А белые получают больше

Кипягин рассказывал случай из своей молодости.

Снимали в далёкой провинции кино про Гражданскую войну. Кипягин был в массовке на стороне красных. И вот подходит к нему красногвардеец в будёновке и, не разжимая зубов, шепчет: — А белые получают больше.

Кипягин сбегал через линию фронта, нашёл там знакомого и выяснил: правда. Красным платили по три рубля за съёмочный день, а белым — по три пятьдесят.

Эта информация мгновенно распространилась среди Красной армии, которая отказалась атаковать позиции белых до тех пор, пока ставки не выровняют.

Второй помощник режиссёра пытался объяснить, что найти добровольцев в Белую армию значительно труднее, чем в Красную. Поэтому, мол, и ставки разные.

После этих слов все красные выразили желание стать белыми.

Режиссёр, схватившись за голову, принял соломоново решение: уравнять ставки путём снижения заработка у белых.

Белые тут же отказались воевать, воткнули штыки в землю и пошли в гостиницу пить заранее поставленную бражку.

Красные поняли, что съёмочный день сорван, денег никто не получит, и тоже покинули съёмочную площадку, направившись в ту же гостиницу.

Тем временем отчаявшийся режиссёр дозвонился до Москвы. И там, в порядке исключения, разрешили платить красным на рубль больше.

Все вернулись — уже слегка подшофе — на съёмочную площадку, где сразу всё пошло не по сценарию. Обиженные режиссёром белые перешли в контратаку и навтыкали красным по полной программе. Кипягину тогда выбили зуб и поставили фингал под глазом.

Сцена в фильм не вошла. Всю массовку разогнали и набрали местных — из бывших басмачей. Те вместо «Ура» кричали «Аллах акбар» и запросто могли во время атаки подстелить коврики и начать молиться. Причём — и красные, и белые.

Но все они платили режиссёру по три рубля, считая, что за то, что тебя покажут на экране, надо платить самому.

Впрочем, это была уже совсем другая история. Которую Кипягин так и не рассказал до конца — он уехал в Москву поступать во ВГИК.

20.01.26

Дмитрий Зотиков