86%

Учебный сектор «Ферро» находился в двадцати километрах от Нова-Терры, за холмами, где старая индустриальная зона постепенно переходила в выжженную солнцем степь. Когда-то здесь был завод по переработке руды, питаемый от мощностного станционного реактора, потом складские помещения, потом ничего. Теперь — модульные корпуса, ангары с ремонтными доками и посадочная полоса с магнитным торможением.

Марко сидел на корточках у разобранного тактического терминала и наблюдал, как «Консоль» аккуратно меняет блок охлаждения. Терминал гудел на пониженных оборотах, экономя энергию. «Консоль» работал молча, сосредоточенно, изредка сверяясь со схемой, спроецированной прямо в его нейроинтерфейс.

Солнце уже поднялось, и композитные плиты начинали нагреваться.

— Экстрактор на четырнадцать, — негромко сказал «Консоль», протянув руку.

Марко повернул голову.

— «Ягуар», дай.

«Ягуар» сидел в тени десантного модуля, листая тактическую сводку на внутреннем интерфейсе. Услышав своё имя, он плавно поднялся, подошёл к ящику с инструментами, достал экстрактор и передал «Консоли». В его движениях чувствовалась та же экономия сил, что и в гудении терминала.

— Держи.

«Консоль» принял инструмент, кивнул и снова уткнулся в терминал, подсоединив экстрактор к диагностическому порту.

— Слышали новость? — негромко спросил «Линк». Он сидел в стороне, прислонившись спиной к колесу модуля, и чистил ногти маленьким ножом. — Говорят, на выходные прилетает проверка из штаба компании. Смотр пехотных подразделений.

— Пусть смотрят, — отозвался «Гранит». Он лежал на расстеленном термобрезенте, положив руки под голову, и смотрел в небо. — Второй отряд всегда готов. У них даже люди на полигоне ночуют, чтоб начальство видело, как они кредиты отрабатывают.

— Завидуешь? Их премиальные выше.

— Нет. Я спать люблю на нормальной койке. А они пусть хоть в обнимку с импульсными винтовками спят, лишь бы нам потом их не прикрывать.

Марко слушал вполуха. Его нейроинтерфейс мягко пульсировал, выводя на периферию зрения уровень заряда личного SOL-блока в поясной батарее — 94%. Компактный куб на десять мегаджоулей. Хватит на два дня активной работы. Он смотрел на ангары, откуда выруливал тягач с прицепом. «Тенакс» стоял на дальнем поле, серый, приземистый, похожий на хищника, затаившегося перед прыжком.

Наручный тактический интерфейс мягко вибрировал. Марко глянул на экран. Короткое сообщение от штабного координатора: «Марко, подходи в двести седьмой. Сбор через час. Группу бери».

Он поднялся, отряхнул штаны.

— Подъём. Сбор в двести седьмом. Через час.

— Идём, — ответил «Консоль», закрывая крышку терминала и отключая свой инструмент от сети.

Они двинулись к выходу с полигона — ровным шагом, компактной группой. Мимо жилых модулей, мимо столовой, мимо боксов с техникой. У боксов курили двое из штурмовой группы, не обращая внимания на жёлтый предупреждающий знак «Повышенное энергопотребление — работа систем регенерации». Один кивнул Марко, второй сделал вид, что не заметил.

Двести седьмой корпус — старое административное здание, перестроенное под штабные нужды. Внутри работала принудительная вентиляция, сухой воздух слегка давил на уши при входе. Марко провёл группу в конференц-зал на втором этаже. Небольшая комната, голоэкран на стене, длинный стол, стулья. На стульях уже сидели человек двадцать — командиры пехотных взводов, штурмовики, спецназ, пилоты, начальник разведки. Все носили в ушах или под кожей универсальные адаптеры для связи.

Марко кивнул своим, они сели сзади, у стены.

Начальство вошло через пять минут. Трое: пожилой мужчина в гражданском — из администрации колонии, с усталым лицом; женщина в форме «Ферро» с планшетом — логист, коротко стриженная, с быстрыми движениями; и командир «Тенакса». В документах он проходил как капитан Скиф, и даже в лицо его редко называли иначе. Скиф был сухощав, с аккуратно зачёсанными седыми волосами и спокойными глазами. Форма сидела на нём так, будто он в ней родился.

— Садитесь, — сказал Скиф, активируя голоэкран жестом.

Все сели. В комнате стало тихо, лишь едва слышно гудели системы жизнеобеспечения.

Скиф начал без предисловий.

— Рианор. Агроколония, население два миллиона сто тысяч. Стык Внешних миров и Фронтира. Заказчик — администрация планеты, страховой полис у «Галактик Траст».

Он переключил карту, показал систему, потом планету. Четыре города, два космопорта, россыпь мелких посёлков. Основные агрокомплексы тянулись вдоль экваториального пояса — огромные поля, зернохранилища, складские терминалы, освещаемые по ночам искусственным солнцем.

— За последние восемь месяцев колония подверглась трём нападениям, — продолжил Скиф. — Первый раз — восемь месяцев назад. Высадка в трёхстах километрах от космопорта, блокирование агрокомплекса. Противник выставил мобильные артиллерийские установки на плазменных носителях, питаемых от промышленных SOL-блоков, навёл на зернохранилища и выдвинул требования.

Он переключил на схему первого налёта.

— Требовали выкуп. Давали два часа на сбор. Администрация платила. После получения денег — двести миллионов кредитов SOL-блоками, если верить отчёту, — противник ушёл.

— Второй налёт — через три месяца. Высадились ближе, в ста километрах от города. Те же требования, тот же сценарий. Администрация снова платила.

Скиф сделал паузу.

— Третий налёт — полтора месяца назад. Две точки высадки одновременно, в ста пятидесяти километрах друг от друга. Пока ополчение пыталось понять, куда двигаться, противник высадил основные силы, блокировал два комплекса и повторил требования. Администрация платила в третий раз.

Он переключил на записи с камер наблюдения — тёмные силуэты техники на фоне горящих полей. Инфракрасный спектр показывал перегрев стволов плазменных орудий.

— В первый раз они для убедительности сожгли одно поле. Во второй — два зернохранилища. В третий — склад с техникой. Работали плазмой из мобильных установок, демонстративно, без лишних разрушений. Просто чтобы показать, что могут уничтожить всё. И с самого первого налёта они активно использовали дроидов. При высадке сразу выпускали рой лёгких разведчиков для контроля периметра. И группы поддержки таскали с собой пехотные дроиды — стандартные платформы, прикрытие.

В комнате стало тихо. Кто-то из пехотных командиров кашлянул в кулак.

— Жертвы?

— Несколько раненых среди ополченцев, которые попытались приблизиться. Убитых нет. Противник работает аккуратно — им нужны деньги, не трупы. Трупы привлекают внимание ГСС, а SOL-блоки анонимны. Квантовую сигнатуру, конечно, можно отследить, если знать, где искать, но на Фронтире верификаторы в розетки не встроены.

Скиф обвёл взглядом зал.

— Численность — от тысячи до трёх тысяч. Состав: бывшие военные, наёмники, возможно мобилизованные колонисты с Фронтира. Точных данных нет. Но почерк устойчивый — организованно, с тяжёлой техникой, с разведкой. Плюс дроиды. Оплата, судя по всему, идёт Kerr-блоками — слишком дорогое у них оборудование для простых бандитов.

Он переключил на схему системы.

— Задача — перехватить и уничтожить. Не отогнать, не запугать, а уничтожить или взять пленных для допроса. Чтобы забыли дорогу на Рианор навсегда.

— «Тенакс» входит в систему и сразу, без задержки, высаживает наземные группы. Никакого дрейфа, никакого ожидания.

На карте появились точки рассредоточения.

— Пехота рассредоточивается вокруг двух космопортов и четырёх крупных городов. Вот позиции пехотных взводов. Занимают их в первые сутки после высадки. Режим — скрытное ожидание. Минимум передвижений, минимум активной электроники. Используем только пассивные сканеры и оптику. Солдаты переводят личные SOL-блоки в режим энергосбережения.

Скиф повернулся к пехотным командирам.

— Никакого выдвижения навстречу. Ждёте, пока противник полностью высадится. Пока все корабли сядут, пока десант выгрузится, пока развернут артиллерию и выпустят дроидов. Только после этого — удар.

— Первоочередная цель — дроиды-наблюдатели противника. Как только они поднимутся в воздух или развернут сенсоры — наша скрытность исчезнет. Поэтому работаем тихо. Сначала снимаем их разведку. Потом — артиллерийские системы. По дроидам работаете комплексно — выжигателями и гравитационными снарядами. По артиллерии — «Термитами». Во взводе по две установки. Сначала ЭМИ, потом по обстановке.

Он переключил схему.

— Одновременно с наземной группировкой работает «Тенакс» и истребители. Задача — уничтожить транспортные корабли противника на орбите. Десантные корабли по возможности захватить. Истребители обрабатывают цели в космосе, штурмовики после зачистки орбиты спускаются в атмосферу и поддерживают пехоту с воздуха.

— Связь. Как только начинается активная фаза — включаем общий тактический канал. Если противник применит глушилки, работаем через ретрансляторы. Штурман, — Скиф кивнул в пустоту, но все знали, что он обращается к искину корабля, — перестроит каналы автоматически. Задача «Линка» — контролировать проходимость сигнала между кораблём, истребителями и наземными группами. Если кто-то выпадает из сети — восстанавливать через резервные частоты.

Скиф переключил на схему развёртывания разведки и повернулся к Марко.

— Разведгруппа Марко разворачивает оптические комплексы слежения за космосом. Три стационарные точки — здесь, здесь и здесь. На возвышенностях, с хорошим обзором неба. Питание — от отдельных SOL-паллетов, связь — только лазер, узким лучом.

Он увеличил дальний космос, показал сферу радиусом шесть миллионов километров вокруг планеты.

— Согласно навигационным стандартам, корабль при выходе из варпа появляется не ближе пятисот диаметров планеты. Для Рианора это примерно шесть миллионов километров. Иначе гравитационная тень планеты разрушит варп-пузырь. Дальше они пойдут на досветовых, ионных двигателях, сжигая SOL.

— Сколько у нас будет времени?

— Если у них гражданские транспорты — от четырёх до восьми часов. Если военные, с более мощными ионниками — час-два. Рассчитываем на худшее: час с момента выхода из варпа до посадки.

— Оптика видит на такое расстояние?

— «Глаз-7» фиксирует тепловую сигнатуру корабля на выходе из варпа с дистанции до ста миллионов километров. При выходе идёт мощный выброс энергии — разогрев корпуса, излучение от двигателей, плюс характерная гравитационная рябь от схлопывания пузыря. Системы целеуказания «Тенакса» её отфильтруют.

— А если выйдут с другой стороны планеты?

— Три точки перекрывают семьдесят процентов неба. Если выберут мёртвую зону — значит, повезло им. Или у них есть свои красные искины для расчёта траекторий.

Скиф переключил на схему связи.

— Как только разведка фиксирует выход — лазерный передатчик, узким лучом, на «Тенакс». Корабль получает координаты, курс, количество целей, тип кораблей. Дальше решение принимает Штурман. Он просчитывает вариант — поднимать истребители для перехвата в космосе или ждать высадки на планете. Варп-перехват в пределах гравитационного колодца планеты невозможен, так что драка будет или в глубоком космосе, или у земли.

— Если решат бить на земле — пехота получает данные через ретрансляцию и остаётся в режиме ожидания до полной высадки.

— А если они разделятся?

— Разведка отследит. Если пойдут несколькими группами — передадим по каждой. Пехота будет блокировать по обстановке.

Скиф сделал паузу, обводя взглядом зал.

— По прибытии в систему администрация Рианора возьмёт всю связь на планете под полный контроль. Перехват и мониторинг всех каналов. Так что можете не прятаться — местные даже пикнуть не успеют. Но на всякий случай лишнего по открытым каналам не болтать.

— Вопросы?

Вопросов не было.

— Завтра в девять погрузка на «Тенакс». Послезавтра выход в варп. Расход Kerr на переход оплачен заказчиком. Через двое суток — в системе Рианора. Сразу высадка. Данные в планшетах, изучить сегодня. Штурман уже прогнал симуляцию, вероятность успеха при скрытном развёртывании — 86%.

Он кивнул логисту, та раздала тонкие пластины планшетов с кристаллической памятью.

— Свободны.

Люди начали подниматься, выходить. Марко забрал планшет, махнул своим — пошли. Они разошлись. Марко вышел на улицу. Солнце уже поднялось выше, бетон нагревался, воздух дрожал над плитами. Его группа ждала у входа, лениво перебрасываясь файлами через локальную сеть.

— Ну что? — спросил «Линк».

— Работаем по космосу. Три точки. Будешь сидеть на связи, когда бой начнётся — если противник включит глушилки, Штурман перестроит каналы, твоя задача — контролировать, чтобы никто не выпал.

— Понял.

— «Консоль», проверь запасные SOL-блоки для «Глаз». Нам нужно трое суток непрерывной работы минимум.

— Уже в памяти, — отозвался «Консоль», не открывая глаз. — Двенадцать стандартных блоков. Хватит с запасом. Если, конечно, мы не решим греть ими пайки по ночам.

— Тогда не греем.

Они двинулись к столовой. В столовой было людно, густой запах синтезированной еды смешивался с ароматом настоящего кофе. Марко взял поднос, наложил стандартный армейский паёк — питательный гель, хлебные палочки, стакан местного сока. Сел за свободный стол. Свои подсели. «Гранит» принёс себе настоящий стейк и кофе — видимо, решил не экономить перед вылетом.

— Завтра погрузка, — сказал «Консоль», вскрывая упаковку с гелем. — Послезавтра выход в варп. Двое суток в пузыре.

— Потом две недели смотреть в небо и ждать, пока прилетят эти придурки.

— Тебе лишь бы в оптику глядеть да на Штурмана молиться.

— А тебе — железяки крутить, пока SOL не сядет.

— Железяки надо крутить, чтоб у тебя оптика работала, а не пылилась. И вообще, между прочим, замена охлаждения на терминале — пятьсот кредитов экономии для роты. Премию получим — куплю себе новые батареи для экзоскелета. Старые уже на износе, еле ползают.

— Мужики, — лениво сказал «Гранит», жуя стейк. — Хватит. Дайте поесть спокойно. Вон, Марко вообще молчит.

Марко слушал вполуха. Смотрел в окно на «Тенакс» — серый, приземистый, с едва заметным свечением кормовых огней. На его фоне грузчики на погрузчиках, работающих от стандартных кубов, закатывали в грузовой отсек поддоны с боеприпасами и паллеты с SOL-блоками. Тысячи SOL-блоков, готовые превратиться в тепло, свет и движение. В недрах корабля, в специальных контейнерах, лежали и паллеты с Kerr — стратегический запас для обратного прыжка, оплаченный заказчиком. Грузчики обращались с ними с чуть большей осторожностью, но без лишней суеты — в конце концов, это просто топливо. Высокотехнологичное, дорогое, но топливо.

Он доел, поставил поднос на ленту уборщика.

— Завтра в семь у модуля. Проверить личные «тревожные» комплекты, SOL во всех устройствах — сто процентов. «Линк», загрузи в общую сеть частоты для резервных каналов. Штурман сказал, что если что, перестроит автоматически, но ты проконтролируй. И ещё. По налётчикам — у них дроиды с самого первого раза. Наблюдатели и пехотные. В плане это учтено, но ты имей в виду: если начнётся, первыми снимаем именно дроидов. Чтобы не светиться.

— Принято, — кивнул «Линк». — Я частоты для работы по дроидам в общий канал тоже залью. Чтобы если кто своих уродов поднимет, мы их сразу видели.

— Добро.

Марко вышел на улицу. Вечер был тихий, тёплый. Где-то вдалеке гудел привод ремонтного дока, питаемый от городской энергетической сети, которая, в свою очередь, питалась от гигантских станционных резервуаров фазонита. Звёзды на небе начинали загораться ярче, чем в городе — световое загрязнение здесь было минимальным.

Он посмотрел на «Тенакс». Корабль стоял на поле тёмной глыбой, лишь кормовые огни едва заметно пульсировали в такт работе внутренних систем. Искин корабля, жёлтый ИИ уровня «Корпоративный», сейчас, наверное, гонял финальные симуляции или проверял целостность корпуса. Через два дня они выйдут в варп. Потом Рианор. Высадка. Скрытное ожидание. Сначала — дроиды-наблюдатели, потом — артиллерия. И удар.

Марко знал этот момент. Тишина перед боем, когда всё уже решено, но ничего ещё не началось. Когда план просчитан искином, взводы знают позиции, а «Термиты» заряжены и ждут цели.

Он всегда думал об одном и том же перед такими операциями. О том, что противник тоже умеет ждать. Что у них есть свои искины, свои дроиды, свои истребители и свои планы. И что идеальных операций не бывает. Даже при вероятности успеха в 86%.