99%

Мелодия привычно забулькала в неновых колонках — одна уже шуршит и играет ощутимо ниже другой. Но я не обращаю на это внимания — музыкальная тема у игры довольно скудная, да и за время моего к ней интереса, а это уже восемь месяцев, я успел сделать привычной каждую её ноту. Да и смысл у этой игры, конечно, не в музыке. И даже не в сексуальных эльфийках, как многие думают. Просто здесь есть прямые и оригинальные задачи, которые ведут к чему-то большому и главному. И ограничения, которые не дают навредить миру или соскочить с сюжета в какую-нибудь галиматью. Поэтому мне, наверное, и нравится играть — из ощущения цельности и возможности применить свои познания и способности. А не потому, что я сбегаю от реального мира в виртуальный как многие, наверно, думают. Ну, и эльфийки, покачивающие крутыми бёдрами, нелишние, конечно.

Строчка загрузки, как обычно, легко добежала до тридцати восьми процентов и замерла, оставив после себя чёрную полоску, и ненавязчиво мигнула мне экраном — наверное, видеокарта начинает выходить из строя. Да и системе охлаждения не сладко — жужжит моя шайтан-машина так, словно собирается взлетать. Ну и ладно. Всё равно это не повод прерывать запуск.

В коридоре раздались приближающиеся шаги. Я напрягся — не люблю, когда меня отвлекают, особенно в процессе загрузки. Обычно в этот момент по закону подлости загрузка ускоряется, и на меня, не готового, обрушиваются орды готовых орков. Чтоб их...

А загрузилось уже 39%.

Может, всё-таки не ко мне? Может, шаги направляются на балкон? В ванну? На другую планету?

Ага, щаз.

Ручка двери металлически скрипнула, отодвигаясь вниз, и сама дверь тихо поползла по напольному покрытию. Поскрипывая петлями и упираясь в специальный уступ на дающий «травмировать» стенку.

Вот нахалка. Даже без стука.

На пороге стоит, конечно же, Соня. Все остальные в доме, включая родителей, брата, сестру и даже Сонину мать знают, что без дела соваться ко мне не стоит. Да и с делом тоже — потому что проку от меня, по большому счёту, всё равно не много.

А Соня — она дочь маминой подруги. Не в том смысле, что её ставят мне в пример — это вообще глупо при том, что она на четыре года меня моложе — просто наши мамы действительно дружат, и её нередко гостит у нас. Вместе с Викой. Благо, места хватает — у нас большой частный дом. Но, видимо, не очень большой, раз Соня всё-таки пришла ко мне.

Полностью открыв дверь, девушка замерла на пороге. Не глядя на меня и подпирая правой пяткой левую стопу. От этого поза её становится неустойчивой, и Соня пошатывается, хватаясь рукой за дверной косяк.

— Чего делаешь? — без обиняков спрашивает она, внимательно оглядывая мою комнату.

Я удержался, чтобы не ответить ей, кому и что я приделываю.

А меж тем уже 40%.

Соня в общем-то безобидная. С детства таскалась за мной хвостом, постоянно доводила и жаловалась маме — и своей, и моей — если что было не по ней. Так что приходилось регулярно и очень быстро бегать. В крайнем случае, скармливать ей конфеты, чтобы малявка оставалась довольна.

Кстати, малявкой она и до сих пор смотрится, несмотря на то, что уже взрослая и даже успела поступить на первый курс универа. Хотя по ней такого никогда и не скажешь.

Во-первых, Соня очень мелкого роста — едва достаёт мне до груди, даже если встаёт на цыпочки. Помню, раньше было забавно поддразнивать её — она всё подпрыгивала на своих тонких ножках и что-то голосила, пытаясь зачем-то дотянуться до моего лица. Но потом сообразила, что гораздо сподручнее своим маленьким кулачком пробить мне пресс. Удар у неё, конечно, был как у котёнка, но от неожиданности я всё-таки подогнулся, выпуская из лёгких воздух. И с тех пор перестал Соню недооценивать.

Ещё она обладательница худощавой подростковой фигуры, и женские формы у неё совсем не растут. И, кажется, Соня по этому поводу немного комплексует. Как иначе объяснить то, что она всё время пытается казаться старше — выбирает откровенные наряды и по-взрослому красит лицо. Хотя ей бы, на самом деле, больше пошло какое-нибудь платьице с ромашками или единорогами и два хвостика на голове. Нет, тут я не иронизирую — такой миленький стиль идёт, на самом деле, немногим девушкам. А Соня в нём была бы очень красивой. Но вместо этого она стоит передо мной в коротких джинсовых шортах, из штанин которых торчит ткань кармашков, чёрных блестящих гольфах и жёлтом топике, оголяющем худой, светлый живот. Хорошо ещё без туфель на каблуках — а то с неё станется — и остренькие пальцы проглядывают через утемнённую ткань мысков.

Смотрит на меня Соня угольно-чёрным взглядом. Не потому, что у неё тёмные глаза — они, как раз, серо-голубые, просто подведены снизу и сверху чёрными линиями. Но взгляд-то у неё всё равно распахнутый и наивный. Который только подчёркивают русые кудряшки до плеч.

49%.

Не дождавшись моего ответа, Соня вальяжно прошлась по комнате, заходя за мой монитор к окну и задумчиво вглядываясь в улицу. Интересно, что она собирается там разглядеть? Аж прогнулась в спине, выпячивая попу так, что её видно через край моего монитора.

56%.

— А когда мы пойдём купаться? — с оттенком капризности вдруг спрашивает Соня, бухаясь ладонями на подоконник. И делая при этом резкое движение бёдрами в мою сторону. От которого я не смог никак ответить на поставленный вопрос.

Нет, не от того, что девичьи изгибы прямо лишили меня дара речи, просто эти самые изгибы неосторожно задели стоящую на столе колонку и она, истошно громыхнув, рухнула сначала твёрдым боком на стол, а потом, не выдержав позора, и вовсе соскользнула на пол. И повисла передо мной на чёрном шнуре.

— Ах ты ж твою! — вырвалось у меня, когда колонка опять загромыхала, уже об пол. Мелодия загрузки прервалась.

Соня, пискнув, отскочила в угол и теперь, поджав колено, с ужасом взирала на то, что, видимо, осталось от техники. И, судя по её взгляду, осталось там немного.

Я внутренне взвыл.

— Вот какого рожна ты скачешь?! — это я уже взвыл внешне. — Из-за тебя теперь колонку придётся новую покупать!

На самом деле я психую не столько из-за необходимости покупать новую колонку — всё равно уже пора. Просто без звука играть будет очень некомфортно, и мне заранее обидно от этого.

Соня вздрогнула, и губы её обиженно надулись, потрясывая подбородок. А я неуклюже вылез с кресла и заглянул за край компьютерного стола.

Колонка жалостливо лежала на боку, и зелёный индикатор на ней не горел. Я двумя руками торопливо подхватил её и поставил обратно. Всунул кабель в гнездо. Провернул его. Индикатор питания вроде зажёгся. А через несколько долгих секунд и музыка электронной трелью пошла через серую ткань.

Я выдохнул.

А на экране линия загрузки сообщила:

50%.

Что? Было ж вроде 56...

Я недоумённо поднял глаза на Соню, будто спрашивая у неё, действительно так было или мне показалось. Но смотрела она...

Всё ещё стоя в углу, она будто закаменела. Тонкие руки безвольно повисли вдоль тела, и Соня вроде даже стала ниже ростом. Светлый взгляд... он будто погас и налился тяжестью. Словно Соня в чём-то очень сильно разочаровалась.

Она, как я уже говорил, давно пыталась смотреться старше своих лет. И только сейчас, кажется, ей это наконец-то удалось. И кудряшки как-то печально повисли.

Совсем по-взрослому отведя глаза в сторону, Соня опустила голову и двинулась в сторону двери, намереваясь, видимо, тихо уйти.

И мне стало очень стыдно. Я подскочил с кресла ещё быстрее, чем бросился спасать колонку. И ухватил девушку за неожиданно твёрдый локоть.

— Подожди! Не уходи! — торопливо вырвалось у меня, и Соня подняла на меня прохладные глаза.

Её локоть в моей руке напрягся, как стрела. А Соня явно ждала, готовая в любую минуту двинуться дальше.

— Я... это... — замялся я. — Извини...

Взгляд её немного потеплел, но, будто почувствовав это, Соня явно специально нахмурила брови.

— Ну... хочешь, я тебе киндер куплю? — предложил я, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

— Мне чего, пять лет что ли? — буркнула Соня, но рука её расслабилась. — Купи лавандовый раф!

— Ладно! — засмеялся я, весьма смутно представляя, что такое этот самый раф. Не от того даже, что Соня сказала что-то смешное, больше от облегчения.

А Соня тем временем снова стала прежней. И, выскользнув из моей хватки, не спеша обошла компьютерный стол и ловко запрыгнула на подоконник уже с другой стороны, подбирая обтянутые чёрными гольфами ноги и уютно устраиваясь в подоконном углу.

Прогресс скакнул аж до 72%.

Я развернул кресло так, чтобы видеть и экран, и Соню. Соню больше краем глаза, и уже холкой чувствуя её мысли. О том, что лучше бы мне перестать играть и заняться чем-то более полезным — учёбой, работой, да садоводством, в конце концов. Потому что большинство людей так и думают, когда узнают о том, что я играю. И завуалированно слышать это от Сони не хотелось. Так что я развернулся к ней спиной.

72%.

— А ты научишь меня играть? — вдруг звонко раздалось сзади.

— Чего? — я развернулся вместе с креслом к заинтересованно бегающей глазами по экрану девушке. — Это вообще-то не девчачий «Симс».

— Да я знаю! — нетерпеливо отмахнулась Соня. — И «Симс» вообще не люблю — там скучно. А вот драться с орками... — У девушки неожиданно вспыхнули глаза.

— Ну... — замешкался я. Вообще учить кого-то чему-то мне не очень нравится. Но Соня уже соскочила с подоконника и, юркнув к столу, буквально выросла между мной и монитором. Её небольшие, округлые ягодицы, затянутые джинсой, приподнялись прямо над моими коленками, а узкие лопатки проступили за топом.

— Чего так медленно? — возмутилась Соня. — Всего восемьдесят один процент. О, восемьдесят два!

С этими словами она, не глядя, просто бухнулась попой на мои коленки и заправским движением схватилась за мышь. Курсор тут же, как подорванный, замельтешил по экрану, влекомый Сониным резким запястьем.

Я едва не крякнул, когда тяжёленькая попа опустилась прямо на мои волосатые бёдра. Хорошо ещё, около самых коленок. Плохо, что ниже границы штанин шорт, так что сцепление между нами вышло полное.

А Соня будто и не замечая этого, принялась лупить тонкими пальцами по клавишам, всё ещё судорожно кружа курсором по экрану так, что у меня зарябило в глазах.

— Стой, стой! — я обеими руками схватился за её ладони, боясь сжимать их — настолько они были хрупкими. — Тебя сейчас выкинет.

Соня покорно затихла и, не спрашивая, откинулась мне спиной на грудь. Её тепло и лёгкое облачко волос окутало меня до подбородка.

87%.

Я уже мысленно стал прикидывать, как буду играть с Соней на коленках, когда она заёрзала. Хорошо, что находилось её тело всё ещё на расстоянии от моего паха.

И вдруг, акробатически ловко развернувшись, Соня оказалась лицом ко мне. Обняла за плечи, прижимаясь щекой к шее, и уселась так, чтобы её коленки упирались по бокам от моих ног. Так, что её чулки шоркнули о поверхность сиденья.

Я замер, часто моргая глазами и погружаясь в ощущение Сониного тепла вокруг меня.

— Ты такой классный, — тихо прошептала она мне на ухо, а потом меня пробрало от короткого и мягкого, чуть посасывающего прикосновения к шее.

Я схватился руками вокруг её талии и прижал к себе. Уже не заботясь о том, почувствует она через свои шорты стоящий член или нет. А Соня коротко выдохнула и сама прижалась ближе. Так, что её коленки теперь сжимались вокруг моего таза, а голые бёдра очень-очень плотно прилегали к моим бёдрам, сходясь очень близко.

99%

— Сонь... — хрипло выдавил я, чувствуя, что ещё немного, и буду уже не в состоянии думать или тем более говорить. И взялся за невероятно узкую и мурашечно-мягкую талию.

Соня всхлипнула, подумав видимо, что я хочу её оттолкнуть, и прижалась ближе. И я уже смог вовсю ощутить жар её промежности. В затылке бахнуло.

Соня очень медленно и нежно обвила меня за шею и продолжила двигаться руками, теребя футболку короткими ногтями и оставляя после них мурашечные следы на спине. Её небольшая грудь при дыхании упиралась в мою, вдавливаясь мягкими вершинками. Бёдра начали двигаться. Сначала игриво и будто несмело, упираясь в бугор моего стояка. Но с каждой секундой всё увереннее и даже настойчивее.

Мои руки сами собой сжали Сонино тело — как раз там, где я держался за её талию, подгребая пальцами упругую плоть. И Соня долго и громко выдохнула мне в ухо.

Стало очень жарко, будто наши с Соней тела воспламенились под одеждой. Но у меня и мысли не возникло отстраниться. Вместо этого я схватился за Сонины шортики сзади, уверенно подтаскивая к себе. Давление на член ожидаемо усилилось, и на трусах ощутилась влага.

Соня всхлипнула, отстраняясь. Приподнялась над моими плечами, заглядывая сверху в глаза. Её влажные на кончиках кудряшки прилипли к шее. Светлые глаза влажно блестели, покрасневшие губы разомкнулись.

Она ткнулась в меня своим лицом, и губы накрыло твёрдым, но неуверенным касанием. Которое я тут же подхватил, затягивая чужой игривый язык в себя. Соня будто повалилась на меня, слабея. Прижимаясь и ёрзая всем телом, скользя по грудной клетке, плечам, ногам, нарочно задевая пах.

Тяжело дыша и придвинувшись совсем вплотную, Соня резко опустилась на меня. Член мой при этом упёрся в её промежность, скрытую тканью шорт и трусов. А может быть и только шорт. От этой мысли мой стояк, кажется, стал ещё крепче.

Соня двигалась всё плотнее, имитируя позу наездницы. С той лишь разницей, что не было проникновения. И это волновало ещё больше. Такая близость и смелость, но без секса. При этом физические ощущения очень сильные, даже навязчивые. Плюс разогнавшаяся фантазия — ведь Соня всё ещё в своей одежде. И маленькая грудь подпрыгивает через ткань вверх и вниз. Едва я думаю о том, чтобы сорвать этот топ, как Соня меняет направление движения.

Если раньше она двигалась вверх и вниз, обхватывая мой член бёдрами, то теперь начала тереться вперёд и назад, ритмично выдыхая и закрыв глаза. Я полностью погружаюсь в ощущение её давления и трения. Она постанывает, и это будто выпускает моё сдерживаемое напряжение.

Теперь член бухает, посылая по телу волны нетерпения. Опять хватаю Соню, уже за поясницу, и прижимаю к себе. Так, чтобы пульс в паху скакнул и усилился. И сам не замечаю, как изо всех сил стискиваю её голые бёдра. Соня всхлипывает и так плотно прижимается ко мне, что я, кажется, даже через ткань чувствую её половые губы. Горячие, набрякшие. И такие влажно-скользящие, готовые...

Меня пробивает оргазмом — тело подбрасывает вверх, из горла вырывается стон. Сперма устремляется вверх, освобождая меня и лишая сил. Короткая вспышка, и сильное облегчение.

Соня тяжело дышит на мне. К её запаху ванили примешивается пот. И тело ощущается очень тяжёлым. Которое я могу только лениво поглаживать. Пока её губы снова не впиваются в мои — в этот раз долго и требовательно.

Разум нехотя возвращается в мою черепную коробку. И я снова начинаю ощущать собственное тело.

Соня тоже будто просыпается. Ведёт плечами и отстраняется. Сонно смотрит на меня, хлопая большими глазами — её поводка размазалась, но так лицо выглядит будто даже милее и аккуратнее.

Она лениво через плечо оборачивается и смотрит на экран монитора.

— Тебя, по-моему, убили, — чуть виновато сообщает она.

Я тоже фокусирую взгляд на яркой картинке монитора. Пиксельная надпись на зелёном фоне сообщает, что «gameover», разочарованно пища печальной мелодией. Соня осторожно смотрит на меня исподлобья, уже перенеся вес тела с ягодиц на коленки, будто собирается соскакивать.

Ну, уж нет.

Я подхватываю её под попу одной рукой, а второй приподнимаю маленькое лицо за подбородок. Соня напряжённо смотрит мне в глаза.

А потом вдруг деловито усаживается снова, отодвигаясь назад и упираясь спиной в столешницу, надёжно закрывая мне обзор монитора.

— Ты бы всё равно проиграл, — сложила она руки на груди, отчего её топ натянулся там до предела.

— Почему это? — опешил я.

— Я там комбы пытаюсь сделать, но запуталась, что у меня в стаках смертельного меча под криком журавля.

Я уставился на Соню, пытаясь понять, не ослышался ли. Кажется, нам явно есть, о чём поговорить.