то, что после неё я иду домой сама, без мифов и легенд. С этой мыслью я вошла в свой подъезд и поднялась на лифте домой. Я закрыла за собой дверь и впервые за долгое время не стала прокручивать ночь в голове. Не проверяла, где правда, где нет.

Иногда, подумала я, лучшее, что можно сделать с воспоминаниями – оставить их в покое. Я легла на кровать, не раздеваясь. Закрыла глаза. И впервые за эту ночь уснула по-настоящему.