5:45

Мы с любимой проводили время вместе, и мир вокруг казался ярким и беззаботным. Нам очень хотелось остаться наедине, раствориться друг в друге, но шумные улицы не давали того уединения, которого просили сердца.

Тогда мы решили сбежать в наш тайный мир — в чужой дом, который стал для нас убежищем. Для нас в этом не было ничего пугающего; это стало нашим общим секретом, авантюрой, которую мы разделяли уже не в первый раз. Мы выбрали место, которое уже знало наши шаги — старую квартиру в тихом итальянском дворике, куда мы возвращались уже три или четыре раза.

Там всё было пропитано романтикой ушедшей эпохи: изящная деревянная лестница, ведущая к дверям, и старые рамы окон, через которые лился мягкий свет. В этом заброшенном, но родном для нас месте, мы снова нашли свой островок тишины.

Мы скользнули внутрь, и дом встретил нас тишиной, заполненной странными вещами: повсюду теснились железные фигурки, причудливые пластины и пахнущие лесом деревянные заготовки для будущей мебели. В этой мастерской, среди застывшего металла и дерева, мы наконец остались одни. Мир вокруг перестал существовать — были только страстные объятия и поцелуи, заставлявшие забыть обо всём.

Но вдруг, краем глаза, я заметил в витражном окне силуэт. Высокий, худощавый мужчина уверенно шел к двери. Сердце пропустило удар. Один короткий шепот любимой — и мы мгновенно отстранились друг от друга, приняв самый невозмутимый вид, на который были способны.

Дверь распахнулась. На пороге стоял мой коллега — тот самый парень с работы, которого невозможно было заставить занятся делом, зато чей язык мог заговорить любого. Он замер в изумлении, узнав меня, но быстро расплылся в улыбке: — О! Вы тоже зашли в гости? — Да... да, именно так, — ответил я, лихорадочно соображая, кто же на самом деле здесь хозяин.

Не успели мы обменяться и парой фраз, как появился настоящий владелец дома. Его лицо было живым воплощением крайнего удивления. Однако произошло нечто странное: завязался разговор, и спустя какое-то время мы уже сидели за общим столом, вдыхая аромат горячего кофе.

Возникла забавная путаница: мой коллега был уверен, что мы — старые друзья хозяина, а сам хозяин решил, что мы пришли вместе с моим сотрудником. Мы сидели в этом странном доме, окруженные железными фигурами, и пили кофе под аккомпанемент светской беседы, оберегая нашу маленькую тайну среди всеобщего недоразумения.

В какой-то момент реальность начала расплываться. Голоса за столом стали глуше, и я словно провалился в другой мир — сон внутри сна. Я оказался среди незнакомого племени в холодном, суровом лесу. Мы отчаянно пытались развернуть огромную палатку из тяжелых шкур и костей, борясь с ледяным ветром, но конструкция не выдержала. С оглушительным грохотом она рухнула, и этот звук, смешанный с чьим-то криком, вытолкнул меня обратно.

Я очнулся за тем же столом, но всё изменилось. Комната была пуста, в воздухе висела серая пыль, а вокруг царил хаос — тяжелые полки сорвались сверху, обрушив на пол груды металла и заготовок. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Я бросился на шум и замер в немом ужасе.

Моя любимая лежала под тяжелыми обломками. Металл, который еще недавно казался просто причудливыми фигурками, теперь стал смертельным грузом. Сквозь кровавую пелену она едва заметно шевельнула губами, в последний раз выдохнув моё имя.

Мир рухнул. Мой крик разорвал тишину пустой квартиры: — Почему?! Почему ты здесь?! Ты не должна была здесь быть! Как это могло случиться?!

В это мгновение я распахнул глаза в своей постели. Сердце колотилось в горле, подушка была влажной, а в комнате царил предрассветный сумрак. Осознание того, что это был лишь сон, принесло почти физическую боль от облегчения. Дрожащими руками я нащупал телефон.

5:45 утра. За окном едва начинало сереть небо. Не дожидаясь рассвета, я быстро набрал сообщение той, кто была смыслом моей жизни, вкладывая в три слова всё пережитое за эту ночь:

«Я люблю тебя!»