69

Морозный февраль ярким полуденным солнцем заглядывал через пыльное стекло, обрамленное пластиковой рамой, в кабинет, оживляя выкрашенные отвратительной бежевой краской стены подергивающимися, словно в агонии, тенями от заставленных папками с финансовой отчетностью шкафов и полуживых горшочных растений неизвестного вида и происхождения. Лилии казалось, что они всегда были здесь, будто пережитки неискоренимого прошлого. Она даже несколько раз порывалась выбросить их, однако соседи по кабинету - две разительно противоположные по конституции тетки, по виду такие же древние, как и сама жизнь, - были категорически против подобного святотатства.

- Ты что?! - возмущалась худая и угловатая Ирина Павловна, нервно поправляя куцый хвостик на затылке, собранный из ломких волос цвета выгоревшей на солнце соломы. - Цветы забирают негативную энергию! А ее здесь ты знаешь сколько? Ого-го! - и она назидательно трясла в воздухе указательным пальцем правой руки, демонстрируя небрежно налаченный короткий ноготь.

Какой именно объем негативной энергии обозначало это «ого-го», Лилия не знала, но и не спешила уточнять, поскольку опасалась нарваться на длинную тираду, наполненную ничего для нее не значащим смыслом, важным, по сути, лишь для самой Ирины Павловны.

- Нам здесь нужен кислород! - пробасила грузная Павлина Игоревна странным образом похожая на огромную грушу, макушку которой венчал не черенок, обычно связывающий плод с веткой фруктового дерева, а короткий ежик невыносимо оранжевых волос. - В школе что ли не училась?

С ней Лилия также предпочитала не спорить, справедливо полагая пробуждать токсичных демонов, спящих в потаенных глубинах душ аксакалов предприятия, с которыми ей и дальше делить рабочий кабинет, выйдет себе дороже. В итоге все остались при своем: Ирина Павловна и Павлина Игоревна со сложившимся мнением о том, что их новая коллега является злостной возмутительницей покоя и противником традиций, Лилия - с желанием все же выкинуть уже окончательно разонравившиеся горшочки, а цветы, каким-то чудом выживающие на подоконнике и шкафах, где их изредка поливали и практически не обтирали от пыли, - на своих привычных местах.

Шесть лет на заводе пролетели практически незаметно. Временной рубеж, после пересечения которого психологи рекомендуют менять работу, был благополучно преодолен, однако для сорока двух годов, как решила Лилия, подобные приключения были уже излишни. Душа женщины хотела спокойствия, хотя вполне еще волнующее мужскую половину населения тело, активно поддерживаемое хозяйкой в хорошей форме упорными вечерними тренировками в спортивном зале три раза в неделю, жаждало романтических приключений, ну или хотя бы стабильного и регулярного мужчину. Вот только с последним в небольшом, если сравнивать с другими, городе, лежащем по ту сторону от Уральских гор, была прямо беда. Если перевести суть проблемы на язык цифр, с которыми женщина сосуществовала довольно давно в силу своей профессии, то ее можно было сформулировать таким образом: «Вероятность встретить подходящего кандидата на роль спутника жизни находится в прямой зависимости от объема выборочной совокупности, в которой данный кандидат теоретически мог бы иметься». Вот только учитывая, что мужчины составляли сорок шесть процентов от населения города, из которых в подходящей возрастной группе находилось не более одной трети, шанс встретить «того самого» безапелляционно стремился к нулю.

Нет, разумеется, Лилия не оставляла попыток познакомиться с кем-нибудь из представителей противоположного пола, однако это чаще они активно выходили на ее страницу на сайте знакомств, предпочитая, как показывала практика, набивать себе цену путем надевания виртуальной мишуры, которая сразу же слетала при личной встрече. Это оставляло у женщины в душе лишь неприятный осадок, будто вместо оригинального бренда тебе прислали китайскую «реплику» с облезающей краской и устойчивым запахом дешевого пластика.

В конечном итоге она все же научилась отсекать подобных персонажей на первом этапе общения, в чем ей, как к своему удивлению обнаружила Лилия, помогали цифры. И дело было вовсе не в дате рождения, по которой легко определялись возраст и всякая зодиакальная требуха, в которую она никогда особо не верила. Не в номерах телефонов, домов, квартир и прочих, которые важны лишь для тех, кто видит смысл в бессмысленном. Нет, первым делом Лилия определяла основополагающее число мужчины, которое обязательно должно было быть однозначным. Она сама, правда, не понимала, каким именно образом привязывает собеседника к той или иной цифре. Возможно, за нее это делал некий внутренний бухгалтер, являющийся отпечатком, наложенным на душу многолетней профессией. Например, глядя на угловатую Ирину Павловну, Лилия видела в ней уверенную четверку, с которой тяжело было сработаться по причине ее предвзятого отношения к относительно молодой коллеге. Увесистая же Павлина Игоревна была типичной восьмеркой, которую постоянно приходилось слегка подстегивать, чтобы она эффективнее трудилась. Была бы она мужчиной, ей бы приходилось постоянно напоминать обо всем на свете. Нет, восьмерка нуждалась во властной единице, а не в женственной шестерке, к коей себя Лилия и относила.

Единицы были, определенно, противопоказаны для отношений. Гордые, излишне самоуверенные мужчины, старающиеся подавить трепетную женщину, сразу выделялись на фотографиях. Вне зависимости от того, какую из «брутальных» поз они принимали на снимках, в глаза сразу бросалась их некоторая неестественность, словно им всем некая божественная сущность ректально ввела невидимый штырь или кол. Такие собеседники напоминали Лилии одинокий перст металлической трубы расположенной за окном газовой котельной, строго указующий на глянцевую гладь неба и извергающий из своей дистальной фаланги столб серо-белого дыма. В ветреную погоду столб наклонялся, прикрывая собой солнце, отчего и получалось так, что тени на стене кабинета подрагивали, как и в этот день.

Двойки больше подходили для дружеских бесед. Гусеобразные мужчины почему-то совершенно не видели в Лилии женщину. Они искали маму, с которой можно было бы поговорить, которая бы выслушала их, пожалела и успокоила. Превосходные друзья-импотенты. У нее был один такой знакомый, который регулярно приглашал ее на свидания, чтобы затем привести к себе на просмотр какого-нибудь кино, потребовать массаж - хотя и знал, что она не очень любила это делать, - и в конце отправить на такси до дома.

Суетливые тройки привлекали Лилию своей живостью. С ними было интересно путешествовать: они всегда находили какое-нибудь активное занятие для них обоих. С ними невозможно было соскучиться. Однако в постели эти мужчины напоминали дятлов. Со своей неторопливой натурой Лилия любила растягивать удовольствие - в идеале хотя бы на час, - а эти «мачо», коими они себя, наверное, считали, больше походили на дятлов, долбящих дерево в поисках жучков, и вовсе не доставляющих наслаждение женщине.

Но еще хуже активных троек были беспокойные пятерки, и здесь Лилии приходилось выступать в роли живого успокоительного. Регулярно осаживать мужчину - это не то, чего она хотела. Нет, подобные кавалеры вовсе не были агрессивными - им больше подходило определение «моросящие», хотя сама Лилия не до конца понимала смысл данного слова.

Женщина посмотрела на настенные часы. Минутная стрелка готовилась сделать последний скачок с пятидесятидевятиминутной отметки на нулевую, что означало бы официальное окончание первой половины рабочего дня и наступление обеденного перерыва. Ирина и Павлина традиционно приносили еду с собой в пластиковых контейнерах, при открытии которых кабинет наполнялся едкими ароматами их кулинарных шедевров. Лилия не переносила этот запах, буквально вызывающий у нее спазм дыхательных путей. Она предпочитала обедать в небольшом уютном кафе, удобно расположившемся в нескольких сотнях метров от заводской проходной, но по неизвестной ей причине не пользовавшемся популярностью у коллег, что было и к лучшему. Все-таки прием пищи в компании со своими мыслями женщина считала чем-то сакральным, совершенно не касающимся посторонних знакомых глаз. В такие минуты лучше находиться в обществе незнакомых людей, которым до тебя нет никакого дела.

Переобувшись в теплые «дутики» и надев короткий бледно-голубой пуховик с удобным капюшоном, к которому прекрасно подходил ее розовый рюкзачок, Лилия пожелала «четверке» и «восьмерке» приятного аппетита и, не дождавшись ответа, вышла из кабинета. Через пять минут она уже стояла около ворот шлагбаума и совершала ежедневный ритуал: подбивала баланс «пищебродов».

«Пищебродами» женщина называла разноцветных доставщиков, шныряющих туда-сюда с огромными сумками на спине. Те, кто шел в левую сторону, относились к «дебетовым пищебродам», в правую - к «кредитовым». Лилия засекала на телефоне шесть минут и начинала считать. Если по итогу выходило «дебетовое сальдо», значит, вторая половина дня не предвещала ничего плохого, если «кредитовое сальдо», то следовало быть осторожной. Она не считала подобное занятие чем-то странным. Половина завода проводила всевозможные ритуалы. Например, как она узнала в прошлом году, начальник сборочного цеха при приеме важных решений гадал на цвете сумок доставщиков. Он выглядывал в окно и дожидался первого из них. Если сумка была зеленой, то в своем решении можно было не сомневаться, если желтой, то следовало еще раз все хорошенько обдумать, если розовой, то отложить решение на день, если голубой, то отказаться от него.

В этот раз сальдо было нулевым. Ни хорошо, ни плохо. Обычный день. Лилия с легкой укоризной посмотрела на перст трубы котельной, будто та являлась виновницей всего на свете, и уже собралась было идти к кафе, как услышала за спиной голос охранника:

- Что, опять гадала?

- С чего это вы взяли, что я гадаю? - с легким вызовом бросила женщина, оборачиваясь к проходной.

В дверном проеме инородным телом торчал охранник Вадим. В своей дурацкой кепке, сдвинутой на затылок, с золотистой кокардой он сильно походил на изувеченную семерку. Хотя чего тут было удивляться? Он и был семеркой. В прошлом таксист, а теперь хранитель прохода, Вадим не отличался ни красотой, ни воспитанием, ни умом. Будто деревенская собака, ошалело бросающаяся на все проезжающие мимо машины, он старался не пропускать ни одной хорошо выглядящей работницы, по всей видимости, считая себя неотразимым. Лилия давно поняла, что Вадим, как и все семерки, распиздяй. По этой причине все оригинальные «подкаты» со стороны охранника никак не трогали серебряных струн ее души. Однако это не означало, что следовало оставлять без внимания его наглое вмешательство в сферу личного.

- А ты каждый день здесь считаешь людей. Будто я не замечаю, - самодовольно улыбнувшись, ответил охранник.

- Интересно, - холодно произнесла Лилия. - То есть вместо своих прямых обязанностей вы следите за женщинами? Это уже попахивает домогательством.

- Но я… - улыбка сползла с лица Вадима.

- Именно. Пожалуй, если у меня будет настроение, я сделаю замечание начальнику службы безопасности завода по поводу поведения его отдельно взятых подчиненных.

Продолжать разговор с неприятным мужчиной ей не больше не хотелось, поэтому Лилия развернулась и, поправив капюшон, уверенно зашагала в сторону кафе.

- Сучка, - едва слышно процедил сквозь зубы Вадим и сплюнул на снег.

Женщина прекрасно слышала его последнее слово, однако никак на него не отреагировала, поскольку, чтобы сказанное имело для нее хоть какой-нибудь вес, произносящий это должен был бы занимать хоть какое-нибудь место в ценностном рейтинге Лилии. Вадим же - бывший таксист, бывший механик, бывший доставщик, а теперь вот - охранник, - самостоятельно низводил свое значение по причине собственной безалаберности. Даже на последнем месте работы он систематически нарушал трудовую дисциплину. Его семерка постепенно блекла и растворялась, а позади нее уже отчетливо начал вырисовываться уверенный ноль. Человек-ничто. Нет, такие индивидуумы, определенно, не заслуживали ее внимания.

Почему кафе, чудесным образом выросшее в небольшом дворике, окруженном панельными пятиэтажками, называлось «Довольная свинка», Лилия не знала, да и предпочитала не задумываться, поскольку, как известно, любую женщину опасно оставлять наедине со своими мыслями. В итоге это место могло бы просто стать ей противным, а альтернативы ему поблизости она не наблюдала. Идея же о приеме же в обществе «сокабинетниц» являлась замечательным предохранителем от занятий прикладной филологией.

Предлагаемый же «Довольной свинкой» бизнес-ланч вполне устраивал женщину как своим регулярным изменением состава в зависимости от дня недели, так и приемлемой ценой, не сильно бьющей по кошельку.

Привычно преодолев пять металлических ступенек, Лилия поднялась на небольшое крыльцо, козырек которого опирался на два витых столба, выкрашенных в черный цвет, взялась за золотистую ручку и потянула на себя темно-коричневую деревянную дверь, украшенную резным орнаментом в виде шести квадратов, внутри которых «цвели» розы. Дверь с легкостью отворилась, при этом бодро зазвенев «музыкой ветра», специально подвешенной хозяином на входе, чтобы узнавать о визите очередного клиента. Переступив порог, Лилия оказалась в небольшом гардеробе, отгороженном от основного зала тонкой стеной толщиной в один кирпич. На этой стене висело большое зеркало в толстой деревянной раме, видимо, для тех, кому нравилось любоваться собой перед выходом в большой мир, и из которого на посетительницу смотрела уже успевшая устать за половину рабочего дня худощавая женщина в бледно-голубом пуховике с откинутым назад капюшоном и слегка растрепанными светло-русыми волосами.

«Да, - печально усмехнулась она про себя, - не айс…»

Несмотря на обеденное время, судя по количеству верхней одежды, посетителей в кафе было не так уж много. Лилия повесила пуховик на плечики и, помыв руки в небольшой туалетной комнатке, располагавшейся здесь же, вошла в зал. Как обычно, ее любимый столик в дальнем углу, полускрытом легким сумраком, пустовал. Другие предпочитали садиться около окон или ближе к центру зала, добросовестно освещенному пятью потолочными люстрами причудливой формы, чем-то напоминающей клубок змей. Каждый раз женщина ловила себя на том, что мысленно соединяет их между собой прямыми линиями, образующими пентаграмму. Подобное наблюдение ее даже несколько забавляло, ведь проходившие здесь иногда поминальные обеды организовывались, получается, «под сенью Сатаны».

Лилия села за свой столик и, мельком ознакомившись с меню, подозвала официанта и заказала бизнес-ланч из трех блюд - салат, суп дня и второе, - и чашечку чая с чабрецом. Молчаливый юноша-единица записал все в маленький блокнот и, уточнив, когда подать чай - «Сразу или после обеда?» - удалился в сторону кухни с таким достоинством, словно там сейчас начнется какой-то темный обряд.

Раздался мелодичный звон «музыки ветра», вернувший Лилию в реальность. Сама не зная почему, она улыбнулась и посмотрела в сторону в сторону входа. Если это будет мужчина, решила женщина, то она закажет себе десерт, если женщина, то сладкого сегодня не будет.

Потянулись мгновения ожидания. Прошла минута, вторая. Лилия начала беспокойно барабанить кончиками пальцев по столу. «Да где же он?» Почему-то женщина уже решила для себя, каким именно будет исход внутреннего пари. В эти минуты ей вдруг начало казаться, будто это не случай управляет ее жизнью, а она сама вершит свою судьбу. И от этого ощущения внутри нее все затрепетало.

А затем в зал вошел он.

Мужчина.

Лилия посмотрела на посетителя, и у нее перехватило дух. Коротко стриженные темно-русые волосы с проседью, грустные глаза, цвет которых терялся в сумраке зала, нос с небольшой горбиной, тонкие губы, широкая грудь, легкая сутулость…

Это была настоящая «девятка».

«Как долго я тебя искала!» - чуть не сорвалось с ее губ.

Лилия больше не могла ни о чем думать, зачарованно наблюдая за незнакомцем, который неспешно занял один из столиков в центре зала, сев к ней в пол оборота. К «девятке» подошел «единица» и положил перед ним меню, вложенное в черную папку. Тот благодарил и принялся неспешно изучать ассортимент предлагаемых блюд.

Нет, поняла женщина, этот человек не будет, как она, заказывать простой бизнес-ланч. Ему необходимо нечто более основательное…

Неожиданно иголка досады вдруг болезненно вонзилась в ее сердце: «И это буду не я. Как же я могла быть такой дурой, даже на секунду “примерив” его?! Так долго стремиться к мечте, а когда она рядом - вот прямо рукой подать! - понимать, что она недосягаема. Ну что я могу ему дать? Кто я такая?»

Неожиданный рой совершенно ненужных и жестоких мыслей будто налетел на Лилию. Еще несколько минут назад совершенно уверенная в себе, женщина почувствовала, что у нее опустились руки, а слезы бессилия и отчаяния того и гляди предательски побегут по щекам. Она совершенно не понимала себя. Откуда взялась эта беспричинная неуверенность в себе? Необходимо было срочно взять себя в руки.

За размышлениями Лилия не заметила, что продолжает неотрывно смотреть на незнакомца. Нет, даже не смотреть, а - «пялиться»! Вероятно, мужчина почувствовал на себе чужой взгляд, потому что, оторвавшись от меню, он повернул голову в сторону Лилии. Их взгляды встретились. Женщина почувствовала растекающийся по лицу жар, но отвести глаза по неизвестной причине не смогла, хотя и очень желала этого.

Неожиданно незнакомец улыбнулся. Его улыбка поначалу показалась Лилии несколько странной, но затем она вдруг подействовала на нее успокаивающе. Все опасения по поводу собственной незначительности в глазах понравившегося ей мужчины чудесным образом развеялись, уступив место покою. И, не сумев совладать с собой, женщина улыбнулась в ответ, а затем будто инстинктивно поправила волосы.

- Добрый день! - услышала она приятный тихий мужской голос.

Каким-то непостижимым уму образом незнакомец, только что сидевший в центре зала, очутился возле нее.

- Д-добрый… - оторопело отозвалась Лилия.

- Извините, что нарушаю ваше уединение, - тепло улыбаясь, продолжил мужчина, - но я заметил ваш взгляд.

Не найдя, что сказать в ответ, Лилия слегка потупила взор и прикусила нижнюю губу. Ей было одновременно и стыдно, и приятно.

- Ой, что вы? Не надо смущаться, - будто успокаивая, буквально промурлыкал незнакомец. - Я… Я бы хотел попросить вас составить мне компанию за обедом, если это, конечно, не обременит столь милую особу.

- Но я уже заказала… - посмотрела на мужчину Лилия.

- Ничего страшного! Я попрошу официанта принести ваш заказ на мой столик. Согласны?

Его голос мягко обволакивал сознание смущенной женщины, и не в силах противиться собственному желанию, она ответила: «Да».

- Игорь, - подозвал мужчина официанта, а когда тот подошел, попросил, - пожалуйста, принесите заказ сей милой дамы на мой столик.

- Хорошо, Андрей Львович, - учтиво ответил юноша и удалился.

- Лилия, - назвала свое имя женщина.

- Простите? Ах! Дырявая моя голова! - тихо рассмеялся незнакомец. - А я - Андрей Львович. Можно просто Андрей, если вам будет удобно. А можно и на «ты», хотя мы еще и не пили на брудершафт. Лилия, - он буквально просмаковал ее имя, - приятно познакомиться!

- Взаимно, Андрей, - улыбнулась женщина.

- Прошу, - он подал ей руку, которую она с удовольствием приняла, и проводил к своему столику.

Вскоре официант подал заказ: ей - суп дня, коим оказался рассольник, а ее новому знакомому невиданное доселе блюдо, представляющее собою некое рагу из крупно порезанных овощей вперемешку с кусками восхитительно благоухающего сочного мяса. Андрей сказал Лилии его название, но женщина пропустила это мимо ушей, как и многое из того, что он говорил, поскольку находилась в состоянии странной эйфории, словно под действием какого-то дурмана. В эти минуты для нее больше ничего не существовало, кроме них обоих, сидящих за одним столом. Даже змеи люстр, казалось, стали ярче гореть, низвергая на пол стену света, надежно отделяющую дуэт шестерки и девятки, от бессмысленного калейдоскопа цифр окружающего мира. Она даже не обратила внимания на то, что официант как-то загадочно посмотрел на нее, а затем, повернувшись к Андрею, пожелал лишь тому приятного аппетита.

«Неужели это правда? - думала Лилия. - Неужели это происходит со мной? Лишь бы это не было приключением на один обед! Как же я хочу быть его…»

- Значит, я вечером четверга захожу за тобой? - поинтересовался Андрей.

- Что? - не поняла Лилия, вырвавшись из собственных мыслей.

- В каких облаках ты там витаешь? - широко и тепло улыбнулся мужчина.

- Ой, извини… - смутилась она. - Так о чем мы?

- Я всего лишь пригласил тебя на скромное культурное мероприятие. И ты, вроде как, согласилась.

Лилия совершенно не помнила про какое-либо приглашение со стороны Андрея, однако на всякий случай согласилась. Такого человека, определенно, нельзя было терять!

В назначенный день Андрей заехал за ней. Он не стал подниматься в квартиру, предпочтя, по его словам, «насладиться прохладным воздухом последнего дня зимы». Лилия спустилась к нему через пятнадцать минут, одетая все в тот же бледно-голубой пуховик, слегка потертые обтягивающие джинсы и удобные «дутики». Андрей также был одет по-простому: на нем были короткая темно-коричневая дубленка, черные джинсы и теплые ботинки на шнурках.

- А куда мы все-таки едем? – поинтересовалась Лилия, после короткого приветственного объятия и скромного поцелуя. Щека у Андрея была слегка колючей от успевшей вырасти за день короткой щетины, но эта колючесть даже приятно взволновала женщину.

- На другом конце города есть небольшое кафе. Там сегодня выступает малоизвестная, но весьма интересная группа «Сантанас бразерс».

- Братья Сантаны? Хм. Никогда не слышала.

- Ничего страшного. Они больше выступают для «своих», чем для широких масс.

- И кто эти - «свои?» - слегка удивилась Лилия.

- Свои - это свои, - загадочно ответил Андрей. - Однако не будем задерживаться. Нам еще доехать надо.

Он взял Лилию за руку, отчего по ее телу пробежала приятная дрожь, и повел, как оказалось, к своему темно-серому автомобилю, марку которого она не знала.

- «Китаец», - пояснил Андрей. - Сейчас они в тренде. Вот решил попробовать.

- Ага, - как бы понимающе кивнула Лилия. - Ясно.

В салоне седана было тепло. Пахло кожей и слегка пластиком. Женщина пристегнулась и откинулась на удивление удобную спинку сидения.

- Ну, - улыбнулся Андрей, заняв свое место, - папиз… То есть поехали.

В следующее мгновение двигатель приятно замурлыкал, и «китаец» плавно тронулся с места.

Они неспешно ехали по улицам города, на который уже успели опуститься тяжелые февральские сумерки, окрашенные в багряный цвет затухающего где-то за домами заката. Кирпичные и бетонные коробки человеческих жилищ постепенно оживали желтоватыми огоньками окон, извещающих о том, что их хозяева вернулись домой и теперь готовятся окунуться в рутину быта, как обычно это делала и сама Лилия. Но сегодня Андрей вырвал ее из серой будничности и увозил туда, где, возможно, ей удастся забыть обо всем.

Она любовалась им. Ловила каждое уверенное движение его рук, не обремененных обручальным кольцом, когда он переключал передачи или, совершая маневр, поворачивал руль.

- А почему механика? - поинтересовалась Лилия.

- Люблю контроль.

Женщина удовлетворенно улыбнулась. Ответ ее вполне устроил.

Примерно через полчаса они подъехали к небольшому кафе, затерянному посреди неизвестного Лилии района города. Она не бывала здесь прежде, да и вряд ли добралась бы сюда когда-нибудь самостоятельно, если бы не Андрей.

Мужчина припарковался немного в стороне от кафе, помог ей выбраться из машины, а затем галантно предложил свой локоть. Лилия с удовольствием оперлась на кавалера, и они направились к заведению. На белесой вывеске над входом фиолетовыми лампами было выполнено название «Девять тонн».

«Девять? - удивилась женщина. - Неужели это и правда судьба?»

- Необычно название, - произнесла она. - Почему именно такое?

- Да бог его знает, если честно. Но, полагаю, «Девять тонн» звучит лучше, чем «У Ашота» или «Кристина».

- Ха-ха! Точно.

На входной двери кафе висела деревянная табличка с надписью «Закрыто на спецобслуживание».

- Как же так?

- Все нормально, - успокоил спутницу Андрей. - Это нас сегодня будут обслуживать.

Мужчина постучал. Дверь открылась, и проем органично заполнила туша здоровяка, явно поставленного здесь для того, чтобы отваживать нежелательных гостей. Суровая «семерка» - жуткое сочетание, по мнению Лилии. Исполнительный дебил. Если ему велели пускать только «своих», то «чужие» наверняка могли бы получить от него в подарок какую-нибудь травму даже за простую попытку заглянуть внутрь.

Здоровяк посмотрел на Андрея, а затем с суровым вопросом в глазах на Лилию. От его взгляда у женщины пересохло во рту.

- Она со мной, - спокойно произнес ее спутник.

Охранник кивнул и впустил обоих.

- Зачем такая строгость? - спросила Лилия у своего спутника, когда они подошли к длинной вешалке для верхней одежды, занимающей почти всю стену.

- Затем, - спокойно ответил Андрей, принимая у нее пуховик, - что мы не любим посторонних глаз.

- Мы?

- «Свои».

- А я? Я тоже вхожу в этот круг избранных? - недоверчиво поинтересовалась женщина.

- Нет, - улыбнулся Андрей. - Но ты со мной. Поэтому будь добра, не уходи от меня далеко. Может случиться, скажем так, казус.

Лилия ничего не ответила, однако в ее душе загорелся небольшой огонек сомнения. Все эти туманные разговоры о непонятно каких «своих» наводили на мысль, что в кафе собралась отнюдь не обычная компания, а представители некой закрытой и не совсем законной организации.

Когда они разделись, Андрей вновь галантно предложил ей свой локоть. Пара проследовала в погруженный в бордовый полумрак зал. На круглых столах, равномерно расставленных по всему помещению, располагались включенные светильники, от которых исходило тяжелое багровое сияние. Это были единственные источники света, остальные по какой-то причине администрация кафе предпочла не включать.

За столиками угадывались силуэты людей, больше напоминающие тени, чем живые тела, хотя фигуры двигались и даже о чем-то перешептывались.

- У меня такое ощущение, - тихо сказала Лилия, наклонившись к Андрею, - что мы попали в какой-то загробный мир.

- Понимаю, - спокойно произнес он, - но таковы правила нынешнего вечера.

- Да? А почему ты мне про них не сказал?

- Отчего же? Я же велел тебе быть рядом со мной. Это твое основное правило.

- А если я захочу с кем-нибудь поговорить?

- Во-первых, ты здесь никого не знаешь, - с легкой строгостью ответил мужчина, - а во-вторых, с тобой никто не будет разговаривать. Таковы правила для нас. У каждого из гостей есть своя пара. А, вот и наш столик.

- Да, у каждого из гостей есть своя пара, - тихо продолжил Андрей, когда они уселись за свой столик, на котором, кроме красной скатерти и светильника, больше ничего не было, - и сегодняшнее общение должно ограничиваться только ей. Таковы правила.

- А ты знаешь этих людей? - продолжила спрашивать Лилия, пытаясь разглядеть лицо своего спутника в багровом сумраке.

- Конечно. Мы же все из одной организации.

- Вы что, какие-то бандиты?

- Скажем так, мы своего рода государственные служащие. Может быть, когда-нибудь я даже расскажу тебе поподробнее, но, пожалуйста, давай не будем сегодня омрачать наш романтический вечер серьезными разговорами. Для этого существуют серые будни.

«Государственная служба, новый автомобиль, хорошая физическая форма, - Лилия перебирала в голове все известные ей об Андрее детали. - Может быть он “чекист”? Или кто-то из аппарата? Хотя какой аппарат? До Китая же даже ближе, чем до столицы. Не понимаю…»

Андрей положил свою ладонь поверх ее руки, и женщина вдруг ощутила, как волна покоя растекается по телу. Все лишние мысли вдруг вновь куда-то испарились, уступив место легкому эмоциональному опьянению.

Откуда-то слева заиграла приятная тихая музыка. Лилия повернула голову и обнаружила там небольшую сцену, которая до этого была погружена во мрак, а теперь также освещалась несколькими бардовыми светильниками так, что артисты тоже казались всего лишь тенями. И только вывеска с логотипом группы сияла ядовито-желтым цветом высоко над их головами. Правда, первая буква «н» в слове «Сантанас» горела темнее, словно она уже начала перегорать, отчего название коллектива приобрело несколько зловещий оттенок.

- И эти тоже прячутся, - улыбнулась Лилия. - Хотя, знаешь, живая музыка без лиц имеет некую прелесть. Это как шепот любовника в темноте.

- И часто тебе шептали любовники? - с легкой иронией в голосе спросил Андрей.

- Не так чтобы… Да я уже и не помню, когда, если честно.

Действительно, Лилии вдруг начало казаться, что теперь в ее мире нет никакого прошлого, и имеется лишь остро ощущаемое настоящее и скрытое от нее за кровавой пеленой светильников неопределенное будущее. Она даже не стала забивать себе голову тем, что их стол не был сервирован - «Наверное, такие правила…», - а, откинувшись на спинку стула, наслаждалась музыкой и тихим голосом солиста, поющего какую-то неизвестную ей безумно грустную песню. Женщина даже не заметила, как в руках у Андрея оказались две небольшие палочки, которые он соединил в одну, а затем взял один конец в рот. Оказалось, что это было некое подобие мундштука, только вот без сигареты.

«Андрей же не курит… - подумала она. - Зачем ему тогда эта трубочка?»

Лилия чувствовала, что с каждой секундой хмелеет все сильнее, словно воздух внутри клуба был наполнен дурманящими парами. Андрей, наверняка, видел, что ей плохо, но никак не реагировал. Он лишь зачем-то направил на нее второй конец мундштука.

Мир цвета крови начал стремительно вращаться вокруг женщины. Чтобы не упасть, она отчаянно вцепилась пальцами в край крышки стола

- Мне плохо… - просипела Лилия.

- Мне плохо… - услышала она шепот множества других женских голосов.

- Что со мной?.. - выдавила из себя Лилия.

- Что со мной?.. - вторили ей голоса.

Музыка становилась все громче. Невидимый солист еще более пронзительно пел свою невыносимо грустную песню.

- Хватит! - закричала Лилия. - Прекратите! Уведи меня отсюда!

- Что с тобой? - с нотками легкой тревоги спросил Андрей. - Тебе нездоровится? Ты вдруг вся побледнела.

- Я… - Лилия удивленно осмотрелась.

Они сидели за круглым столиком в ярко освещенном зале небольшого кафе. Из невидимых динамиков доносилась успокаивающая музыка. Все столики были заняты тихо болтающими парочками.

- Таковы правила… - пробормотала Лилия.

- Правила? - Андрей слега вздернул брови.

- Ты сказал… Или не говорил… Я не понимаю… Мне привиделось нечто странное, а затем вдруг все прошло.

- Хм. Может, будет лучше, если я отвезу тебя домой? - Андрей накрыл ее ладонь своей. - Закажем что-нибудь там? Доставщики же, вроде, круглосуточно работают.

- А как же концерт?

- Ты чего? Он же уже закончился, - улыбнулся мужчина. - Сейчас я отменю остальной заказ и расплачусь за чай, и затем мы поедем. А ты пока выпей еще чайку, и тебе сразу станет легче.

- Хорошо, - слегка дрожащими руками Лилия взяла небольшую белую чашечку и поднесла к губам, однако глоток сделать не смогла, поскольку увидела нечто, что заставило ее сердце биться чаще.

«Так не бывает…»

Не веря собственным глазам, она вновь судорожно осмотрелась. Да, все столики занимали исключительно парочки: разношерстные бледные и слега растерянные, как она, девушки, в манерах которых проглядывали все цифры от единицы до девятки, и мужчины… Лилия показалась, что она попала в заповедник, потому что все как один кавалеры были девятками. За всю свою жизнь ей ни разу не доводилось наблюдать такое количество объектов ее поисков, сконцентрированных в одном месте. Будто некая высшая сила специально собрала их сегодня здесь.

- Слушай, - вырвал ее из оцепенения Андрей, - официант сказал, что если мы немного подождем, то они могут нам упаковать еду с собой. Как ты к этому относишься?

- Я…

Мужчина улыбнулся, и она вновь ощутила, как опьяняющий покой растекается по ее телу. Казалось, ее спутник стал даже еще более привлекательнее, словно его окружила некая волшебная аура.

- Да, - Лилия улыбнулась, поставив чашечку, из которой она так и не сделала ни одного глотка, на столик.

Уверенность возвращалась к ней, и еще женщина почувствовала, как внутри нее огненным бутоном набухает желание. Без какой-либо видимой причины Лилия хотела Андрея.

- Что да? - не понял он.

- Поехали скорее ко мне, - прошептала она. - Там все закажем… Потом…

- Ну хорошо, - пожал плечами мужчина.

Сидеть в летящей по ночному городу машине, ощущая жар, растекающийся внизу живота, было крайне неудобно. Лилия едва сдерживала себя от того, чтобы не начать приставать к своему спутнику.

- С тобой точно все в порядке? - с легкими нотками беспокойства в голосе поинтересовался Андрей.

- Да, - чуть ли не простонала женщина. - Не отвлекайся.

«Какая же я мокренькая», - всплыла в голове бесстыдная мысль, и Лилия слегка прикусила нижнюю губу. Правая рука так и тянулась вниз - к тому месту, где было особенно жарко и влажно.

- Я хочу тебя, - прошептала она.

Андрей не отреагировал, или, по крайней мере, сделал вид, что не услышал ее слов. С невозмутимым видом он уверенно вел «китайца» к дому Лилии, словно это было частью некоего старательно разработанного им плана.

«А, может быть, - подумала женщина, - он мне что-то подмешал? Я ничего не могу сделать со своим телом».

И сейчас, пылая от желания к Андрею, Лилия одновременно чувствовала, что является как бы сторонним наблюдателем, отодвинутым на задний план сознания глубинным инстинктом. Она еще ни разу до такой степени не теряла контроля над собой, и это ее несколько пугало.

Наконец машина въехала в знакомый двор. Андрей заглушил мотор и повернулся к Лилии:

- Вот мы и на месте.

- Да, - улыбнулась она. - Пойдем ко мне.

- Уверена? - тихо спросил мужчина.

- Да.

Едва они переступили порог квартиры, как Лилия обвила руками шею своего мужчины и, прижавшись к нему, принялась жадно его целовать. К ее легкому удивлению, Андрей чуть отстранился.

- Погоди, - мягко прошептал он.

- Почему?

- Нам надо подготовиться. Где у тебя ванная комната?

Лилия недовольно зарычала, но показала Андрею куда идти и сообщила, что он может взять голубое полотенце. Сняв верхнюю одежду, он зашел в ванную и заперся там. Вскоре из-за двери донесся звук включенного душа.

«С какой это стати?» - удивилась женщина, однако решив, что не будет больше позволять сомнениям портить оставшуюся часть уходящего дня, пошла в спальню и принялась расстилать кровать.

Через десять минут шум воды прекратился, щелкнул дверной замок и спустя мгновение на пороге комнаты показался Андрей.

- И чего это ты одетый? - хитро промурлыкала успевшая раздеться до белья Лилия, глядя на него с кровати.

- Не могу же я в первый раз явиться к женщине с волосатыми ногами наружу, - улыбнулся он.

Лилия рассмеялась, а затем протянула к нему руки.

- Иди ко мне…

- Нет, - спокойно произнес он, - сначала иди в душ.

«Твою же мать! - ругнулась про себя женщина. - Так все желание убить можно!»

Однако возбуждение не проходило, оно, наоборот, усилилось от того, что Андрей начал указывать ей, что делать. «Люблю контроль», - вспомнила она его слова и вновь прикусила губу. Когда же горячие струи душа, словно поцелуи нетерпеливого любовника, коснулись ее кожи, Лилия к своему удивлению испытала оргазм и чуть не упала на подкосившихся ногах, едва успев опереться ладонями о прохладный кафель стены.

«Что же будет дальше?»

Завернувшись в махровое полотенце, едва прикрывающее ягодицы, она вошла в спальню. Мокрые волосы спадали на оголенные плечи, слегка охлаждая их. Скрытый полумраком комнаты, все еще одетый Андрей сидел на краю кровати и внимательно смотрел на нее.

- А я думала, будут свечи.

- Ну, - протянул он, - я их забыл в машине, а рыться в твоих ящиках было бы с моей стороны несколько бестактно. Кто знает, какие секреты ты хранишь дома…

- От тебя у меня нет секретов, - улыбнулась Лилия и сбросила с себя полотенце, обнажая волнующую стройность разгоряченного женского тела.

- Хорошо, - спокойно произнес Андрей, и ей даже показалось, что в его голосе появились властные нотки. - Теперь ложись на спину.

Лилия повиновалась. Уже укладываясь, она заметила, что около мужчины лежит какой-то продолговатый предмет - трубочка-мундштук, который был у него в кафе.

- Это что еще такое? - слегка возмутилась женщина. - Я не даю согласие на то, чтобы в меня проникали посторонние предметы.

- Нет, она не для этого, - улыбнулся Андрей. - Это как бы мой талисман. Я всегда его с собой беру. Обещаю, в тебя он не проникнет.

- Точно?

- Точно, - успокоил ее мужчина. - А теперь ты наденешь повязку на глаза.

- Зачем? - тихо спросила Лилия.

- Так ты будешь все чувствовать острее.

- Но я и так вся горю…

- Не спорь, - оборвал он.

- Хорошо.

Мужчина достал из заднего кармана джинсов черную повязку и подал ее Лилии.

- Ты заранее это спланировал, - догадалась она.

- Надевай.

Полумрак комнаты сменился абсолютной темнотой из-за закрытых повязкой глаз. Теперь, лишенная одного из пяти чувств, женщина, действительно, ощутила, как начали обостряться оставшиеся. Она услышала тихий стон кровати - Андрей встал, - и шелест снимаемой одежды. Затем матрас с левой стороны начал проваливаться вниз - он лег рядом. Лилия вновь слегка прикусила нижнюю губу.

- Не бойся, - услышала она его тихий голос, и вновь пробудившиеся сомнения в одно мгновение растаяли, уступив место опьяняющему желанию с мужчиной мечты, который уже начал неспешно изучать ее тело.

Сначала Лилия почувствовала легкие прикосновения кончиков его пальцев, странным образом скользивших по коже, словно вырисовывая необычный узор, и дразняще обходивших наиболее чувствительные участки.

От нетерпения женщине даже захотелось скомандовать: «Да возьми ты уже меня!», но она удержалась, желая познать все, что приготовил для нее Андрей. Вскоре прикосновения пальцев сменились легкими поцелуями, сладко оправленными горячим мужским дыханием.

-М-да, - тихонько застонала Лилия.

Поцелуи становились все более жаркими, наглыми, властными. Огонь, что пылал внутри нее до этого, стал стократ сильнее. Когда же его губы коснулись ее лобка, волна оргазма вновь накрыла ее.

А затем она женщина ощутила на себе приятную тяжесть мужского тела, а внутри себя его твердость… Шестерка и девятка слились в единое двузначное число, символизирующее бесконечность всего сущего.

Обессиленная, Лилия лежала, прижавшись к Андрею, и осторожно поглаживала ладонью его грудь, покрытую курчавыми седоватыми волосками. Она давно сняла повязку с глаз и теперь украдкой любовалась профилем его лица. Он же тепло обнимал ее, однако же смотря куда-то в потолок.

- Как необычно, - пробормотала женщина.

- Что и именно? - не поворачиваясь, поинтересовался Андрей.

- Кажется, наслаждение длилось одновременно и целую вечность, и всего лишь мгновение. Никогда со мной подобного не было.

- Да? Я всего лишь хотел, чтобы хорошо в первую очередь было тебе.

- А ты?

- Я свое еще получу, - немного грустно произнес он.

- И чего же ты хочешь?

- Тебя.

- Я и так теперь вся твоя, - промурлыкала Лилия, чувствуя, как ее душа наполняется нежной теплотой. - Твоя?

Словно в ответ на ее вопрос, несколько котов одновременно закричали за окном.

- Чего это они? - удивилась женщина.

- Весна пришла, - невозмутимо ответил Андрей, и они вместе засмеялись.

- Как же хорошо с тобой, - слегка успокоившись, выдохнула Лилия. - Я так не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. А ведь скоро вставать на работу. Опять эти унылые лица, эти цифры, эта будничная тоска.

- Да, время уходит, - как-то серьезно произнес мужчина и потянулся за чем-то левой рукой.

- Зачем она тебе? - спросила Лилия, увидев, что он взял трубочку.

- Мне это необходимо, - грустно ответил Андрей, поднося к губам один конец своего, как он сказал, талисмана. - А ты поспи, милая. Скоро все закончится.

- Что закончится? - хотела было спросить женщина, но почувствовала, как ее засасывает мрак забытья. Однако перед тем как провалиться в сон, Лилия услышала странный звук, похожий на то, будто кто-то с силой всасывал в себя воздух.

Утро нового дня встретило женщину пронзительной мелодией установленной на телефоне будильника. Лилия страдальчески выругалась и, не открывая глаз, попыталась нащупать эту адскую машину, чтобы выключить. Однако телефон находился вне зоны досягаемости ее руки.

- Андрей, - простонала она, - помоги. Выруби его.

Мужчина не откликнулся на ее зов.

- Андрей?

И вновь никто не ответил.

С трудом продрав глаза, Лилия приподнялась на кровати, чтобы осмотреться. Утренний свет нещадно слепил ее, проникая в спальню через широкую щель плохо задернутых штор.

«Неужели это все был только сон?» - внезапно вспыхнула у нее в голове предательская мысль.

Нет, такого быть точно не могло. Она прекрасно помнила и вечернюю поездку, и странное кафе у черта на рогах, и сладкую ночь. Да, окончание дня прошло даже лучше всяких ожиданий. Почему же тогда сейчас она находилась в полном одиночестве, Лилия не понимала.

Превозмогая себя, женщин села на кровати, спустив ноги на прохладный пол.

- Да заткнись ты уже! - сердито простонала она неумолкающему будильнику.

Телефон внезапно обнаружился на полу около двери в комнату. На заплетающихся ногах Лилия подошла к нему и нагнулась, чтобы поднять. В этот же миг окружающий мир начал с бешеной скоростью вращаться вокруг ее головы.

Женщина упала на колени и уперлась руками в пол.

- Проклятье!

«Что со мной? - подумала она. - Неужели отравилась чем-то? Но я же…»

Тут ее осенило, что она весь прошлый вечер так ничего и ела. Лилия решила, что виной всему голод, поэтому, медленно поднявшись с пола, побрела на кухню, чтобы хоть что-то закинуть себе в рот.

Кухня, как и спальня, также оказалась пустой. В ней даже не витал аромат кофе. Выходило, что Андрей просто собрался посреди ночи, когда она спала, и ушел. Разумеется, это было очень некрасиво с его стороны, однако, тут же принялась защищать мужчину Лилия, возможно, у него возникли безотлагательные дела, поэтому ему пришлось так поступить.

Женщина включила электрический чайник, достала из холодильника пластиковый контейнер с трехдневной гречневой кашей и упаковку сосисок, которые затем, переложив на тарелку, отправила в микроволновую печь, и пошла в душ, чтобы попытаться смыть с себя сонливость и уже успевшую навалиться усталость нового дня. Добравшись до ванной, она включила воду и взглянула на свое отражение. Из зеркала на дверце шкафчика, что висел над раковиной, на Лилию смотрела уставшая женщина с впавшими глазами, окруженными синевой кожи. У нее перехватило дыхание: ей показалось, что за одну ночь ее лицо постарело лет на пятнадцать. И было что-то еще, что вызывало у Лилии смутную тревогу, причину которой она не понимала.

- Да, моя дорогая, - с горькой усмешкой сказала сама себе женщина, - видимо, ночная жизнь - это уже не для тебя.

Умывшись и кое-как запихнув в себя почему-то оказавшийся безвкусным завтрак, Лилия составила посуду в раковину, решив, что помоет ее потом. Непонятная тяжесть все еще не отпускала ее, хотя голодное головокружение к счастью прошло, поэтому в спальню она возвращалась, опираясь на стену. С трудом натянув на себя повседневную одежду, Лилия в последний раз перед уходом окинула взором незаправленную кровать и тут же увидела, что из-под подушки что-то выглядывает. Это оказалась трубочка-мундштук Андрея. Подобная находка показалась ей достаточной странной, ведь он сам говорил, что данная вещь является для него неким талисманом. Женщина взяла трубочку в руки и повертела: обычная темно-коричневая легкая на вес палочка с высверленной сердцевиной и покрытая непонятными символами. Даже странно, что взрослый мужчина питал к подобной безделице столь трепетные чувства.

«Значит, - решила Лилия, - он, действительно, торопился, раз забыл ее. Я зря себя накручиваю».

Положив трубочку-мундштук в рюкзачок, она побрела на работу.

Слепящее солнце первого дня весны болезненно ударило Лилии в глаза. Она зажмурилась и прикрыла веки ладонью. Лишь только попривыкнув к свету, женщина продолжила путь.

К счастью, в этот день на проходной дежурил не назойливый Вадим, а какой-то неизвестный ей мужчина, цифру которого Лилия не смогла определить, что случилось с ней в первый раз за всю ее жизнь. Она решила, что всему виной непонятное недомогание, поэтому не стала особо волноваться. Однако же, когда женщина вошла в кабинет, то обнаружила там всего лишь двух возрастных женщин - Ирину Павловну и Павлину Игоревну, - а не «четверку» и «восьмерку».

- Девочка, что с тобой такое? - с искренним сочувствием в голосе вместо приветствия воскликнула угловатая коллега.

- Да на тебе лица нет! - озабоченно пробормотала ее массивная напарница.

- Ты случаем не заболела?

- Зачем же ты пришла? Отлежалась бы дома на «больничном».

- Спасибо, - тихо выдохнула Лилия, - но мне уже лучше.

- Ты сама на себя не похожа, - сказала Ирина Павловна.

- Да-да, я тоже это заметила! - вторила ей Павлина Игоревна. - Так что не говори, что все хорошо.

- Да, не говори.

«Я и не говорю», - подумала Лилия, ощущая, как ей становиться душно в компании эти двух неприятных женщин, поэтому, сняв пуховик и небрежно повесив его на вешалку, она накинула на плечо рюкзачок и поспешила выйти из кабинета, бросив на ходу: «Я в туалет!», чтобы отделаться от лишних вопросов.

- Бедняжка, - вздохнула Ирина Павловна. - Ее словно высушили.

- Да, - согласилась Павлина Игоревна, - а ведь буквально вчера еще вся цвела, словно встретила любовь.

- Все беды от мужиков.

- Это точно!

Очутившись в туалетной комнате, Лилия, уже не услышавшая последних слов коллег, подошла к маленькой треснутой раковине и включила холодную воду, чтобы смыть с себя накатывающий все новыми волнами страх. Она вспомнила непонятную утреннюю тревогу, вспыхнувшую в душе после встречи с собственным отражением, и вот теперь осознание причины этого догнало ее, сшибая с ног. Этим утром из зеркала на Лилию смотрела не просто внезапно постаревшая женщина, нет, это было лицо человека, лишенного собственной идентичности, лицо «нуля».

«А ты поспи, милая», - вспомнила она голос Андрея, за которым последовал странный звук, напоминающий всасывание воздуха.

Дрожащими руками Лилия раскрыла рюкзачок и достала из него трубочку. Те символы, которые она не разобрала ранее, начали обретать смысл. Это были криво вырезанные цифры от единицы до девяти. Лишь одной не было там - ее шестерки.

- Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть, - сжав трубочку-мундштук в руке, принялась бормотать женщина, и с каждым она произносила эту фразу все громче и громче, пока, наконец, не сорвалась на крик.