7 ошибок кошки Маруси

Сегодня я спала плохо. Все же сорок лет – это вам не шутка, а серьезная дата. Причем не всех она радует. Кого-то вгоняет в уныние. И кто-то – это я. Дата такая, которую не принято справлять. Хотя я и другие дни рождения не праздновала никогда, разве что в голубом детстве. До восемнадцати ты взрослеешь. И это нравится. А после почему-то начинаешь стремительно стареть.

И когда спрашивают, сколько мне лет, кокетливо отвечаю:

- Да каждый год по-разному!

Хотя кого я обманываю? Кокетничать я не умела никогда и до сих пор не научилась. Наверное, уже все. Совсем поздно.

На работе мне сегодня подарят очередную кружку с шутливой надписью или полотенце с изображением дракона. Девочки наши начитались фэнтези, благо, в библиотеке доступ к книгам свободный. И считают, что лишь подобный двойственный мужик с зубастой пастью и перепончатыми крыльями за спиной может меня укротить. Прочитают традиционное четверостишие, которыми балуется одна возрастная коллега. Похоже, ей заняться нечем. А начальнику нашему нравится: креатив!

Это он сам у нас креатив. Все же мужчина, работающий в библиотеке, пусть и такой большой, как наша, очень большая редкость. А стишки… Хотите, я вам пару десятков насочиняю? Да таких, что полдня от смеха под столом валяться будете. Только настроения раскрывать свои таланты у меня нет. Зачем?

Говорят, что молодость заключается, в первую очередь, в стремлении духа к чему-то новому, к переменам. Тогда я совершенно глубокая старуха. Уже лет пять ни о чем не мечтаю, ничего не хочу. И главное мое желание — чтобы меня никто не трогал и все оставили в покое. Я даже на сегодня отгул хотела взять, чтобы пропустить эту слезливо-трогательную комедию с поздравлениями. Только Михаил Николаевич воспротивился:

- Мария Александровна, разве так можно игнорировать мнение и интересы коллектива? Мы ж готовились, поздравления сочиняли, подарок выбирали. От чистого сердца, между прочим. А вы в отгул засобирались!

Раз коллективу нужно, то кто я такая, чтобы перечить? Поэтому вздохнула, спустила ноги с кровати и пошла умываться.

Да не тут-то было. Громкий мяв выдернул меня из размышлений. Кошка Маруська требовала жрать. Мне ее принесли год назад на передержку. И вот так и передерживаю, все уже сроки прошли. Я, кажется, смирилась, что это прожорливое животное со мной до конца дней моих.

- Мария Александровна! Приютите, пожалуйста, нашу кошечку на недельку! Мы как из отпуска вернемся, так сразу ее и заберем. А то в гостиницу для животных отдавать слишком дорого. А мы вам купим недельный запас корма, - слезно умоляла меня Нина Смышляева, наш старший библиограф.

Да только «недельный запас корма» Маруська сожрала за три дня. Она так просила, так просила, что отказать ей было выше моих сил. Смышляевы домой так и не вернулись, решив осесть в теплых краях.

Первые пару месяцев Нина кормила меня завтраками:

- Машенька, мы, как вернемся за вещами, кошечку обязательно заберем!

А потом выяснилось, что они все же приезжали, но зайти ко мне забыли. Поменяли номера телефонов и зажили себе счастливо в теплой Анапе.

А я так и не рискнула поменять Маруське имя. Ведь по факту нас звали одинаково. Разве так можно? Оказалось, что вполне. И зажили мы вдвоем.

Может, я зря бывшую коллегу ругаю? Теперь у меня есть рядом живая душа, с которой можно поговорить. Она иногда мне даже отвечает. Только вот ее слов я разобрать не могу. А вдруг там что-то дельное?

Кошка съела влажный корм с красивым названием «Кусочки ягненка в брусничном соусе». Я, когда название читаю, то меня всегда подмывает попробовать эти кусочки. Но я беру себя в руки и Маруську не объедаю.

А она похрустела следом сухими крендельками и пошла наводить красоту. Я погладила квартирантку по черной лоснящейся шерстке:

- Везет же тебе, девочка! Поела, красоту навела, и голова не болит. А мне по жаре на работу тащиться. Эх, и почему я не кошка? – и в свой сороковой день рождения отправилась на работу.

На работе наши дамы обступили меня говорливой стайкой. Желали всего хорошего. Счастья в личной жизни, мужа богатого и здоровья побольше. Скорее всего, это возрастные издержки. Красивого уже не желают, да и деток тоже. И то ли так сложились звезды, то ли девчонки постарались, но работы у меня сегодня не было. Я со скучающим видом сидела в кабинете, подперев рукой щеку и размышляла. И вдруг мне в голову пришла удивительная идея: выписать те жизненные промахи, которые привели меня к сегодняшнему состоянию дел.

Я подумала и под цифрой один написала:

1) Не пошла в художественную школу.

Я всегда очень любила рисовать. Когда мама привела меня в шесть лет в детскую библиотеку, потому что дома я уже все перечитала, библиотекарь начала заполнять на меня формуляр. И там в одной графезначилось: любимое занятие. Во взрослых формулярах такого почему-то нет. И я сказала, что люблю рисовать. На что библиотекарь рассмеялась:

- Ой, а у нас все говорят, что любят книжки читать! Ты первая такая.

У мамы были две подруги. Одна вела танцевальный кружок, вторая давала частные уроки музыки. У меня талантов не было ни к первому, ни ко второму. Но я долго и упорно стояла у балетного станка и разучивала этюды на фортепьяно. А рисовала лишь в короткие свободные промежутки времени. В итоге у меня набралось подобных семь ситуаций, которые я в свое время не решила. И неизвестно, подсуетись я тогда, чтобы со мной приключилось. И как бы я и с кем жила. Думаю, что точно не с кошкой.

- Аршавина, ты тортик принесла? Мы чай накрываем, - забежала ко мне Наташа Петрова. А я про него даже и не вспомнила. В отгул же собиралась!

Коллега правильно истолковала мои покрасневшие щеки и сочувственно покачала головой:

- Маша, беги в соседнюю кулинарию. Там с утра бывают свежие и очень вкусные торты!

Что оставалось делать? Я послушала ее, подхватила сумку и рванула через дорогу.

В другое время я бы купила что-нибудь в «Пятерочке» с этикеткой «Красная цена». Как говорила моя подруга Ирина, дешево и сердито. Но раз умудрилась так опростоволоситься, то пришлось бежать за дорогим фирменным тортом из кулинарии. Правда, выбрала по принципу «не очень дорого». Только сумма все равно вышла приличная. И понеслась обратно.

Как так получилось, что я не посмотрела по сторонам, не поняла.

Только услышала визг тормозов.

И в мозгу лишь промелькнуло:

- Торт дорогой испортила…

Очнулась я в очень странном месте. Мне показалось, что все вокруг было заполнено ватой. Подо мной была вата, надо мной вата. По сторонам вата. Но она лежала не плотно к моему телу, а так, на расстоянии, оставляя мне пространство и воздух. Я аккуратно потрогала ее пальчиком. Вата оказалась холодной и мокрой. Однако я ни сырости, ни холода не ощущала.

- Это потому, что здесь лишь твоя душа. Она к мирским проблемам не чувствительна, - неожиданно раздался голос в моей голове.

- Но я же почувствовала холод и сырость! - тут же возразила в ответ.

- Это остаточная память тела, - вещал голос.

- А ты кто? –я недоумевала. Странно все это.

И вдруг среди нагромождения то ли ваты, то ли снега проявилась огромная кошачья голова. А я завизжала от страха. Хорошо, когда кошечка маленькая. А когда она с доброго льва или даже больше? Хищник все же.

- Фу, не кричи! Голова от тебя болит. Какие же вы, люди, все-таки громкие, - недовольно сморщила нос голова. Причем пасть у нее не шевелилась, а слова лились в моем мозгу.

Я перестала орать, еще раз посмотрела на хищника. Нет, злобным он не был. Кошка как кошка, просто очень большая.

- А почему я оказалась здесь? – мне очень хотелось понять, как я попала в столь странное место.

- Ты на радуге, - ответил гигантский кот. – Люди так называют место, куда попадают их любимые животные после смерти.

- А я что, даже нормального человеческого ада не заслужила? - возмутилась в ответ. То, что я умерла, стало доходить до моего сознания. Все же попала под машину. Так бездарно прожить жизнь и еще глупее скончаться! Вообще никакого следа на земле не оставила после себя. Даже вот торт испортила. Девчонкам не с чем чай будет пить. И куда они полотенце денут? Наверное, в служебный туалет повесят руки вытирать.

- Почему не заслужила? – рассмеялась голова. – Этот минимум заслуживают все. Однако твое последнее желание в подлунном мире было очень сильным. Ты захотела поменяться местами со своей кошкой. Мы с коллегами посовещались и решили предоставить тебе такую возможность.

Я осмотрела свое тело. И с ужасом увидела, что вместо рук у меня настоящие кошачьи лапы. Черненькие, с розовыми подушечками и острыми коготками. Я их выпустила и спрятала обратно. И засмеялась. Теперь точно знаю, как Маруська это делала. А затем до меня начал доходить трагизм положения. И я заволновалась:

- И что, я так кошкой до конца своих дней буду жить?

Хотя конец, похоже, уже наступил.

- Нет, ты должна будешь исполнить два условия, чтобы на пороге смерти не жалеть о потраченных зря годах. Скажи спасибо своей кошке, это она очень хотела побегать в человечьей шкуре. И вы просто поменялись местами. Во-первых, ты должна исправить те семь ошибок, которые записала на листе бумаги, - мне продемонстрировали мои каракули, аккуратно пронумерованные. – А во-вторых, ты должна стать довольной своей новой жизнью. Всего-то лишь.

- А у меня есть выбор? – почти смирилась я.

Голова качнулась из стороны в сторону и выдала:

- Боюсь, что нет!

И в то же время вся вата исчезла. А я обнаружила себя на полу собственной квартиры. Передо мной стояла пустая миска. А я в человеческом обличье возилась с пакетиком с надписью: «Форель в желе».

Вот мечтала Мария Александровна попробовать красиво названные кушанья? Извольте. Другого тебе точно не дадут.

Я, которая была человеком, пыталась вскрыть пакетик, и у меня никак это не получалось.

- На магнитном держателе висят ножницы, можно ими воспользоваться! – сама не знаю, почему эта мысль пришла мне в голову. Но женщина с пакетом тут же широко улыбнулась и воскликнула с какой-то мяукающей интонацией:

- Спасибоу, Мауруся, за подсказку! Ты меня выручуила. Хотя, почемяу выручуила? Это же твояу еда.

Она меня слышит? И не только слышит, но еще и понимает? Я была просто ошарашена. И кто эта странная девица в моем теле, которая не знает, как вскрывать пакетик с кошачьим кормом?

- Коунечноу, поунимаю! – очень знакомо фыркнула она. – Я тебя всегда поунимала, а вот ты меняу нет.

И она обиженно сморщилась, совсем как тот гигантский кот. Хотя лицо у нее было человечье.

- Маруська, это ты? – удивилась я мысленно. А из горла вырвался лишь протяжный мяв.

- Конечноу, же я! Когоу ты предполагала встретить в своей квартире? – весело отозвалась она.

- Ты теперь живешь в моем теле, а я, получается, в твоем? – честно говоря, я обрадовалась. Больше всего меня в моем превращении испугало то, что меня больше никто и никогда не будет понимать. И это я еще себя отшельницей считала?

- Дау, - она растянула губы в улыбке. – Мурзик исполнил наши обоюдные желания.

- Мурзик - это кто? – я догадывалась о хозяине клички. Однако решила уточнить. Уже ничему не стоило удивляться, когда оказалась в теле собственной кошки.

- Как ктоу? – удивилась лже-Мария Александровна. – Коушачий боуг!

Однако развить тему дальше она мне не дала. Достала еще один пакет, уже с ягненком в брусничном соусе, и торжественно возвестила:

- Я, в отличие от тебяу, не жаудная! Сколько раз я проусила у тебяу еще одну порцию еды? А ты ни разу мне ее не далау. Мне оставалось лишь ходить кругами и облизывауться! Только я не поняла, как тыу ее открывала без ножниц? Я же видела, что тыу это делала пальцамиу!

- Ты читать умеешь? – спросила на всякий случай. А когда получила утвердительный кивок, объяснила, что сверху пакета есть специальные насечки, которые позволяют открыть его легко.

Маруся потренировалась, вскрыв еще два пакета, и вывалила их в одну миску. Но содержимое при этом не перепуталось. И я решила, что наконец-то узнаю, чем отличается кролик в желе от ягненка в соусе.

Оказалось, что ничем. Разве что цвета красителей разными были. А так это была какая-то паста, совершенно бессолая и безвкусная. Однако кушать очень хотелось. Поэтому я наклонилась над миской и начала есть. К моей радости, тело кошки этот навык не растеряло. И вскоре миска опустела. А меня потянуло в сон. Устроилась у бывшей Маруси на животе, свернувшись калачиком, и задремала.

Но спала я недолго. Меня как жаром обдало от мысли:

- А какое сегодня число?

- Двадцать четвертое июля! Ты что, свой день рождения забыла? – Маруся-женщина оторвала взгляд от смартфона.

- Нет, не забыла. А сейчас утро или вечер? – не могла успокоиться я.

- Вечер, конечно, - она покачала головой. – Ты же успела на работоу сходить и такой шикарный тоурт испоуртить!

- А ты откуда знаешь? – сон как рукой сняло. Мне же пообещали, что когда я исправлю все свои ошибки, то вернусь в человеческое тело. А чего Маруська в моем теле успеет натворить?

- Ничегоу я не натворюу, - поморщилась она. – Я кошка приличнауя, между проучим! Фу, я же тепеурь человеук!

И она забавно хлопнула себя по губам. У меня такого жеста не было. Он новоприобретенный.

- И еще букву «у» убери почти в каждом слове, а то за дурочку примут! – попеняла я ей.

- А я все удивлялась, почему Миша говоурил, что у меня у пьяненькой такой гоувор неоубычный! – широко растянула губы Маша.

- Миша?! Что еще за Миша?

- Как что за Миша? – она вытаращила на меня глаза. – Будто в вашей библиотеке так многоу коутов? Проустите, мужчин. Хорошо, хоть оун не кастрироуванный.

- А это ты откуда узнала? – я нисколько не сомневалась, что Михаил Николаевич кастрации не подвергался. Но интереса никогда к нему не испытывала. И испугалась, что моя тезка позволила себе что-то лишнее. И, выяснилось, не зря.

Есть же такая поговорка, что трахаются, как кошки? Хотя, нет. Это про кроликов. А кошки влюбляются. И я поняла, что Мария захомутала единственного мужчину в нашей библиотеке.

- Как оуткуда? От верблюуда! – рассмеялась Маруська. – Нет, не бойся, гоурбатых там не было. Проусто, когда мы выпили по боукальчику вина, Миша приузнался, что давноу в меня влюублен. А когугда мы с ним переспали, оуказался поутрясенным доу глубины дууши и туут же сделаул мнеу предлоужение! Как думаеушь, стоуит соуглашаться или неут?

Та-ак, если я не хочу, чтобы меня слышали, меня не слышат. Уже хорошо. Могу и порассуждать. У меня вообще раньше привычка была говорить сама с собой. Если я вновь стану человеком, то Мишу в мужья мне никак не нужно. Такой тип мужчин меня совсем не привлекал. Маленького роста, с пузиком и лысинкой. Правда, улыбка у него была хорошая. На этом достоинства заканчивались.

А если не получится? Тогда и сама замуж не вышла, и Маруську лишу такого счастья, раз она этого хочет. Поэтому вздохнула, как могла, и предложила:

- Марусь, ты бы не торопилась. Мужики, они народ ненадежный. Подожди немного, присмотрись!

Потом мы с ней тренировались правильно говорить. Не хотелось бы, чтобы мое тело позорили этими странными «у». Бывшая кошка совершенно не понимала логику, где этот звук нужен, а где нет. Через два часа у нее стало уже получаться. Но до литературного языка было еще очень далеко.

- Все, я устала! – махнула она на меня рукой, когда за окном уже стемнело. – В конце концов, ты же всегда у нас молчуньей была. Вот и я молчать буду. А Мише скажу, что специально язык коверкаю, раз ему так нравится.

Так и порешили. А я даже немного возгордилась, какой все же правильный, за некоторым исключением, у моей кошки язык. И решила уточнить:

- А ты когда говорить научилась? Давно, или когда в мое тело попала?

- Слушай, говорят же, что у собак интеллект трехлетнего ребенка, а у кошки сорокалетнего холостяка на диване. Вот я и получилась такая, как и ты.

Когда я, удовлетворенная ее ответом, уже почти уснула, Маруська вдруг встрепенулась и спросила:

- Маш, ты еще не спишь?

- Нет, а что? – откликнулась я, вспомнив, как приставала к кошке с разговорами, когда она уже спала. Больше так, обещаю, делать никогда не буду!

- Мурзик сказал, что этой ночью перекинет тебя в первую ошибку. Ты должна попытаться ее поправить, - таинственным голосом прошептала мне она. А затем закуталась в одеяло и засопела, оставив меня в полной прострации. В какую ошибку? И что сможет сделать кошка? Мыслями до спящего человека не получится достучаться.